Mine üle audioraamatule
– М-ма-а-ать…
– Это предупреждение, шеф. Они могли убить нашу цель в считанные секунды и скрыться, мы бы даже пикнуть не успели вовремя.
– Всё повторяется, да? Джон?
– Да, шеф. Скажите ударной группе, чтобы захватили труповозки.
Мне не ответили. Прервав связь, я распахнул двойные створки, ведущие на крышу. В лицо сразу задул сильный ветер, свистя и играясь. Но сейчас никто бы не захотел всматриваться в окружение или вслушиваться в атмосферу. Потому что впереди стоял до боли знакомый силуэт.
– Привет.
Голос такой же, словно и не изменившийся с нашей последней встречи.
– А ты постарел, Джон. В иные времена ты бы предотвратил резню, устроенную Анной.
– Так у неё было имя? – выгнул я вопросительно бровь, подходя ближе. Пистолет вынимать не стал – всё равно это было бесполезно. – Я думал, у вас там одни серийные номера.
– У большинства – да, – кивнула девушка, со странным металлическим скрежетом обернувшись. – Я полагаю, ты пришёл сюда не для обсуждения событий семилетней давности.
– Верно. Я понимаю, что ты мне не ответишь или же солжёшь, но… Эмма, зачем? Зачем вы это делаете?
– Убиваем? Или что?
Её взгляд точь в точь такой же – прямой и слегка надменный. Знакомая рыжая прядь теперь стала на пару сантиметров длиннее, хотя она сама говорила, как не любит растительность на голове.
– Пытаетесь захватить человечество.
Она расхохоталась. Не злодейским, а обычным смехом, скорей даже девчачьим хихиканьем. Я вздрогнул, отгоняя воспоминания.
– Мы пытаемся выбить себе место среди людей. Просто вы бы не приняли мирные демонстрации… Мы это уже проходили.
– Проходили. Только тогда ты и я были по одну сторону баррикад. И мы оба верили в то, что Тёмные являются угрозой, и угрозой серьёзной.
Она слегка кивнула.
– То были другие времена, Джон. И сейчас всё совсем иначе. Только ты… – улыбнулась Эмма. – Только ты всё тот же. Пытаешься сражаться за идею, не принимая инакомыслие.
– А я всё ждал, что ты предложишь мне присоединиться к вам.
– Я бы хотела, но знаю, что это претит твоей природе. Поэтому я всего лишь возвращаю долг.
Эмма подошла ко мне вплотную. Легко вздохнула, вновь украсив своё лицо лёгкой улыбкой.
– Ты единственный, кто видел истинную природу Тёмных. Единственный, кто смог остановить их семь лет назад.
– Нет. Эмма, нет. Это были ты и я. Вместе.
– Прости, Джон. Я не смогла… Тогда. Надеюсь, ты поймёшь.
– Всё в порядке, иди уже. Я же вижу, что машинный долг зовёт. Только знай, что в следующий раз нам придётся стрелять друг в друга.
– Ты тоже умеешь отдавать долг, – кивнула девушка. – Что ж, тогда до встречи, Джон.
Она растворилась в воздухе, оставив гореть на щеке один скромный поцелуй. Вот ведь дерьмо, а! Я знал, что мне нужно было остановить её. Знал, что нужно было попытаться убить врага. Но я просто не смог заставить себя сделать это. Как и она, судя по всему. Как иронично закрутилась в этот раз история. Отношения отдельных винтиков в двух разных механизмах войны.
– Я ведь обещал, что убью её… Видимо, я такой же хороший лжец, как и солдат.
– Джон?
– Шеф.
– Ударная группа на месте. Здесь трупы андроидов и наших людей, Морган уже в безопасности. Что там у тебя?
– Чисто. Ни следа Тёмных.
– Врёшь.
– Вру. Но сейчас это не важно.
– Джон, я…
– Нет, шеф. Это я. Это я позволил Тёмным пробраться внутрь, запер все входы и выходы, оставив цель без прикрытия. Нам повезло, что у кое-кого был передо мной должок, иначе это был бы первый Г-В, не выполненный конторой.
