Mine üle audioraamatule
– Могу показать дорогу в темницу! – съязвил командующий армией Румхира. – Причем, забесплатно.
Последние его слова потонули в хохоте гномов, но Виккела, видимо, расслышал.
– Тогда будет война!!! – проорал он в бешенстве, но Кантад уже спускался по лестнице обратно.
– Эка, удивил, – проворчал он, спрыгивая на камень, – я-то думал, ты так, поговорить зашел…
Гномы встретили своего военачальника восторженным гулом.
– Переговоры прошли отлично! – улыбнулся Эннареон.
– Да, мне тоже понравилось, – довольно засмеялся Кантад. – А уж принц вообще в полном восторге!
До них до сих пор доносилась брань Виккелы.
– Все-таки, почему ты, во имя Троара, расхаживаешь тут безоружный?! – воскликнул Кантад и отпрянул.
В руке эльфа, словно по волшебству, появился клинок, яростно сверкнув в закатных лучах солнца.
– Ловко! – с искренним восхищением произнес гном. – Никогда не видел такой быстроты.
– Я говорил тебе, что мой меч – со мной, – напомнил ему Эннареон.
– Эльфы ведь никогда не лгут, – заметил назидательно Тангор.
– Так, ладно, – в голосе военачальника появилась командная нотка. – В ночь они все же не выступят, а нам надо поспать перед битвой. Отбой, ребята!
С этими словам он ушел с террасы, и скрылся в коридорах Румхира, по дороге назначая часовых. Маги вышли следом за Кантадом. Поднимаясь по широкой и удобной лестнице, Эллагир хмурился, о чем-то напряженно размышляя.
– Задумался? – Альрин нежно коснулась его ладони, и почувствовала, как юноша слегка сжал ее пальцы, словно не хотел отпускать.
– Я боюсь за тебя, – просто ответил Эллагир. – Боюсь, что если что-то пойдет не так…
– Все будет хорошо! – улыбнулась девушка. – В конце концов, мы – маги Велленхэма. Нас призывают под знамена короля, когда случается война. Тебя разве не предупредили перед поступлением в университет?
– О, да, мы с тобой – выдающиеся маги Велленхэма, – с горькой иронией воскликнул Эллагир. – Вспомни, насколько нас хватило там, в лесу? А тут не десяток разбойников, тут – тысячи обученных воинов!..
– Нам не обязательно быть на поле боя, – пожала плечами Альрин. – Мы можем метать заклятья с верхних ярусов.
– А если мечники Тоддмера ворвутся в крепость?
– Тогда, – со странным спокойствием проговорила чародейка, – мы постараемся убить столько врагов, сколько возможно, прежде, чем сами падем.
– Неправильно, Аль, – мотнул головой маг. – Тогда ты уходишь в подземелья и бежишь прочь из Румхира. А я постараюсь задержать их, сколько смогу.
– Милый, – девушка остановилась и обняла друга за плечи, – ты хоть понимаешь, какую глупость сейчас сказал?
– Послушай…
– Нет, это ты послушай. Помнишь, что сказала Лисси эльфу сегодня? Думаешь, я люблю тебя меньше, чем она – его?
– Нет, милая. Но ты для меня значишь намного больше, чем Лисси для Эна. Поэтому обещай мне, что убежишь.
– А обо мне ты подумал? – жалобно спросила девушка. – Я спасу не Альрин, а всего лишь ее тело. А душу? Если ты… если тебя, – она судорожно вздохнула, – убьют, душу я оставлю здесь, с тобой.
– Пусть так! – с жаром возразил чародей. – Но пройдет время, и к тебе снова вернется жизнь!
– Не жизнь, Эл, – покачала головой Альрин, – а жалкая ее тень. Я задам тебе всего один вопрос: на моем месте ты бы ушел?
– Мне никогда не удавалось тебя переспорить, – устало махнул рукой Эллагир.
– Не волнуйся, – девушка нежно поцеловала его в губы. – Здесь, в гномьей твердыне, вполне безопасно. А что до непредвиденных, крайних случаев… давай не будем об этом больше?
Чародей молча вздохнул.
Утром, в рассветный час, друзья вновь встретились на террасе, нависающей над Главными Вратами Румхира и прошлым днем, силами каменщиков, преобразованной в цитадель. Теперь здесь стояли хитроумные приспособления, способные посылать в полет камень в несколько пудов весом.
