Mine üle audioraamatule
– В чём подвох?
– Процесс создания пятна Греха долог и сложен. Он похож на нанесение татуировки. Только мастеров требуется больше трёх (для одновременной работы). И в зависимости от их уровня и компетенций может уйти от полугода до трёх лет.
– Доктор от тебя получил эту информацию?
– Первоисточником был не я. – Заметив вовлечённость оппонента, Вардан потянулся к его сознанию. Недосказанность во всех историях, заставила Теда отстранился, не желая попадаться на удочку. Изобразив глубокий вздох разочарования, дух старого монаха продолжил: – Но я подсказал, где искать мастеров.
– И зачем Доктору было клеймить Кима? – Мысленно формируя вопрос, Тед уже предчувствовал, что ответ ему не понравится.
– Мальчика отметили не люди. – Долгая пауза в повествовании Вардана, заставила Бармена сделать заказ его любимого чая. Он понимал, что это не позёрство со стороны духа, а его желание вспомнить себя живым, обладателем физического тела, у которого от долгого рассказа пересыхает в горле. Но всякий раз это вызывало только лёгкое раздражение.
– Не боги горшки обжигают. – Вардан прихлёбывал горячий напиток. – Но и повторить божественное творение им не дано. Копия будет иметь изъяны. В частности, чем чаще метка показывает одинаковый символ, тем велика вероятность, что она остановится именно на этом варианте, приняв окончательно его формы.
– Все носители меток приняли мученическую смерть? – Тед почувствовал, как проступает холодный пот на разгорячённой коже.
– Человек не умеет создавать жизнь без инструментов богов. Поэтому все метки Греха работают на восприятии оппонента и его намерениях. Они не умеют мыслить, видеть грядущее, влиять на реальность.
– Его жизнь не заканчивается мученичеством. – выдохнул Тед, осознавая, что был на волосок от края пропасти, над бурным потоком.
– Да, но-о-о… – Очень неприятное это «но». – Метка сделала свой выбор, когда Джил столкнулась с Кимом. Она воздействовала НА САМОГО НОСИТЕЛЯ.
Громкие мысли Вардана привили в замешательство, спутали всё в голове Теда. Он понимал, что перестаёт быть бесстрастным наблюдателем, так как почва рассудительности задрожала под ним.
– Представь: разомлевшая после сна красавица Джил; ей навстречу молодой, искорёженный судьбой парень. Как такого не пожалеть, не прижать к груди? Инстинкты материнства, милосердие медсестры и страсть молодого горячего тела. Может, этого ей не хватало? Думаешь ты один заимствуешь у мальчика сексуальную энергию? Тебе она понятно на что. А зачем она Джил, если ей с тобой хорошо?
Почва ушла из-под ног Теда, он начал падать. Поток почти касался его ног. Он висел, ухватившись за край обрыва, мучимый наваждениями обнажённой Джил в объятиях Кима.
– Это называется ревность. – Вардан безжалостно наступил на пальцы Теда, вцепившиеся в край рассудительности. – Оцени, чем старая развалина может отвлечь такую красавицу от молодого льва.
– Уровни восприятия разные. – Вардан приготовился вещать, материализуясь на насесте, похожий на нахохлившуюся птицу в сильный мороз. – И зависимость туту не от процентов точности поступающей информации, а в степени воздействия на изменяющуюся ситуацию.
В голове Теда появилась вид раскинувшегося города с крыши девятиэтажного здания. Обходя по периметру крышу, можно было сказать о происходящем в городе по движению его жителей, автомобилей на дорогах, наблюдать полёт крупных птиц.
– Ты можешь видеть происходящее, но без команды (людей или сущностей в твоём подчинении) тебе не изменить ход событий. Ещё сложнее обстоит с событиями, происходящими в самом здании, на крыши которого ты находишься. – Путём нехитрых манипуляций Теда, в центре крыши образовался наблюдательный пост. На многочисленных мониторах отображались помещения и коридоры со всех этажей здания. – Грамотный ход. Но как ты будешь реагировать на нештатные ситуации сразу на нескольких этажах?
