Mine üle audioraamatule
– Ты отменно видишь в темноте, – проговорила Альрин, озираясь.
В комнате стоял небольшой диванчик, который Тангор сразу же подтащил поближе к огню, огромный дубовый стол и кресло. На стенах висело несколько больших картин. В другом углу чародейка обнаружила альков с широченной кроватью, на которой она смогла бы поместиться хоть вдоль, хоть поперек. Но больше мебели, подходящей по росту людям или эльфу, здесь не было.
"Значит, на кровати нас будет трое", – с легким замешательством подумала девушка.
– Я постелю на полу, – развеял ее смятение Эннареон. – Мы всегда так поступаем. Сооружать искусственные возвышения для сна – довольно странная привычка…
В комнату деликатно постучали.
– Ваши постели, господа! – послышался голос хозяина таверны.
Эллагир придержал дверь, чтобы трактирщик, нагруженный бельем чуть ли не до потолка, смог беспрепятственно войти.
– Здесь на всех, – объявил он, отдуваясь. – А еще за дверью я оставил кадку с горячей водой, если кому умыться… Вас, господин эльф, прикажете устроить на полу?
Пока трактирщик и Альрин заправляли постели, Эллагир бродил по комнате, рассматривая картины. Вдруг его внимание привлек темный предмет, лежавший на столе.
– Эге! – удивленно протянул он, подойдя поближе.
Спутники, как по команде, повернулись к магу и увидели, что тот держит в руках большую книгу в коричневом кожаном переплете.
– Лежала здесь, – проговорил Эллагир. – Посмотрите, какая красота! – он бережно погладил тиснение на коже.
– Пару лет назад здесь останавливался какой-то чародей, – пояснил трактирщик, распрямляясь. – Книга осталась после него. Я к ней и не прикасался ни разу. Небось, заколдованная! – добавил он с опаской.
– Это можно проверить, – усмехнулась Альрин.
Она положила ладонь на темный, испещренный царапинами переплет и мелодично пропела:
– Kalle kanni Bethan!
– Что скажете, магистр? – с легкой поддевкой спросил Эллагир.
– Чистая, – пожала плечами та. – Без следов заклинаний… по крайней мере, без явных.
Юноша открыл книгу и пролистал пару страниц
– Пустая… – разочаровано протянул он.
– Есть множество чар, чтобы скрыть письмена, и ты это прекрасно знаешь! – мотнула головой Альрин. – А если маг весьма искусен, то и Взор Бетан легко обманет.
– Если на надписи наложено заклятье, то, возможно, Тангор смог бы разглядеть пару строк… – вскользь заметил эльф.
– Тангор? – удивленно переспросил Эллагир. – Почему он?
– Ну, конечно же! Подгорный народ не восприимчив к магии, – воскликнула девушка. – Помнишь?
– С другой стороны, я бы не стал будить спящего гнома ради какой-то книги, – усмехнулся Эннареон. – Они весьма изобретательны по части ругательств.
С диванчика у камина раздавалось ровное сопение.
– Ваши постели, господа! – провозгласил трактирщик, отходя от кровати. – Хорошей вам ночи! Здесь и тихо, и спокойно. Двери, к слову, заговорены на взлом, так что никто вас не потревожит.
– Что ж, – Эллагир отложил книгу, в которой, разумеется, не увидел ни буковки, и сладко потянулся. – Добрых снов?
Пасмурная ночь черной тканью укутала поселок. Общая зала вскоре опустела: завсегдатаи разошлись по своим домам. Кого ноги уже не несли, по обыкновению, устроили на конюшне. По таверне прокатился стук запираемых ставней, и, наконец, наступила тишина.
Эльф полулежал, облокотившись на ножку дубового стола. Откуда взялось это безысходное чувство, что должно произойти что-то недоброе? Эннареон не знал. И, тем более, не представлял, с какой стороны последует удар. Все, что можно было сделать, – это не уснуть.
И смотреть.
И, конечно, слушать.
Ждать.
"Перевернута еще одна страница в Книге Судеб", – говорили у него на родине. Эльф очень хорошо понимал всю неизбежность этой фразы. Он чувствовал: далеко, где проложены незримые нити событий, несколько их сплелось в узел, неожиданно и неотвратимо. А липкая тьма вокруг – лишь завеса, которая каждую секунду может разверзнуться, являя миру нечто, уже предначертанное.
