Mine üle audioraamatule
Сартах помолчав ещё минуту, задумчиво протянула: “Почему все…? Напиток, переводящий в другую плоскость измерения, у нас только один – Харух. Это просто он входит в состав многих других напитков…”. “Да твою ж! Сартах…”, – воскликнул я от бессилия донести свои мысли до неё. Но она истолковала всё по-своему и сменила тему: “А во время Ироя проявляется Сила Роал. Поэтому Роал и запрещено иметь больше одного Д’хокар, так как даже связь с двумя может уже убить нас самих. Сила разорвёт. Хотя… Я слышала, надо будет у Гаяры спросить, что главные из Гирау'Рэлхаскх, да даже та самая Бласк, имеют по три Д’хокар… Видимо, у них Силы немерено…”.
Я же простонал, так как не этих рассуждений хотел услышать. Но, видимо, мой менталитет не может осознать многих вещей, что являются обыденностей для них. Поэтому я прильнул торсом к шее джорока и прикрыл глаза, но каждый шаг животного, отдавался спазмом боли внутри черепа.
Я понял, что я задремал, лишь когда равномерное покачивание прекратилось и в мой слух стали медленно поступать окружающие звуки. Пиршество Хаса продолжалось, но оно было там, где-то в отдалении. Я приоткрыл глаза, сначала рассмотрев людей, что слезали с животных, а затем взглянул на стойбище. Шатры вдали ярко освещались в ночи, а проходы между ними полыхали огненными реками ещё ярче. От стойбища доносилась громкая музыка и гремели смешанные оры раздельных групп варваров. Я приподнялся и рассмотрел окружение. Мы остановились на холме, метрах в ста от лагеря, и тут был лишь один огромный шатёр. “Тебе надо помыться.”, – выдала Сартах, заметив, что я очнулся. Я сполз с джорока, всё время желая назвать его конём, и уставился на Сартах, пытаясь понять, где я должен помыться. “Там, внутри.”, – сжато бросив, она махнула рукой на шатёр, так как была занята раздачей приказов Хасам и другим Роал. И я побрёл в сторону шатра, но на пути к нему ко мне подошла услужливая Ранж, что поднесла к моим губам кувшин воды. И я с истинной в сердце благодарностью девушке, напился холодной ключевой водой, что, к слову, впиталась в меня, как в песок. Даже мои дёсны впитали её, словно губка. После чего она помогла дойти мне до шатра, в которой я зашел уже один. Внутри оказалось тепло, а в сладковатом воздухи витала паровая дымка от нескольких жаровен. Тазы были в метр шириной и в них полыхали костры, ярко освещая весь шатёр изнутри, в котором, кроме шкур, расстеленных по всему полу, был один маленький табурет, на котором стояли пара бутылок, и оказалась бадья, в которой я уже мылся с Элех. И с каким же удовольствием я погрузился в тёплую воду, уйдя под неё целиком с головой.
Я не всплывал, пока лёгкие не стали гореть. Но затем, вынырнув, я тут же опять скользнул всем телом под воду и через её толщу медитативно наблюдал за отражениями всполохов огня и его игры с тенями на потолке. Так я пролежал, пока усталость тела не сменилась расслаблением мышц, а после и не переросло в желание действовать из-за утомившего меня безделия в неге. Я бодро вылез из бадьи и температура в шатре, что стала ещё выше, тотчас окутала моё остывшее от прохладной воды тело своим мягким жаром. Я подошёл к бутылкам, в одной из которых сразу узнал свой виски, и, схватив её, пригубил из горла. А жизнь-то налаживается. И главное, что я до сих пор жив.
Переставив вторую бутылку с каким-то вином из местных ягод, я разместился на табурете и задумался о своих следующих шагах. Попутно я трансформировал своё тело в истинный вид, всё, кроме цвета кожи, и взглянул на себя через окно снаряжения. Но скоро взгляд приковала, скользнувшая ко мне в шатёр беловолосая фигура. Голая Лойт замерла через пару шагов, так как увидела во мне совершенно другого человека. Но в её глазах блеснул лишь восторг и она вдруг пулей подбежала ко мне, с ходу запрыгнув на мои колени, чтобы усесться сверху.