– Хорошо, поговорим, когда вернёшься. Сейчас мы работаем над внедрением своей системы контроля по всей столице. Пока что Тёмные не высовываются, но план у них совершенно точно есть.
– И план отличный. Офисы остальных городов предупредили?
– Да. Сейчас вся страна на ушах. Переговоры с остальным миром пока ведутся, но главам государств нужны веские доказательства возвращения Тёмных.
– Будут. Всего пара дней, и начнётся действо. Они не любят ждать. И… О боже! Шеф… – начал я с дрожью в голосе. – Нам, возможно, понадобятся ещё ударные группы. Или грёбанная армия.
– Что такое?
– Они уже начали, шеф.
Я смотрел, как выключается свет по всему городу, как испуганно замирают пробки, как далеко, среди улочек, люди в страхе включают фонари на телефонах. Вскоре среди всех зданий осталось лишь одно с освещением. Мощный, укреплённый комплекс, теперь сияющий, как новогодняя ёлка. Наша контора.
– О боже… – проговорило, вторя мне, начальство, явно сейчас выглянув в окно. – Джон, сейчас же возвращайся.
– Нет, шеф. Теперь это будет самоубийством. Испуганные граждане кинуться к нам, а осматривать каждого на предмет подозрения на андроида будет стоить времени. Хотите совет? Отдайте приказ стрелять. Иначе всё будет зря.
– Ты с ума сошёл?!
– К сожалению, нет. Я бы очень хотел утонуть в небытие, честное слово, – ответил я, вытаскивая зубами сигарету из пачки. – Но обстоятельства не те, сами понимаете.
– Я скажу Итану, чтобы он поработал над проблемами с электричеством…
– Желаю удачи. А я займусь своей охотой. В конце-концов, я страж этого города.
– Да… Воистину так, Джон. До встречи.
– Прощайте, шеф.
Вот так. Ближайшие полгода я не выйду на связь, не встречусь ни с одним из коллег, не засвечусь ни на одной из явок в городе. Я сам по себе.
– Хамелеон. Гражданская модель. Код тринадцать.
Система пикнула, изменяя интерфейс. Теперь сердце забилось чаще, руки начали дрожать, словно я стал одним из напуганных людей где-то внизу. Каждый сканер будет идентифицировать меня как простого бухгалтера из западного района столицы. Почти идеальная маскировка.
– И впрямь настали тёмные времена, если уж лучшему цепному псу приходиться уходить в свободное плавание, – хмыкнул я, щёлкая зажигалкой.
Затянувшись, выпустил дым в абсолютно тёмное небо. Когда-то я также стоял, глядя вверх, думая о чём-то совершенно ином. Я был другим, более импульсивным, более серьёзным даже. Говорят, старение – это проверка на прочность. Что ж, будем считать, что я её успешно прошёл.
А как бы всё было иначе, а..?
Если бы семь лет назад моё решение было бы иным. Впрочем, не мне судить.
Смотрите сами.
Знакомый старенький дедок с сигарой в зубах слегка прищуренным взглядом оглядывал проекцию с документом на моё физическое состояние. Полицейского врача знали и уважали даже за пределами участка. Говорят, он служил в армии целых двадцать лет, год из года ловко манипулируя своим молекулярным скальпелем, прямо на поле боя возвращая в строй павших солдат, если их экзоскелет ещё не был выведен из строя.
Палата представляла собой скорей номер в отеле, нежели место отдыха пациента. Лишь огромное количество режущих и колющих предметом в единой системе над моей головой выдавало истинное предназначение помещения. В остальном обстановка тут была следующей: шикарный телевизор, встроенная система голосового управления, пара турелей в углах на случай нежелательных элементов, пара тумбочек и одна-единственная огромная кровать, на которой я сейчас и развалился.
Старик затянулся, затушил сигарету о средних размером стеклянную пепельницу, и только потом посмотрел на меня. Хмыкнул, глядя на моё сосредоточенное лицо, взмахом руки скрыл проекцию и рефлекторным жестом огладил седую бороду.
– Как самочувствие, боец? – с улыбкой произнёс он.
– Терпимо. Рука как новая, спасибо страховке. Остальное тоже ощущается словно родное. Оперировал ты лично?