Слева, на диванчике у камина, сладко спал Тангор.
"Вот – народ, начисто лишенный предчувствий, – подумал Эннареон, улыбнувшись в темноте. – Свой внутренний голос они припишут разыгравшемуся воображению и выпитому элю, а вовсе не интуиции и ощущениям, что за гранью разума"…
Справа, в глубине алькова, тихо посапывали Эллагир и Альрин.
"Интересно, кто из них первый проснется, когда начнутся неприятности"? – принялся размышлять Эннареон.
В том, что они начнутся, эльф не сомневался.
Вдруг на лестнице, ведущей на второй этаж, скрипнула ступенька. Тонко, еле различимо. Эннареон бесшумно вскочил на ноги, схватив меч, лежащий рядом. Теперь он слышал тихие шаги за дверью и приглушенное дыхание.
"Четверо, – подумал он, подкрадываясь к входу на цыпочках. – Нет, пятеро. Четыре человека и гном. Надо разбудить Тангора, в темноте от него больше помощи! Чародеи могут и промахнуться, швыряясь заклинаниями"…
Эльф шагнул к камину, но вдруг с наружной стороны кто-то аккуратно и тихо вставил ключ.
"Нет времени на Тангора", – решил Эннареон и притаился за дверью.
Замок чуть скрипнул, дубовая дверь бесшумно распахнулась, и темный силуэт скользнул в комнату. Эльф сделал стремительный, но беззвучный выпад мечом, метя в горло. Вошедший лишь тихо вздохнул, прежде чем бесформенной грудой осесть на пол.
Второй разбойник быстро оценил ситуацию и понял, что угроза притаилась за дверью. Он толкнул ее от себя, что было сил, и сразу же резко прянул вперед, через труп подельника. Расчет был на то, что противник, задетый дверью, не успеет среагировать. Такая тактика могла бы сработать с менее опытным бойцом, но Эннареон предвидел этот вариант. Быстро крутанувшись в уходе от удара, он косо рубанул мечом на вытянутой руке. Враг успел защититься своим оружием, но это мало помогло. Эльф молниеносно скользнул лезвием по лезвию, и острие клинка вошло нападавшему глубоко между ребрами.
Третий, настоящий громила, взмахнул длинным узким ножом. Эннареон распластался под ударом, и тут же вскочил, готовый атаковать. Вдруг со стороны алькова, разрывая темноту, ударила сиреневая молния. С легким шипением она попала нападавшему точно в лоб.
Эльф успел увидеть широко распахнутые глаза. В них была боль пополам с удивлением. Затем враг рухнул на пол, так и не издав ни звука. Нож с глухим стуком выпал из ослабевшей руки и откатился к столу.
"Хорошо, чародеи проснулись, – подумал Эннареон. – И хорошо, что они обучены защищаться. И просто чудо, как хорошо, что они не попали в меня"!
Очередным его противником оказался гном. Ненамного выше Тангора, но чуть ли не вдвое шире, он был облачен в шлем и кольчугу. Слегка изменив позу, Эннареон ушел с линии атаки. Зарычав, гном махнул секирой, метя сопернику в грудь. Эльф легко увернулся и сразу попытался поразить врага коротким тычковым ударом в горло. Клинок скользнул вперед, но нападавший круговым движением оружия увел меч в сторону.
Из алькова ударила еще одна молния, попав разбойнику между лопаток, но тот не обратил на нее никакого внимания.
– Не гнома! – прокричал Эннареон, делая обманное движение мечом вверх. – Бейте другого!
Вновь магическая вспышка осветила поле боя. Из алькова донеслось грязное ругательство: заклятье лишь слегка зацепило последнего нападавшего за бок. Но хватило даже неточного попадания. Пятый ночной гость, хрюкнув, осел на пол.
Скомкав движение, эльф внезапно разорвал гладкую траекторию очередного удара. Клинок с тонким свистом рассек воздух, метя в бедро. Гном успел парировать, но при этом потерял подвижность. Эннареон, крутанувшись в обратном направлении, мощным ударом буквально снес ему голову.
– Тангор, просыпайся, наконец! И запали камин поскорей! – воскликнул он, стряхивая кровь с меча.