Тед принял правила игры и ввёл, как самостоятельные единицы, Джил, Помойку, Луи, назначил их дежурными на каждые три этажа. Кима, пришлось оставить в резерве, как советовал опыт Мастера. Подумав, пришлось разделять армию духов по всем этажам, копируя защитные функции комнат Кима. Авральные команды (духи котов) он разместил на каждом чётном этаже. Восприняв всю картинку, Теду не понравилась шаблонность построения схем (легко читаема врагом) и уязвимость наблюдательного пункта (открытость центра управления солнцу, ветрам, осадкам и интересам противника). Переработав всю схему заново, оставалось потирать руки, ожидая промашки врагов, когда он угодит в расставленные ловушки.
Центр управления был перенесён в подвальное помещение. Попасть в которое можно было только пройдя через железную дверь (что не без усмешки сделал глумливый Вардан), охраняемую концентрированным страхом Теда перед Гиви и Микошем. Камеры наблюдения на крыши здания были продублированы четырьмя духами филинов (недавним приобретением Теда через интернет). Оставив Кима на последнем этаже (как ценный приз для нападающих), была применена концепция защиты башни. Так гласила военная стратегия, что проще защищаться, находясь выше противника.
Осознавая ограниченность своих оперативных резервов, пришлось разместить большую часть армии духов на одном этаже с Кимом, ограниченным в перемещениях возможностями физического тела. На это не преминул ответить Вардан, послав картинку прекрасной принцессы на верху башни, охраняемой драконом. Естественно, у дракона было лицо Теда, а у «прекрасной пленницы» – маска из шрамов Кима.
– Замок – это прекрасно, но что будет делать многоуважаемый рыцарь, когда его возьмут в полную осаду? Где пути отступления или для контратаки?
– Дай мне закончить. – Раздосадованный Тед добавил всех внешних агентов. Теперь им помимо передачи настроений в городе, было добавлена функция наблюдения за внешними стенами и крышей здания.
– Своими силами ты сможешь скрыть бегство «принцессы», но снять осаду не сможешь. Для этого понадобятся союзники из других замков, городов.
– Прибегать к помощи Организации я не могу. – Тед хмурился, разглядывая своё «совершенное» творение.
– Я твой партнёр – это убережёт тебя и твою возлюбленную. – Эманации старого духа сквозили полным безразличием к судьбе Теда и Джил. – А мальчик действительно сокровище, ради которого могут слететься драконы и под стенами замка встанет в осаду не одна армия, когда он войдёт в силу.
– Ты думаешь он самостоятельно не справиться? С его потенциалом?
– Ты – не воин. Значит, не сможешь подготовить воина. Как правило, все бомбы одноразовые. Стоит один раз попасть под бомбёжку, и умный враг начнёт рыть окопы.
– Хочешь сказать, против его силы есть противоядие?
– Люди не найдут. А вот если весть о применении «нелицензированного» Монстра достигнет чертогов сознания Высших, то его, или уничтожат (что более вероятно), или обезвредят (что обесценивает его в глазах всех алчущих его силы). – Прочитав всплывшее отчаяние Теда, готового стереть с лица Земли целый штат, Вардан послал ему облако успокоения.
За долгие годы, вобравший в себя многие поколения людей, отступник от церкви, правая рука Организации, собрал достаточное количество должников и незакрытых контрактов. Каждый его «вассал», при внимательном рассмотрении, был капелькой в этом облаке. Но какова цена за такую помощь?
– Если наше дело выгорит, то меня, в скором времени, ничего не будет удерживать на этой крошечной, голубой песчинке. – Вардан не был альтруистом, сейчас он представлял чистый интерес, излучая уверенность в достижении положительного результата. – Но, не следует считать, что то, что приемлемо для меня будет хорошо и для тебя с Джил.