Приобняв меня за шею ладонями на вытянутых руках, обнажённая девушка стала радостно разглядывать меня, а её весёлая улыбка становилась только больше. Я же в свою очередь разглядывал её. Странно, но её гибкое тело было очень лёгким. А ещё большее количество рисунков на её теле пропало, где-то две трети. Теперь её личико было почти чистым, лишь филигранно выполненная вязь тонкой работы обрамляла его контур, как и каждый изгиб её тела, идеально подчёркивая её формы. А из пирсинга на её теле была лишь одна золотая цепочка, что свисала под изящным пупочком, и которой у девушки раньше не было. Но я различил золотой блеск, так как она, сидя на мне, широко развела ноги. Так что у неё есть и ещё одна серёжка.
Минуты текли, пока мы так спокойно сидели, но я чувствовал, что не только у меня начинает приливать кровь. Её дыхание становилось глубже и идеальная грудь, что грейпфруты, начинала вздыматься выше, а её личико краснело всё сильней. Мой член уже давно уперся в её промежность, но мы всё продолжали сидеть и, не шевелясь, смотреть друг на друга. Каждый из нас ждал, что другой сделает первый шаг. Тот самый маленький шажок с обрыва, что поглотит нас в бесконечном падении. Сделает тот самый толчок, что закрутит нас в лавине, бесконтрольно понеся нас к безумству. Улыбка с лица Лойт не сходила, но сейчас она стала предвкушающей и немного подталкивающей меня к действию. И всё это время я чувствовал, как Лойт всё сильнее намокает. Так что я немного развёл ноги в стороны и, продолжая смотреть ей в глаза, слегка потянул её талию на себя. Немного зайдя внутрь неё, я замер, а она начала медленно извиваться, но пока мы не спешили заходить глубже, ведь это её первый раз.
Лойт стала обворожительно постанывать, её дыхание участилось и она, приоткрыв рот и сжав мои волосы на затылке, насела. Её тело дёрнулось и она кротко вскрикнула, а после неуклюже встала, посмотрев себе между ног. Её бедра мелко дрожали, а на одном по внутренней стороне сползала алая капля. И я тотчас припал на колени, чтобы прильнуть ртом к её ранке. Я расплёл длинный язык и Лойт, поставив одну ногу мне через плечо на табурет и продолжая всё ещё держать мою голову за волосы, застонала ещё выразительней, чем до этого. Я же старался быть очень нежным и аккуратным. Но её пальцы властно бороздили среди моих волос, порой жестко сжимая их или уши, чтобы мотать мою голову, и крепче прижимали моё лицо к себе. Её тело дёргано двигалось в такт шевелениям языка, но скоро она оторвала мою голову от себя и потянула наверх. Когда же я вставал, её бедро, поставленной на табурет ноги, проскользнуло мне по надплечью, а следом за ним и её икра. Лойт с легкостью выгнула ногу в вертикальном шпагате, следуя моему подъему. Наши губы встретились и она, заведя свою поднятую вверх ногу себе за плечо, прямо себе за спину, нащупала мой член и вставила в себя. Всё это время она продолжала держать моё ухо в другой руке и с улыбкой целовать, а я обнял её за крепкую талию.
В такой позе мы простояли достаточно долго, моя голова снова стала пульсировать слабой болью, но уже походившей на боль от давления, и ни один из нас никак не смог окончательно расслабиться. Мы оба были чересчур заведены. Поэтому я остановился и, опустив её ногу вниз, хотел было уложить её на шкуры, но она вдруг выгнулась, вставая на мостик, а затем, оттолкнувшись ногами, встала на руки. Широко разведя передо мной ноги в стороны, уже в поперечном шпагате, она прогнулась в спине и, задрав к ней голову, посмотрела на меня снизу вверх счастливыми глазами. Радостная улыбка с её лица так и не сходила и я не стал выдумывать ничего другого, наконец-то попробовав в первый раз в жизни подобную гимнастическую позу.
