Я проснулась, как всегда, в семь утра. Но Янка меня опередила. Вот уж кто был жаворонком, так это она. Она была уже полностью одета, аккуратно причесана, и напевала веселую песенку про петушка, который всех будит по утрам. Я страдальчески поморщилась. Вставать в семь было ее «волшебной» привычкой, а не естественной. А я по натуре была что ни на есть совой. И вчера полночи читала под одеялом «Старинные заклинания и чародейство», книгу, которую стащила вчера в библиотеке. Ну вернее, никто не запрещал, и я взяла. Старшие знали, что я читаю книги не по возрасту, но относились к этому спокойно. И дело было не только в лучших ответах на уроках. И не в лучшем прохождении испытаний. Я слышала, вернее подслушивала в коридоре. «У девчонки не только способности, но и талант, редкий.» Поэтому, видя, что я уже выполнила задание и маюсь на уроке, мешая другим, Амида, чародейка, обучавшая нас, сама подсовывала мне другие книги и другие задания. Над некоторыми приходилось подумать, но чаще всего я щелкала все как орешки. Мой Дар просил еще и еще. Мне было приятно быть талантливой, хотя преподаватели и не подчеркивали это. Но я знала. По обрывкам разговоров, по одобрительным кивкам. И это подогревало мои амбиции. И любознательность. Меня тянуло в запретную часть библиотеки. Книги, доступные лишь преподавателям и некоторым старшекурсникам. Заклинания, дававшие власть, богатство, могущество. Говорят, там лежала древняя книга Архимага. Кто прочтет ее, тот познает Мироздание. И тогда он перестанет существовать в физическом теле и просто сольется с Мирозданием. Говорилось также, что прочесть эту книгу сможет только подготовленный великий мудрец. Для других она будет просто набором бессмысленных фраз.
Такая перспектива меня не прельщала. А вот книги, дающие власть… Я уже точно знала свое предназначение. Пухленькая Янка создана для целительства. Черноволосая кудрявая Фрея хотела быть городской чародейкой, много общаться с людьми и решать их проблемы.
Я мечтала о любви. Головокружительной, сильной, всепоглощающей. И конечно, в моих мечтах были короли и принцы. Я могла и исцелять, и решать другие проблемы. Но была готова к большему. Не всем это было нужно. Не у всех было желание, воля и амбиции. У меня их было, может быть, больше, чем нужно.
И я была не одна такая. Эвелина, всегдашняя моя соперница, превратилась в платиновую сероглазую змею. На устах улыбка, но жди укус. Красотка Милли, обладательница пышных форм. Не такая умная, как Эвелина, но не менее амбициозна.
Мне недавно исполнилось восемнадцать. Время приближалось к выпуску. Никто и не скрывал, что меня, без сомнения, ждет карьера придворной волшебницы. Мир казался прекрасным, будущее сверкающим и заманчивым. Но никто не знал, что предопределило Мироздание для меня.
Я смотрела на себя в зеркало. Внимательно, придирчиво. Чуть смугловатое лицо, матовая кожа, легкий румянец. Длинные каштановые волосы, темные, но на солнце отсвечивают золотом, чуть вьются на концах. Высокие брови. Миндалевидные темно-карие глаза, чуть удлиненные к вискам. Розовые губы, чуть припухшие. Тонкая фигурка. Пожалуй, это было красиво. Я не была красива кукольной красотой. Но я была похожа на дикое животное. На весенний цветок. На водопад, на огонь. Моя внешность заманивала. Даже без применения магии.
Что же, пожалуй, я могу надеяться на успех и привлекать мужчин. Взрослых мужчин. До этого я видела только ровесников – магов из мужской академии на севере. Это были мальчишки. А с настоящими мужчинами предстояло встретиться только на выпускном балу. Нужно было держаться и вести себя соответственно, как будто бы роскошные наряды и мужское внимание не представляют для меня ничего особенного. И все-таки в глубине души я волновалась. От успеха первого бала зависело мое будущее.
