Mine üle audioraamatule
Крис молчит, опустив глаза. Поджимает губки. Всё, чего я хочу, это прижать её к себе. Такую крошечную и милую.
Все мои принципы сейчас под жестким давлением. Выдержат ли?
– Жанна. Моя дочь будет ходить дома, в чем пожелает. Если ты ждешь гостей, будь добра её предупредить. Когда я говорил, что Кристина должна найти с тобой общий язык, я имел в виду и обратную связь тоже. Надеюсь на понимание. Марк, еще кое-что.
– Да, босс?
– Сегодня я уезжаю по делам, буду либо завтра, либо послезавтра. Будь добр, останься в особняке и проследи, чтобы эти две леди друг друга не поубивали.
– Хорошо.
– Спасибо тебе.
Внимательно слежу за Кристиной. Почему она такая тихая?
– Надеюсь, ты услышала отца, – высокомерно заявляет мачеха.
– Я не голодна, – Крис бросает салфетку прямо в тарелку и идет мимо меня в холл.
Проходит совсем рядом, оставляя охуенный шлейф аромата платиновых волос. Вдыхаю его. Разворачиваюсь и, словно цепной пёс, следую за своей принцессой. Я ей одержим, это что-то ненормальное!
– Принцесса…
– Свали к своей Тоне! – рычит она.
– Она не моя, – вздыхаю, – твой отец всё не так понял.
– То есть ты ее не трахал?! – она разворачивается, яростно глядит на меня.
Молчу. Мы смотрим друг на друга. Воздух между нами сгущается.
– Ясно. Тогда отвали! – бросает мне и бежит к своей комнате.
А я за ней. Не могу просто! Тело двигается само. В голове сплошной туман и дурман от безумного влечения к моей принцессе. Но около спальни она вдруг останавливается.
Всхлипывает. Плечики подрагивают. Она плачет? Пиздец! Принципы мои рушатся, как побежденная крепость. От слез Кристины сердце рвется на части.
Пытаюсь обнять её.
– Отпусти, дикарь! – она ловко изворачивается и заряжает мне сочную пощечину.
Рычу, понимая, что с катушек слетаю. Хочу её. В неё. На неё. Открываю дверь, затаскиваю девчонку в комнату. Она вырывается, кусается. Не понимая, что этим заводит меня всё сильнее.
Нахожу пухлые сладкие губы. Впиваюсь в них. Укус. Чувствую вкус собственной крови.
До её побега я воспринимал наши отношения, как сладкие шалости. Мы прятались, это будоражило. Но я прекрасно понимал, что в итоге мы разойдемся. Слишком разные.
Почему тогда сейчас я так хочу слиться с ней воедино? Почему спустя ебаный год разлуки я влюбился еще сильнее?
– Ммм! МММ! – Кристина быстро затихает, принимает поцелуй, позволяет мне углубить его.
Вытираю её слезы. Не хочу, чтобы она плакала. Любого загрызу!
Она моя! Это какое-то чертово внутреннее понимание! Какая-то невидимая цепь, что стягивает моё горло, мешает дышать. Пока крошка Крис не сбежала, я думал, что играю, но потом понял… как сильно ошибался… я ведь люблю её без памяти.
– АХ! МАРК! – ее голос ласкает мой слух, – что ты… ааах!
Не даю ей говорить. Насилую рот с таким упоением, что башню срывает. Я счастлив! Сука, эта девчонка должна быть моей!
Тук-тук!
Замираем.
– Кристина, – слышу голос её отца.
Девочка белеет. Смотрит на меня, испуганная, беззащитная. Касаюсь ее губ, оставляю лёгкий поцелуй.
– Я залезу в шкаф, а ты просто веди себя, как ни в чем не бывало…
– Заходи, – впускаю отца, когда Марк забирается в шкаф.
Как его туша там поместилась, ума не приложу. Не дай бог, он хоть звук издаст! Отец проходит вглубь комнаты и встает как раз рядом со шкафом.
– Может, присядешь? – пищу, лишь бы он отошел подальше и не заметил.