Вид её изогнутого плоского живота, да и умопомрачительного тела в целом, стали сводить меня с ума. И, наверное, я был бы уже первым, но её мурашки, побежавшие по её коже, дали понять, что Лойт опередила меня. Мне пришлось подхватить её за бёдра, чтобы она, как и перед Сарги, снова не плюхнулась себе же на голову. Она одним движением подняла свой торс, обняв меня за шею, и я пальцами обхватил её медовый зад. Всё её тело покрылось гусиной кожей, вздыбив маленькие волоски там, где они были у неё, и Лойт спазматически задергалась, а за одно и объявила своими чересчур громкими и прерывистыми вскриками о своём таком большом успехе всем снаружи шатра. Наверно, так кричат, когда рожают. Она потная и красная, как рак, обняла моё лицо ладонями и, продолжая дрожать, уткнулась лбом в мой. Её улыбка исчезла и сейчас она, сжав челюсти и оттопырив губы вперёд, словно в поднятии тяжелой штанги, даже слюни вылетали при её резких выдохах, смотрела лишь в одну точку где-то на моей переносице, а все её мышцы, жилы и вены от натуги вылезли наружу. С десяток секунд она, затаив дыхание и сильно вцепившись пальцами в меня, была сжата, словно стальной комок, но затем её глаза закатились и она резко обмякла.
Я обескуражено замер, продолжая держать в руках медузу, в которую превратилось крепкое тело девушки. Эй, а что делать-то? Я в панике заозирался, так как никогда такого ещё не видел, не испытывал и не знал, что делать. Вокруг никого не было и я, сгорая от стыда, неуверенно, но громко позвал: “Эй…! Сартах…! На… помощь!”. Продолжая нервно смотреть на тело в своих руках, я пропустил мимо мышления пришедшее уведомление, хоть и прочитал его краем глаза.
Внимание! Вы прошли обряд “Объединения Души и Плоти” с Роал. Вы получили постоянного спутника – Роал Лойт из клана Белого Демона. Количество ваших Роал: 4.
Внимание! Вы, неосознанно двигаясь к достижению Хеса, который имел семь Роал, которые происходили из разных Кланов, каждый поклоняющийся своему прародителю, взяли четвёртую Роал. У вас есть Роал, принадлежащие двум разным кланам, что намекает жителям Тэкх’Рар на вашу схожесть с Хесом. Теперь в землях Тэкх’Рар к вам будут относиться чуточку серьёзней. Ваша репутация Вождя в Клане Превосходство Дракона повышена (Уважение). Ваша репутация с Кланом Белый Демон повышена (Расположение).
Наконец-то ко мне пришли на помощь. В шатёр зашла Роал, которая с ходу глухо и строго спросила: “Ших! Чего орёшь? Что у вас тут…”. Гаяра скинула капюшон плаща Роал со своей головы с подобранными в хвост на затылке пышными волосами, и недовольно пробормотав, что в шатре нечем дышать, вопросительно воззрилась на меня. Но её лицо вытянулось в недоумении и она непроизвольно воскликнула: “Ты кто, Машах, такой?!”. Но я проигнорировал её вопрос о своём обличии и плаксиво, так как мне было некомфортно, что она меня видит в таком положении, протянул: “Вооот…”. И чтобы привлечь её внимание к проблеме, помотал тело Лойт в своих руках, отчего тело белой девчонки замотало, как пакет на ветру.
“Что вот?”, – отрешённо переспросила Гаяра, что так и не отвела своего прилипшего ко мне взгляда, продолжив завороженно пялиться не туда, куда надо. “Да вот же! Она… она издохла… и тут…”, – не выдержал я, поддавшись панике, отчего вскрикнул и замотал телом Лойт ещё сильней. И всё же Гаяра наконец переключила своё внимание на Лойт и, увидев безвольное тело девушки, подозрительно всмотрелась в неё. Но тут же вынесла вердикт своим строгим голосом: “Успокойся. Она жива. Просто, девочка не справилась с эмоциональным выплеском…”. Говоря это, Гаяра пошла ко мне и, снова переключив всё своё внимание только на меня, отчего конец её фразы зазвучал механическим голосом, она так и не договорила конец фразы. Поняв, что с Лойт всё нормально, все её мысли снова переключились на мой облик, отчего она, подойдя ближе, с неподдельным интересом резко спросила: “Ты эльф?”.