Итак, экзамены были сданы блестяще, выпускной бал с присутствием множества посланцев из разных королевств и городов, где требовались чародейки, должен был состояться завтра. Прекрасное бордовое декольтированное платье с открытыми плечами висело в шкафу и ждало своего часа. Все уединились в своих комнатах. Всем хотелось быть неотразимыми завтра, поэтому в ход шли старинные книги о красоте и очаровании. Вроде бы все готово… Я взяла пузырек с белладонной. Если немного закапать в глаза, взгляд будет еще лучше, еще прекраснее.
И тут пузырек выскользнул у меня из рук и разбился вдребезги. Я ахнула и побежала к шкафчику. Не то…, не то… нет. Просить настойку ни у кого не хотелось. Это был мой секрет, вычитанный… ну, вообще, ясно, где вычитанный. И мне не хотелось с ним делиться даже с подружками. Сейчас ночь, и из замка меня никто не выпустит. Да и темно. Завтра после обеда все будут заняты приготовлениями. Я успею сбегать в ближайший лес за белладонной. Никто не увидит. Настойка делается быстро. К вечеру все будет готово. Я буду неотразима.
На следующий день, надев плащ и выскользнув из замка, я направилась к лесу. После замковой суеты на природе было так тихо и спокойно. Пахло весной, пробуждающейся землей. Поля с первыми всходами были, как зеленый ковер. Мой любимый лес радовал первыми нежными листочками. Скоро я уеду отсюда, подумала я. Наверное, мне будет не хватать этих полей, этого леса, замка, подружек. Но я смотрела вперед и думала о своих головокружительных перспективах. Вскоре я нашла белладонну и собралась в обратный путь. И тут я услышала тихий, но очень приятный нежный хрустальный звон… Я пошла на звук. На небольшой полянке росло неизвестное мне растение. Казалось, оно было сделано из хрусталя, как дерево в инее в зимнем лесу. Я подошла ближе и протянула руку. Но тут увидела, что каждая ветвь покрыта не инеем, а тонкими стеклянными иглами, длиной примерно в один сантиметр. «Холодная игла? В нашем лесу? Не может быть». Я отдернула руку. Я не помнила точно, что это, но почувствовала, что лучше держаться подальше. Я отвернулась и пошла прочь. И тут почувствовала легкий укол в бедро, еле заметный.
Я пошла быстрее. Когда удалось отойти подальше, я посмотрела место укола на бедре. Еле заметная царапина. Наверное, зацепилась за какой-нибудь куст по дороге. Ведь до дерева с иглами было уже довольно далеко.
Я вышла из леса на дорогу, ведущую к замку. И вдруг со мной поравнялся всадник. Он несся во весь опор, но осадил коня. Он был в черном плаще, который скрывал его фигуру. Я могла только понять, что это мужчина, и он высокий. Я слишком поздно его заметила, иначе бы спряталась. Мало ли кто сейчас скачет по дорогам, а время уже позднее. Но было поздно
– Могу я узнать, миледи, куда Вы следуете? – низкий мужской голос с хрипотцой говорил учтиво.
– В замок Ильм, милорд. Могу я узнать в свою очередь, куда Вы держите путь? – В том, что он милорд, я уже не сомневалась. Вопрос был глупый – тут одна дорога и ведет она в замок, но этикет есть этикет.
– Могу я предложить сопровождать Вас, миледи? Уже стемнело, а дороги небезопасны.
– Благодарю Ваc, милорд. Уверяю Вас, я благополучно доберусь сама. К тому же, Вы на коне, а я пешая, – не удержалась я от сарказма.
– Ну это легко поправить! – сильные руки подняли меня и посадили в седло. Я оказалась прижатой к широкой, теплой груди всадника. В темноте блестели глаза. Рассмотреть его как следует я не могла.
– Сударь, оставьте меня немедленно. Я могу постоять за себя, будьте уверены. И Вам мало не покажется
– Вы чародейка? Я так и понял. Ну что же, можете превратить меня в жабу или что там за то, что я подобрал девушку на дороге и спас ее от дождя.