– Сейчас, – произнесла из темноты Альрин.
В комнате сверкнула еще одна молния, и дрова в камине взвились сиреневым пламенем, тут же ставшим, впрочем, обычного цвета. С диванчика послышалось недовольное ворчание:
– Что тут у вас происходит? С ума вы посходили, что ли?! – над спинкой появилась всклокоченная голова Тангора.
Гневное выражение его лица так и застыло, когда он увидел лежавшие на полу тела.
– Кто-то хотел нас прикончить… Во сне, – мрачно усмехнулся эльф.
Почти без одежды, забрызганный кровью нападавших, он являл собой в свете огня поистине необычное зрелище.
– Мы много раз били Стрелой Эххара по мишеням… – проговорил бледный Эллагир. – Но по живым людям – никогда.
Казалось, его сейчас стошнит. Альрин, впрочем, выглядела не лучше.
– Надо… вынести их вон… – выдохнула она, махнув рукой в сторону трупов.
– Справитесь без меня? – спросил Тангор, сладко зевнув, и, не дожидаясь ответа, улегся обратно на диван.
Ворча на гнома, столь эффективно уклонившегося от работы, спутники сложили тела нападавших в коридоре. После небольшого обсуждения, трактирщика решили позвать лишь утром: всем хотелось спать.
– Надо было сразу звать нас, – попенял чародей Эннареону. – Ты действительно собирался биться один против пятерых?
– У меня было преимущество, – пожал плечами тот. – Я слышал шаги по лестнице и был готов к бою. Едва незнакомцы отомкнули дверь, я атаковал.
– Но ведь они могли оказаться мирными людьми! – опешила Альрин. – Откуда ты мог знать, что это – враги?
– Ниоткуда, – недоуменно отозвался эльф. – Но едва ли добропорядочные гости заходят ночью и с отмычкой.
– Это могли быть простые воры, – горячо возразила чародейка. – Взломали замок, чтобы утянуть что-нибудь ценное.
– Воры, торговцы, странствующие менестрели, – с долей раздражения в голосе перебил ее Эннареон. – Какая разница? Они пытались проникнуть сюда тайно, а потому – были опасны. В таких случаях надо нападать первым. А расспросы оставить на потом, если до этого дойдет.
– Люди так не поступают, – тихо заметил Эллагир, усаживаясь на единственную в комнате кровать. – Может мы и принимаем поспешные решения, но уж точно не бросаемся с оружием на всякого встречного. Любой постарался бы сначала выяснить, в чем дело.
– Глупость, которой нет оправдания, – жестко отрезал эльф. – Возможно, вы это поймете. Когда-нибудь потом… – он помолчал мгновение, но все-таки докончил ехидно: – Если доживете, конечно.
Чародей попытался придумать ответную колкость, но вдруг обнаружил, что уже лежит на кровати, и сил, чтобы спорить, совсем не осталось…
– А уважаемый гном не слишком чувствителен к таким происшествиям, – нервно хохотнула Альрин, неуклюже пытаясь сменить тему разговора. – Глянь, Эл… Эл!
Юноша спал, раскинув руки в стороны. Чародейка с тревогой взглянула на Эннареона, но тот поспешил ее успокоить:
– С ним все в порядке. Несколько часов сна – лучшее снадобье в этих случаях. Тебе тоже отдых не помешает, – добавил он, с сомнением глядя на бледное лицо и запавшие глаза Альрин.
– Мне страшно, – бесхитростно ответила девушка, зябко поводив плечами.
– Я буду настороже, – заверил ее Эннареон. – Не тревожься ни о чем.
Он сел, привалившись спиной к стене, положив меч прямо перед собой. Тучи на небе рассеялись, и звездный свет, проникший в комнату, заиграл на клинке, отполированном до блеска. Очертания фигуры эльфа в этих неверных бликах – это было последнее, что запомнила Альрин, прежде, чем провалилась в объятия сна.
Эллагир открыл глаза и покрутил головой. Эльф стоял лицом к окну, вглядываясь в рассветное небо. Начинался новый день.
– Ты что же, вовсе не ложился? – поинтересовался чародей, спрыгивая с кровати.
– Тела наших ночных визитеров пропали, – каким-то слишком спокойным голосом сообщил Эннареон, проигнорировав вопрос. – И я ничего не слышал. Магия?