“Да нет же, Гаяра… Другое… Вооот…”, – и на этот раз я помотал тазом. Глаза Гаяры, горя любопытством и пристально изучая всего меня, скользнули с моего лица вниз и, достигнув проблемы, преобразились в скучные. Она одним движением скинула с себя плащ и, принявшись стягивать перчатки с рук, зашла мне за спину. “И чего ты её держишь на весу? Давно бы сел на колени. Садись уже.”, – усмехаясь надо мной, произнесла она. Я послушно стал опускаться на шкуры, а она, вздохнув, запричитала дальше, но голос её был беззлобным: “Вот не думала я, что… вот так сразу… буду обхаживать… убийцу своего мужа… Постой!”. Я уже сел, продолжая держать безвольное тело Лойт перед собой, когда Гаяра запустила свои пальцы мне в волосы. Она аккуратно развела их в стороны и задумчиво прокомментировала: “А я всё думаю, чего ты, как пришибленный, себя ведёшь? Вроде и эффект от зелий уже давно должен был бы спасть… Болит?”. На удивление её голос стал очень мягким, а прикосновения пальцев аккуратными. И она, не дожидаясь от меня ответа, ответила сама: “Знаю, что болит… Сильная травма. Ещё и нанесённая во время действия зелий. Тц. Лойт… не видела, что ли?”.
Шикарное тело коснулось моей спины и упругие груди надавили мне на лопатки. Она придвинулась ещё ближе и к моей спине прижалось всё её велеколепное тело, а подбородок Гаяры лёг мне на надплечье и её лицо показалось сбоку от моего. Гаяра, сев на колени позади меня, обняла меня бёдрами, и её ладони заскользили по моему торсу от груди вниз. Я повернул лицо к ней, посмотрев слегка сверху вниз, так как её голова на моём плече находилась ниже моей. У неё был твёрдый и спокойный взгляд, а прелестное лицо, обрамлённое двумя изогнутыми и длинными до подбородка прядями, ничего не выражало. А я наконец вспомнил, кого она напоминает, но я никак не впомню имени. Помню, Мишель что-то там, толи Срам-это, толи Царь-миньето. И то, когда та была очень молодой, так как Гаяра больше схожа с Лойт, особенно их носики идентичны. У Гаяры он просто копия того, что у беленькой.
Её пальцы достигнув моего члена, перебрались на тело Лойт, что намертво зажала меня своей киской, будто стальной капкан. Я не видел, что Гаяра там делает, так как продолжал смотреть в разноцветные глаза женщины. Они были словно голубые сапфиры, но имели небольшой белый, словно молоко, окрас вокруг белого зрачка. И Гаяра в свою очередь пристально смотрела в ответ. Одна из её ладоней вернулась обратно ко мне, обхватив мое основание большим и указательным пальцами и начав управлять им. Её подбородок оторвался от моего плеча и лицо Гаяры слегка приподнялось, став ближе к моему, а её губы тихо прошептали: “Почему… ты так смотришь?”.
Я неуверенно ещё чуть-чуть приблизил свое лицо к её. Она продолжала работать руками и пристально смотреть мне в глаза, но её губы едва приоткрытого ротика задрожали. Я стал медленно отклонять свою голову дальше вбок и приближать свои губы к её, а её веки медленно прикрылись, став узкими прорезями, через которые её расслабленный взгляд ещё продолжал смотреть на меня. Её губки потянулись ко мне на встречу. Соприкоснувшись друг с другом лишь краешками, я почувствовал на сколько они мягкие и гладкие. Но только её сухие губы стали проминаться под моим последующим давлением губ на них, как произошло несколько вещей. Во-первых, я наконец выскользнул из Лойт. Во-вторых, уже сама Лойт застонала. И в-третьих, бешено ворвавшаяся в шатёр Сартах властно прикрикнула: “Что за своевольное бабское царство вы тут развели?!”.
Всё это заставило Гаяру вздрогнуть и резко отстраниться от меня назад. Впрочем, её лицо оставалось расслабленным и спокойным. Она с достоинством встала и принялась одеваться. Сартах же, скинув капюшон, грозно обвела всех взором. А за её спиной обнаружилась Тосэт, которая, тоже открыв лицо, смотрела уже с горящим взором, и она явно желала не то, что увидеть продолжение, но и самой присоединиться. Сартах уставилась на натягивающую перчатку Гаяру и тяжёлым голосом вопросила: “Гаяра?”. И я отметил, что бывшая названная сестра моей лисички избегает прямого контакта глаз со Сартах, хоть и остаётся внешне непоколебимой. Гаяра пристально посмотрела на меня, будто решая, что говорить, но, поёжившись и не отводя от меня глаз, заговорила: “Да Лойт упала в обморок, ей свело мышцы и она защемила член… Сама понимаешь, дело не хитрое… Так что пришлось расцеплять их.”.