Действительно, начинался дождь.
В его объятиях было безопасно – это я поняла сразу. К тому же божественно тепло и уютно. Он прикрыл меня своим плащом от дождя. Что я могла увидеть? Волевой подбородок, чувственные губы, волосы средней длины… На вид лет двадцать пять. Как интересно было бы намотать их на свой пальчик… Странно, что мои мысли приняли такой оборот. Может быть дело в запахе, исходившем от него. От него кружилась голова. Немного лаванды, бергамот и его собственный запах… Такой чувственный. Или дело в легкой щетине на подбородке.
– Как Вы оказались на дороге так поздно, миледи? – казалось, он наслаждался ситуацией.
– Ну, скажем так, у меня были неотложные дела в лесу, – ответила я.
– В это время суток?
Я пожала плечами.
Мы приближались к замку.
– Прошу Вас отпустить меня, сударь. Мне надо вернуться в замок незаметно – призналась я.
– Ага, значит ты убежала? – Он расхохотался. – Ну что же, беги, маленькая хулиганка.
– Пожалуйста, никому не говорите, что видели меня.
– Слово чести, – серьезно ответил он.
Он легко ссадил меня с коня.
Я поспешила к незаметному боковому выходу, а всадник поскакал к воротам.
Я незаметно пробралась в замок. Он уже был полон торжества и света. Играла музыка, прибывали гости. В моей комнате рядом с моим платьем уже лежало ожерелье из изумительных алых рубинов и бриллиантов. Оно прекрасно подходило к моему бордовому платью. Я надела его и встала перед зеркалом. Незнакомая красавица смотрела на меня. Да, только сейчас я поняла, что красива. Скоро все изменится. Мне придется покинуть замок, но я этому даже рада. Какой будет моя жизнь, и где? Как волнующе это будущее. Но, надеюсь, оно будет прекрасным и ярким. Кто же был этот незнакомец? У меня порозовели щеки при мысли о нем. Он взволновал меня, заставил мое сердце биться чаще. Я нашла в себе такие эмоции и чувства, которых никогда раньше не испытывала. Но пора было идти на бал.
Я только успела накраситься и закрепить прическу, как прибежали девчонки. Красавица Янка в голубом платье и украшении из голубых топазов, оттенявших ее глаза. Фрея в синем бархатном платье, вышитым серебром, с сапфировым ожерельем, ей тоже очень шло. «Готова? Эль, ты потрясающе выглядишь. Пойдем, пойдем, уже пора».
Горело множество свечей, сверкали драгоценности и ордена. Выпускницы парами торжественно вошли в зал, и были встречены аплодисментами. Началась церемония. Каждая получала свиток – диплом об окончании Академии и принадлежности к Лиге магов. И маленькую коробочку с бесценным оберегом. Не знаю, что меня дернуло, но я быстро отошла в уголок и надела оберег на шею. Под ярким ожерельем его было незаметно. Но я почувствовала тепло, которое медленно разливалось по телу. Я взяла бокал шампанского и стала оглядывать зал. «Разрешите Вас пригласить», – светловолосый молодой человек с безупречными манерами повел меня танцевать. «Посланник королевства Тахир, госпожа. Надеюсь, Вы примете наше приглашение.» Я вздрогнула. Это было не просто приглашение на танец. Это был ритуал. Представители королей и других правителей прибыли только сегодня, а вот верховные маги королевств приехали еще две недели назад. И все это время те тщательно изучали успехи будущих претенденток, и их качества. И проводили собеседования. Ничего такого, мы просто разговаривали. Но во время этих собеседований было ощущение, что меня тщательно сканируют. Лысый старик в фиолетовом – высший маг Тахира, торжественно кивнул мне. Вот кто решает на самом деле. Чародейкам – выпускницам во время танца могли передать маленькую карточку. Это было официальное приглашение на работу. Требовалось дать ответ в течение недели, положительный или отрицательный. Если ответ был положительный, то в течение следующей недели необходимо было направиться туда, куда позвали – в королевство, графство, город. Но это уже была формальность. Это было скорее представление правителю страны нового мага. Все было уже решено.