Эллагир был бледен и тревожен, и сразу же открыл причину беспокойства своим спутникам:
– Не все будет гладко: мне снова снилась книга. Три отличных боевых заклятия.
– Они проявились на страницах поутру? Альрин, ты тоже прочитала их, надеюсь? – быстро спросил эльф.
– Да, – кивнула девушка, разминая кисти. – Боюсь только, что эффективность в моем исполнении не сравнится с эллагировой. Книга охотно делится секретами только с ним. Глядите!
Альрин произнесла формулу и выбросила руку вперед. Красная молния, сорвавшаяся с пальцев чародейки, ударила в один из каменных снарядов, отколов несколько небольших, с наперсток, кусочков породы.
– Теперь ты, – пригласила девушка Эллагира, откидывая волосы со лба.
Вновь полыхнуло красным, раздался звук, будто обрушился гигантский молот, и пудовый камень раскололся на четверо.
– Разница заметна, – кивнул Эннареон.
– Тренируетесь? – заметил подошедший к ним сзади Кантад.
В полном боевом доспехе он выглядел очень очень внушительно.
– Здесь будут работать метательные орудия, а вы – только мешаться. Советую подняться на десять-двадцать ярусов выше и помогать швырять камни врагам на головы. Маги, – военачальник обернулся к Эллагиру и Альрин, – если принц Виккела будет настолько глуп, что возглавит атаку лично, вы сможете убить его каким-нибудь заклинанием издалека?
– Зависит от расстояния, – пожал плечами юноша. – Постараемся. Смущает, правда, одно, – добавил он, усмехнувшись. – Это по-честному? А то один знакомый мне гном утверждает, что шарахнуть магической стрелой из-за угла – не по-мужски.
Тангор насупился:
– В открытом поединке – да, и я не отказываюсь от своих слов. Но когда под стенами твоего города стоит армия в десять тысяч голов, и это при том, что в самом городе едва ли тысяча воинов наберется, что здесь нечестного?
– А какая, собственно, разница, – начал Эллагир, но Кантад бесцеремонно перебил его:
– Разберетесь потом. Марш все отсюда, живо!
Друзья заняли позицию на двенадцатом ярусе «вверх». Здесь, у широких прорубленных в граните окон, обосновались гномы-камнеметатели. Чтобы швырять булыжники как можно дальше, все они были в очень легких доспехах, почти бесполезных в рубке.
Возле одного окна, почти в человеческий рост, засели Эллагир с Альрин, готовые высматривать Виккелу или кого-нибудь из его военачальников. Эльф, Лисси и Тангор заняли места в цепочке, по которой, из рук в руки, подавались тяжелые камни.
Вдруг раздался уже знакомый звук тоддмерского рога.
– Армия выступает! – гневно крякнул Тангор. – Решили атаковать!
– Это было ожидаемо, – пожал плечами эльф. – Ждем команды Кантада, чтобы начать обстрел.
– Угу, – кивнул гном. – Интересно, на что рассчитывает этот Виккела? Все Врата запечатаны, а до окон не добраться!
– Хотел бы и я знать его план, – пробормотал Эннареон, разминаясь в плечах.
Альрин внезапно пришла в голову мысль. Она резко выпрямилась в оконном проеме, сосредоточилась на надвигающейся лавине тоддмерцев и мелодично пропела:
– Kalle kanni Bethan!
И тут же отшатнулась назад, едва не упав на Эллагира, который едва успел подхватить девушку.
– Великий Создатель, – прошептала она, побледнев. – Их там… не меньше сотни.
– Что? – спросил кто-то из гномов.
– Сотня чародеев! – возвысила Альрин голос. – И если хотя бы половина из них – боевые… Хваленые каменные Врата гномов, способные выдерживать любой таран, не простоят и получаса.
– Надо предупредить Кантада! – оценил важность новой информации Тангор и мигом кинулся к лестнице.
– А может эта армия магов разнести по камням весь Румхир? – внезапно спросил Эннареон.
Близстоящие гномы в ужасе переглянулись.
– Нет! – в унисон ответили Альрин и Эллагир.
– По крайней мере, не за один год, – пояснил юноша.
– Хоть одна хорошая новость, – пожал плечами эльф. – Думаю, их план таков: разбить Врата, возможно – пробить еще несколько проходов, а затем ворваться армией и задавить числом.