– После общения с тобой всегда остаётся больше вопросов, чем пред началом беседы.
– Как часто ты ездил в автомобиле?
– В последнее время – чаще, чем хотелось бы. – Тед пробуждался от воспоминаний о тепле тела Джил, просачиваясь сознанием в реальность паба, как старый дух монаха, собирался над любимым стулом из неизвестности.
– Мне только под конец моей службы удалось прокатиться на поезде. – Вардан изображал из себя мечтательного мальчишку, смотрящего за горизонт возможностей в поисках чудес. – Потом, после отречения, весь Мир был у моих ног, но они уже болели и требовали бережного обращения.
Стараясь сбросить с себя морок, наложенный (с какой целью?) Варданом, Тед оглянулся на полки, высматривая тарелку с кашей для старого духа. Таковая нашлась у дальнего края, прикрытая кружкой с парящим травяным настоем и чайником. Прикидывая по количеству «напитка», Теду стоило подготовиться к продолжительной беседе (поучениях и наставлениях). С тех пор как проект Претендент был запущен, Тед перестал быть ценным источником информации, перейдя в ранг слушателя, ученика, пациента (психолога или психиатра – он так и не решил, что более человечно).
Вардан перестал сдерживать уровень интеллекта, который давил на псевдобармена. Красавчик, не привыкший к длительному общению с сущностями выше себя по развитию, ощущал себя как в огромной, тёмной пещере, незримые своды которой давили своей массой, угрожая придавить его, как мелкую букашку. Самая суть старого расстриги наполняла эту пещеру (как водой), забирая часть груза, но добавляя свою массу. После каждого посещения Варда, приходилось выныривать в реальность, как после долгого погружения под воду, с каждым глотком живительного воздуха определяясь, кто стоит за барной стойкой – Тадеуш, Красавчик или Тед. Дух старого монаха, придерживавшийся принципа «если хочешь накормить человека – научи его рыбачить», в каждую беседу вкладывал новые уроки для Теда. «Как сдал он урок, порадовало ли его решение учителя?» – вот какими вопросами каждый раз мучался бывший Красавчик, после ухода духа. Не понимая, в какую сторону клонит с новой задачей учитель, было проще продолжить молчание, создавая ауру внимающего ученика.
– Когда ты садишься за руль автомобиля, то навряд ли обращаешь внимание на… – Вардан искал в памяти подходящее слово, – безбилетных пассажиров. Если это будет что-то крупное и на виду (змея, свернувшаяся на заднем сиденье), то любой разберётся с проблемой, прежде чем заводить двигатель (дух присоединился к памяти Теда). А вот более мелких, скрытых от глаз (та же змея, но под сиденьем), можно обнаружить уже во время движения.
Нисколько не стесняясь эксплуатировать память Теда (пусть и составленную из частей опыта и знаний Мастера, Джил, Помойки), Вардан поместил «ученика» в облако образа. Сидя за рулём достойного автомобиля, и пристально следя за оживлённым движением, над ухом начал зудеть комар. К нему добавилась любвеобильная муха (выражающая свою приязнь всем частям лица водителя), которую как ни сгоняй, всё равно улучит миг для новой посадки на переставшую зудеть кожу. Ощущая, что главное в его действиях – это внимание, концентрация за происходящим на дороге, Тед терпел, опустил стекло, стараясь потоком воздуха оградить себя от «посягательств». Когда на тканевом верхе салона материализовался крупный шершень, угрожающе гудя крыльями, собираясь обследовать салон автомобиля, пришлось выруливать на обочину. Где, почти без потерь (гордость не в счёт), удалось покинуть салон автомобиля, открыв все двери.
– Такова реакция любого нормального человека на болезнь. Он терпит пока угроза не становится критической. – Вардан состроил лицо, считанное из глубин памяти Красавчика. С таким выражением лица задавал каверзные вопросы профессор, преподававший анатомию. – Кто управляет автомобилем? Тот, кто сидит за рулём или…?