Тахир… Ничего, но не об этом я грезила. В течение часа я танцевала и приняла еще несколько приглашений от разных королевств и городов. Но все это было не то. Я вертела головой в поисках определенного человека. Того самого, который подвез меня.
Приглашающие необязательно передавали карточку. Танцы были и просто танцами. Все же это был бал, торжество. И никто не отказывал себе в удовольствии просто повеселиться. Я с удовольствием потанцевала с Маркусом. Он улыбнулся мне.
– Сколько? – Спросил он одними бровями
– Восемь, – улыбнулась я.
– Ого! Выбрала? – я замотала головой.
Вдруг Маркус нахмурил брови.
– Все в порядке? – его тон был странно взволнованным.
Да, конечно, все было в порядке. Я танцевала на своем выпускном балу и не имела отбоя от поклонников.
– Так. Эль. После бала сразу же зайдешь ко мне. Не спать, а ко мне. Даже нет. Прямо сейчас. Ты слышала?
Я не поняла, почему Маркус так разволновался. Все было прекрасно. Я отошла в сторонку, чтобы выпить шампанского и немного отдохнуть. По телу разливалась эйфория.
И тут я услышала негромкий чуть хрипловатый голос: —
– Вы позволите?
Я кивнула, и мужчина тут же закружил меня в танце. Это был он. Незнакомец с дороги. Высокий. Атлетичный. Воин, несомненно. Его мускулы я чувствую даже сейчаc, во время танца. Мужественное лицо, волевой подбородок. Волосы до плеч. И серо-зеленые манящие глаза. Немного насмешливые. Но у меня мурашки пошли по телу от этого наглого оценивающего взгляда. И самоуверенная властная улыбка. От такого любая потеряет голову.
От его запаха у меня опять кружилась голова. Никогда не чувствовала себя так. Мы провальсировали мимо Эвелин, и я просто кожей почувствовала ее злобный взгляд.
– Простите, я не успел представиться. Посланник королевства Касл. Меня зовут Ивар. Надеюсь, вы примете наше приглашение, – он протянул мне карточку.
Касл! Могущественное королевство, на земле которого находится наша академия. Здесь есть все – леса, степи, зеленые поля, горы, океан. Эрденбург, роскошная столица на берегу моря. И я все это увижу! Я улыбнулась. Ни о чем так не мечтала, как о приглашении в Касл. Танец закончился. Ивар подвел меня к моему месту и, отведя в сторону прядь моих волос, шепнул мне легонько на ухо:
– Как ты прекрасна, Принцесса. Надеюсь, мы скоро увидимся.
Он отошел, а мои коленки до сих пор дрожали. Я чувствовала легкую слабость. И тут Маркус возник передо мной.
– За мной немедленно! – прошипел он. Я поняла, что дело серьезное и поспешила за волшебником. Закрылись тяжелые двери бального зала. Голова закружилась еще сильнее. Ужасная боль пронзила бедро и дальше, бок. Я вцепилась в перила и, сползая, потеряла сознание.
А пришла в себя я три недели спустя, в госпитале замка Ильм. Холодная игла. Страшное магическое растение, которое отправляет свою жертву в могилу за три дня. Непонятно как оказавшееся в нашем лесу. Мое тело было страшным. Мертвенно-бледным, как мрамор, с синими прожилками. «Глупая девчонка! – ругался Маркус – почему ты сразу не пришла ко мне?»
Что мне было ответить? Глупая девчонка торопилась на свой выпускной бал и забыла об осторожности. Иголки этого дерева еще и стреляют, и поражают жертву на расстоянии. Два дня жертва ничего не чувствует кроме легкой эйфории, а на третий день умирает в страшных муках.
Меня спас амулет. Он начал борьбу за меня раньше, чем кто-то успел то-то понять. Маркус что-то почувствовал своим магическим чутьем. Тогда на лестнице меня сразу отнесли в лазарет, и бал продолжался своим чередом.