– И что нам делать? – проворчал кто-то из камнеметателей.
– Ждать команды, – усмехнулся Эннареон. – Я слышу жуткий топот несколькими ярусами ниже. Верно, это Тангор с донесением.
– Кантад сказал, – пропыхтел гном, вскоре появившись из темноты коридора, – в узких коридорах Румхира численное преимущество врага будет ослаблено. Поэтому самые искусные воины сейчас занимают места по всем выходам из Первого Чертога.
– Иду, – просто ответил эльф.
– Нет, – покачал головой Тангор. – Кантад велел, чтобы ты поберег себя на крайний случай. Кроме того, в ближайших к Вратам коридорах уже все занято: многие чуть не подрались за право стоять первыми.
– Сумасшедший народ, – вполголоса пробормотал Эллагир. – Драться за право первым умереть.
– Поэтому, – продолжал гном, не обратив на слова мага внимания, – как только дадут сигнал, что враг в крепости, мы бегом спускаемся на первый ярус к коридору семь-най. Миновав семь-най, можно легко добраться до основных точек Румхира. Посему, если тоддмерцы смогут туда дойти, это и будет считаться "крайним случаем".
– А… – начала Лисси.
– А до тех пор, – подмигнул ей Тангор, – мы исправно кидаем камни на головы виккеловых воинов. Эллагир и Альрин получают новое задание – постараться уничтожить не только принца, будь он неладен, но и как можно большее число его магов, будь они неладны тоже. Фух! У меня все! Вопросы?
– Все это звучит, как план, придуманный в панике, – прокомментировал высказанное эльф, недовольно поморщившись.
– Сможешь придумать лучше? – проворчал кто-то из гномов-камнеметателей, и тотчас был перебит другим:
– Внимание! Тоддмерцы входят в зону поражения для метательных машин!
Практически сразу в небо взметнулись каменные снаряды: команда бойцов, засевшая в цитадели, не дремала. Огромные куски скал, посланные в полет сильными механизмами, описав крутую дугу, рухнули вниз с убийственной быстротой. Земля содрогнулась от ударов. Гул, издаваемый идущей толпой, на мгновение смолк, а затем раздались жуткие крики боли и ярости.
– Не понравилось! – констатировал один из гномов и кровожадно потер руки.
– Готовимся! – скомандовал Эннареон. – Сейчас они подойдут поближе.
Тоддмерцы, после небольшого замешательства, с ревом ринулись вперед.
– А ну, давай, ребята! – крякнул Тангор, отправляя в полет первый пудовый булыжник.
Камнеметатели размахнулись и швырнули в окна свои снаряды. Каждый наверняка достиг цели: армия Виккелы шла плотно. Заработали живые цепочки, по которым камни, из рук в руки, передавались стоящим у окон.
Альрин усмотрела внизу фигуру в серой мантии.
– В такого непросто попасть, – усмехнулся Эллагир, тоже увидев вражеского мага. – Неброские цвета… Хитро.
– Ожидаемо. Traekkart Ehharra! – выкрикнула девушка, выбросив вперед руку.
Фиолетовая молния разрезала воздух и попала тоддмерскому чародею прямо в грудь. Тот упал на месте и тут же скрылся от обзора, заслоненный воинами, но Альрин точно знала: враг убит. Всякий маг знает судьбу своего заклинания.
"Раз", – подумала девушка, с удивлением отмечая, насколько легко и без особых колебаний отняла чужую жизнь.
Жизнь человека, быть может, опасного, но не угрожавшего непосредственно ей. Человека, который секунду назад о чем-то думал, смотрел широко распахнутыми от удивления глазами на этот мир, дышал полной грудью…
– Хороший выстрел, – одобрительно кивнул Эннареон. – Вон, еще один!
– Угу, вижу, – пробормотал Эллагир, на секунду замерев, а затем выкрикнул формулу.
Второй вражеский чародей упал мертвым на землю Румхира. Вдруг в проем, где стояли маги, ворвалась ярко-красная молния. Чудом не задев ни Альрин, ни Эллагира, она с шипением вонзилась в стену, оплавив камень.
Тангор грубо выругался.
– На пол! – проревел эльф, сам следуя своей команде.
Один метатель замешкался, и, получив следующую огненную стрелу прямо в грудь, упал. Альрин кинулась было на помощь, но Эллагир успел перехватить ее за запястье и утянуть вниз. Там, где только что была голова девушки, пролетело очередное заклятье.
