Loe raamatut: «Зеркало бедного зайца»
© Донцова Д. А., 2025
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
Иллюстрация на переплете В. Остапенко
Читайте новинки последних 12 месяцев
10.2024 Гризли в белых носочках
Сериал «Джентльмен сыска Иван Подушкин»
11.2024 Амур с гранатой
Сериал «Татьяна Сергеева. Детектив на диете»
12.2024 Дезертир из рая
Сериал «Виола Тараканова. В мире преступных страстей»
02.2025 Кружок экстремального вязания
Сериал «Евлампия Романова. Следствие ведет дилетант»
03.2025 Кладбище чужих секретов
Сериал «Джентльмен сыска Иван Подушкин»
04.2025 Такси до леса Берендея
Сериал «Евлампия Романова. Следствие ведет дилетант»
05.2025 Алиби для землеройки
Сериал «Виола Тараканова. В мире преступных страстей»
06.2025 Ипотека на Марсе
Сериал «Любительница частного сыска Даша Васильева»
07.2025 Бумеранг с автопилотом
Сериал «Татьяна Сергеева. Детектив на диете»
08.2025 Вишенка на кактусе
Сериал «Любимица фортуны Степанида Козлова»
09.2025 Суп из лопаты
Сериал «Евлампия Романова. Следствие ведет дилетант»
10.2025 Дочь Скупого Клопа
Сериал «Любительница частного сыска Даша Васильева»
Глава первая
– Больше всего на свете дети любят делать то, что родители просят их не делать. – Женщина произнесла эти слова, посмотрела на нас в упор и задала вопрос: – Я права?
– Я не женат, – ответил Борис, – наследников у меня нет, поэтому не могу дать ответ на ваш вопрос.
Мой помощник, чью должность можно красиво назвать «батлер», давно стал моим лучшим другом. Пока у нас не появились домработница Анна Ивановна и мастер на все руки Григорий, в придачу весьма талантливый художник-самоучка, на Борисе, помимо его основной службы, лежали еще и все домашние обязанности1. Сейчас хлопот у него уменьшилось.
Кроме людей, в нашем доме еще живут собака Демьянка и котенок Лерочка. Сразу уточню: имя последней не я придумал.
Мне в жизни очень повезло. Пусть не сразу, но я обрел любимое дело, стал частным детективом. И жилищный вопрос у меня решен полностью. У меня две огромные квартиры, расположенные в домах, которые стоят друг напротив друга в тихом московском переулке.
Центр Москвы сейчас напоминает восточный базар, на каждом углу – рестораны, кафе, магазины, по тротуарам сломя голову носятся доставщики еды. Порой кажется, что от города моего детства остались только Красная площадь и Кремль. Хорошо, что хоть на Лобном месте не построили едальню с бургерами.
Кто-нибудь может объяснить, по какой причине жирная котлета не пойми из какого мяса, облитая кетчупом и майонезом, сдобренная сыром самого гадкого качества и засунутая в пухлую булку, которая по вкусу напоминает вату, привела в восторг россиян? Правда, я никогда не жевал вату, вероятно, она ароматна и полезна для желудка… Ох, остановись, Подушкин, перестань брюзжать! Нет у тебя повода для дурного настроения.
Хотя день сегодня начался интересно. Утром дверь в кабинет приоткрылась, и на пороге возник Боря.
– Иван Павлович, к вам пришли.
Я глянул на часы и удивился:
– Сейчас девять, а Веселову мы ждем в одиннадцать.
Батлер понизил голос.
– Это не она и…
Договорить помощник не успел – из коридора донесся голос моей маменьки:
– Боря, немедленно исчезни! Нам с Вавой срочно необходимо побеседовать!
Мое удивление вмиг достигло апогея. Маменька приехала ко мне сейчас, в девять утра?! Она никогда не выходит из дома в такую несусветную для нее рань! Она просыпается около полудня, пьет кофе, завтракает, потом приезжают массажист и косметолог. Хорошо, если она соберется куда-то, когда все уже давно пополдничали.
Послышался цокот каблуков. В кабинет ворвалась маменька и с порога заявила:
– Она временно поживет здесь.
– Доброе утро, – произнес я, ничего не понимая.
Маменька выбросила из кресла мирно спавшую там Лерочку и села на место котенка.
– Вава, слушай внимательно. Немедленно смени выражение лица!
Я старательно улыбнулся.