Еще через месяц меня выписали. Я спаслась чудом. От иглы и ее магии не осталось никаких повреждений. Не внутри, не внешне. Я только сильно похудела. И в глазах появилось тревожное выражение. Потому что боль не уходила. «Магия проникла в твой мозг и оставила там свой след. Поэтому тебе больно. Я не могу помочь тебе. Она уйдет постепенно. Но не сразу. Пей снадобья.» Маркус жалел меня, но и злился на мою беспечность. Маги немедленно прочесали лес и нашли несколько кустов Холодной Иглы. Это растение было порождением темной магии и никогда прежде не встречалось в наших местах. Кусты были уничтожены.
Через неделю после выписки я ходила по замку как приведение, и вела себя точно так же. Я плакала от боли. Я плакала по своим надеждам, разбитым вдребезги. Моим мечтам. Моей новой жизни, где присутствовал зеленоглазый красавец Ивар.
Естественно, Академия отправила от моего имени вежливый отказ всем, кто приглашал меня на службу. Наверное, каждый из приглашающих подумал, что я предпочла другое место. Никто не знал, что произошло. На место придворной чародейки в замок Касл, о котором я мечтала, отправили Хлою. Она не была ни красавицей, ни отличницей, но вполне надежная старательная волшебница.
Поплакав и постенав, я пришла в госпиталь и предложила Маркусу свою помощь. Не могла сидеть без дела. Я была не одна. Со мной работала хохотушка Янка и другие девушки – целительницы. С подругами было веселее. Помогая другим, я забывала свою боль и разочарование, и, в итоге, помогала себе. А свободное время посвящала книгам. Я продолжала свое обучение, теперь уже в запретном секторе библиотеки. Маркус руководил моими изысканиями, ненавязчиво. Как когда-то давно, я уходила в лес тренироваться. Через год я стала опытным магом – целителем. Также освоила боевую магию и трансформацию в совершенстве. Я понимала язык птиц и зверей, а также изучила драконий шелест. Не знаю для чего, но меня привлек этот загадочный язык и драконья магия.
Драконов я видела только издалека, и очень хотела посмотреть поближе на этих загадочных существ.
Работы в госпитале было много, и все прибавлялось. Помимо обычных болезней и травм, поступали раненые солдаты. На западной границе Касла с королевством Террен было неспокойно. И, хотя война еще не была объявлена, но все знали, что это дело времени. Стычки на границах происходили все чаще и чаще. Но, хуже того, раненые солдаты с границ часто были поражены темной магией. Нам запрещалось об этом говорить, но слухи все множились. Тревожные слухи.
Террен никогда бы не отважился напасть на сильный и процветающий Касл. Но, по слухам, в Террене объявился темный властелин и предложил королю Льюису мировое господство и помощь в войне. Запрет на черную магию в Террене был снят. И увы, но кое-кто из магов, прельстившихся властью и могуществом, бежали в Террен. Пока что королевство накапливало силы для удара. Армия Террена не была большой. Ходили слухи, что темный властелин создает для войны отряды орков, эти отвратительные порождения зла, уничтожающие все живое. Но пока прямых доказательств не было.
И теперь все новые и новые воины поступали с границы с магическими ранами. Не всем удавалось помочь, кого-то мы теряли.
Касл готовился к войне, и мы тоже. Маркус руководил лабораторией. Создавались противоядия, новые виды защиты и нападения, амулеты, снадобья.
Мрачный маг Истлан управлял созданием новой боевой магии. Все это хранилось в секрете. Молодые боевые маги обоего пола поселились в замке и жили в отдельном крыле. Истлан обучал их. Но, по непонятной мне причине, он разрешил мне присутствовать на занятиях, и я тоже обучалась новому. Так что днем я училась лечить, а вечером и ночью – убивать. Но Каслу грозила опасность, и я не хотела оставаться в стороне.