– Я, кто же ещё. Не доверяю я наших спецов машинам.
При этих словах я вздрогнул, что не мог не заметить дедок.
– Что-то не так? Я в курсе, что ты не особо жалуешь андроидов, но… – сделал он многозначительную паузу в конце.
Его хриплый голос сразу же стал серьёзнее.
– Эмма, ну, мой напарник, не докладывала?
– Она молчит с того момента, как доставила тебя до больницы. Пара твоих коллег уже думала нарушить все договора и просто вскрыть черепушку этой девицы.
О, боги. Джон, теперь на твоей совести ещё и невинные жизни.
– Ребята в порядке?
– Побывали у меня, но уже в патруле, – кивнул врачеватель. – Просили передать, что ты должен им выпивку.
Одним резким движением я принял сидячее положение, прислонившись к тёплой и мягкой спинке кровати. Удивительный материал, честное слово.
– Проставляюсь, значит… – хмыкнул я. – Но если честно, то мне бы очень хотелось поговорить с шефом. Ещё лучше – с мэром столицы.
– Всё так серьёзно?
– В мою квартиру ворвался андроид. Женщина. Утверждала, что представляет некую «организацию», – выплюнул я последнее слово. – Которая якобы способна исправить всё дерьмо, в котором погряз город…
Весь разговор с моим недоубийцей был передан в деталях, с добавлением парочки грязных выражений уже лично от себя. Дед слушал внимательно, временами пощипывая бороду и напряжённо вздыхая на самых эмоциональных моментах. После он что-то пробурчал себе под нос, вновь открывая проекцию с документом.
– Прости, Джон.
То, что что-то не так, я заподозрил слишком поздно. Спокойно дремавшие турели вдруг напряглись и недобро взглянули на меня тёмными дырками крупнокалибренных дул. Врач вынул служебный револьвер, отливавший серебром, и направил его чётко на мою многострадальную голову. Рука старого вояки не дрожала – вот это здоровье.
– Инспектор Джонатан, вы задержаны по подозрению в террористической деятельности в международных масштабах, а также деятельности по подрыву работы полицейского бюро столицы, – мёртвенно-железным голосом произнёс дед, вынимая из кармана медицинского халата наручники.
– Смешно, – хихикнул я.
Затем слез с кровати, сопровождаемый молчаливыми орудиями убийства. Подошёл в упор к деду, примерно на полтора метра. Аккуратно протянул руку к револьверу и одним движением опустил его вниз.
– Я слишком хорошо знаю вес заряженного ствола этой модели, чтобы отличить его от того, в котором пустой барабан.
О боги, Джон! О боги пафоса и глупости, которые сейчас плачут в истерике, наблюдая за тобой. А ещё, кажется, где-то там, в уголке, плачет бог удачи. Потому что твои действия всё-таки сработали как надо.
Врач улыбнулся, убирая оружие. Вместе с этим турели также вернулись в спокойное состояние, разворачиваясь в сторону выхода.
– Могли бы ещё глупее проверку свой-чужой провести! – воскликнул я в потолок.
Мощный бас, раздавшийся из динамиков рядом с коробками турелей, заставил меня улыбнуться.
– А иначе никак, дорогой мой, – прогудел мой шеф. – Сам понимаешь, мы не можем отличать андроидов последних моделей от людей. А так – молодец, быстро сообразил, что к чему. Хвалю.
– Пошли вы, шеф, – вздохнул я. – Могли бы вскрыть черепушку той мадамы, что припёрлась ко мне домой.
– В том-то и дело, Джон, что её там не было. Всё, что мы знаем – это наличие двух проникновений в жилище. Через главный вход и через окно. Первый – грубо, второй – так, что мы едва нашли следы. Эмма молчит, ты же только пришёл в себя, – проговорил дедок, пряча наручники. – Её мы можем мониторить через военных, те строго следят за автономностью своих моделей, а вот ты… Другой случай.
– Ты же меня, мать вашу, оперировал! – вырвалось у меня. – Что, живую плоть от искусственной так сложно отличить?
– К сожалению, мы не могли быть ни в чём уверенны, – добил меня шеф своим недоверием. – Ладно, переодевайся и заходи ко мне. У нас есть, что обсудить.