– Плохо дело, – сказал Тангор, подползая к упавшему гному. – Он без сознания.
– Как могли чары подействовать на гнома? – удивленно приподнял голову Эннареон.
– Доспех, – коротко ответила Альрин. – Кольчуга приняла удар каким-то заклинанием Огня и в мгновение раскалилась. Бедняга потерял сознание от боли.
– Еще горячий! – воскликнул Тангор, стаскивая с лежащего доспех и обнажая жуткий ожог, – Нам теперь голыми биться?
– Это – идея! – фыркнул Эллагир, в свою очередь подползая к раненому. – Никогда не видел гнома без штанов.
– Я тебе и так покажу, – парировал гном, – если останемся живы. Убедишься, что наши расы гораздо более схожи, чем ты думаешь.
– Ловлю на слове, – усмехнулся маг, кладя руку прямо на обожженную, в волдырях и пепле от волос, грудь. – Yerrha equillia!
Волдыри тут же исчезли, но кожа осталась ярко-рубиновой. Гном со стоном пошевелился.
– Нет, ты уж полежи пока, – пробормотал Эллагир, снова сосредотачиваясь на заклинании.
Исцеление Йерры было произнесено второй раз. Камнеметатель открыл глаза и шумно вздохнул.
– Все, приятель, за остальным – к лекарям, – проворчал маг, восстанавливая силы ментальным упражнением.
– А сейчас почему чары сработали? – спросил вдруг Эннареон.
Повисло недоуменное молчание.
– Книга! – наконец, воскликнула Альрин. – Другого объяснения нет. Она дает тебе какую-то особенную силу.
– Интересно, хорошо это или плохо, – проговорил эльф.
– Магический труд, написанный великим мастером, дарит мне свое могущество, – потер ладони Эллагир. – Что за вопрос? Конечно, это – хорошо!
– Дарит?.. – Эннареон на мгновение задумался. – Или, может, продает? И, если так, то какую цену он потребует однажды?
Чародей не успел ответить. Неожиданно раздался низкий гул, и стены крепости содрогнулись от страшного удара. Будто какой-то невообразимый великан, для которого весь Румхир – не больше булыжника, что валяется под ногами, залепил по нему хороший пинок. Все замерли в оцепенении.
– Что это, во имя Троара, было? – выдохнул Тангор.
Раздался еще один удар. С потолка пещеры посыпались мелкие камешки.
– Пора в семь-най, – сказал Эннареон. – Бьют по Вратам. Куда?! – воскликнул он, видя, что гномы вознамерились встать. – Ползком!
Они двинулись, собирая с пола пыль и ругая, на чем свет стоит, тоддмерцев.
– Виданное ли дело, чтобы гном ползал на брюхе у себя дома? – кипел гневом Тангор, перемежая речь эмоциональными фразами на своем языке.
Наконец, помещение с окнами покинул последний гном, и все двинулись к заветному коридору. Снизу доносились звуки сражения, усиленные эхом пещер.
– Врата пали, – горько вздохнул Тангор, идя во главе маленького отряда бок о бок с эльфом. – Судя по тому, что я слышу, бой идет в Первом Чертоге.
Они повернули, и внезапно оказались перед небольшой группой тоддмерцев. Те, видимо, пробились сквозь оборону, и теперь не знали, что делать дальше: продвигаться вглубь Румхира в отрыве от своих – убийственно опасно, а возвращаться назад, вроде бы, глупо.
Их было четверо. Двое постарше, а двое – совсем юных воинов, выглядевших едва ли на двадцать лет. Один из них стоял, сильно накренясь на левый бок. Ближайший тоддмерец с клинком наголо ринулся на Эннареона, но вдруг упал с коротким всхлипом. Эльф, не отряхивая крови с меча, волшебным образом появившегося в руке, направил острие на оставшихся:
– Сдавайтесь, или будете убиты.
Моментальная расправа над товарищем, подействовала на тех, как ледяной душ. На мгновение тоддмерцы замерли.
– Какие гарантии, что нам сохранят жизнь? – задал, наконец, вопрос старший по виду боец.
Говорил он на Общем Слове со странным акцентом, но вполне разборчиво.
– Никаких, – отрезал Эннареон. – Вашу судьбу решит совет Старейшин сообразно здешним законам.