Мы, как могли, помогали раненым. Магическая анестезия работала лучше, чем обычная. Но сначала надо было прочувствовать всю боль раненого на себе, а потом убрать ее. Приходилось несладко. Я спала по 3—5 часов в сутки. Но после инициации это было неважно. Мы могли вообще не спать, но Маркус настаивал.
Все это очень сильно отличалось от прежней жизни ученицы, и от того будущего, которое я себе выбрала. Но я не жалела. Пусть в моей работе сейчас было меньше блеска, но точно больше пользы. И больше силы. С приступами боли я научилась справляться, и очень медленно она слабела. И только боль напоминала мне о моих неудачах. А иногда, во сне мне снились мужественный подбородок, зеленые глаза, самоуверенная улыбка, сильные руки. И запах мужчины, который свел меня с ума и исчез. Вернее, исчезла я, прежняя. На самом-то деле.
За этот год я видела раненых мужчин в любом виде, меня трудно было чем-то смутить. Своих подопечных мы окружали сестринской заботой, стараясь облегчить их страдания и пробудить волю к жизни. Это было также важно, если не важнее, как, собственно, врачевать раны тела.
Иногда, в свободную минуту, мы разговаривали с Маркусом. У меня были вопросы, и он охотно читал лекции мне и девчонкам, желающим послушать.
Прежде всего меня интересовал темный властелин. Про него очень мало рассказывали в Академии. Я знала, что он то исчезал, то где-то снова объявлялся. И тогда начинались войны и разрушения. Он был одержим властью, и находил себе сторонников. И подчинял себе королей. Над ним удавалось одержать победу, но полностью уничтожить – никогда. Он пропадал на какое-то время, может быть, на сотни лет, но потом все равно появлялся.
– Как его узнать? – спросила я. Простых темных магов я уже научилась отличать. Они были, как и мы, но аура у них черней черного.
– Никто не знает, – ответил Маркус, – он очень хорошо маскируется. Он может принять любое обличье, и скрыть свою темную ауру. И долго может делать добрые дела. Поэтому его так трудно поймать. Это маг огромной силы.
– А как его уничтожить?
– Одному магу точно не под силу. Нужна сила нескольких магов и драконий камень.
– А что это?
– Драконий камень – это реликвия, которая хранится в долине драконов. Они берегут ее, как зеницу ока. Само Мироздание произвело его и отдало под охрану драконов, не доверяя ни людям, ни магам. Этот камень многократно усиливает магию, но только светлую. Все светлые силы Мироздания приходят на помощь. И только ударив с помощью этого камня, получится свалить темного. Может быть, это легенда. Про камень есть записи в старинных книгах, но ни один из известных мне магов никогда его не видел. Драконы хорошо хранят свои тайны.
…Тем утром все было почти как обычно. Привезли новую партию раненых. Но суеты было гораздо больше, пожалуй.
– Что случилось? – спросила я у Янки.
– Кого-то важного привезли, – ответила Янка на бегу. – Командир обороны крепости Йолам на западной границе. Сейчас для него ищут отдельное помещение.
– Почему? – и тут я вспомнила. Отдельное помещение, только маг – целитель и одна целительница – сиделка. Так поступают в тех случаях, когда раненый является носителем государственной тайны. Я подошла поближе.
– Маркус? Нужна комната? Может быть, в моей разместить? Я переберусь к Янке. Еще одна кровать найдется. – предложила я.
– В твою? Это мысль. И знаешь что? – Маркус посмотрел на меня
внимательно, – отныне ты его целительница и сиделка.
– Хорошо. Через пять минут я буду в его комнате.
Носилки пронесли мимо меня. Бледное лицо на подушке, разметавшиеся волосы, трехдневная щетина. И все-таки, это был он. Ивар.
Через пятнадцать минут в бывшей моей комнате развернулась операционная. Только я и Маркус. И раненый. Ему досталось крепко. В бедре торчал здоровый арбалетный болт, от которого прямо-таки несло темной магией… Сломанные ребра. Рана на голове, по счастью, оказалась скользящей Несколько часов ушло у нас с Маркусом на преодоление злых чар, прежде чем болт стало возможно извлечь и начать сращивать кости. Заговоры, регенерирующие повязки, бинты, швы. Все было сделано. После этого операционные принадлежности унесли и принесли кушетку. «Эль, тебе придется быть с ним днем и ночью. Очень важно. Тебе будут приносить все необходимое. Так надо».
