Джайнизм – индийское религиозно-философское учение, оформившееся в VI – V вв. до н.э. и ставшее одной из наиболее известных религий Индии. Он выступил против крайностей ритуализма и догматизма брахманистского мировоззрения, поставив в центр своей доктрины проблему бытия личности. Основателем джайнизма считается странствующий проповедник Махавира Вардхамана, получивший название Победитель—Джина. Махавира из рода кшатриев наложил на джайнов обет целомудрия, требовавший от аскетов полного воздержания от секса, а от мирян – соблюдения супружеской верности и ограничения себя в наслаждениях. Монахи-аскеты жили в лесах нагими. Сам Махавира стал главой общины джайнов лишь после того, как в тридцать лет ушел от семьи и прожил в лесу без одежды и почти без пищи 12 лет, пока не достиг «прозрения».
Джайнизм отрицает святость «Вед». Он высмеивает брахманистский ритуал, утверждавший, например, что с помощью омовения холодной водой можно достичь совершенства. Если это правда, говорят сторонники джайнизма, то тогда лягушки, черепахи и змеи достигают высшего совершенства. Джайны осуждают кровавые жертвоприношения и призывают щадить всякую жизнь.
Вместе с тем между джайнизмом и брахманизмом много общего. Джайнизм верит в сансару, карму и мокшу, его цель – освобождение от жизни, понимаемой как страдание. Правда в отличие от брахманизма джайнизм считает, что закон кармы нельзя умилостивить жертвами богам, однако его можно победить. Джина – тот, кто победил закон кармы. Последствия дурных дел, содеянных в прошлых воплощениях, можно побороть еще при жизни. Но самое главное – освобождение от сансары. Джайнизм в своей основе – этическое учение, указывающее путь «освобождения» души от ее подчинения страстям. Подобная этика стала традиционной для ряда индийских систем. Цель философии джайнизма – «святость», особый образ поведения, при помощи которого достигается указанное освобождение. Источником мудрости в джайнизме считается не Бог, а особые святые, достигшие силы и счастья на основе совершенного знания и посредством поведения, вытекающего из этого знания. Бог – это всего лишь душа, которая когда-то жила в материальном теле и освободилась из пут кармы и цепи перерождений. Бог не рассматривается как бог-творец или бог, который вмешивается в человеческие дела.
Джайнизм как этическая философия опирается на особое учение о бытии. Основу онтологии джайнизма составляет учение о субстанции, сущности (дравья). Субстанция – основа всего сущего, то, что «подлежит» всему в качестве фундамента, без чего невозможно никакое существование. Она обладает такими характеристиками, которые позволяют объяснить все многообразие мира. Это, во-первых, атрибуты (гуна), или неотъемлемые свойства субстанции, и модусы (парьяя), способы существования субстанции. Разница между атрибутами и модусами заключается в следующем: атрибут – то, что укоренено в субстанции и присуще ей по природе, а модус – это внешнее проявление сущности, подверженное изменениям, поэтому модусы у субстанции могут появляться и исчезать. Помимо атрибутов и модусов, субстанция имеет характеристики – возникновение, пребывание и исчезновение, которые относятся не к природе сущности, а лишь к ее проявлениям10.
В джайнской философии все сущее представляет собой проявление двух основных субстанций: джива (живое) и аджива (неживое). Неживое включает в себя состоящую из атомов (ану) материю (пудгала), пространства (аката), время (кала), среду, стимулирующую (дхарма) и не стимулирующую (адхарма) движение. Живое отождествляется с одушевленным. Для джайнов даже земля одушевлена. Правда, воздух, вода, земля и огонь, а также растения обладают лишь чувством осязания, в то время как птицы, животные и люди наделены всеми пятью чувствами. Джива вечна и непреходяща, но она распадается на множество облаченных в самые различные материальные оболочки душ, которые переходят из одного тела в другое (сансара). Во всем живом, в сущности, заключена одна душа. Отсюда следует обет ахимса – не причинение малейшего вреда живому. Мокша понимается в джайнизме как полное и окончательное разъединение дживы и адживы, соединение которых и есть карма как таковая. Но карма в то же время разнообразна. Одна карма определяет рождающую нас семью и природу нашего тела, другая – продолжительность жизни, третья – отношение к наслаждению, страсть, которая и есть основа недолжного соединения дживы с адживой.
Для освобождения еще при жизни необходимо соблюдения правил «трех жемчужин»: правильная вера, правильное поведение и правильное познание. Правильная вера – вера в авторитет праведников, правильное поведение – соблюдение пяти обетов, а также прощение, смирение, честность, правдивость, чистота, воздержание, строгость к себе, жертвенность, не привязанность к внешнему миру, невозмутимость. Третья жемчужина – правильное познание, т.е. знание учения Махавиры.