Не следует считать меня подкаблучником. Меня не привлекают властные женщины, которые живут по принципу «или мужчина поступает так, как я хочу, или он будет расстрелян через пять минут после того, как посмел сказать мне нет». С подобными особами, пусть даже весьма привлекательными внешне, я никогда не связываюсь. С другой стороны, мне не по сердцу и покорные рабыни, согласные представителю сильного пола мыть ноги и эту воду потом из таза пить. Я за нормальные отношения, когда оба человека в паре уважают желания друг друга. Если, например, я желаю пойти в консерваторию, а дама устала на работе и хочет лечь в кровать, мечтает увидеть, как ей несут туда на подносе нечто вкусное, то я не пойду наслаждаться музыкой. Я подам ей в постель ужин и оставлю наедине с едой. Но если подобная ситуация станет постоянной, я спокойно объясню, что меня подобное положение вещей не устраивает. Далее события станут развиваться так, как решит представительница слабого пола. Или она поймет, что не следует ежедневно играть роль замученной жизнью бизнес-леди, и тогда мы продолжим амурничать, или желание превратить меня в покорного слугу окажется непреодолимым, и в этом случае мы вмиг превратимся в простых знакомых, между которыми когда-то что-то было. Я просто уйду.
Единственная женщина на свете, чей приказ я постараюсь выполнить, – это Николетта Адилье, поскольку она моя мать. А свою родительницу мужчина обязан уважать несмотря на все изгибы ее характера. И есть еще одна причина моего подчинения: моя маменька – танк. Если она сразу не получает то, что ей кажется в данную секунду нужным, если слышит «прости, сейчас занят, нет времени на разговоры», то танк превращается в ракету и на месте уничтожает того, кто посмел сопротивляться. А потом маменька всю свою жизнь напоминает мне, как я ее обидел. Поэтому лучше сразу выполнить требуемое, а не объяснять, что я не могу сделать это.
– Ты меня слушаешь? – повысила голос маменька.
– Конечно, – заверил я ее, – очень внимательно.
– Слушать – не значит слышать! – фыркнула она. – Еще раз: у моей подруги Мэри Вилкис есть сын.
Я кивнул. Верно, я с ним знаком.
– Мальчик не женат, – продолжила маменька.
Мальчик? Мне всегда казалось, что далеко не юный холостяк – не мальчик, а лентяй, который живет за счет матери.
– Эндрю женится.
Эндрю! В паспорте у «мальчика» стоит «Андрей Константинович». И мама его – не Мэри, а Мария.
– Мэри долго искала невесту ребенку, – тараторила маменька. – Он же художник, очень ранимый, вдобавок пишет стихи и играет на рояле. Ему не подходит грубая баба. Мэри нашла милую девушку из дворянского рода Таракановых. Конечно, такая партия простовата для Вилкисов, их предки были баронами в Англии, но договорились о браке. Подготовка к свадьбе – в разгаре, венчать их будет в своей московской церкви епископ Кентерберийский.
Я изо всех сил старался сидеть со спокойным выражением лица. Архиепископы Кентерберийский и Йоркский находятся на вершине пирамиды английского духовенства. Из этих двух самых влиятельных лиц первый главнее. Невозможно представить, что он имеет в Москве собственную церковь, да еще венчает в ней православных.
– Вава! – рассердилась маменька. – Ты все понял?
Я, на время переставший слушать ее, кивнул.
– Ей нужна свободная комната.
И тут я совершил роковую ошибку, задав вопрос:
– Кому?
Не стану пересказывать сейчас эпитеты, которыми маменька наградила меня. Перескажу лишь основную суть объяснения.
Родители жениха обладают немалыми деньгами, а семья девушки – почти нищая. Зато невеста хороша собой, воспитана в строгости. Короче, о помолвке Эндрю Вилкиса и Надин Таракановой скоро объявят, но есть сложность. Будущая невестка выросла в глуши, в деревне. Село находится неподалеку от Москвы, но Надя – неограненный алмаз. Она не светская дама, понятия не имеет, как себя вести в высшем обществе. Одевается так, что глазам больно смотреть, вести легкую беседу не умеет, танцует, словно медведь на свадьбе у слона. Ну как такое бесконечно милое создание ввести в круг аристократок? Надин необходимо правильно одеть и научить всему. Процесс обработки алмаза до состояния бриллианта нельзя доверить посторонним. Мэри не хочет, чтобы весь дворянский люд столицы судачил, что Эндрю выбрал себе козу в лаптях. Тем, кто, образно говоря, возьмет Надю за руки и введет ее высшее общество, стану… я. И отказываться от почетной роли учителя хороших манер я права не имею.