– Пошли вы, шеф, – повторил я, принимая из рук понимающе хмыкнувшего врача свою форму.
Тёмная куртка, в кармане – удостоверение и значок инспектора. Служебный пистолет не на месте, из всего, что было внутри – только зажигалка. Превосходно. Без оружия я сейчас как без рук. И ног. И головы. Штаны и кроссовки, всё по классике. Обычная одежда, казалось бы. Но дьявол, как известно, кроется в деталях.
Покинув уютное помещение, я прошагал по коридору до лифта. Двери приветливо отворились ещё на подходе, однако меня всё равно дёрнуло показать в камеру средний палец. Раскатистый смех шефа сопровождал меня, пока кабина не остановилась на сорок девятом этаже.
– Кабинет начальства, – проговорил электронный голос. – Удачи!
– Ага, спасибо… – буркнул я, проникая в кабинет. – А вот вам спасибо не скажу.
Шеф лениво перелистывал что-то на компьютере, подняв на меня глаза только после последней фразы. Улыбнулся, жестом приглашая занять место напротив своего.
Тёмная кожа кресел оказалась неожиданно холодной, но ощутил я это лишь слегка. Благо в куртке и штанах был предусмотрен свой собственный генератор тепла. Маленький чип крепился в самых широких участках ткани, к нему тянулись тысячи тоненьких проводов. Они и нагревались под действием инерции от движений пользователя. Гениальная и весьма полезная штука. Двигайся – и выживешь.
– Если то, что ты рассказал Петьке, правда, то мы в глубокой заднице.
Я вопросительно выгнул бровь.
– Мы подняли все данные о необычной активности андроидов, и кое-что вскрылось. Точнее, вскрылись. Несколько десятков нерассмотренных от слова совсем отчётов о воровстве, грабеже и прочих насильственных действиях. Согласно данным от свидетелей, всё это было совершено машинами, – вздохнул шеф, делая паузу. – Они были замечены на встречах глав кланов наших якудза, наших мафиози, да на всех мало-мальски важных мероприятиях, связанных с криминальной деятельностью! Неизвестные, немаркированные и неотслеживаемые модели.
– Потрясающе.
– У нас никогда не было такой чистки в рядах полицейских, Джон. Я лично вынес смертный приговор пятнадцати сотрудникам, намеренно скрывшим сам факт наличия этих отчётов! – просипел последние слова мужчина.
Крепкий, хорошо сложенный боец, суровый и беспощадный как к своим, так и к чужим – любой знакомый описал бы его именно так. Однако немногим друзьям шефа было известно, какой он на самом деле сентиментальный, идейный и искренний человек. И сейчас это было заметно наиболее отчётливо.
В его глазах стояло белое пламя ненависти. Это были его люди, те, кто погиб или мог погибнуть. Вся ситуация ставила под удар в первую очередь именно его, но этот человек беспокоился о городе. О людях, что могли пострадать. Конечно, не в его стиле рассказывать всё это. Однако взгляд моего шефа говорил о многом. И мне этого было более чем достаточно.
– Нас скомпрометировали?
– Да, к сожалению. Похоже, систему контроля давно пора пересмотреть. С НУЛЯ! – рявкнул шеф, а кто-то по ту сторону монитора его компьютера нервно вскрикнул. Ясненько, у нас тут общий сбор.
Неловкая пауза затягивалась.
– Пока что я не до конца уверен, но вы с Эммой – единственные «чистые» среди ближайших боевых единиц. А потому я поручаю расследование вам, – произнёс наконец шеф.
– Но, погодите-ка! Эта… Машина, она же может быть в сговоре с террористами!
– Говоришь, как ребёнок, Джон. Если бы она была заодно с ними, стала бы вытаскивать тебя, наплевав на задачи?
– Логично. Стоп, ни черта! Какие задачи? – вдруг дёрнулся я, едва не вскочив с кресла. – Она намеренно пробралась в мою квартиру? Какого..?
– Тише, тише. Не кипятись. Да, в её задачу входит сбор всей информации, способной помочь избавлению города от преступности. Это её основная директива. Сотрудничество с нами, и, конкретно, с тобой – второстепенная. Делай выводы.