– Значит, так и так – смерть, – хрипло усмехнулся тоддмерец и неожиданно, без замаха, ткнул мечом в эльфа.
Но вопреки его ожиданиям, меч не почувствовал сопротивления плоти и пронзил лишь воздух. Воин несказанно удивился. Его пятнадцать лет учили таким ударам, которые невозможно блокировать, и от которых нельзя увернуться. Но это была его последняя мысль: тоддмерец рухнул мертвым, даже не успев толком понять, откуда пришелся удар эльфийского клинка.
– Сдаемся! – вдруг выкрикнул один из юнцов. – Мы сдаемся, только помогите нам. Деера ранена, – он кивком головы указал на скособочившегося воина. – Ей нужен целитель!
– Ха! – воскликнул Тангор. – Вы пришли сюда убивать, а теперь просите о помощи?
– Если Вам так хочется чьей-нибудь смерти, – рванулся к нему юноша, – убейте меня, прямо здесь и сейчас! Но спасите ее, умоляю Вас!
– Нет! – хотела прокричать девушка, о которой шел разговор, но у нее вырвался только слабый хрип.
Растратив на это последние силы, она сползла по стене. Альрин решительно шагнула вперед:
– Довольно! Отказать в помощи я не могу, это – против моих правил… И против правил моего Ордена, если уж на то пошло.
Юноша кинулся к ней:
– Удар пришелся слева, под ребро…
Альрин кивнула: она уже разглядела глубокую резаную рану. Секира воина-гнома рассекла и доспех, и живую плоть под ним.
– Зачем же вы отправились воевать? – вздохнула чародейка, пытаясь стащить кольчужную рубаху с раненой девушки.
Она вдруг ощутила себя намного старше и мудрее, чем эта странная пара, хотя в действительности разница составляла от силы год-два.
– У нас не было выбора, – тихо и печально ответил тоддмерец, помогая справиться с ремнями доспеха. – Вы сможете ей помочь? Она выживет? – с полным надежды и мольбы взглядом спросил он Альрин.
– Хочу в это верить, – коротко отозвалась та, сосредотачиваясь на заклинании.
– Уму непостижимо! – хмыкнул Тангор. – Мы занимаемся спасением собственных врагов!
– Yerrha equillia! – провозгласила Альрин, не обращая внимание на происходящее вокруг.
Левую руку она положила прямо на рану, из которой все текла и текла густая темно-алая кровь, а правую сложила в Символ Йерры. Как и всегда бывает при наведении чар, мир для нее сузился до размеров мысли о заклинании. Которое должно сработать, и точка.
– Милая, очнись, ну же! – юноша похлопал лежащую без сознания девушку по щекам.
– Эл, ты мне нужен! – неестественно громким голосом сказала Альрин, не поворачивая головы. – Она уходит.
Чародей пробрался через небольшой строй гномов, выглядевших не то возмущенно, не то удивленно, и без разговоров опустился на колени рядом с девушкой. Его ладонь мягко накрыла руку Альрин.
– Yerrha equillia! – в два голоса прозвучала формула.
Деера открыла глаза и слабо застонала. Страшная рана на боку почти затянулась, но по краям все еще выступала кровь.
– Паршивый вид у нее, – заметил Тангор. – Может и не выживет.
– Она будет жить, – возразила Альрин негромко, чувствуя, как возвращается сила.
Удивительное дело, она восстанавливалась гораздо быстрей, чем раньше.
“Благодаря Эллагиру и его странной книге?” – подумала чародейка.
– Великий Создатель! – юноша упал перед ней наземь. – Скажи свое имя, целительница, и я в каждой молитве буду вспоминать его до конца своих дней!
– Это, скорее всего, вовсе не долго, – проворчал Тангор. – Раненые вы или нет, я должен посадить вас в темницу. Вашу судьбу решит Совет. Особо не обольщайтесь: военных преступников у нас обычно казнят. Хармаг, Лонгор, отведите их!
– Абсолютно всех? – тихо спросил Эннареон, когда гномы увели юношу-тоддмерца и унесли девушку.
– Всех, кто не может заплатить выкуп или работать на восстановлении крепости, – пожал плечами Тангор. – А какие из них каменщики?