– Возможно, – негромко ответила Альрин, приподнимаясь на локтях.
Чародейка, без сомнения, принадлежала к тому типу девушек, которые после сна выглядят особенно мило и трогательно. Даже Эннареон не мог не восхититься ее красотой. Что до Эллагира, он просто терял дар речи всякий раз, как видел свою возлюбленную такой.
– Kalle kanni Bethan, – проговорила та скороговоркой и сразу почувствовала магический отклик. – Да, за дверью творили заклинания. Думаю, надо разыскать трактирщика. И, если он замешан во всем этом…
– …то всадить мерзавцу клинок в брюхо, – предложил Тангор с дивана.
– Но сперва – расспросить хорошенько, – заметил Эннареон, завязывая тесемки дорожного мешка, носившего следы долгих странствий.
Чародеи переглянулись: эльф не возразил против жестокой расправы.
– Скорее всего, трактирщик бежал еще затемно, – проговорил Эллагир, спускаясь по полутемной лестнице. – Положение у него незавидное, как ни посмотри…
– Да, пожалуй, найти его будет непросто, – согласно кивнул Тангор.
Оба они ошиблись. Трактирщик оказался первым, кого увидели спутники в этот ранний час, спустившись в обеденную залу. Бедняга висел в петле, закинутой на потолочную балку. Рубаха была вся в пятнах крови, еще одно пятно расползлось по простым тканным штанам, перехваченным поясом из бычьей кожи. На руках недоставало нескольких пальцев.
– Пытали, – вздохнул эльф. – Наверное, спрашивали, где ключи.
– Или же он сам повесился, не выдержав мук совести, – предположил чародей.
– После чего взял топор и поотрубал себе пальцы? – язвительно заметил Тангор. – Или нет, он сперва покалечил себя, а петлю приготовил загодя, и…
– Довольно, – оборвал его Эннареон. – Надо убираться отсюда. Если заявятся деревенские, да еще со стражниками, неприятностей не избежать.
– А он? – кивнула на трактирщика Альрин, превозмогая дрожь. – Так и останется тут висеть?
– Мы ничем не можем помочь бедолаге, – вздохнул эльф. – Зато он теперь может навредить. Если стража нас задержит… – Эннареон покачал головой. – В этом месте нельзя оставаться. Ночью мы бились не с простыми грабителями. Уверен – кто-то устроил ловушку! Правда, не ясно, на кого из нас. Но в любом случае, еще один шанс предоставлять ему глупо. Поэтому, в путь!
Сборы были недолгими: всем хотелось поскорей покинуть злополучный трактир. Малость задержался лишь гном, бесцеремонно решивший пополнить запасы провианта из кладовых таверны. Альрин хотела остановить его, но тот лишь отмахнулся, пробурчав что-то о «компенсации» и о том, что "приличное с виду место – и такое безобразие".
Чародейка попыталась было заручиться поддержкой Эннареона и вместе урезонить Тангора, но эльф отнесся к «разграблению» на удивление спокойно. И Альрин отошла, раздумывая о таком своеобразном понимании справедливости.
Наконец, все собрались перед выходом.
– Ну, двинулись? Наши лошади, наверное, застоялись… – проговорил Эллагир, подтягивая лямки заплечного мешка. "Тяжеловат"! – подумалось ему.
– О! Так вы – конные? С лошадью у меня определенные сложности… – растерянно протянул Тангор.
– Устала?
– Заболела?
– Ее вовсе нет! В этом и сложность, мы же – пеший народ!
– Не беда, – вмешался эльф. – Моя Ниэроиль прекрасно понесет нас двоих.
– И непременно будет рада багажу, – пробормотал гном себе под нос.
– Я спрошу ее, – серьезно ответил Эннареон.
Эллагир и Альрин только молча переглянулись, понимая, что эльф не шутил.
Вскоре все четверо рысью удалялись от оказавшегося столь негостеприимным трактира. Эльфийская кобыла, как выяснилось, была совершенно не против нести не только Эннареона, но и его спутника.
"Как она образовалась, увидев выходящего из таверны эльфа, – думал чародей. – Будто старому другу"!