А если Марку чихнуть приспичит? Блиин!
– Кристина… – отец мнется, чешет затылок, словно порывается сказать что-то важное, но не может.
– Пап… ты вроде в поездку собирался?
– Просто хотел напомнить, чтобы ты соблюдала правила. Марк проследит за этим. Так что не думай, что как только я покину особняк, для тебя что-то изменится, – заявляет ледяным тоном.
– Ты ведь не это пришел сказать?
Мы смотрим друг на друга, не мигая. Папа… когда-то ты был любящим и внимательным. Но после смерти мамы мы так отдалились…
– Это всё, – он разворачивается и уходит.
– Крошка Крис, – горячие ладони ложатся мне на плечи, Марк приобнимает меня.
Когда успел из шкафа выпрыгнуть?
– Чего это ты добренький такой, а? – рычу.
– А ты всё также корчишь стерву.
– В этом доме иначе никак, – вздыхаю, затем сбрасываю его руки, – поехали по магазинам. Мне нужно обновить гардероб.
Сложно сказать, какие конкретно эмоции в этот момент бушуют внутри. Я злюсь на отца. Но с другой стороны, он еще со времен старшей школы говорил, что сам выдаст меня замуж.
Хотя мама постоянно пыталась его отговорить.
Марк был протестом. Я презирала эту богатую жизнь и то, что моё тело мне по сути не принадлежит. И пыталась доказать себе в первую очередь, что могу распоряжаться собой.
Да, я использовала этого сиротку. Но постепенно влюбилась в него.
Мы садимся в машину. Марк с тревогой поглядывает на меня, держится рядом. Но не касается. Ничего, я тебя расшевелю, айсберг чертов!
– Куда едем?
– В бутик нижнего белья, мой любимый, на Центральной, – отворачиваюсь, гляжу в окно.
– Как скажешь, принцесса.
– И у меня условие.
– Какое?
– Ты пойдешь со мной на примерку.
– Уверена? – ухмыляется он.
– Мне нужен мужской взгляд. Ведь мой жених будет наслаждаться этим бельем и снимать его с меня! – бешу его нарочно.
Желваки Зверя ходят ходуном. Вижу, как он впивается пальцами в руль. Мне очень хочется видеть, что Марк неравнодушен ко мне. И найти ту грань, где заканчивается его преданность отцу и начинается безумие Зверя.
Мы едем в центр. Марк не говорит ни слова. А я чувствую вину. Но почему? Он сам от меня отказался!
– Добрый день, Кристина Андреевна, – хлопочет вокруг меня управляющая этого бутика, – давненько вас не было.
– Она была за границей, – отрезает Марк.
– Понятно, – консультантша жадно осматривает эту гору мышц, – вы тоже давненько не заезжали, Марк Андреевич.
– Было бы странно, не находите? – он смеряет ее равнодушным взглядом, – если бы я приехал покупать лифчики с трусами?
– Да, конечно! Что это я? – хихикает она, а я начинаю закипать.
Выбираю самое пошлое, открытое и развратное белье. От которого даже управляющая краснеет, как спелый помидор. Сгружаю это всё в примерочную.
Мы с Марком одни. Ведь в бутик такого уровня основной массе девушек и женщин путь закрыт. Тут и оплаты принимаются лишь специальными картами, которые есть у ограниченного круга лиц.
– И что за Тоня? – спрашиваю, натягивая красные кружевные стринги, кружусь и рассматриваю себя.
Неплохо! Беру лифчик, но грудь не помещается в чашечки. Хмыкаю. Распахиваю штору примерочной.
Взгляд Марка тут же впивается в мои стоячие соски.
– Мне нужен размер больше, – швыряю в него белье и закрываюсь, – и поскорее!
Пыхтит, рычит. А я чувствую приятную пульсацию между ног. Он не выдержит, я знаю. Топот удаляется, затем приближается снова.
– Держи, – просовывает руку с лифчиком.
– Спасибо. Ну так как вы познакомились?
– Это так важно?