Отряд повернул в коридор «семь-най», прямой и широкий настолько, что по нему могли пройти десятеро в ряд. Гном с облегчением выдохнул: сюда тоддмерцы еще не добрались, а значит и Румхир пока в безопасности.
Однако, его спокойствие длилось всего несколько секунд: в дальнем конце послышались крики и звон металла, и внезапно из полумрака высыпали воины Виккелы. В доспехах, забрызганных кровью, они были ведомы магом в серой мантии.
Эллагир неожиданно для всех резко выкрикнул заклинание:
– Noriemme Skaladhar!
Вражеский чародей вскинул голову, но это было последним его действием. Серебряная молния ударила его прямо в грудь и оборвала контратакующую формулу, готовую сорваться с губ. Боевой маг упал, не издав ни звука, смешно раскинув руки.
– Копьё Скаладара? – изумленно воззрилась на Эллагира Альрин. – Ты становишься сильнее и сильнее! Поди, и щит можешь?
– Ну… – замялся юноша, но ответить не успел: тоддмерцы, разъяренные смертью соплеменника, бросились в атаку.
Двадцать шагов, отделявших их от гномов, воины Виккелы преодолели за две-три секунды. Но противостояли им отнюдь не ремесленники или крестьяне! Эннареон первым рванулся вперед, расчищая путь короткими, экономными движениями клинка. Рядом в гущу противников влетел Тангор, размахивая секирой, следом кинулись в атаку и остальные.
Завязалась кровавая битва, в которой на стороне гномов оказался ощутимый перевес. Эллагир и Альрин стояли чуть поодаль, даже не пытаясь влезть в этот смертельно опасный вихрь из остро отточенной стали. Рядом растеряно переминалась с ноги на ногу Лисси. От ее уверенности в том, что она готова убивать направо и налево, не осталось и следа.
Вдруг из сутолоки выскользнуло два воина, избежавшие гномовских секир. Эллагир и Альрин тут же бросили по заклятью, но оба второпях промахнулись. Эта ошибка едва не стоила им жизни. В мгновение ока один из тоддмерцев оказался на расстоянии удара меча. Холодно блеснул вражеский клинок, со свистом рассекая воздух… и, звякнув, наткнулся на неодолимую преграду.
Довольная ухмылка на лице виккеловского воина сменилась гримасой. Удар, который должен был раскроить молодому магу череп, остановила Лисси. С удивлением тоддмерец обнаружил, что хрупкая с виду девушка, которую он вообще не принял в расчет, сумела выставить его мощной атаке глухой блок. Удивление врага оказалось очень недолгим. Скользнув лезвием по лезвию, Лисси двинула кистью, выворачивая клинок, и рассекла ему горло.
Брызнула фонтаном алая кровь. Тоддмерец захрипел, глядя на девушку мутнеющим взглядом. На Лисси нахлынула дурнота, и второй нападающий едва не достал ее. Двигаясь скорее благодаря рефлексам, чем сознанию, она ушла с линии атаки мягким круговым движением. Воин понял, что проиграл за мгновение до того, как Лисси нанесла молниеносный удар сбоку. Кончик клинка непревзойденной работы перерубил тоддмерцу позвоночник, в месте, где шея переходит в плечи. Враг выронил оружие и упал, сначала на колени, а потом – наземь, лицом вниз.
Наконец, наступило затишье: в конце коридора Тангор прикончил последнего виккеловского воина. Со стороны гномов один боец погиб, еще несколько оказалось оцарапано, что немудрено во время кучного боя. Из полусотни тоддмерцев в живых не осталось никого.
– Хорошей жизни тебе в Агднотаре, – поклонился павшему товарищу Тангор. – Да не остынет огонь в твоем горне!
Эннареон, осторожно переступая через трупы, подошел к Лисси:
– Ну, как ты?
– Плохо! – девушка кинулась к нему на грудь и разрыдалась. – Не хочу убивать людей!
– Людей? – печально усмехнулся эльф. – Они пришли сюда, неся смерть невинным жителям. Достойны ли они после этого называться "людьми"?
– И нечего тут расстраиваться, – ввернул свое мнение Тангор. – Не ты их – так они тебя.
Передышка вышла короткой: в конце коридора опять послышался шум. Гномы вмиг приняли боевой порядок. Эннареон решил на этот раз не занимать позицию во главе, а остаться рядом с Лисси. Ее нервы оставались на пределе, и эльф хотел иметь возможность подстраховать девушку во время боя, если понадобится.