Получасом назад они все наблюдали удивительное зрелище: Эннареон, улыбаясь, подбежал к своей лошади и начал ласково гладить ее по шее, быстро говоря что-то по-эльфийски, перебирая шелковистую гриву. Кобыла отвечала тихим радостным ржанием и терлась мордой о его плечо.
"Она чувствовала, что ночью что-то происходит, и очень волновалась за меня", – пояснил тогда Эннареон.
Кони Эллагира и Альрин тоже были эльфийской породы, но они проявили радость от встречи с хозяевами гораздо более сдержано.
– Это потому, что вы вместе с недавних пор. А мы с Ниэроиль успели крепко подружиться, – сказал эльф совершенно серьезно. – Удивительно, что эти кони вообще согласились вас нести! Своими седлами вы доставляете им массу неудобств.
Сам Эннареон легко и непринужденно держался на лошади без седла и прочей конской сбруи. Каково приходилось гному, чей опыт верховой езды насчитывал два случая за всю жизнь, приходилось только догадываться.
Впрочем, Тангор держался молодцом. Через пару часов он даже нашел в себе силы отцепиться от эльфа, за которого до сей поры держался мертвой хваткой.
– Не бойся, – произнес Эннареон вполголоса. – Ниэроиль не позволит тебе упасть.
– Да? Я бы охотнее поверил в ее заботу, скажи она об этом сама, – скептически проворчал гном.
Кобыла, обернувшись, посмотрела на Тангора и тихонько фыркнула.
– Ты ее забавляешь, – без обиняков заявил эльф. – Думаю, время дать отдых лошадям, – обернулся он к остальным спутникам. – Заодно разомнемся и перекусим.
Выбрав уютную полянку на опушке леса, недалеко от тракта, путники спешились. Солнце, стоявшее высоко в зените, прогрело землю, и в воздухе разлился пряный аромат чабреца. Где-то в кустах неподалеку распевался дрозд. Над островками лугового клевера, разнося пыльцу, деловито сновали пчелы, эти неутомимые труженики.
Альрин и Эллагир, предоставив лошадей себе, занялись изучением содержимого дорожных мешков. Припасов, захваченных хозяйственным гномом в таверне, хватило бы на десятерых: тут было и мясо, и хлеб, и овощи, и даже пара бутылок вина.
– Так вот почему мой багаж потяжелел по меньшей мере вчетверо, – со смехом сказал чародей, извлекая очередной сверток, на этот раз – с копченой свининой.
– Не только поэтому, – многозначительно заметила Альрин, бросив выразительный взгляд на его мешок.
Через грубую ткань отчетливо проступали очертания книги солидного размера. Юноша покраснел:
– Я подумал, трактирщику книга чародея без надобности. А я… а мы, возможно, разгадаем ее секрет… со временем.
Тангор одобрительно похлопал Эллагира по плечу:
– Молодец! Считай это справедливой платой за неспокойную ночь.
– Ты-то спал вполне безмятежно, – рассмеялась Альрин.
– О, если б меня разбудили… – начал гном, но чародей подхватил его:
– …утащил бы на фунт солонины больше? Ну, в качестве "платы"?
Тангор насупился, сурово оглядел спутников, и изрек:
– Не меньше, чем на пару фунтов! Кто бы говорил… Книгокрад!
Все рассмеялись, и громче других – сам гном. Вдруг Эннареон замолк и жестом попросил остальных сделать то же.
– Кто-то идет со стороны леса, – шепнул он быстро. – Двое… нет, трое.
– И что с того? – удивился Эллагир. – Это – Велленхэм, здесь… – он хотел сказать – блюдут законы – но прикусил язык.
События в таверне плохо вязались с этой мыслью.
Из-за кустов, покрывающих опушку леса, вышли трое крепких с виду мужчин. На местных крестьян они походили не больше, чем хищная рысь на толстого домашнего кота. Одежда из мягкой кожи не сковывала движений, а удобные сапоги позволяли шагать без излишнего шума. Каждый нес наготове короткий лук.
Эннареон вздохнул.
"Верно, ночь в трактире еще не закончилась", – подумал он.
– Долгих лет, господа! – небрежно кивнул первый, остановившись шагах в пяти.
– И вам, судари, – отозвалась Альрин с прохладцей.
– Здесь охотятся только с королевским разрешением, – подал голос второй, самый старший из той компании.