– Ну если я спрашиваю… – тяну, – блин, застежка неудобная. Помоги!
Снова рычание. Ох, как мне это нравится!
Мужчина распахивает шторку, вваливается ко мне. Вижу в зеркале потемневшее серебро его глаз. Он очень мне нравится… безумно просто!
Подцепляет пальцами лифчик. Сглатывает. Кадык мужчины дергается.
– У тебя очень нежная кожа, крошка Крис.
– Тебе нравится?
Он медлит. Не застегивает. Ведет кончиком пальца вдоль моего позвоночника. Мурашки бегают по коже. Чувствую, как внутри всё скручивается в тугой узел. Выгибаюсь.
– Очень… в тебе мне всё нравится, – шепчет он, накрывая губами мою шею.
– АХ! – вскрикиваю от яркости удовольствия.
– Тихо, – он закрывает мой рот ладонью.
Шумно дышит, прижимается ко мне сильной грудью. И сердце Зверя колотится, как бешеное. В унисон с моим…
– Марк… я… ААА! – стону в его ладонь.
– Ты с ума меня сводишь, Кристина, – рычит он, стаскивая алое кружево трусиков до коленок, накрывая мои складочки рукой.
Проникает одним пальцем. А я уже готова кончить.
– Ммм… дааа… продолжай…
– Делаешь всё, что хочешь! – бормочет он, – ни перед чем не останавливаешься… эгоистичная… избалованная…
Второй рукой Зверь уже исследует мою грудь. Улетаю, забыв обо всем! Весь мир на паузе! Есть лишь руки любимого мужчины, умело и настойчиво подводящие меня к оргазму.
– С тобой просто невозможно… КРИС! Блядь… что ты делаешь… – стонет он, когда я накрываю ладошкой его пах.
Большой, твердый, горячий. Он мой! И только мой!
– Ты хочешь меня… – шепчу.
– Конечно хочу… и всегда хотел…
– Тогда почему ты… АААХ! БОЖЕ! – стискиваю зубы, когда Марк вводит в меня два пальца.
– Бог видит… я старался… – шепчет в ответ, – старался уберечь тебя… защитить… сука… как же ахуенно… продолжай…
Это он, мой Марк! Разворачиваюсь. Мы глядим друг на друга. Слышу, как трещат по швам его принципы. Как вся верность сливается в унитаз.
– Я тебя люблю… – выдыхает, – я пиздец как сильно люблю тебя, принцесса…
И от этих слов внутри меня рождается надежда…
Не дав опомниться, Марк вжимает меня в стену. Приподнимает ногу, уверенно поддерживает. А я гуляю руками по его бритой голове. Мощной шее и загорелым плечам.
– Люблю… блядь… так люблю… что готов был отказаться, – рычит он мне в губы, – лишь бы ты рядом была… моя…
Щелкает застежка его ремня. Я буквально срываю с него футболку. Марк обхватывает мою шею, впивается в губы. Голодный Зверь срывается с поводка.
– Я тоже… – стону едва слышно, пока он нанизывает меня на свой огромный член, – ААА! БОЖЕЕЕЕ!
– Тсс, – хрипит он, – не думаю, что здесь можно трахаться…
– Мне плевать! Трахни меня! Я так скучала по твоему члену… так хотела тебя…
– Только по члену?
Он так глубоко, что я схожу с ума.
– Тугая девочка… моя порочная принцесса, – бормочет он, жестко вбиваясь в моё голодное лоно.
– Еще… еще… да! – рвано дышу, кусаю губы до крови, – Марк…
– Никому не отдам… моя… сука… ты моя! – подхватывает меня под попку, насаживает на себя.
Примерочную наполняют порочные мокрые звуки. Но нам плевать! Обнимаю мужчину, трусь стоячими сосками о его крепкую грудь.
– Глубже… да! Я почти… почтииии! – глушу вой, уткнувшись в его шею, сокращаюсь и кончаю.
–КРИС… БЛЯДЬ… Я… ПИЗДЕЕЕЕЕЕЦ… – не успевает вытащить и заливает собой мою киску.