С течением времени в джайнизме сформировались два направления, которые отличались, в частности, пониманием аскезы. Ортодоксальные взгляды отстаивали дигамборы (буквально: одетые воздухом, т.е. отвергающие одежду). Джайны, принадлежащие к этой секте, иногда не носят никаких одежд. Они противники каст, крайне ограничивают себя в питании. У дигамборов три ступени аскетизма. Чтобы стать аскетом – анувратом, надо оставить семью, остричь волосы и жить при храме на подаяние. Аскет – махаврата носит только набедренную повязку и ест рис с ладони один раз в день. Аскет – нирвана всегда обнажен, ест рис через день.
Вторая секта – это умеренные шветамборы (буквально: одетые в белое). Аскетизм шветамборов менее строг. Но и они носят только белую одежду и завязывают рот белой повязкой, дабы невзначай не проглотить какую-либо мошку. Джайнские аскеты не могут долго находиться на одном месте, он вечные странники. Но идти они могут только при свете, разметая перед собой дорогу веником, чтобы не раздавить какого-либо насекомого.
Джайнизм сохраняет известное влияние в Индии и в настоящее время. Несколько миллионов приверженцев джайнизма в основном принадлежат к торговым и ремесленным кругам, поскольку соблюдение ахимсы делает невозможным для джайна земледелие, так как вскопка земли влечет за собой убийство живых существ.
В VI – V вв. до н.э. в Индии возникает религиозное учение буддизма, враждебное древней жреческой религии брахманизма. В это время в Индии возникли крупные государства. Буддизм распространился среди городских низов, где классовые противоречия были всего острее. Брахманизм защищал интересы жрецов, а в буддизме сильной была антижреческая тенденция. В то же время идеология буддизма требовала покорности и примирения и поэтому казалась не опасной для господствующего класса, поэтому его представители после некоторого сопротивления признали и поддержали буддизм.
Основателем буддизма был Сиддхартха Гаутама, сын царя арийского племени шаньев, родившийся на севере Индии в 563 г. до н. э. Его рождение стоило жизни его матери, а отцу было предсказано, что Сиддхартхи уготовано два пути: либо окунувшись в наслаждения и радости жизни, стать впоследствии великим царем, либо увидев в этом мире страдания, болезни, старость и смерть, стать великим мыслителем, который укажет людям истинный путь спасения. Царь хотел видеть в сыне наследника, поэтому он стремился дать ему то лучшее, что может выпасть на долю смертного: утонченную роскошь и классическое образование. Но все же отец не смог уберечь сына от вида несчастного человека, пораженного неизлечимой болезнью; немощного старика; траурной процессии, сопровождавшей умершего. Принц прозрел и был глубоко потрясен трагичностью человеческого бытия. Вновь вернутся к прежней благополучной, безмятежной жизни он уже не смог.
Принц познал наслаждения, удовольствия и понял, что этот путь ведет в никуда. В одну из ночей он бежал, покинув жену, новорожденного сына и под именем Гаутама вступил в орден аскетов, полагающих, что единственным способом существования в мире, полном страданий, является самоусовершенствование. Помочь миру стать лучше смогут лишь те, кто сам духовно сумел подняться, победил свою плоть, подчинил животное начало в человеке началу духовному. Гаутама превзошел других аскетов в самоограничении: спал на ветвях, покрытых шипами, часами сидел на голой скале, не меняя позы, съедал один боб в день. В конце концов он так ослаб, что едва не умер. Пройдя путь аскета, он понял, что этот путь также не приводит к освобождению от страха болезни, старости и смерти, как и путь удовольствия. Однако опыт того и другого был крайне необходим, ибо позволил Гаутаме дать ответ на вопрос «Как должен жить человек?», сформулированный в принципе «Среднего пути».