Вдруг из тьмы «семь-най» вылетело сразу одиннадцать огненно-красных молний. Разрывая пространство яркими вспышками, они несли мучения и смерть каждому, кто окажется на пути. Пятеро гномов сразу рухнули без сознания, еще двое завыли от ужасающей боли и принялись кататься по полу. Доспехи, раскаленные вражескими чарами, прожигали тело до костей.
Отряд бросился врассыпную. Гномы прижались к стенам, тщетно пытаясь выискать хоть небольшие каменные выступы для защиты. Эннареон прикрыл своим телом Лисси. Тоддмерские чародеи поняли замысел гномов, и новый залп прошелся вдоль стен коридора, разя без пощады. Гном, стоявший прямо перед Эннареоном, без единого звука упал. Эльф понял, что следующая смертоносная молния достанется ему.
"Надо постараться не упасть, а повиснуть на Лисси", – подумал он, крепко обнимая любимую и сплетая руки в замок – для верности.
– Нет! – отчаянно выкрикнула та, разгадав план Эннареона.
– Так надо! – шепнул эльф в ответ. – Используй мое тело, как щит.
Девушка попыталась вырваться из этих объятий, но Эннареон только сильнее сжал пальцы рук. – Ai aenlaarhe[12]! Люблю тебя!
Внезапно Эллагир отделился от стены и стал в середине прохода, представляя собой невероятно удобную мишень.
– Стой! Назад! – истошно заорала Альрин, рванувшись к юноше, но тот, не обращая внимания, простер открытые ладони перед собой и звонко воскликнул:
– Valtirassa Skaladhar!
Бледно-голубые сполохи озарили полумрак «семь-най». Чародейка с изумлением смотрела, как изливающаяся с рук Эллагира магическая энергия заполняет проход, образуя щит.
– Вот чудо! – прошептала Альрин восхищенно.
В щит с вражеской стороны ударило три огненные стрелы… и исчезли, не причинив гномам никакого вреда. Тангор с радостным возгласом повернулся к Эллагиру, но тут же осекся. Лицо чародея было искажено от боли: каждое попадание заклятья по щиту причиняло ему страдания.
– Эл… – неуверено начал Тангор.
– Вперед! – сквозь зубы прорычал маг и сделал первый шаг.
"Удержать защиту. Любой ценой удержать"! – билась в его голове мысль.
Медленно, шаг за шагом, отряд приближался к тоддмерцам. Наконец, можно было атаковать.
Эннареон первым рванулся вперед и врезался во вражеский строй. С опозданием на несколько мгновений, к эльфу присоединился Тангор, размахивая верной секирой. За ним подоспели остальные гномы. Два или три раза полутьму коридора разорвала фиолетовая вспышка. Альрин или Эллагир тратили остаток сил: видимо, кто-то из виккеловых воинов оказался к ним опасно близок.
Впрочем, рядом с ними была и Лисси, уложившая четверых тоддмерцев точными, выверенными ударами клинка. В ее опасно сузившихся глазах полыхал огонь битвы. Эльф бы очень удивился, увидев этот взгляд.
Неистовая схватка оказалась короткой. Эннареон, не глядя, через плечо поразил последнего врага, вонзив острие меча ему в горло, и наступила тишина, прерываемая только тяжелым дыханием и стонами раненных.
Их, увы, было много. Несколько румхирцев погибли, не выдержав невероятную боль от ожегов. Когда все, кто не мог больше держать оружие, отправились в Целительский Чертог, боевой отряд, и без того немногочисленный, сократился чуть ли не вдвое.
Тангор безрадостно обвел взглядом оставшееся войско:
– Что ж… Мы будем стоять здесь до последнего гнома! – вокликнул он. – Пока хоть один из нас еще дышит, враг не пройдет!
Раздались редкие возгласы одобрения, и Эннареон вздохнул. По всему выходило, что коридор «семь-най» в скором времени станет местом памяти. Лисси почувствовала его настроение и прошептала:
– Не волнуйся! Все будет хорошо… Надежда есть всегда!
– Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! – горячо вдруг воскликнул Эннареон. – Не хочу, слышишь?
– Слышу… – девушка нежно прикоснулась губами ко лбу эльфа. – Я всегда буду с тобой, Эн. Что бы ни произошло!