Время замедлило свой бег. Теду казалось, что стрелки часов возле входа в паб залили патокой, настолько медленно они двигались. Сверяться с внутренними часами, опираясь на опыт Красавчика, не имело смысла, так как любимчик Доктора жил и работал вне времени. Тадеуш после случая на перекрёстке тоже потерял связь с внутренними часами, переходя в мир иллюзорный для простых людей (за что бывал часто наказан).
Стараясь подавить интерес и предвкушение от первой встречи с Претендентом пусть не его прямым творением (большую часть работы проделал Вардан, правда, по лекалам Теда), приходилось изрядно напрягать физическое тело, заставляя его краснеть. Так было проще себя отвлечь на естественную реакцию физического тела, заглядывая в глухие пустоты между движением самой длинной стрелки на «камеры внешнего вида». Его подопечные не выстроились приветственной толпой вдоль маршрута следования Претендента, только усилием воли разделённого сознания: меньшая часть выполняла функцию бармена; осколок от общей трети внимания ставил эксперименты над физическим телом, сверяя время реакции по «замерзшим» часам; основную часть пришлось выделить, чтобы успокоить растущее беспокойство (вдруг ОНИ всё знают и устраивают ловушку?); самая активная часть осознания была отправлена на пыльные работы – перебирать и перепроверять данные Вардану инструкции, указания.
Зарывшись в убеждении, что всё хорошо и правильно, Тед пропусти миг появление Претендента. Взгляд бармена сфокусировался на очередном посетителе. Потерявшийся в жизни человек пришёл искать ответы на «неразрешимые» вопросы, ища их на дне стакана. Но вопрос и сила в глазах «просителя» выдернуло всё внимание Теда, приведя на физическом уровне к панике с обильным потовыделенаем.
От обычного забулдыги, нашедшего десять баксов на пропой, странного посетителя выделяла сфера, пульсирующая вокруг физического тела Претендента. На мгновение Теду показалось, что она разумна на уровне роя пчёл, недовольных поведением пришедшего полакомится мёдом медведя. Старый, побитый временем и дождями брезентовый плащ, скрывал фигуру гостя. Из-под выцветших пол плаща выглядывали видавшие не одну ночёвку под открытым небом джинсы, упиравшиеся гармошкой в облезлые рабочие ботинки. Самое ценное для внимания бармена пряталось под тенью накинутого на голову капюшона. Удерживая себя в физическом теле, Теду пришлось подогнуть колени в попытке разглядеть мглу или свет сформировавших под выцветшей брезентовой тканью очертания вполне человеческой головы. Проникающая в голову серость несла решимость избавиться от навязчивого, сводящего с ума вопроса «ПОЧЕМУ?».
Появившийся поприветствовать гостя Псина, остался без «внимания» – на его долю не перепало ни капельки энергий симпатии или умиления (что очень его озадачило). Дух щенка застыл, как и гость, посреди зала перед Тедом, вспоминая, зачем взрослые собаки задирают ногу на фонарный столб (у него такой потребности давно не было). Вдруг «столб» ожил (чем ещё больше озадачил Псину, заставив его вздыбить шерсть на загривке), развернулся и пошёл в дальний угол, за самый плохо освещённый стол (любимое место Кима).
Разместившись на стуле, Претендент (сомнений не было), словно заводная кукла, у которой кончился завод, замер. Он стал новым предметом интерьера, незаметным для посетителей и официанток. Только внимательный глаз бармена видел изменения в тенях, различия от привычной картины его мира. Тед видел пульсацию сферы на периферии своего физического зрения. Все попытки считать «заменитель» Кима приводили в замешательство (как Псину). В сознании всплывало полено, бывшее когда-то деревом, о чём свидетельствовали кольца и кора. И если бы не пульсация сферы, то он готов был согласиться с голосом разума, что зрение его обманывает и за дальним столиком на стуле кто-то сложил одежду, которая причудливым образом напоминает силуэт сидящего за столом человека.