– Мы что, похожи на охотников? – поднял голову Тангор, поправлявший сапог.
– Кто вас разберет, – усмехнулся третий, долговязый детина с перебитым носом. – Видали мы тут всякую шушеру… За проход по этой земле платить надо! Верно говорю, Беркут? – он подмигнул старшему.
– Мы – королевские маги, – произнес Эллагир негромко, но веско. – Поостерегся бы.
Вместо ответа, долговязый отточенным движением выхватил стрелу и натянул тетиву. Его друзья слаженно повторили движение.
– Кошельки на землю! Или перестреляем вас, как куропаток!
– Живо!
Альрин охнула от неожиданности. Эннареон с тревогой оглянулся на нее Вдруг названный Беркутом пошатнулся и осел на траву. Стоявший рядом отвлекся, всего на мгновение. Но эльфу оказалось достаточно и этого.
Он прянул вперед, и клинок Каллериана, выхваченный уверенной рукой, разрубил лук и вошел в тело стрелка. Из жуткой зияющей раны на груди выплеснулась кровь. Одновременно с этим, долговязый получил удар камнем в голову и свалился, как подкошенный.
Тангор довольно хмыкнул.
– Он уже не встанет? – деловито поинтересовался Эннареон, повернувшись к гному.
– Если рука меня не подвела, – пожал плечами Тангор. – Отчего их вожак свалился?
– Сонные чары, – пояснил Эллагир коротко.
– Так он живой? – вздохнул эльф, подходя к уснувшему не по своей воле. – Что ж…
С этими словами Эннареон быстрым движением вонзил меч в горло лежащему разбойнику. Тот с хрипом дернулся, заскреб пальцами и затих. Казалось, даже птицы, поющие на опушке леса, умолкли. Слышно было только дыхание спутников.
– Зачем? – потрясенно вымолвил, наконец, чародей.
– Устранил угрозу, – коротко пояснил эльф.
– Он был не опасен!.. Я его усыпил! – сорвался на крик Эллагир.
– Проснувшись, он мог пуститься по нашему следу. Отомстить за друзей, – мрачно заметил Тангор. – У него лук. А кольчуга, к слову, надета только на мне.
– Ему было не догнать нас, – упавшим голосом произнесла Альрин. – Мы едем верхом!
– А если бы он сумел? – с нотками раздражения отозвался Эннареон. – Пустой спор, друзья. Может, двинемся дальше? Есть что-то расхотелось…
Наскоро собравшись, они продолжили путь. Чародеи подавлено молчали. Каждый в глубине души понимал, что эльф, возможно, уберег их от многих неприятностей. Но хладнокровно убить безоружного, да еще и спящего под действием заклятья человека? Эта мысль одинаково им претила.
Эннареон тоже ехал молча, рассеяно глядя перед собой. Никаких угрызений совести он не испытывал. Была лишь досада, что Эллагир и Альрин не признают его правоты. Один Тангор находился в приподнятом расположении духа. Сидя позади эльфа, гном тихонько напевал какую-то песенку на своем наречии и то и дело крутил головой по сторонам.
– Хватит унывать! Взгляните, какая красота! – не выдержал, наконец, он этой тишины, прерываемой лишь мерным стуком копыт.
– Ты о чем? – моргнул Эннареон.
Выросший по обе стороны Столичного тракта подлесок выглядел действительно довольно заурядно. Молодые ясени, вязы, кое-где попадалась тонконогая березка или раскидистый дуб.
– Камни, которыми вымощен тракт! Среди них нет хотя бы двух одинаковой формы, а как все подогнаны!
– Ах, ты об этой красоте, – не выдержав, рассмеялся Эннареон. – Прости, дружище. Хотел бы я разделить твой восторг…
– Дорогу мостили гномы, – слабо улыбнувшись, сказала чародейка. – Во времена правления Хальрена Просветителя было решено нанимать мастеров, а не использовать труд преступников. Король посчитал, что эти траты окупятся с лихвой.
– Я так и думал! – торжествовал Тангор. – Сразу видно нашу работу!
Он довольно хлопнул эльфа по плечу.
– А?.. Угу, действительно, хорошая дорога, – вздохнул тот.