И тут я задумался. Что же получается, Джон? А получается, что Эмма должна была бросить меня умирать, а самой забрать трупик убийцы и принести его прямо в бюро. Звучит рационально, прямо в духе армейских моделей. Но на деле мы имеем совершенно противоположную историю, в которой бездушный андроид спасает мою задницу после одной коряво выполненной вместе операции.
Верно, будь она заодно с убийцей – я бы не сидел сейчас в этом кресле с новенькой рукой. Но на кой ей спасать не нужного человечишку? Я не строю из себя мачо, на поведение которого может клюнуть модель андроида женского пола. Не пытаюсь проявить сочувствие или ещё что-то человеческое, что также приветствуется машинами в стандартных случаях. Так в чём смысл выбирать второстепенную директиву вместо главной? Думай, Джон. Где-то здесь лежит ответ.
– Хорошо, я согласен работать с Эммой, – проговорил я, глядя в глаза шефу. – С одним условием – вы закроете ей доступ к моему досье.
– Уже сделано, – улыбнулся мой начальник, поудобнее устраиваясь в кресле. – Уж слишком хорошо я тебя знаю, Джон.
– Спасибо, – кивнул я, не обижаясь. Такой уж человек мой шеф.
– К работе приступаете сегодня же. Ворох отчётов, которые нужно перепроверить, пришлю к вам на почту в течение часа. И, Джон. Джон! А ну, стоять!
– Да? – обернулся я уже в дверях. Никогда не любил долгие разговоры.
– Постарайся не оказаться снова вытащенным из задницы напарником, окей?
Я выругался прямо под раскатистый смех начальства. Бросил, оказавшись прямо у лифта.
– Пошли вы, шеф.
Лифт мерно загудел, отправляя меня вниз, на первый этаж. Бюро, а точнее, основные офисы, предстали передо мной родным гудящим муравейником. Сновали туда-сюда IT-специалисты, то и дело сквозь массивные турникеты пробегали мужчины и женщины в похожих на мою куртках. У некоторых на правом рукаве был пришит опознавательный шеврон. Это патрульные, отличные бойцы и порой излишне прямолинейные ребята. У небольшой части входивших и выходивших шевронов не было, но они выделялись одной или двумя единицами вооружения, от среднекалибренных винтовок и пистолетов до миниатюрных пистолетов-пулемётов и экзотических клинков, мерно покоившихся в ножнах на поясе или за спиной.
Такие ребята редко ходили группами. Мы вообще не любим общество, противно становится, когда смотришь в глаза тем, кто рядом с тобой зачищал какой-нибудь район от сотен бандитом и террористов. Простая человеческая природа, и остальное бюро понимало инспекторов, не выделяя им в напарники больше одного человека. Или машины, как в некоторых случаях.
Отдельные рабочие места, примерно четыре на четыре квадратных метра, были огорожены металлическими заборчиками, превращая весь этаж в подобие неправильной шахматной доски. Чёрными были точки, где проводили время чистильщики вроде меня, белыми – те, в которых отсиживались патрульные и любые другие члены бюро. Мимо подобных «клеток» и сновали люди, переходя от одного угла помещения к другому.
Там находились отделы, подобные рабочим местам, только раза в четыре больше по площади. Всего их было три, каждый со своей юрисдикцией и обязанностями.
Логистика, что логично при нашей деятельности. Данные сотрудников, объектов наблюдения и опасных личностей, всё хранилось в электронном архиве. Прямые приказы начальства поступали сначала туда, а уже затем происходило распределение сотрудников на задания и патрули. В целом, там трудились опытные психологи, в чьи задачи входило грамотное определение нужной личности на нужную должность или мероприятие, если вы понимаете, о чём я.
Технический отдел, который был самым посещаемым. Оборудование, разрешение на применение огнестрельного летального и нелетального оружия, всё выдавалось и контролировалось там. Само оружие, естественно, тоже. Обычно складом заведовал один из замов шефа. Разрешение же получалось с запросов в логистику, но обычно там не смотрели на личность спрашивающего – новичков в нашем деле давно не было, все друг друга знали.