Картинка ожила, когда в «кадре» появился Ким. Кукла начала повторять движения человека, задышала жизнью. Так, сознание обманывает ребёнка, попавшего в кукольный театр. Пока куклы двигаются и действуют как люди – они живые. Ким и манекен опустили капюшоны, что вызвало ощутимую волну эмоций остальных посетителей паба. Голова Претендента походила на оплавленный пластик манекена, случайно спасённого из пожара сердобольным пожарником, по ошибке приявшим его за человека. Оплавленная голова манекена ярко контрастировала с «живыми» шрамами на лице Кима. Только такое сравнение позволяло отличить живое от искусственного, настоящего мальчика от Пиноккио. Вот они снова накинули капюшоны на головы и снова не отличить настоящего от искусственного.
К удивлению Теда, Претендент покинул стены паба самостоятельно. Внутри бармена шевелилось желание потянуться к телефонному справочнику и найти компанию, занимающуюся перевозкой грузов.
-Как эту куклу, оплавленный манекен Вардан продал мне за человека? – Мысли почти материализовались в крик. Но механика работы Бармена была отточена и не давала сбоев.
Доверяя Вардану, Тед принимал, что Претендент похож внешне на человека. Но что за бардак был в его энергоструктурах! Как можно ЭТО назвать ЧЕЛОВЕКОМ!?
Как только дверь паба закрылась, и Ночь (так он себя назвал?) перестал быть предметом раздражения для Теда, он «схватился» за нож. Здравомыслящая часть сознания, наблюдавшая со стороны (за чем ещё нужно держать столько духов-помощников, если не следить за самим собой?) пыталась протолкнуть сквозь стену негодования рекомендацию перегнать эту сырую энергию в ярость, а потом в смех. Но Тед жаждал мести – выплеснуть всё, что в нём накипело (картинка кипящего чайника с танцующей от пара крышкой, прилетела и от Джил) на экстравагантного духа с его носорожьей упёртостью к наставлениям мастера своего дела.
Всё было сделано не так. Как говорили знающие люди – «шито белыми нитками». Что говорило, кричало о вредном характере Вардана, сделавшего всё напоказ, вразрез с советами Теда.
– Зачем тогда было выпытывать из меня долгими вечерами всё о Докторе и моей доработке его «проекта»? – Этот «соус» выливался на начавшего клубиться над любимым стулом духа.
Дух рос и креп на «бульоне» из обиды, злости, растерянности (зачем он так с ним поступает) растворёнными в раздражении, на пороге ярости. Выплёскивая на нематериального Вардана эмоции, выводившие Теда из равновесия, «правильным» было добавить и визуальный ряд. Сыпались картинки, подходящие случаю, из памяти Мастера, Джил, Кима, Старшины (все они имели яркие, заимствованные из кинематографа, картинки, в смысле и уместности которых некогда было разбираться). Удовлетворение получалось так себе. Походило на работу садовника, удабривающего розовый куст субстратом из человеческих экскрементов, – и на вид, и по запаху далеко от цветочного бутона розы.
Вардан стал плотным и вполне материальным (кажется, под тяжестью его тела заскрипел стул?), когда через выставленный Тедом защитный барьер пробилась картинка, посланная в его сознание Варданом: странного вида мужчина в чёрно-белом изображении, с прилизанными, длинными, чёрными волосами, скалился в зловещей улыбке, демонстрируя гипертрофированно большие клыки.
– Это вампир. – Всплыла подсказка из области памяти, занятой воспоминаниями Джил. – Он питается чужой кровью, подчиняет разум жертвы, заставляя её добровольно подставлять шею для смертельного укуса.
– Тебе запрещено находиться в любом состоянии на территории зоопарка в день инициации Претендента. – Прошелестел зловещий отголосок с картинки вампира.