Однажды Гаутама сидел под деревом и сосредоточенно размышлял. Внезапно он испытал состояние необыкновенной ясности сознания и «увидел» истину. Так в возрасте 35 лет Сиддхартха Гаутама стал Буддой, т.е. просветленным. Через семь дней Будда рассказал людям, что отрылось ему. «Будда приобрел убеждение в существовании четырех благородных истин – что существует страдание, что у него есть причина, что оно может быть прекращено, и что есть путь, ведущий к этому»11. Первая благородная истина заключается в тирании страдания. Жизнь есть страдание «рождение – страдание, старость – страдание, болезнь – страдание, соединение с неприятным – страдание, неполучение чего-либо желаемого – страдание…»12. Вторая благородная истина говорит о причине страдания. Будда усматривает ее в жажде жизни, в «жажде наслаждения, жажде существования, жажде гибели», приводящим к все новым рождениям. Устранение причин страдания заключается в «полном уничтожении этой жажды». Четвертая благородная истина говорит о пути, ведущим к освобождению от страданий. Этот путь восмеричен: «правильное видение, правильная мысль, правильная речь, правильное действие, правильный образ жизни, правильное усилие, правильное внимание, правильное сосредоточение»13. Буддисты уверены, что прохождение восмеричного пути обеспечивает человеку духовное успокоение, которое не может быть нарушено уже ничем. Тот, кто достиг этого состояния, не будет подвержен перерождениям и страданиям.
Восьмеричный путь – это буддистская программа личностного совершенствования, ведущая к Великому освобождению – нирване. Под нирваной буддисты понимают состояние полной невозмутимости, освобождение от всего, что приносит боль, отвлечение от внешнего мира, а также от мира мыслей. Буквальное значение слова «нирвана» – угашенный. Нирвана – это видоизмененное понятие мокши (избавление, освобождение от чего-либо, окончательное спасение души). Нирвана – это мокша, которая достигается уже при жизни. О нирване в буддизме говорится много, но довольно неясно, иносказательно. Достижение нирваны выше достижения неба, это состояние сверхчеловеческого наслаждения. Постепенно нирвана онтологизируется, это уже не состояние человека, а состояние мироздания. Нирвану нельзя воспринять ни зрением, ни слухом, ни вкусом, ни осязанием. Нирвану «можно воспринять разумом; праведный ученик, идущий по правильному пути, с чистым разумом, с возвышенностью и прямотой, не имеющий препятствий, свободный от чувственных желаний, видит нирвану»14.
Цель самосовершенствования, согласно буддизму, стать человечнее, сострадательнее, добрее, научится жить в согласии с сами собой и другими людьми. Правильная жизнь заключается в соблюдении нравственности – знаменитых буддийских заповедей (панчашила), которых должны придерживаться как монахи, так и светские буддисты:
1. Не вредить живым существам. Жизнь священна – поэтому не убивай.
2. Не красть, ибо это нарушает сообщество, частью которого является каждый.
3. Быть целомудренным, воздерживаться от запрещенных половых контактов.
4. Избегать лжи. Буддист предан истине и для него ложь не имеет оправдания.
5. Воздерживаться от опьяняющих веществ, таких, как алкоголь и наркотики, поскольку они не позволяют человеку контролировать себя умственно, морально и физически.
Буддизм формировался как этическое учение и обходил молчанием онтологические проблемы на том основании, что они не имеют для него принципиального значения. Когда Будде задавали вопросы о конечных причинах бытия, о том, отличается ли душа от тела, бессмертна ли она, вечен или бесконечен мир и т.д., он отказывался отвечать. Наша задача, говорил он, положить конец страданиям. Но в действительности онтологическая проблематика присутствует в буддизме. Здесь мы находим одну из наиболее ранних в истории философии формулировок принципа причинности. Этим объясняется и буддистское понимание кармы, кармы как закона причинности. Для буддизма также характерно убеждение в универсальной изменчивости сущего. Буддисты учили: то, что кажется вечным, – исчезает; высокое снизится; где есть встреча – будет и разлука; все, что рождено – умрет. Позднее эта черта диалектичности буддизма приняла крайнюю форму моментальности: никакая вещь не существует долее одного весьма малого неделимого момента, в следующий момент она уже другая. Отсюда релятивистское воззрение, согласно которому нет бытия, ибо есть только бывание, становление.
Буддизм принципиально не различает субъект и объект. Но на самом деле он учит о первенстве психического перед физическим. Материальный мир – часть психической жизни индивида, которая есть поток мгновенно сменяющихся комбинаций элементов – состояний сознания. Душа – это поток сознания, постоянное становление, ибо она меняется в каждый новый момент. Представление о душе как о совершенно устойчивой, как о субстанции – иллюзия, привязывающая человека к миру страдания. Именно из отрицания субстанциальности души буддизм выводил доказательство ее смертности. Но если душа смертна, то как же возможна сансара, которую буддизм не отрицал, а также действие кармы? Ответ на этот вопрос состоял в том, что новая комбинация психических состояний, возможно, определяется предшествующей комбинацией как бы по закону моральной наследственности.