Маменька замолчала, я тоже не произносил ни слова. Пауза затянулась. Потом маменька произнесла:
– Девица поживет у тебя. Здесь ее никто не увидит до конца обучения. Мы с Мэри так решили. Точка.
Затем она встала и удалилась.
А вскоре раздался новый звонок в дверь – пришла Веселова. И теперь, не успев переварить новость о своей новой должности педагога, я слушал даму и не мог понять, чего она хочет.
Глава вторая
– Понимаете, это не моя дочь! – заявила посетительница.
– Вы полагаете, что ваша дочка – не ваша дочка? – уточнил Борис.
– Именно так, – подтвердила женщина.
– Как вас зовут? – начал я нужную беседу.
– Паспорт показать? – почему-то рассердилась посетительница.
– Документ понадобится, если мы будем составлять договор, – улыбнулся батлер. – Я Борис, мой начальник Иван Павлович. А к вам как обращаться? Мы знаем лишь вашу фамилию. Неудобно все время обращаться к вам «госпожа Веселова».
– Светлана Игоревна, – после небольшой паузы представилась гостья.
– Полагаете, вашу дочь подменили? – продолжил я.
– Верно.
– Может, она «улучшила» внешность? – предположил батлер. – Сделала соболиные брови, губы-«пельмени», и теперь ее узнать невозможно?
– Нет, конечно, – отвергла все предположения мать. – Откуда у Иры деньги на подобные глупости?
– Вела себя хорошо, получала пятерки, а потом съехала на двойки, хамит родителям? – выдвинул новое предположение Борис.
– Об этом тоже речи нет, – нахмурилась Светлана. – У меня не забалуешь. Притащила четверку? Лишаешься еды и интернета, сидишь в своей комнате, учишь уроки. За тройку я ее убью… Девушка, которая сейчас живет у нас, не моя дочь! Кстати, у котов то же мнение.
– У котов? – переспросил я.
– У нас их двое, – пояснила мамаша. – Оба любили Ирку, а теперь перестали к ней подходить. Раньше со всех ног к дуре неслись.
Боря быстро глянул на меня и отвел взор. Я понял, о чем он думает. «Со всех ног к дуре неслись». Похоже, Светлана не особо ласкова с дочкой.
– Ирина не изменилась внешне? – уточнил мой помощник.
– Нет, какая была, такая и есть.
– Поведение другое? – задал я свой вопрос.
– Да. И еще выражение глаз. Раньше девчонка смотрела… ну… тихо.
– Громко смотреть невозможно, – не выдержал я.
Светлана вынула из сумки фото, положила его на стол.
– Это Ирка.
Я начал рассматривать снимок и сразу вспомнил стихотворение «Муза», которое в 1813 году написал Евгений Баратынский.
Не ослеплен я музою моею:
Красавицей ее не назовут,
И юноши, узрев ее, за нею
Влюбленною толпой не побегут.
Приманивать изысканным убором,
Игрою глаз, блестящим разговором
Ни склонности у ней, ни дара нет;
Но поражен бывает мельком свет
Ее лица необщим выраженьем…
Не буду далее цитировать. Девушка на снимке – совсем не красавица, но в ее глазах… Трудно объяснить. Там виден свет, и у лица «необщее выраженье». У девочки ярко выраженная индивидуальность. Я подумал, что за ней уже начали бегать мужчины, но только умные, тех, кто, образно говоря, любит «масс-маркет», она не заинтересует.
Почему же мы со Светланой ведем речь о ней? На снимке, скорее всего, студентка. Я оторвал взгляд от фото и обратился к посетительнице:
– Сколько лет Ирине?
Веселова тяжело вздохнула.
– Двадцать. Страшненькая внешне девка, сидит весь день, зубрит что-то, подруг нет. И понятно, почему. Не веселая она, не компанейская. Но в гимназии, где она училась, и в институте никого не травят, не дразнят. Там после уроков гулять вместе идут, в кино. Одна Ирка – бегом в студию картины писать. Педагог говорит, таланта художника у нее столько, сколько у бегемота – к балету, но он ее не выгоняет, чем-то Ирка ему нравится. Сказала ему: «Не стану за дуру платить», – так он согласился бесплатно заниматься. А раз так, пусть ходит.