Теду пришлось моргнуть несколько раз, чтобы сбить наваждение в виде торчащих клыков на простодушном лице Вардана. Приведя себя в надлежащую форму и опросив «внешние источники», оставалось констатировать, что дух старого монаха действительно сильно укрепился в материальном мире без обязательной для прошлых визитов каши. Оставалось утвердиться в том, что он прекрасный «садовник», и на этой волне поднятой самооценки, приступить к контакту с вредным духом.
– Если бы это изобрела твоя фантазия, – Вардан с обожанием в горящих глазах перебирал картинки образов, вылитых на него в момент его роста, – то прежний я мог сказать, что в тебя вселились демоны или, посетил странный ангел.
Желая, чтобы кто-нибудь разделил его восторг, Вардан повернул веер из образов, выглядевших как фотографии в его руках, изображением к бармену. Глядя на сумбур и подбирая правильную интерпретацию увиденным образам, Тед начал краснеть от стыда. Понимая, что нужно восполнить потраченную энергию, правильным решением стала возгонка стыда в более жизнеспособные виды энергий. На эту кропотливую работу им была сослана та часть сознания, что потеряла контроль, получала наслаждение от выливания «помоев» за шиворот друга. Сконцентрировавшись на последнем этапе – перегонке ярости в смех, Тед смог по достоинству оценить восторг Вардана (от которого прилетел образ монаха, корпящего над суслом-субстанцией, которая начала бродить, переходя в конечный продукт – пиво (брагу)).
Насладившись образами оплавленных манекенов, внезапно оживших в постапокалиптическом магазине, грубых работах из немого кино, когда человека наряжали в медвежью шкуру, пытаясь заменить настоящего зверя, или надевали на собаку овечью шкуру и пускали в отару, Тед ощутил улыбку на своём лице. В таком состоянии можно было «являть свой лик» общественности. Приличный бармен, в хорошем настроении повернулся к наполняющемуся залу паба. Его улыбка сняла озадаченное выражение с лица Джил, которая с облегчением отправила картинку, как мальчик в порыве гнева душит своего любимого плюшевого мишку, а потом оплакивает утраченное детство (внутри одушевлённого ребёнком друга оказалась обыкновенна вата).
– Насчёт запрета на время инициации – Я серьёзно. – Вардан припрятал насланные на него образы во внутренний карман.
Теду было в облом обсуждать свой проступок и вспоминать, за какие косяки он готов был окунуть в грязь старого духа. А запрет – пускай Вардан считает, что сможет этим его наказать. Ему всё равно, что там задумал старый пройдоха.
– Ты плохо разбираешься в сигналах (интуиция). – Вардан готовился как старый учитель перед классом учеников, которым его предмет неинтересен. – Всё устремление Красавчика было направленно заглушить боль от осознания, что он не способен видеть. Как всякому слепому, чтобы опознать предмет перед собой, тебе нужны тактильные ощущения от материального предмета. Только так ты был способен познавать тонкий мир. Но переняв жизненный опыт других людей (встроив в себя), тебе не приходило в голову провести инспекцию появившимся новым чувствам?
– Разве мне мало хлопот и переживаний о провале операции или что Джил переманит более смазливый самец? – Раздражение, отнюдь не новое чувство в реальности Теда, как тонкая плёнка, начало покрывать его сознание.
– Кроме выполнения заданий в классе всегда есть домашняя работа. – Вардан опять с лёгкостью считывал Теда, нисколько не стесняясь своего «превосходства». – Твоим прежним «Я» не пришлось прибегать к самостоятельной работе, так как они предпочитали считывать «правильную» информацию с экзаменатора. Теперь ты осваиваешь азы взросления, через которые прошли большинство людей.