Но Сартах не удовлетворилась ответом и угрожающе заметила: “И ты решила воспользоваться Рамаб’Гир, чтобы самой стать Роал?”.
Гаяра лишь тяжело вздохнула, так ни разу и не взглянув в сторону Сартах, а затем сказала: “У него травма головы. Сильная. Я бы повременила с проведением Хубаал.”. “Не тебе решать…”, – Сартах гневно оборвала Гаяру, но на половине фразы прервалась, так как, по-видимому, чуть её не назвала своей сестрой. Гаяра же, всё это время одеваясь и продолжая смотреть на меня, лишь грустно улыбнулась, тем самым показывая мне, что между двумя женщинами сложные взаимоотношения. Тем не менее Сартах подошла ко мне, всё ещё сидящему на земле, и стала перебирать когтями мне волосы на голове. И ещё что-то проделав у меня за спиной, она обратилась к Лойт, что удивлённо оглядывалась по сторонам: “Лойт, как всё прошло?”. “Да! Я стала Мар…”, – улыбка тут же появилась на лице всегда жизнерадостной девчонки и она тотчас бодро вскочила. Но сделав шаг мне на встречу, взглянула поверх моей головы, видимо на Сартах, и кивнув ей, спешно пошла на выход. Тем временем Сартах задумчиво произнесла: “Травма сильная. Плюс к этому остатки зелий ещё не вышли, так как он всё никак… как я вижу… Ших, Анри, ну чего с тобой всегда так сложно-то?”.
Она присела передо мной и растерянно посмотрела на меня. Немного отстранённо поплутав в своих мыслях, она вдруг мягко спросила: “Ты как? Силы на Тосэт ещё есть?”. И я, закрыв глаза, очень медленно лег на спину.
С минуту молча полежав, я взглянул на время, что осталось до оживления Шат’то, затем прислушался к ощущениям своего тела и разума. Вроде с ними всё в порядке. Отклонений больше не чувствую. И только после этого я открыл глаза и, посмотрев на Сартах, спросил: “Я помню, что Элех из клана Бездушного Ящера. Есть ли возможность, каким-либо образом, вернуть её в этот клан?”.
Сартах чётко уловила мои мысли и, кивнув, ответила: “Я тоже думала над этим. Это лучший вариант для нас, чем рисковать, беря к нам новую Роал. Тосэт…? Что ты делаешь?”. Пораженная Сартах замялась, так как черноволосая, не дожидаясь чьего-либо разрешения, принялась смачно мне сосать. Она брала в рот абсолютно всю мою длину, утыкаясь губами мне в лобок, на что я услышал даже сухой кашель от Гаяры. А Сартах, смерив меня вопросительным взглядом на счёт того, нормально ли я отношусь к тому, что Тосэт вот так в наглую влезла в разговор, но увидев, что я запустил пальцы в шелковистые волосы девушки и стал прижимать её голову сильней к себе, закатила глаза и вопросила: “Исах, как так, вообще, можно?”.
Тосэт попыталась ей ответить, но её рот был занят, так что она, лишь чавкая, что-то непонятное прогудела и Сартах продолжила говорить про Элех дальше: “Я свяжусь с кланом Лэигир'Заргорэл, чтобы Элех приняли обратно в него. Они сами с большим удовольствием согласятся на это, я очень постараюсь…”.
Сартах осеклась, так как я, грубо держа голову Тосэт за волосы, чтобы та оставалась на четвереньках, поднялся на ноги, а после заставил её развернуться к себе попой. Худенькое тело чернявой бестии было широким и её тонкие бёдра, сведённые коленями вместе, превращали её попку в огромную, но идеально ровную форму сердца с огромным пустым пространством между бёдер, от промежности до колен. Я, широко расставив ноги в стороны и присев, вставил член в тончайшую щелку моей будущей Роал. По словам самой Тосэт, она должна была быть девственницей, но Чёрногривая лишь выгнулась от удовольствия и заспешила сама начать двигаться телом. Тем временем две другие Роал, стоя с разных сторон от меня, молча наблюдали за ходом моей похоти, так как сейчас, я просто жаждал уже выплеснуться. Уже плевать на Тосэт, мне чрезвычайно сильно требуется избавиться от напряжения, что скопилось во мне за все предыдущие акты. Не хочу, чтобы меня поглотил Сагхил. Поэтому я был груб. Извини Тосэт, но тебе придётся потерпеть. И к тому же ты сама полезла, когда тебя не просили.