Нас обоих трясет. Не могу отпустить его. Боюсь, что алая нить нашей порочной связи оборвется. Но Марк аккуратно ставит меня на ноги. Смотрит с нежностью.
– Ты моя принцесса, – рычит, гладит моё лицо ладонью.
Чувствую, как по ноге стекает его сперма. А я ведь… упс! Бросила пить ОК уже пару месяцев как.
– Уйди… – шепчу, – если ты опять меня бросишь… уйди!
– Нет, – он обнимает меня, – не уйду, крошка Крис.
– А как же верность папочке? – вырываюсь, чувствую сильную обиду.
– Да какая тут верность? – вздыхает Марк, – я же не куколд какой-то, отдать тебя Семенову… не могу я…
– Еще вчера был готов отдать! – почти кричу.
– Тихо, малышка. Я всё тебе объясню. Ты только купи это чертово бельё, пожалуйста. Мне со стоячим хером серьезные вещи обсуждать как-то не хочется… А потом мы поговорим.
– Не давай надежду, если потом отнимешь, – шепчу, тыкаясь лбом в его грудь.
– Не отниму… я и сам пиздец как мучился. Ведь год жил, как в аду. И сейчас…
Я покупаю вещи. Затем мы возвращаемся в машину. Там Марк сгребает меня в охапку и долго целует.
– От одной мысли, – убирает прядь волос с моих раскрасневшихся щёк, – что тебя будет касаться другой… я убивать хочу… пробовал терпеть, но это невозможно.
– И ты меня не отдашь?
– Никогда! – рычит он, – твой отец вернется, я поговорю с ним.
– Я тебе не верю, прости, – обнимаю себя руками, – придется доказать свои намерения, Марк.
– Я знаю, малышка, – целует меня в нос, – всё докажу тебе.
Он правда любит меня? Мне так хочется верить ему! Так сильно, невыносимо, отчаянно хочется! Но жизнь даёт жестокие уроки. И пока Марк не поговорит с отцом, я не могу полностью довериться.
Но моё тело… оно-то верит. Что делать с безумной, ненормальной тягой к этому мужчине?
– Ты знаешь, что это за Семенов? – спрашиваю Зверя.
– Да. Один из важнейших партнеров твоего отца. Бизнес чистый, не прикопаешься. Сыну его двадцать семь. Перспективный, молодой.
– Ты мне его сейчас рекламируешь? – улыбаюсь.
– Нет. Просто хочу, чтобы ты была готова. За идеальным фасадом обычно гнилая начинка.
– Ты под него копал?
– Да. Но ничего не нашел. Либо всё шито-крыто, либо не там искал.
– Не допускаешь, что он сам по себе идеален?
– Нет. Я учился у лучшего, у твоего отца. И первое правило большого бизнеса – всегда есть проблемы. У компании Семенова нет даже штрафов от санэпидемстанций и экологов.
– И?
– И то, что смогу подобраться к его сыну, это отличный шанс раскопать эту яму. Тогда я смогу предоставить инфу твоему отцу и на законных основаниях разорвать твою помолвку.
– Ты хочешь, чтобы отец нас одобрил?
– Да.
– Но не проще ли…
– Сбежать?
– Например…
– Ты сбежала и что? Как ты себе это представляешь, малышка? Это взрослая жизнь. И здесь проблемы решают, а не бегут от них. Если бы ты в тот день меня выслушала, то узнала бы, что я не планировал тебя отдавать. Но я не собираюсь становиться изгоем. Прятаться, обрекая тебя и наших детей на не пойми какую жизнь.
– Но почему ты… я не понимаю! – восклицаю, окончательно запутавшись.
И Марк рассказывает. О том, что ему накануне сказала мачеха. Вот же стервозина! Она шантажировала его! Играла на чувствах… а я просто сбежала.
– Я знаю это выражение лица, – вздыхает он, – потому и молчал. Ты сейчас на атомную бомбу похожа.
– Она меня переиграла, – роняю голову в ладони.