Вардан «закрыл» Теда в непроницаемой для посторонних воздействий комнате, лишив возможности всяких подсказок, шпаргалок и прочих приёмов, характерных для нерадивых учеников. В центре комнаты разместился фантом Претендента. «Учитель» считывал с Теда его ощущения и мысли, помещая их описание возле слабо светящегося фантома.
– Если ты попробуешь разбить свою реакцию на появление Претендента в пабе, то сделаешь большой шаг в собственном развитии.
Сколько Тед не пыжился, но в нём всё больше росло ощущение, что ему в руки дали открывашку для пивных бутылок. И требуют, чтобы при помощи этого инструмента он сделал табуретку.
– Хорошо, – сдался Вардан, видя, что без его подсказки ученик не способен самостоятельно повернуться к доске и взять в руки мел, – представим концепцию, что физическое тело – это такси, дух – водитель такси, а душа – пассажир. Что в таком случае тебя настораживает, кроме того, что ты участник ограбления банка? Убили охранника или только ранили? Вот о чём ты гадаешь всё последнее время.
Тед находился в состоянии освоения новой концепции мировоззрения, тогда как в Вардане закипало нетерпение (время пребывания – ограниченно).
– Случай, когда едет автомобиль с водителем за рулём ни у кого не вызывает подозрений или диссонанса. Если по дороге едет автомобиль, а за рулём никого нет – вот это удар по мозгам любому наблюдающему. А если на заднем сиденье такого «неуправляемого» автомобиля маленький ребёнок? Каковы твои действия?
– Догнать, остановить, спасти ребёнка. – Тед прислушивался к вариантам «простого гражданина», возникающим в его голове. – Ну или позвонить в полицию, сообщить.
– Хорошо. – Учитель был «доволен» началом процессов в мозгу ученика. – Я накидаю вариантов, а ты сравнишь со своими ощущениями.
К автомобилю вопросов нет. Его состояние в техническом и косметическом плане лежит полностью на водителе. Пассажир не будет беспокоиться о состоянии транспортного средства. Когда отменили униформу, то стало невозможно отличить водителя от пассажира. По косвенным признакам при длительном наблюдении можно определить водитель или пассажир сидит за рулём (очень частые случаи). Какие признаки, что за рулём транспортного средства находится непрофессионал?
– Незнание правил дорожного движения, неуверенное управление автомобилем. – Тед искал в памяти Красавчика и Тадеуша, был ли у них такой заискивающий взгляд ученика «плавающего» в вопросе, ищущего подсказки в глазах экзаменатора для приемлемо ответа. – Часто останавливает…
– … чтобы?
– Спросить дорогу?
– Молодец. Тогда чем отличается водитель такси от пассажира?
– Он знает дорогу, местность. Может простроить маршрут. Так как автомобиль – его хлеб, то он вынужден смотреть за его исправностью, чистотой и внешним видом. – В последнем Тед был не уверен, так как видел разгорающееся ликование в Вардане, как от удачно сработавшей ловушки.
– Если водитель еле сводит концы с концами (неправильно выбирает маршрут, распоряжается временем), то он берёт много заказов и у него не остаётся времени для косметических ремонтов. А какие опытные водители перемещаются на своих транспортных средствах без пассажиров?
– Дальнобойщики, байкеры, курьеры, доставщики.
– Тогда что отличает байкера от волка?
Аналогия стала понятна Теду после краткого размышления. Животные обладают только духом, что роднит их с байкерами. Свободные охотники на просторах дорог. Только четырёхлапым нужно добывать себе пропитание непосредственным путём – охотой, а байкер может добыть денег и купить всё необходимое в магазине.
– Если в лесу на тебя нападёт волк, то он не будет требовать денег и драгоценностей. Он возьмёт твою жизнь, чтобы съесть твоё тело. А байкер, забрав всё ценное, может оставить гнить твоё тело, переступив через чужую жизнь.
– Ну вот почти все ответы на твои вопросы. – Видя в Теде полную уверенность троечника, «заслуженно» получившего свою оценку и не стремящегося шевелить мозгами для получения более высокой оценки, Вардан вздохнул и приступил к лекции.