Тангор бросил на него косой взгляд и поубавил пыл:
– Ну… Ваши Озерные сады в Аэрдиэрате тоже ничего. Да-а, – взгляд гнома затуманился от воспоминаний. – Они радовали глаз!
Эннареон молча склонил голову, принимая похвалу.
– Как вы ухитрились создать это чудо?
– Потом и кровью, – просто ответил тот. – Буквально.
– Так значит, легенда говорит правду? – удивленно проговорил Тангор.
– Да… В древности у нас считалось великим делом отдать немного собственной крови родной земле. Пожертвованная добровольно, она обладает большой силой. Эта сила передается деревьям и травам… И вообще, всему живому, что нам по-настоящему дорого.
– Какой восхитительный дар! – воскликнула Альрин.
– Он стал проклятием, – Тангор потеребил бороду. – О том, что эльфийская кровь несет чудесные свойства, давным-давно узнало одно дикое людское племя. Мечтая о бессмертии, они однажды напали на лесных эльфов…
– Потом племена объединились, был тяжелый бой, – продолжил Эннареон глухим голосом. – Остатки эльфов укрылись на юге, в лесах Иллереммина. Позже там возникло их королевство. Людям тоже не поздоровилось: потеряв тысячи убитыми, они, разумеется, так и не обрели желанного бессмертия. Те немногие, кто смог идти, ушли через перевалы на север. Их далекие потомки построили Гатвин и Ксандру.
– Теперь вы понимаете, ребята, почему лесные эльфы не очень любят людей? – усмехнувшись, спросил Тангор.
– Знаешь, в наших книгах сказано по-другому, – с сомнением покачала головой Альрин. – Лесные эльфы хотели отнять земли у людей. Но те храбро дали бой, и отбросили врага к югу.
– Зачем моим собратьям скалистые предгорья? – заметил Эннареон, горько улыбнувшись. – Людская история лжет.
– Ну, положим, те предгорья богаты самоцветами, – проворчал гном, ерзая на лошади. – Камни сказочной красоты! А в ваших лесах что красивого? Гроздья рябины, разве…
– Одна ягодка стократ совершеннее всех рубинов в вашей сокровищнице, – спокойно возразил Эннареон. – Подгорному народу не понять.
– Куда уж нам, – рассмеялся Тангор. – Впрочем, люди тоже без понятия: наши самоцветы ценят малость подороже лесных ягод.
– Глупцы нашли друг друга, – пожал плечами эльф. – Смотрите, город!
– Это – Квенкир. Чувствую запах свежего эля! – обрадовано потер руки гном.
В отличие от насупившихся чародеев, он ни капли не обиделся на «глупцов», будучи уверенным, что считать какую-то рябину дороже самоцветов и есть самая настоящая глупость.
Квенкир оказался небольшим, но шумным местом. Как и полагается городу, стоящему на пересечении основных торговых путей королевства, он имел огромную рыночную площадь. В высокообразованном и от того немного чопорном Визенгерне торговцы чинно стояли у своих палаток, ожидая, когда кто-нибудь подойдет взглянуть на товар. Совсем иначе дело обстояло здесь. Любой, забредший на рыночную площадь Квенкира, сразу же бывал атакован дюжиной "невероятно выгодных предложений, только здесь и сейчас, и по самым низким ценам во всем Велленхэме".
Торговцы сновали, как проворные пауки, опутывая своими сетями жертву, и редко кто мог уйти с рыночной площади без покупок и при своих деньгах. Верховая езда в городских стенах была под запретом. Об этом давным-давно позаботилась гильдия, вынудив бургомистра издать такой указ. Это был хитрый ход: теперь быстро миновать назойливых купцов стало невозможно.
Едва эльф, гном и Эллагир с Альрин ступили на мощеную булыжником площадь, ведя коней за собой, их тут же окружило прочное кольцо желающих поскорее сбыть свой товар.
– Упряжь, лошадиная упряжь!
– Оружие, лучшие мечи и луки в Велленхэме!
– Каменья, драгоценные каменья для прелестницы!
Тангор скользнул взглядом по добру ювелира и коротко заключил:
– Фальшивка.
– Э, думай, что говоришь, гном! – возмутился торговец. – Самолично за каждый по двадцать золотых платил!
– Камни – поддельные, а сам ты – простофиля, коли так, – емко присовокупил тот, усмехнувшись в бороду.