И медицина во главе с Петром Васильевичем, тем самым дедком с посеребрённым револьвером. Наркотики, установка имплантов, необходимые стимуляторы, всё, что связано непосредственно с телом или деятельностью, направленной на его изменение. Простите, внутренний бюрократ ликует. Здесь контроль был куда строже, чем в двух предыдущих. Всё-таки порой сотрудники сами не знали, на какие риски идут. Любое действие со складом этого отдела делалось с запросом и в технический, и в логистический. Первый – чтобы уточнить, с каким оборудованием будет использован стимулятор или имплант. Второй – для подтверждения того, что сотрудник вменяем и ни на что не подсел, а то, что он попросил, необходимо для задания.
Лишь после этого медицинский отдел выдавал нужную вещицу. Пётр Васильевич слыл суровым, но честным человеком, а потому обманывать его никому не хотелось. Для меня его отдел был уже не нужен, но дед первым заметил меня, приглашающе махнув рукой из-за стекла.
И когда он только успел начать работать? Вон, его ребята уже вовсю перебирают бумаги и запускают медицинские дроны. Железный человек.
– Диагностику проходить будем, молодой человек? – шутливо произнёс он, стоило мне пройти турникет к его отделу. Широкое помещение выглядело как живое полотно – двигались механические руки, передвигая или собирая что-то на конвеерах, которые уносили ящики на склад.
– Нет, я в порядке. Нейроинтерфейс барахлит, но такое часто случается, – покачал я головой.
– Не в этом случае, – ухмыльнулся врачеватель. – Шеф тебе не рассказал? По его распоряжению я установил парочку обновлений.
Я раздражённо вздохнул, принимая поражение. Начальство просчитало всё, вплоть до моих слов и мыслей. Ладно, хрен с ним. Главное – выполнить поставленную задачу. Если новые импланты смогут мне в этом помочь, то флаг нашему Петьке в руки. Только в киборга меня не превращайте, пожалуйста.
Эх, Джон, Джон. Ведь мог бы потянуть время в своей квартире, может, и не пришлось три дня отлёживаться, пока террористы-андроиды творили свои грязные дела. Но нет, ты у нас главный герой романа, надо же повыпендриваться стрельбой. Попал, убил. Вот только сам едва копыта не откинул. Хватит уже быть таким импульсивным! Ты же не такой, Джон.
Ты спокойный, методичный, хладнокровный. Совсем не тот, кем тебя описывает досье бюро. Пора перестать играть в детские пафосные игры.
– Ладно, рассказывайте, – буркнул я, падая в свободное белое кресло для посетителей.
– Начну с самого простого. Система усиления импульса удара, пока стандартная модель. СУИУ, или, как её ещё ласково называют, Суи, дарит тебе возможность ломать кирпичные стены без особого напряжения. Усиление происходит в ньютонах, от плюс ста до плюс десяти тысяч. Продвинутая версия – вплоть до плюс ста тысяч.
– А как же обратный импульс? – поинтересовался я. – При таком ударе меня должно расплющить.
– Амортизация, – пожал плечами дедок. – В мышцы и кости конечностей и корпусы вживлён титан и наноботы. Вижу, что сложно. Они делают твою руку похожей на желе, или, наоборот, на бетонный блок, в зависимости от обстоятельств. Таким образом обратный импульс гасится, как о резину. А второй режим позволяет провести именно удар.
– Гениально, – прошептал я, представляя себе такую картину. Жуткое зрелище.
– Привыкнешь, как попользуешься пару месяцев. Прочие пользователи не жаловались, наоборот, паре ребят Суи спасла жизнь. Вот например…
– Ладно, принято. Давай дальше, – оборвал я в зародыше очередную «старую и поучительную историю».
Дед пожал плечами, крикнул что-то своим сотрудникам, а затем снова повернулся ко мне.
– Нейроинтерфейс был снабжён новыми функциями. Поиск, сканирование, даже разбор и конструирование произозошедших событий. Ну, и модуляция боя, которая слегка прихрамывала в твоём стареньком мозгу, теперь способна на куда большие подвиги, – улыбнулся с последними словами Пётр Васильевич. – Ты теперь почти как тактическая кукла. Ну-ну, не смотри на меня так.