В III в. до н.э. буддизм был принят царем Ашокой в качестве официальной идеологии Индии. В дальнейшем буддизм распадается на два крыла: хинаяну и махаяну. Наиболее последовательно исходного учения Будды придерживалось направление хинаяна («малая повозка»), в котором путь к нирване полностью открыт только монахам, отвергшим мирскую жизнь. Другие школы буддизма указывают на это направление лишь как на индивидуальную доктрину, не подходящую для распространения учения Будды. В учении махаяны («большая повозка») важную роль играет куль бодхисаттв – индивидов, уже способных войти в нирвану, но откладывающих достижение конечной цели из-за того, чтобы помочь в ее достижении другим. Бодхисаттва добровольно принимает страдания и чувствует свое предназначение в заботе о благе мира, пока не будут избавлены от страдания все.
Последователи махаяны рассматривают Будду уже не как историческую личность, основателя учения, а как наивысшее абсолютное существо. Будда и ботхисаттвы становятся объектом поклонения. Но в таком случае и сама нирвана уже не та, она подменяется раем, где обитают души спасенных, которые еще не погрузились в нирвану, и постепенно этот мифологический рай подменяет нирвану. В махаяне буддизм вырождается в религию. Будда обожествляется. Строятся буддийские храмы. Появляются скульптурные изображения Будды, иногда колоссальных размеров.
В средние века буддизм получил широкое распространение в основном уже за пределами Индии – в Тибете, Китае, Японии, Бирме, на Цейлоне и в других местах. В Индии же буддизм был поглощен брахманизмом, а Будда включен в пантеон брахманизма-индуизма как одно из воплощений Вишну. Ныне буддизм – одна из широко распространенных мировых религий, наряду с христианством и мусульманством.
Материалистическое миропонимание, сформировавшееся в Индии в VIII – VII вв. до н.э., именовалось локаята (букв. взгляды людей, признававших только окружающий мир – лока). Основателем школы локаятиков является Брахиспати, а один из его учеников Чарвака разработал учение, названное его именем, которое получило наибольшее распространение в VI в. до н. э. Отсюда общее название школы чарваков-локаятиков. В отличие от других даршан, чарвака-локаята категорически отвергает Веды, не верит в жизнь после смерти, опровергает существование бога, и, по существу, строит свое мировоззрение на основании тезиса о первичности материи и вторичности сознания. Представители этого философского направления говорили о реальности и единственности нашего мира. Они считали, что «первоосновой всего являются четыре элемента: земля, вода, огонь и воздух. Эти элементы вечны, и с их помощью можно объяснить развитие вселенной от простейших живых организмов до появления философов»15.
Материализм чарвака-локаяты имеет свою предысторию. Уже боги Самхит, будучи по преимуществу олицетворением явлений природы, при демифологизации легко растворялись в своем исходном натуралистическом содержании. Материалистические учения были и в древнеиндийском эпосе. В «Махабхарате» можно найти целый спектр мироззрений – от явно теистического монизма до последовательного материализма. В ней, в частности, рассказывается о материалистических взглядах Бхарадваджи – ученика идеалиста Бхригу: «Бхарадваджа разошелся со своим учителем по имени Бхригу – сторонника учения о посмертном существовании души – дживы. Идеалист Бхригу сравнил мертвое тело со сгоревшими дровами, а душу с потухшим огнем, который все же продолжает существовать и после своего потухания в пространстве, на что материалист Бхарадваджа возражал, говоря, что „гибнет без дров огонь“. Аналогично без тела гибнет душа»16.
Чарваки подвергли критике все мировоззрение Вед, саму ведийскую религию: выступили против кастовой организации общества, порицали жречество за стремление жить за счет других и пользоваться незаслуженными привилегиями. Они провозгласили, что Веды «страдают пороками – лживостью, противоречивостью, многословием», а «те, кто считают себя знатоками Вед, просто плуты и мошенники». В целом же Веды – «это просто неуемная болтовня обманщиков, а агнихотра [и другие обряды] – способ прокормления их»17. Отсюда следует, что нет никакого ада, кроме страданий порожденных [земными] горестями; нет никакого высшего божества, кроме раджи, существование которого очевидно для всех, и нет никакого освобождения, кроме распада тела на элементы.
Чарваки отрицали закон кармы. Они задавали вопрос: если душа способна переходить из одного тела в другое, то почему человек не помнит свои прежние рождения? Если человек после смерти возрождается в новом теле, то почему он не пытается принять прежний облик из любви к оставленными им близким? Значит, сознание в старости угасает вместе с упадком жизненных сил. Чарваки ограничивали первоначала всего сущего лишь вещественными, материальными сущностями. Они сводили все сущее к четырем началам. Эти четыре начала – четыре великие сути (великая суть —махабхута) – земля, вода, воздух и огонь. Из сочетания махабхут состоит все сущее в мире. Махабхуты активны и самодеятельны. Сила (свабхава) присуща им внутренне.