– Молодой господин, – оттеснил незадачливого ювелира оружейник. – Вы просто обязаны купить меч! Можно ли в наше время путешествовать без оружия?
Эннареон сначала не понял, что обращаются именно к нему.
– Имеется превосходный выбор клинков гномьей ковки! – продолжал тараторить торговец. – Из самого Дирхкага!
– У меня есть меч, уважаемый, – негромко ответил эльф, не замедляя шага.
Оружейник, видя, что теряет возможного покупателя, отчаянно закричал вслед:
– Два по цене одного отдам!
– Странный человек, – проговорил Эннареон недоуменно. – Я же сказал, что у меня есть клинок. Зачем мне еще два?
– Незачем, – подтвердил Тангор, одновременно отмахиваясь от очередного купца, предлагающего бальзамы от ран. – Ты и одним мечом можешь таких дел наворотить…
– Хмм… А что может сделать даже самый прославленный мастер клинка против боевой магии? – не без поддевки спросил Эллагир, многозначительно коснувшись мантии.
Они с Альрин решили въехать в новый город в парадной одежде своего Ордена, и теперь то и дело ловили на себе восхищенные взгляды.
– Зависит от обстоятельств, – спокойно ответил Эннареон. – Вздумай мы биться, какое заклинание ты б выбрал?
– Нууу… – задумался чародей, но эльф прервал его: – Поздно. Я уже успел тебя прикончить.
– А будь мы в тридцати шагах друг от друга? – не унимался тот.
– Ты попадешь с такого расстояния? – улыбнулся Эннареон. – Хорошо, когда мишень неподвижна…
– Друзья, давайте даже теоретически не будем обсуждать такие вещи, – вмешалась Альрин, которой от этого разговора стало не по себе.
– Действительно, чего это вы бородами надумали помериться, – проворчал Тангор.
Молодой маг рассмеялся:
– И у нас есть такая пословица! Только не про бороды, а…
– Эллагир! – быстро сказала девушка и густо покраснела.
– Что? Я молчу, – с притворной скромностью отозвался юноша, пряча озорную ухмылку. – Ох, что это там?
Последнее замечание относилось к странного вида сооружению в самом центре рыночной площади. Оно выглядело, как помост для представлений, и с двух сторон его находилось по высокому, футов в тридцать, деревянному столбу. Промеж них был натянут канат, трепетавший на ветру, точно струна. За помостом располагался пестрый шатер, из которого доносилась музыка, безобразно исполняемая небольшим оркестром из трех человек.
– Я думаю, это бродячий цирк, – пожал плечами гном. – Ничего интересного.
– Цирк! – воскликнула Альрин. – Как здорово! Друзья, давайте чуть-чуть задержимся?
– Разве в Визенгерне недоставало представлений? – удивился эльф.
– Было не до них, – нетерпеливо проговорила чародейка. – Университет отнимал все время. И, – она хихикнула, – с нашими наставниками цирк не нужен. Так мы посмотрим, что там?
– Я тоже с удовольствием глянул бы, – поддержал ее Эллагир. – Что скажете? Эн? Тангор?
– Они-то, небось, за просмотр деньги берут? – осторожно осведомился гном.
– У меня найдется пара монет, – отмахнулась Альрин и решительно двинулась к помосту.
Друзья ввинтились вслед за чародейкой в самую гущу толпы и начали прокладывать себе дорогу. Впрочем, особо толкаться им не пришлось: увидев одеяние королевских магов, зеваки расступались. Таким образом, уже совсем скоро спутники оказались в первых рядах.
Внезапно на помост выскочил невысокий и довольно нескладный человек в ярко-красном камзоле. Его густая черная борода резко контрастировала с наголо выбритой головой. Народ, поняв, что представление начинается, оживился. Лысый тем временем набрал полную грудь воздуха и завопил что есть мочи:
– Почтеннейшая публика! Лучший странствующий цирк во всем Велленхэме! Только одно представление моей труппы в вашем славном городе! Каждый трюк смертельно опасен! Смотрите все, и не жалейте монет для артистов, рискующих жизнью на потеху зрителям!
– Когда ж ты замолкнешь, – тихонько пробормотал Эннареон, успевший десять раз пожалеть, что подошел так близко к сцене.