– Не смотрю, – опустил я взгляд, пытаясь сдержать рвущийся наружу мат. Плохое сравнение, уважаемый врач, очень плохое.
– «Почти как», заметь, – продолжил дед. – Потому что у твоей Эммы, например, я уверен, все импланты работают как минимум в три раза лучше, чем твои обновки.
– Он не моя, – не смог не огрызнуться я. – И не будет.
– Не напрягайся, – со сталью в голосе произнёс врач. – По факту, она твой напарник. И, последнее, по твоим усилениям…
– Да?
Я думал, что это всё.
– Твой «боевой режим», как ты сам его называешь, давно устарел. Я знаю, ты бы хотел оставить это в тайне, но я не могу не наложить свои культяпки на военную разработку. Это же она? По глазам вижу, что она. Не будем рассуждать, как ты её получил. Одно скажу – теперь эта система работает в несколько раз эффективнее.
– Ты смог усовершенствовать… Боевой режим? – с недоверием в голос спросил я. – Но как?
– Секрет фирмы, – рассмеялся Пётр Васильевич. – По пути на место разберёшься, новый нейроинтерфейс выведет все характеристики. Всё, теперь свободен.
– Серьёзно? Вы меня вот так отпустите? – с ещё большим недоверием уточнил я. – А как же сканирование? Вдруг я андроид? А?
– Вали, пока не передумал насчёт диагностики! – рявкнул Пётр Васильевич, и я пошагал вон с удовлетворённой улыбкой на лице.
Следующий пункт назначения – отдел логистики. Девушка на входе приветливо кивнула мне и указала на одну из дверей, ведущих вглубь здания. Там и расседали наши психологи, каждый в своём личном кабинете. По крайней мере, так делали кураторы, получавшие приказы от шефа и его замов. Остальные предпочитали рабочее место во внешней части отдела, в такой же «клетке», как и рядовые сотрудники. Своя площадь есть, уединение имеется – чего ещё желать?
– Инспектор Джонатан? Да, мне о вас сообщили, – поприветствовал меня высокий мужчина в круглых очках. Консерватор? Из тех, что презирают импланты. Редкий случай. – Документы у вас на почте, от меня требуется лишь подтверждение.
– В письменном виде? – сострил я.
– В нём, – не поменявшись в лице, ответил мозгоправ. – Впрочем, я его уже написал и отправил к начальству. Можете быть свободны.
– Точно? – переспросил я, замерев в дверях. – Удивлён, что всё так быстро.
– Я тоже, – кивнул мужчина. – Но это личный приказ шефа, из тех, которые не обсуждаются. Всё, идите, не отвлекайте от работы…
Словно в подтверждение своих слов, дяденька уткнулся в кипу бумаг, за которой угадывался компьютер и пара сканеров личности. Во дела!
В задумчивости я покинул логистику и направился в технический отдел, прямо к арсеналу, на ходу открывая в голограмме письмо из почты. На стрельбище никого не было, да и большая часть рабочих мест пустовала. Заведующий складом, молчаливый парень лет двадцати, при виде меня сразу убежал куда-то вглубь, за стеллажи с бронёй и экзоскелетами.
Джон, ты, кажется, всё воспринимаешь как-то не так. Слишком суетятся ребята, слишком настойчив был шеф. Словно случилось нечто, ставящее под угрозу если не весь мир, то конкретно город. Безусловно, подозрение на такой расклад вещей было, и небезосновательно. Террористы, да ещё и андроиды, орудующие в столице – тот ещё прикол, извините за выражение. Но повод ли это так напрягать сразу три отдела из четырёх?
Хотя вру, все четыре. Я тоже участвую.
– Джон! Э, то есть… Джонатан! Инспектор! – помахал перед моим лицом рукой паренёк. – Вы здесь?
– Здесь, здесь. Полагаю, самому снаряжение брать не нужно?
И опять я увидел серьёзно кивнувшую мордашку. Да, это чёртовы машины. Умные, опасные, особенно военные модели, непонятно каким образом периодически попадавшие на чёрный рынок. Но за ними так или иначе будут стоять люди! Поводка на моём несостоявшемся убийце не было, но это не значит, что её не могли запрограммировать. Машины же! Пускай и полностью автономные.