– И уничтожила, – подытоживает бритая зараза, – мы были очень беспечны, Крис. Теперь нам такими быть нельзя. Враг умен и опасен.
– Но ты сказал, что она предложила тебе стать моим любовником и что у всех, цитирую, «богатых сучек есть любовники».
– Да.
– Но она тоже богата. Значит! – и тут осознание, словно яркая вспышка, – у неё он тоже есть!
– Об этом я как-то не подумал… – он чешет лысую голову, – действительно.
– Надо найти доказательства, что она изменяет моему отцу! – выпаливаю.
Меня аж всю трясет от воодушевления.
– И наконец-то вышвырнуть эту суку из нашей жизни! – бросаюсь к нему на шею.
– Но до этого, Кристина, ради твоего же блага. Умоляю. Мы с тобой лишь принцесса и охранник. Понятно? – он снова надевает ледяную маску, – не давай ей повода лишний раз влиять на твоего отца.
Но теперь она прозрачна. И под ней я вижу мужчину, который страдает не меньше моего. Мы вместе, и мы справимся!
Подъезжаем к особняку. Марк выгружает мои покупки. Перед входом две крутые тачки.
– Интересно, – говорит Зверь, – кто к нам пожаловал?
Когда мы заходим, я слышу веселые женские голоса в гостиной. Захожу и вижу мачеху. Она своими крючковатыми пальцами держит кружку с чаем. А рядом с ней сидит девчонка. Серая, в безвкусном сарафане в цветочек. Напрягаюсь.
– Кристина, – улыбается мачеха, – это Тоня. Невеста Марка. А где он?
– МААРК! – девчонка срывается с места, бежит и прыгает прямо на моего мужчину.
А я сжимаю зубы от ярости. Так это есть та самая Тоня… ну теперь держите меня семеро!
Стою, охреневаю. Тоня висит на моей шее, а Кристина мечет глазами молнии. Лишь ее мачеха сидит на диване и мирно попивает свой вонючий травяной чай.
– Не помню, чтобы я тебя отпускала, Марк, – Крис требовательно глядит на меня, – ты еще на работе.
– Слезь с меня, блядь, – цежу сквозь зубы, Тонька отпрыгивает, – не видишь, что я занят?
В ее карих глазенках блестят слезы.
– Как тебе не стыдно? – качает головой Жанна, – девочка плачет. Кристина, а ты могла бы быть и помягче.
Крис достает платок и швыряет Тоне.
– Умойся. Выглядишь отвратительно. И смени дизайнера. Это платье просто ужасно!
Разворачивается и идет к лестнице. Моя фурия.
– Зачем ты приехала? – спрашиваю у шмыгающей носом Тоньки.
– К… к тебеее! – воет.
– Я тебя не звал. Между нами с тобой ничего нет. Усвой это наконец. И свадьбы никакой не будет.
– Это недостойное поведение, Марк, – высокомерно заявляет Жанна, – ты у девушки, между прочим, первым был! Что её отец скажет? Андрей Васильевич будет ой как недоволен!
– Это уже мои проблемы. Тоня. Уезжай, и чтобы я тебя больше не видел. Еще раз ты случайно окажешься где-то поблизости, я за себя не ручаюсь.
Ухмыляюсь, глядя на испуганный взгляд «невестушки» и следую за своей принцессой, нагруженный пакетами со шмотками.
У двери в спальню Кристина останавливается. Разворачивается.
– Как у тебя на такое встал? – требовательно заявляет, – она же деревенщина.
У меня стоит лишь на тебя, моя крошка. И сам не знаю, как я два раза трахнул Тоньку, еще и будучи вдрызг бухим. Сдается мне, что-то здесь нечисто. И нужно выяснить, что именно. Есть пара идей.
– Ты тут справишься? Мне к Егору нужно.
– А Егор сегодня носит цветастую безвкусицу? – надувает губки моя фурия.
– Не ревнуй. Я всю жизнь любил только одну высокомерную богачку, – у двери долго целую Кристину.