Порыкивая, я засаживал ей до упора, отчего девушка вздрагивала всем телом, а также громко вскрикивала, перемежая это с плаксивым завыванием, в котором протяжно тянула букву “У”. Я отпустил её волосы, взявшись за её попку покрепче и усилил давление и темп, и Тосэт, цепляясь побелевшими пальцами за шкуры на земле, попутно всё больше загребая их под себя, уткнулась в них лицом, а затем впилась и зубами. Пот катился по мне градом. Я щёлкнул шейными позвонками и встал на колени. Отпустив попу девушки, я с силой отдёрнул её руки от шкуры и, выкрутив ей кисти за спину, заставил её встать обратно на колени и продолжил интенсивно истязать её нежную киску. Её тело было почти всё красное, словно спелое яблоко, так сильно её нежная кожа реагировала на любое прикосновение к себе. Мокрые волосы, потеряв объём причёски, патлями налипли на её кожу, а её тело стало почти склизким от пота. Я взглянул на Гаяру, лицо её оставалось внешне спокойным, но вот её глаза заведённо пылали. Поймав мой взгляд, она выдавила: “Знаешь… Хоть ей и нравится, как ты её дрючишь… Но вот я уже задумываюсь, что уже не сильно хочу проходить с тобой Хубаал…”. Вот только её масленые глаза противоречили её словам, собственно, как и её подрагивающая ладонь, которую Гаяра запустила под свой лобок. Впрочем, я быстро отрешился от Гаяры, так как Тосэт, замычав, сжала челюстями мои пальцы у себя во рту, и, став выгибаться, аж встала на носочки.
Мне пришлось отпустить её руки, что я уже держал одной рукой, чтобы перехватить её тело под пухлыми сисечками и удержать возле себя, а то бы она отпрыгнула, как лягушка, в сторону. Она же первым делом, как её руки освободились, вырвала мою ладонь из своего рта, став яростно изворачиваться. И с силой разводя в стороны свои колени, что были между моими, она обернулась ко мне вполоборота. Одна рука вцепилась ногтями мне в кисть руки, которой я пытался держать её под грудь, а второй ладонью она стала царапать мне торс. Взгляд у неё был бешенным. Она выпрямила подо мной ноги, пытаясь таким образом зажать свою попку и вывернуть киску из-под члена, и мне пришлось вжать её грудью в землю. Придавив её лопатки руками, уже мне пришлось своими коленями разводить её ноги в стороны. Но тут на моё плечо легла когтистая рука Сартах и издали до меня донесся её встревоженный голос: “Всё, всё! Хватит. Ты уже перегибаешь. Она уже не может больше. Остановись.”.
Я с чрезмерным усилием воли заставил себя замереть. Кровь оглушала своим биением по вискам, бешено стуча в голове. Я всё ещё находился в Тосэт и поэтому медленно задвигался тазом, это моментально заставило тело девушки напрячься и выгнуться в струнку, и Сартах уже более настойчиво стала отодвигать меня от черноволосой. Приподнявшись, я схватил Сартах за кисть и зарычал. Перед глазами была пелена и я различал только обнажённое тело Тосэт. Оно светилось, привлекая своей красотой. Я не могу остановиться. Не сейчас!
На помощь Сартах пришла Гаяра, схватив мою вторую руку. И стоило её голому телу попасть в моё поле зрения, как я переключился уже на него. Оно было изысканным. Чересчур привлекательным. Я хочу его. Только особо искушенный может понять, что это тело несравненно, словно огранённый бриллиант. Теперь надо только действовать осторожно, чтобы когти не повредили красоту, нежно и мягко. “Гр-р-р…”, – говорю я ей. Но она не понимает. Тогда я сам укладываю её на спину. Вот умница. Теперь она поняла, что я сказал. Её мягкие бёдра оплетают мою чешую, подставляя для меня своё лоно. Я знаю, что ей понравилось, когда быстро и жёстко, но мне не стоит усердствовать, всё же я сам быстрый и жёсткий. По сравнению с ней. Мой коготь входит в её два. Даа… сладко. Аж задние лапы начинает ломить от истомы. Очень хорошо. Даже голова внутри чешется. Сегодня я слаб, раз так быстро насладился драгоценностями. Жаль. И стыдно перед ними. Но плевать. Я засыпаю. Было потрясающе хорошо, а в следующий раз я покажу ей настоящую Силу Дракона.