Сознание также произведено от махабхут. Чарваки вплотную подошли к пониманию того, что сознание – свойство высокоорганизованной материи. У них сознание – свойство материи, производное от специфического сочетания махабхут, когда они, должным образом соединяясь между собой, образуют живое тело. Сами по себе воздух, огонь, вода и земля сознанием не обладают, однако свойства, первоначально отсутствующие в различных частях целого, могут появиться как нечто новое при должном соединении этих частей. Так бывает нередко. Например, при смешивании некоторых веществ возникает опьяняющая сила, ранее отсутствующая. Если жевать сразу бетель, известь и орех, то смесь приобретает ярко-красный цвет, который отсутствовал и у извести, и у ореха, и у бетеля. Таким же образом, надо полагать соответствующая комбинация земли воды, воздуха и огня вызывает появление нового, наделенного сознанием живого тела. Поэтому о чарваках пишут: «В этой школе [признаются] четыре элемента: земля, вода, огонь, воздух. И именно из этих четырех элементов возникает сознание, подобно тому, как при смешениим кинвы и других [веществ] возникает опьяняющая сила»18. При распадении живого тела на махабхуты исчезает и сознание.
Онтологии чарваков-локаятиков соответствует и их теория познания, предполагающая чувственное восприятие мира. Поскольку чувственное познание есть единственная форма познания, то материя познается только чувствами. Она является единственной реальностью, так как для существования иного мира, не воспринимаемого чувствами, нет никаких оснований. На основе учения о бытии и теории познания в философии локаяты строится и этика.
Чарваки – гедонисты, они видят смысл жизни в счастье, а счастье понимают как наслаждение. Они признают, что наслаждения иногда связаны со страданиями, но в нашей власти сделать эту связь минимальной, а наслаждение максимальными. Ведь ни один разумный человек «не откажется от зерна только потому, что оно в шелухе», «не перестанет есть рыбу из-за того, что в ней кости». Те, кто подавляет свои естественные склонности, считая, что они связаны со страданиями – глупцы. Ведь после страданий приходит радость, причем сама радость ощущается по контрасту со страданиями. Жизнеутверждающий гедонизм чарваков противостоял самоуничтожению буддистов в нирване. Однако не все чарваки были грубыми гедонистами. Имеются сведения, что идеалы некоторых из них были сложнее и не сводились к учению о том, что единственный смысл жизни человека состоит в чувственных наслаждениях. Многие видели наслаждения в изящных искусствах, которых насчитывали 64 вида. Они придавали особое значение самоконтролю, духовной дисциплине и изысканности, без которых человеческие наслаждения низводятся до уровня животных.
Материалистическая теория многое сделала для развенчания старой религии, обычаев и предрассудков, существовавших веками. Это было обращение человеческого духа к самому себе и отрицание всего, что является для него внешним и чуждым. С. Радхакришнан пишет: «Философия чарваков, представляет собой фантастическое усилие, направленное на освобождение современного ей поколения от бремени прошлого, которое довлело над ним. Устранение догматизма, происходившее с помощью этой философии, было необходимо для того, чтобы освободить место для конструктивных усилий умозрения»19. Влияние философии чарваков-локаятиков было велико, но со временем их учение потеряло былое значение, а труды их погибли или были уничтожены теми же самыми брахманами, которых они так едко высмеивали.
ЛИТЕРАТУРА
1. Антология мировой философии. В 4-х т. Т.1.Ч.1. М., 1969.
2. Гриненко Г. В. История философии: Учебник. М., 2011.
3. Древнеиндийская философия. Начальный период. Пер. с санскрита. М., 1972.
4. Ильин В. История философии: Учебник для вузов. СПб., 2003.
5. История философии: Учебник для вузов / Под ред. В.В.Васильева, А.А.Кротова, Д.В.Бугая. М., 2008.
6. Новая философская энциклопедия: В 4 т. М., 2010.
7. Радхакришнан С. Индийская философия. М., 1993. Т.1,2.
8. Упанишады / Пер. с санскита, комент. и приложения. А.Я.Сыркина. М., 2003.
9. Хрестоматия по истории философии. Учебное пособие для вузов. Ч.1. М., 1994.
10. Чанышев А. Н. Философия Древнего мира (история философии). М., 2003.