Рассказчица помолчала.
– У меня фирма по производству вязаных изделий. Тут главное – получить хороший заказ. Мне везет, я постоянно нахожу тех, кому необходимы носки, варежки, шарфы, жилеты. Любой человек может написать на наш сайт, например: «Хочу безрукавку, как у вас в каталоге, только не красную, а синюю». Ему позвонит оператор, уточнит все пожелания, размеры, попросит небольшую предоплату. И через короткое время изделие – у заказчика. Таких клиентов много, но основной доход – от крупных заказов. Например, одна фирма захотела подарить на свой день рождения всем сотрудникам варежки с логотипом предприятия. А трудится там больше пяти тысяч человек. Для оформления подобных сделок мы встречаемся лично, я готова прилететь куда угодно… К чему я это рассказываю? Я отправилась в Минск. Пробыла там три дня, вернулась, устала, сразу спать легла. На следующее утро выхожу на кухню – дочь кофе пьет, в институт собирается. А котов нет! Вот уж удивление! Обычно они во время еды тут как тут. Спросила у Ирины: «Где парни хвостатые?» Она голову от тарелки подняла, спокойно, как всегда, ответила: «По дому бегают». Меня словно крапивой стеганули: не Ира это! – Посетительница вынула из сумки еще одно фото. – Вот, на другой снимок гляньте. Специально для вас его сделала по-тихому.
– Лицо то же, а вот глаза… У них иное выражение… Вероятно, Ира влюбилась, – предположил Борис. – Первое чувство – самое острое, оно преображает человека. Лица и прически на фото идентичные, а вот взгляд другой.
– Вот только этого не хватало! – рассердилась Светлана. – Какая такая любовь в ее возрасте?! Следует хорошо учиться, а она зачет вчера не сдала!
– Точно влюбилась, – улыбнулся Борис.
– Прекратите глупости пороть!
– Никакого криминала в вашей истории пока не видно, – осторожно произнес я.
– Значит, то, что мою дочь подменили на другую девку, законно? – взвилась посетительница. – Я побежала в полицию, меня оттуда вежливо коленом под зад выперли. И вы сейчас не хотите помочь! Сто раз сказала: удрала девка, а та, которая дома, не моя!
– Светлана Игоревна, – ласково закурлыкал Борис, – мы вас не выгоняем. Более того, мы согласны, что взгляд у девушки на снимках разный. Вероятно, в жизни Ирины произошли какие-то события, поэтому она изменилась внутренне, и это сразу отразилось на внешности. Мы попробуем выяснить, что произошло. Иван Павлович верно сказал, пока ничего криминального нет, но мы готовы поработать.
– Хорошо, – неожиданно спокойно отозвалась посетительница. – Спасибо, что согласились разобраться… Хорошо, что Йоськи нет, а то он бы меня обозвал, наорал, истерику закатил…
– Кто такой Йоська? – осведомился Борис.
– Муж бывший, – махнула рукой Веселова. – Личный камень на моей шее, Иосиф Петрович Веселов. Когда замуж за него выходила, думала: «Повезло мне, сироте! Йося – из хорошей семьи, квартира у него в двадцать лет своя. Не придется со свекровью жить, в ноги ей кланяться». Надежды муж большие подавал. И что вышло? Я на швею выучилась, Йося в МГУ диплом философского факультета получил. Я – детдомовка. Какое у меня приданое? Комнатенка в коммуналке на окраине Москвы в бараке. А у Йоси – хоромы многокомнатные в центре столицы, бабушка их любимому внуку отписала. Из нищей сироты я превратилась в законную жену студента МГУ, невестку профессора и поэтессы. Вылезла из навозной кучи прямиком к солнцу, из околотка, где жила, в люди выбилась. Да недолго музыка играла. Веселов со мной развелся, когда родилась Ира, потом в Израиль с родителями подался, сейчас живет там. Как запой, мне гадости пишет, деньги клянчит… Вы прислушайтесь к моим словам, я Ирку как облупленную знаю. Она тихушница, зануда, вообще на такое не способна.
– На какое? – быстро отреагировал я. – Девушка что-то натворила?
– А чего я к вам притопала?! – всплеснула руками Веселова. – Вот прямо делать мне нечего, решила погулять! Вы ничего не поняли, что ли?
– Нет, – честно ответил Боря.
– Вас в соцсетях очень хвалят, – нахмурилась тетка, – а вы плохо соображаете! Пропала она! Исчезла!