Я проморгался, уставившись на каплю пота, что, стекая по моему носу, замерла на его кончике. А затем перевёл взгляд на лежащую подо мной Гаяру. Взгляд у неё был непонятный, толи ошалелый, толи заведённый, толи, и вовсе, остервенелый. Встретив мои глаза, она очень медленно и с хрипотцой от пересохшего горла промолвила: “Я… ты… сейчас… только что… ты… ты кончил в меня… и кажется, мне там всё порвало… не чувствую… там всё горит… после того, как ты излился в меня… было очень горячо… не вылезай пока что из меня… хочу ещё немного… почувствовать тебя в себе… Ну вот… я же говорила… что даже не думала, что так быстро… позабуду о своём…”. Взгляд её стал отрешённым, но она продолжила крепко прижимать меня к себе. Я же попытался сосредоточиться на чувствах, чтобы понять, что там внутри неё. Член ещё твёрдо стоял, так как из-за длительных половых актов я пока что излился только наполовину. Тем не менее ощущение её очень твёрдой киски оказались смешанными, так как я просто свободно болтался внутри, словно язык в колоколе. А, ну да. Как-то из головы вылетело, что Эгор был нереально огромным Хасом. Слава Винару, что она спокойно пережила Дракона.
И я поддался порыву сердца и, подтянувшись к её лицу, нежно поцеловал её в губы. Моё прикосновение вывело её из ступора, отчего я поймал её удивлённый взгляд, что, перескакивая с затравленного на неверящий, стал после как-то странно смотреть на меня. Не знаю, чего она так реагирует на искреннюю ласку и сопереживание?
И всё же ей пришлось выпустить меня из своих объятий, так как я принялся подниматься. Встав, я мельком взглянул на её промежность, убедившись, что там всё цело и я ничего там не повредил. Всё ещё лежащая Гаяра продолжала странно смотреть на меня и мой быстрый осмотр её ног добавил её взгляду ещё больше неясных мне эмоций. Но я обернулся на Сартах, которая взирала на меня с укором. Подле неё, вытянув ноги перед собой, на земле сидела взмыленная, но чертовски довольная Тосэт, чья светлая кожа в разных местах всё ещё оставалась красной, продолжая гореть пятнами, полосами и следами от моих жёстких хваток и прикосновений. Её лицо лучилось радостью и она не преминула мне тотчас заявить: “Вот это было… шикарно! Я про то, как ты меня трахнул! И про… то, как ты стал маленьким драконом и насадил Гаяру. А это правда…?”. Хотела она было задать какой-то свой следующий вопрос, но по её макушке щёлкнул коготь Сартах, чтобы та замолчала, и главная Роал спросила: “И что это было? Серьёзно – Дракон?”.
Я прошёл к бадье с холодной и грязной водой, но всё равно залез в неё, и попутно быстро просмотрел сообщения о присоедини двух новых Роал к себе. Но вот чего я не ожидал, так это то, что я в облике дракона сделаю всех Роал частью своей коллекции. При этом Тосэт, Гаяра и Южа моментально приняли правила, тогда как остальные повременили. Я занырнул в бадью с головой, но быстро вынырнул и ответил: “Да. Я – дракон, типа… И если меня долго держать в возбуждённом состоянии, то я неконтролируемо обращусь в него, так как не смогу сдерживать свою суть в узде.”.
Сартах лишь недовольно цокнула и с претензией заявила: “Ты же обещал…”.
Однако я резко встал из воды и оборвал её начинающуюся тираду: “Мать твою, Сартах! Я Странник! Ты даже не представляешь какой пиздец творится со мной! И о половине я просто не могу сказать, потому что мне запрещено! Правилами, Богами, да самим Эло! Да я и сам порой не знаю, что мне можно говорить, а что нельзя! Ведь одно любое слово может убить меня. Но если ты действительно желаешь…”. Я, задыхаясь от ярости, смотрел на опасно сузившиеся глаза лисички, но злоба так и подкатила ко мне, поэтому я выдохнул: “…то смотри.”. И я трансформировал своё тело в истинный вид, с тёмной кожей, с рогами, со всеми татуировками, проявил даже демоническую печать на спине. “Вот! Вот как я выгляжу!”, – я закричал на неё: “Теперь довольна?! И что это меняет? А? Хоть кто бы поинтересовался, каков я внутри, а не снаружи?! Блядь! Да я сам от этого схожу с ума…”.