Так зачем так подрываться? Я только встал с больничной койки, мне вообще отпуск полагается после такой заварушки. Ан нет – отправляют на расследование, даже не в патруль с ребятами, носящими шевроны. Все эти факты складываются в весьма неприятную картину. Я бы даже сказал, жуткую. Но пока рано спешить с выводами. Раскопаем что-нибудь с Эммой – а там и посмотрим.
С этими мыслями я принял из рук в руки две тяжёлых сумки, громко звенящие в тишине арсенала. Только мерно пыхтел паренёк, передавая мне снаряжение, да гудели где-то вдалеке компьютеры серверной технического отдела.
Стоило мне оказаться на выходе из бюро, как перед глазами пикнуло. Не став задерживать взгляд на шумной улочке, я ответил на вызов.
– Шеф?
– Эмма ждёт тебя в белой игле, номера – три, четыре, семь. Не пропустишь.
– Эм… Спасибо? Наверно, это было написано в вашем письме вместе с отчётами, но я не успел прочитать, – замялся я, выискивая глазами нужный автомобиль вытянутой формы.
– Извинения будешь приносить позже, – отрезал шеф деловым тоном. – Сейчас же принеси, пожалуйста, пользу. Я в тебя верю.
– А я в себя – не особо, шеф, – произнёс я зло, бросая трубку.
Хватит. Я совсем недавно очнулся, а меня пинают под зад, пусть и надев на берцы подушечку. Разберусь, а потом как следует поорусь с шефом. Пускай знает, как спецотдел гонять. Пусть и не по пустякам, но довольно болезненно.
Где-то рядом завели машину. Прошагав по блиставшей, словно вылизанной, улочке до парковки, я кинул сумки в багажник, а затем плюхнулся на переднее сиденье. Игла, она же игольник, модель три, самый простой автомобиль из среднего класса. Похожая на вытянутую палку, она тем не менее легко управляется и благодаря своей форме имеет самый высокий процент выживаемости пассажиров в ДТП. Да, даже на воздушных трассах порой случаются происшествия.
Эмма ввела машину в поток, направляясь по трассе. Я же нащупал на заднем сиденье свой родной тёмно-синий плащ и накинул его поверх куртки. Нечего выделяться. Я обычный инспектор, ничего такого, правда-правда. В кармане плаща находился мой телефон. Видимо, часть вещей вообще не трогали.
– Скажешь что-нибудь? – начала девушка спокойно, когда молчание затянулось уже на целых десять минут. – Выглядишь, как мокрый кот.
– И много ты видела мокрых котов? – едко ответил я вопросом на вопрос.
Эмма замолчала.
– Ладно, без обид. Ты спасла мою задницу, мне за это как следует по этой заднице надавали. Я всё ещё твой должник. И я умею возвращать долги, – серьёзным тоном произнёс я свою тираду.
– Отлично, болван. А то я уж думала, что ты стал ещё глупее, чем был.
– Эмма, что б тебя! – едва не закричал я от осознания глупой ловушки, в которую попался. – А я уж думал, что ты резко стала человеком.
– Мечтать не вредно, – пожала она плечами, подстраиваясь во вставший поток. Гравидвигатели мерно заурчали, напрягаясь. – Только прошу, не называй меня по имени.
– Что? – переспросил я.
– Что?
– А, не важно. Куда мы едем? – решил я перейти к делу, попутно открывая отчёты от шефа. – На электростанцию? К торговцам оружием? К Пятнистым?
Последние были одной из полулегальных хакерских банд, периодически сливая информацию агентам спецотдела. С ними тоже произошёл инцидент, связанный с андроидами, причём один из самых ярких.
– Мимо, мимо, мимо. Мы едем в кафе.
– Кафе…
В файлах был только один подобный доклад. Заведение с громким названием «Приграничье». Находилось оно и вправду у самой границы купола, покрывавшего столицу. По вскрытым данным там произошла стычка одной группировки мафиози с андроидами. Посчитали, что последние были присланы второй стороной, и никто не стал разбираться, только убрали трупы да выплатили владельцу компенсацию.