Tsitaadid raamatust «Драма»

Неужели в такую жару... возможно вдохновение? Чем драмы писать, ела бы лучше холодную окрошку да спала бы в погребе…

Павел Васильевич был в душе тряпкой и не умел отказывать.

Павел Васильевич любил только свои статьи, чужие же, которые ему предстояло прочесть или прослушать, производили на него всегда впечатление пушечного жерла, направленного ему прямо в физиономию.

Jaga