Меня несло и я путался в своих мыслях, поэтому я благоразумно заткнулся и всмотрелся в свои черные руки с острыми ногтями. Но, уже вставшая на ноги Гаяра, привлекла всех к себе: “Так вот чего вы так носились с Орденом…”.
Сартах же, не оборачиваясь на неё, подошла ко мне и, смотря мне прямо в глаза, успокаивающе положила свою когтистую ладонь мне на грудь. И то что она затем произнесла, меня глубоко поразило: “Ты тоже многого не знаешь о нас. А я вот знаю, какой ты внутри. Ты разбит внутри. Твое сознание не цельно. И ты по кускам собираешь его воедино. Дайра медленно вплетает тебя в свой узор. В тебе несколько душ и ты принадлежишь сразу нескольким мирам. У тебя есть семья в другом мире, где ты прожил уже… несколько десятков лет. И эту твою часть, что уже была сформирована, разрывает. Ты не можешь дать определение этой боли, так как это боль души. Я знаю это.”.
Сартах с нежностью смотрела на меня, пока со стороны входа в шатёр не раздалась команда, произнесённая жёстким голосом: “Так. Все быстро вышли.”.
И я в первый раз увидел неприсущую Сартах реакцию, никогда даже и помыслить не мог, что её лицо может вот так страшно исказиться в приступе глубочайшей ненависти. Её лицо так сильно поразило меня, что я дрогнул, вот настолько оно было ужасающим. На одну секунду её лицо сморщилось, при том что кожа натянулась, показался свирепый оскал, а сузившиеся глаза вспыхнули гневом, но уже через мгновение, когда она резко повернуло голову к скомандовавшей им уйти, Сартах молниеносно сбросила свою эмоцию, став спокойной. Тем не менее по её телу всё же пробежала мимолётная дрожь, заставив глухо звякнуть её цепочки. И Сартах, почтительно кивнув головой, сказала: “Да, Почитаемая. Мы уходим.”. И быстро окинув взглядом остальных Роал, Сартах направилась к выходу, при этом остальные девушки, не успевая одеться, похватали свои одеяния и, суетливо натягивая их на ходу, последовали за лисичкой прочь. Но Инсэн положила руку на плечо мимо проходящей Сартах, останавливая её, и, пропустив вперёд остальных девушек, чтобы остаться с моей главной Роал наедине, скептически поглядела на уже накинувшую на себя капюшон лисичку и очень тихо спросила её: “Ты хоть осознаёшь, когда ты являешься собой, а когда аватаром?”.
Я не расслышал, что Сартах ответила той в ответ, но Инсэн с безразличием убрала от неё руку, давая той пройти на выход. И дождавшись, когда Сартах последней покинет нас, Инсэн щелкнула пальцами, отчего в шатре мгновенно спала жара, посторонние звуки с улицы пропали в глухой тишине, а воздух стал чистейшим, словно в горах. Сразу задышалось лучше.
Сонная девушка в наряде шаманки, состоящего из перьев, шкур и костей, подошла ко мне, всё ещё продолжающему стоять в бадье, и меланхолично прокомментировала: “Долбанные наркоши… Везде всё норовят подсунуть свои травки да грибы. Но что сделать? Дикари… Будь осторожней, Сартах не так проста, как может казаться. Потихоньку… то тут, то там… добавляет всякое. Вон у тебя какой срыв произошёл… Уже готов был всё выложить про себя… Хотя я бы послушала. Оказывается, даже от меня много чего про тебя скрыто. Но… заметь, второй раз тебя спасаю.”. Говоря это, её сонный взгляд, что был устремлён на моё тело, рассеянно блуждал сквозь меня, но затем сфокусировался и взглянул мне в глаза. “Значит Демонический Дракон?”, – устало спросила она, а я не разобрал интонацию, а следовательно и смысла, который она вложила в свой вопрос. Но на её лице промелькнула кривая ухмылка и она, направившись к табурету, заприметив там бутылку виски, со вздохом вселенской задолбанности проговорила: “Плейд… мы уже нарушили все мыслимые протоколы…”.