Я только кивнула. Сил говорить уже не оставалось.
Несколько дней раненый бредил, не приходя в сознание. Я делала все необходимое. Иногда я проваливалась в полусон, но и при этом не переставала шептать заклинания.
Слава Мирозданию, я видела, что ему становилось легче. Ушла мертвенная бледность, ее сменил жар. Но это было уже на пользу. Наконец, раны перестали воспаляться. Начался процесс заживления.
Я смотрела на его профиль на подушке. Как причудливо поворачивается жизнь! Я мечтала об этом мужчине. И вот он тут. Раненый, но еще больше привлекательный. И я могу помочь ему!
Ночью Ивар вдруг очнулся.
– Зерлинг! – вскрикнул он.
– Тихо, тихо.
– Где я?
– Ты ранен, в госпитале. Все будет хорошо.
– А дракон? Что моим драконом?
– Я не знаю. Но я попробую узнать.
– Не надо. Я сам, – он закрыл глаза и сосредоточился.
– С ним все в порядке, Слава Мирозданию.
Волна облегчения пробежала по его телу, напряжение ушло. И Ивар уснул, теперь уже спокойным сном.
На следующий раз он очнулся через сутки. Я принесла мыльный раствор. Было время гигиенических процедур.
Ивар наблюдал за моими движениями, когда я протирала ему грудь, руки. Вдруг он схватил меня за руку.
– И как далеко ты готова зайти, Принцесса? – я чуть не выронила губку. Он узнал меня, хотя белое одеяние целительницы очень сильно отличалось от бордового бального платья. И я сама бы себя сейчас не узнала. Усталая и бледная, волосы убраны.
– Хорошо, мойся сам. Вот тебе губка.
– Отвернись. Или можешь не отворачиваться.
Как ни странно, он справился. Хотя совершенно выдохся, на лбу блестели капли пота.
– Я целитель. Думаешь меня чем-то удивить? Я это делала неоднократно. Ты был без сознания.
– Но теперь-то я в сознании. И теперь не смогу уснуть, зная, что твои прекрасные руки касались меня там…
Я усмехнулась. Пошлые шутки были у нас признаком выздоровления. Мы почти перестали обращать на них внимания. Конечно, раненые, очнувшись, пытались ухаживать за молодыми красивыми целительницами. Но я очень аккуратно, можно сказать, нежно ставила их на место. Никакой грубости, но все все понимали.
– Касались, и не раз, – произнесла я тихим голосом.
Не знаю, зачем я решила поиграть в эту игру. Раненый, обессиленный, он все равно обладал прямо-таки животной мужской привлекательностью. И я не могла этого не чувствовать.
– А я ведь искал тебя, Принцесса. Никак не думал, что ты осталась в замке. Я просто взбесился, когда узнал, что ты не приняла приглашение Касла. И гадал, кому ты нас предпочла. Я наводил справки. И очень удивился, потому что узнал, что ни в одном из королевств ты не появилась. А потом… – он поглядел вниз, – потом вот это.
Это и без слов было ясно. Начались боевые действия на границе. И, судя по количеству шрамов, он был в самой заварушке.
– Но что случилось с тобой, Принцесса?
– Случилось – подтвердила я. Откровенничать не хотелось. Сейчас это выглядело совсем глупо. Чародейка, отличница спешила на свой первый бал, и проглядела смертоносную черную магию, которая ее чуть не погубила, и очень сильно попортила жизнь.
– Хорошо. Не хочешь – не рассказывай. Может быть, потом ты начнешь доверять мне, Принцесса?
Потянулись дни выздоровления. Все это время мы были вдвоем, если не считать служанку, приносившую еду и медикаменты и Маркуса, который приходил на осмотр и делал некоторые манипуляции. Судя по всему, он был доволен темпами выздоровления Ивара.