Она обвивает мои плечи. Мы мгновенно вспыхиваем. Так и держа пакеты, грудью вжимаю Крис в стену. Чувствую, что она уже готова. Так было всегда. Она очень горячая малышка.
– Крис… мы не можем… бляяядь, – рычу, когда она нагло хватает мой член через джинсы.
– Что ты там говорил? – гладит меня, доводя до бешенства, – идти нужно? Ну так иди…
– Я сейчас в штаны солью, если не прекратишь… опозорюсь на всю семью… – хриплю.
– Пошли в комнату, – она тянет меня к себе.
– Крис, подожди, – пытаюсь сопротивляться, но эти пальчики творят со мной чудеса.
Она гладит меня, жмется. Бросаю пакеты, сминаю девочку в объятиях. И в миг, когда я почти уже готов кончить, Крис убирает руку.
Рычу.
– Свободен! – шепчет, проводя языком по моим губам.
– Что?
– Иди по своим делам, Марк, – открывает дверь комнаты, намекая, что мне пора.
– Крис…
– Я непонятно объясняю? – хамит.
Но я вижу коварную улыбку на ее пухлых губках. Опускаю взгляд. Ну пиздец! Завела меня, теперь выгоняет?
Хлоп!
Громко херачу дверью прямо под ее высокомерным носиком.
– Что ты делаешь? – разворачивается.
– Сюда иди, – жестко тяну ее на себя, впиваюсь в губки.
– Марк… прек… ооох! Ммм! – она быстро капитулирует, когда я проникаю рукой между её ножек.
Глажу, ласкаю. Чувствую, как сладкая киска извергает влагу. Густую, ароматную. Я помню ее на вкус. И помнил весь год, что мы были далеко друг от друга.
– Я знаю, как ты любишь, моя принцесса, – рычу, находя набухший клитор и методично лаская его.
– Ты не… Маарк… не здесь… опасно же…
Но я не останавливаюсь. Башня съезжает, член стоит колом. Хочет поиграть? Я согласен, моя крошка. Крис пищит, извиваясь в сильном оргазме. Это прекрасное зрелище.
Малышка оседает, обнимает меня.
– Я нашел в доме жучки… – тихо говорю, прижимая её к себе.
– Что? – Крис испуганно смотрит на меня, – где? Кто?
– Думаю, это Жанна сделала. Техника непростая, беспроводная. Куда ведет сигнал, не знаю. Мы с Егором работаем над этим.
– Вот же тварь! – рычит моя фурия.
– Тихо. Слушай сюда. Эти жучки установлены не просто так. Они в твоей спальне и кабинете твоего отца.
– Нужно ему рассказать!
– Мы не можем.
– Почему?
– Пока не выясним, кто их поставил и куда сливаются данные. Если тронем, виновник заляжет на дно. Просто веди себя, как ни в чем не бывало. Сделай вид, что смирилась. Ты же у меня умница? Сможешь?
– Да, но…
– Что? – она жмется ко мне, – Марк. Я хочу быть с тобой!
– Не в этом доме. Я что-нибудь придумаю. Сейчас нужно, чтобы твоя мачеха расслабилась. Подумала, что побеждает. Тогда мы будем на шаг впереди.
Разворачиваюсь. Мне срочно нужно к токсикологу. Интересно проверить одну догадку.
– Марк! – Крис удерживает меня.
– М?
– Ты не обманываешь? – она доверчиво глядит на меня.
Горло словно наполняется тысячей осколков. И каждый режет, не позволяя дать обещание. Но несмотря на боль, я всё равно это делаю…
– Я докажу тебе, моя принцесса, – шепчу, отчаянно желая свою девочку, – что люблю тебя.
Ухожу, не желая расставаться с моей недолюбленной принцессой. Завтра приезжает Семенов, и я должен быть с ней. Не допущу, чтобы этот кретин касался Кристины.
– Егор. На пару слов, – нахожу мужика в гараже.
– Вот, босс заказал для дочери, – он показывает на новенький спортивный Макларен.
Ярко-красный. Под стать Крис. Но есть нюанс.