– Обещаешь? – как-то совсем по-детски спросил он, прижав Лисси к себе.
– Угу, – не сдержала улыбки та.
Неожиданно, где-то совсем недалеко раздался мощный удар, такой, что гора задрожала. Друзья в замешательстве переглянулись.
– Мои сородичи обрушили ходы, – бесцветным голосом проговорил Тангор.
– Значит, дела совсем плохи, – вздохнул Эннареон.
В дальнем конце коридора вновь раздался шум приближающегося отряда.
"Началось"! – подумал эльф, выхватывая меч из ножен.
Лисси повторила его движение так грациозно и стремительно, что он невольно залюбовался девушкой. Шум все нарастал. Судя по всему, на этот раз по коридору шла целая армия. Эннареон прислушался, и вдруг просветлел лицом:
– Это румхирцы! – кивнул он гному.
Маленький отряд воспрял духом, но Тангор сказал мрачно:
– Если так, то это отступление, а то и бегство.
Через несколько минут в сумраке коридора уже можно было разглядеть первые шеренги. Гномы шли не в ногу, спотыкаясь и прихрамывая, иногда хватаясь за стены. Шли молча.
– Не поют, – прокомментировал Тангор, – а значит, идут побежденные.
– Не стонут, – возразил эльф, – а значит, дух еще крепок.
Армия Румхира медленно, но верно приближалась, звеня оружием и доспехами. Топот доброй тысячи ног эхом отдавался в "семь-най".
– Как идет битва, собратья? – звучно спросил Тангор, выйдя в центр коридора.
Несколько бойцов, забрызганных кровью и покрытых горной пылью повернулись к гному. Кто-то бросил всего одно слово, которым было сказано все:
– Отступаем.
– Почему отступаем, Троар вас забери? – взорвался Тангор. – Где командование? Где Кантад? Где его помощники?! Асмир? Керсан?!
Никто не ответил. Строй гномов медленно и угрюмо двигался дальше. Тангор в бешенстве дернул себя за бороду:
– Где…
Внезапно он осекся, увидев, как несколько воинов несут грубо сколоченные носилки. На них, вымазанный кровью с ног до головы, лежал военачальник Румхира.
– Aellassir ca va daekkaathant il Thirrheoar siimte[13], – произнес Эннареон, подойдя к носилкам и заглянув в глаза полководцу.
– Да, – едва слышно прошептал Кантад, – на Белом Корабле, в чертоги Троара. Оставь! – слабо качнул он головой, видя, что подбежавший Эллагир собрался творить исцеляющее заклинание. – Эльф прав, он видит в моем взгляде смерть… Не поможет. – Кантад закашлялся, на губах показалась кровавая пена. – Ребра сломаны, и внутри все… кашей… Не трать силы, маг! – даже сейчас, умирающий, он сохранил командные интонации, которые были слышны, несмотря на шепот.
– Не думал, что так пойдет, – выдохнул Кантад, отыскав глазами эльфа. – Эннареон! Я не вернул тебе долг… – гном снова закашлялся. – И собрался умереть. Хитрец, а?
Эльф печально улыбнулся:
– Тебе нет нужды возвращать его, Kaenthadh Kirhalihir-laearhath[14].
– Ты помнишь? – изумился гном. – А я посмел забыть. Я не узнал тебя при встрече. Кирай-Лигир…
– Былое, – отмахнулся Эннареон.
– Нет… Ты спас тогда… меня… нас… нас всех. Смею ли я просить тебя о том снова, мой Ghven'hir[15]?
– Полководец? – вытаращил глаза Тангор. – Когда это ты успе…
– Потом, – шепотом прервал вопросы Кантад. – Сейчас важно другое… ты спасешь их, Эннареон? Мой народ… Гномы и люди Востока в опасности… Румхир нельзя сдать! А я… Я и так столько тебе должен…
Эльф обвел взглядом остатки румхирского войска.
– Я постараюсь, Кантад, – сказал он просто.
– Братья, – прохрипел военачальник, захлебываясь кровью.
Услышали его только те гномы, что были рядом с носилками, но и этого было достаточно.
– Последний приказ! Эннареон поведет вас. – Он попытался указать на эльфа рукой, но силы уже совсем его оставили. – Он поведет вас, – повторил Кантад, – как я… Нет. Лучше, чем я… K'dar Gven'hir torgh di frattad… Trargat[16]!