Все это время мы разговаривали. Ивар рассказывал о своем детстве. Я узнала, что у него есть младший двоюродный брат Архен, довольно вредный и хитрый. Но Ивар все равно любил его. Двести лет назад король Енгер, прапрадедушка Ивара, основал при дворце школу для детей из семей офицеров гвардии. Все принцы королевской крови обучались там. И никаких поблажек. Это было очень хорошо – будущие короли знали своих офицеров с детства и были друзьями.
Все свободное время Ивар проводил с детьми гвардейцев. В их распоряжении был сад и множество приспособлений для лазанья, лестниц, домиков на деревьях – отличный полигон для игр. Также дети часто играли в офицерском городке.
В пятнадцать лет принц Ивар поступил в военную академию, где учились большинство его друзей детства, а теперь – юности.
Как я и догадывалась, Ивар практически все время был воином. Понятно, что он рассказывал мне не все. Но и в бреду без сознания он не выдавал никаких тайн. Сила воли или заклятье, что скорее всего. Больше всего рассказов было о Зерлинге. Это был ручной дракон Ивара. В военной академии Ивар обучался в загадочном Драконьем легионе. Он сказал, что с детства мечтал летать на драконах. По рассказом Ивара получалось, что дракон – это одновременно ручной и ласковый котенок, и огромная огнедышащая машина. А также верный и преданный друг Ивара, имеющий с ним телепатическую связь. Ивар был в восторге от полетов на драконе. И очень любил своего Зерлинга.
Я тоже рассказывала о своем обучении в Академии магии, разные смешные и не очень случаи.
Но происходило еще что-то. Порой, когда я ухаживала за Иваром, он ловил мою руку и прижимал к губам. Взгляд его становился нежным, затуманенным. Или, когда я что-то делала, он рассматривал меня с таким желанием, что становилось не по себе. Тем не менее постепенно Ивар стал мне самым близким человеком. Таким как Маркус. Только Маркус был мне как отец. А Ивар… Я понимала, что влюбилась. Со стороны Ивара я точно понимала, что есть хорошее отношение ко мне. А также несомненным был его мужской интерес, может быть даже страсть. Но было ли что-то еще?
Постепенно раненый стал на ноги и начал ходить. И, хотя Маркус настаивал на том, чтобы Ивар провел еще какое-то время в госпитале, формальных поводов удерживать его не было. А Ивар рвался на войну, в свой Драконий легион.
Наконец настал день отъезда. Я зашла попрощаться.
«Эль… Ты мне очень нравишься. Я хочу быть с тобой. Я тебе не могу ничего обещать… Но, если я буду жив, я найду тебя. Обещай мне, что дождешься меня. Береги себя.»
«Сельват хаат» – ответила я машинально. Это было «Береги себя» на древнем языке. Только значило оно гораздо больше. Это было древнее заклинание – оберег. Я давала Ивару магическую защиту и часть своей силы. До тех пор, пока мне этого хотелось. А мне хотелось. Он замер ошеломлённый. Потом стремительно преодолел пространство между нами. Прижал руку к груди и повторил: «Сельват хаат». Теперь мы были связаны, и отвечали друг за друга. Как два боевых товарища, связаны сильнее, чем брат и сестра по крови. Это значило, что пока он жив, никто не сможет обидеть меня, не имея дела с его мечом. И, пока я жива, его будет защищать моя магия. Он приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел мне в глаза. Потом я ощутила его губы на своих. Поцелуй был явно не братский. Страсть и огонь кипели в нем. Во мне мгновенно всколыхнулись ответные чувства. Но вдруг он развернулся и быстро вышел из комнаты.
В висках стучало «Я люблю тебя!». Не произнесенное ни им, ни мной.
Через неделю после отъезда Ивара Маркус собрал всех в столовой и сообщил, что Террен предъявил ультиматум Каслу. Войска Террена и отряды орков перешли границу. Началась война.