– У Кристины прав нет, – замечаю, любуясь крутой тачкой, – неужели Венин не в курсе?
– Получит, – довольно тянет Егор, – ради такой малышки я бы почку продал.
– Слушай. У тебя же есть знакомый токсиколог?
– Да. А что?
– Тебе не кажется подозрительным, что уже два раза я трахал Тоню, и оба раза этого нихуя не помню? Рядом с ней у меня даже по утрам не стоит, а, как её вижу, так уж точно хочу не вставить, а оторвать ей голову…
– Действительно, я как-то не думал об этом, – Егор чешет свой волевой подбородок, копается в кошельке, достает визитку, – набери ей. Не токсиколог, но анализы сделает.
Не тяну и уже спустя час подъезжаю к лаборатории. Врач ждет меня. Сдаю кровь.
– Результат будет через неделю, – говорит она, – какие у вас симптомы?
– Сухость во рту, полное невменько и потеря памяти, – заявляю.
– Похоже на барбитураты… ладно, я постараюсь быстрее. Но пока не пейте ничего сомнительного.
– Понял. Спасибо.
Предчувствие меня не обмануло. Скорее всего Тонька что-то мне подмешала. И на этом клятом корпоративе, и вчера после бара. Сколько её помню, эта девчонка на меня вешалась. Нет уж, Андрей Васильич, если я когда-нибудь и женюсь, то лишь на моей недолюбленной принцессе…
А зачем Тоня так активно пытается меня положить в свою постель, я еще выясню.
Звонит мобильный. Растекаюсь в довольной улыбке. Моя девочка…
– Да, принцесса?
– Марк! Ты мне нужен. Это срочно!
На всех парах несусь обратно в особняк. Что там случилось за те часы, что я отсутствовал? Крис прикончила Жанну и теперь хочет спрятать труп?
Мда.
– Что такое? – влетаю в её комнату.
Кристина сидит на кровати, плечики опущены.
– У меня проблема, Марк. Огромная!
– Какая?
– Бирюзовое или розовое?
– Чего? – не понял.
– Ну, платье! Я собираюсь к Данке, – Кристина показывает на две вешалки. На одной – короткое голубое платье, а на другой – розовое.
Дана Васильева – подруга моей Крис. Она была единственной, кому та доверяла. Остальная «золотая молодежь» прогнила насквозь и всё, чем они занимались, это беспорядочная ебля, бухло и наркота.
– Никакое, – рычу, – ты не будешь светить жопой перед мажорами.
Она вздыхает. Покорно достает джинсы и майку.
– Опять тусовка у неё? – выгибаю бровь.
– Да. Мне же нужно налаживать старые связи, – наглая девчонка прикусывает губу.
– Надеюсь, ты помнишь, чем они там занимаются?
– Трахаются напропалую и что-то сомнительное курят? – Крис и бровью не ведёт.
Она всегда отличалась от остальных. Её внутренняя сила притягивает слабых. Принцесса Венина выше склок и на каждой такой «тусовке» лишь свысока глядела на остальных мажоров.
– Типа того. Лифчик надень, а то мне придется кому-нибудь выколоть глаза.
– Ладно, – ее щечки слегка розовеют.
– То есть, ты меня выдернула, чтобы я тебе платье помог выбрать? – вздыхаю.
– А у тебя какие-то свои планы? Тоня, может?
Да блядь!
– Я буду ждать в машине, – выхожу.
Сижу за рулём своего «Хаммера», постукиваю пальцами по рулю. Зачем Тоньке меня опаивать? Как вообще эта девчонка появилась в нашей компании?
А тот корпоратив? Ситуация один в один, как вчера. Набухался, потом очнулся в её койке. Достаю сигарету. Не вижу в этом смысла. Кристина на тот момент была в бегах.
Тоньку подослали? Или это её инициатива? По-хорошему бы дождаться результатов анализа крови. И лишь потом обелить себя перед Кристиной.
Рядом хлопает пассажирская дверь.
– Ну мы поедем сегодня? – Крис смотрит в зеркальце и красит свои пухлые алые губки розовым блеском.