Во времена моей молодости понятие «турист» не имело право на существование. По миру путешествовали купцы и исследователи, за которыми шли миссионеры. Праздно шатающихся людей на улицах городов нельзя было встретить, так как все были заняты делом. Потом у обеспеченных людей появилось свободное время, которое они могли тратить на своё здоровье. Перемещаясь из точки «а» в точку «б», они могли увидеть по дороге что-то, что вызывало их удивление, которым они стремились поделиться с окружающими, домочадцами, друзьями, партнёрами по бизнесу. Таким образом, они приравнивали себя к исследователям мира. Появлялись проверенные маршруты, безлопастные для проезжающих. Так появились туристы.
Турист – существо нервное, ограниченное в средствах и во времени. Задолго до поездки он составляет план на отдых, отмечая все места, которые сможет посетить за одну поездку. Прибыв в место отдыха, он фрахтует автомобиль с водителем, которому передаёт все свои пожелания. Дальше за перемещение туриста между местами, подлежащими посещению, отвечает таксист (не всякий водитель таксист). В процессе отдыха могут меняться или отменяться приоритет посещения мест (погода, болезнь, ограниченность времени или финансов). Пассажир уведомляет об изменениях таксиста, основная функция которого в конечном счёте сводится к тому, чтобы забрать туриста из аэропорта в начале и доставить его обратно в конце путешествия.
Хоть Вардан успокоил Теда, что его старания не напрасны (всё идёт по плану), но вид входящего в дверь Претендента, вызвал дрожь и… отвращение. Честно пытаясь сострадать оплавленному человеку, он не мог найти в себе силы принять, поставить знак равенства между Ночью (так он себя называл) и Кимом. Они были похожи друг на друга как морская вода с пресной, и также сильно отличались по «составу фауны». И это только впечатление от первой встречи. Во время инициации Претендент повёл себя странно, активировав сферу у другого существа, чем очень озадачил Теда. Он считал, что является «изобретателем» сферы, а на деле выходило как в пословице – «всё новое – это хорошо забытое старое». Уникальность Красавчика ставилась под сомнение самой Природой. Только она могла творить жизнь, как ни пыжился человек, создавая механических людей, раздуваясь как индюк над искусственным разумом. А тогда ему было не до смеха. Тед был ошарашен настолько, что выпустил из вида Претендента, пока он не «материализовался» перед его стойкой, требуя бумаги и карандашей.
Он проскользнул в город, после длительного отсутствия, как ледяной ветер, предвещающий зиму. Волосы от ледяного дуновения встали на физическом теле дыбом, сковав на бесконечно тянущие секунды способность Теда выходить из замерзающего тела. Только благодаря дыхательным упражнениям и вхождению сознания в рациональную зону, ему удалось собраться и отследить Ночь уже в вольере Старой Львицы.
После того как его охватил гнев на Вардана, испортившего его творение – сферу (Ночь её опять вызвал у больной львицы и вошёл в чужую сферу), пришёл стыд за свою гордыню (она у него, оказывается, была), а потом и восхищение. То, что проделал Ночь с духом старой львицы, иначе как чудом назвать было нельзя. Тед никогда не видел подобного и требовал повторения. Он знал, что в тонком теле моргание невозможно принципиально, но он проморгал момент, когда Претендент построил мост между грубым физическим миром и миром более тонким, отдалённым от окружающей тёмную сферу Старшей Львицы реальностью. Тут чувствовалась рука не человека, а сущности куда более сложно организованной, понимающей как укрощать стремительный поток времени. За частые визиты Вардана в паб, Тед давно перестал считать его человеком, но его разум применял к странствующему духу именно этот шаблон. Старый монах давно перестал действовать и мыслить, как человек. На его уровне сознания его прошлая жизнь выглядела как воспоминания Теда о Тадеуше в его раннем детстве.