Сережа воспользовался ее оцепенением и проскользнул за дверь. Вслед за хлопком двери на кухне пропищала духовка. Курица по-французски сгорела.
Первым порывом Леси было позвонить матери и все ей рассказать. Они всегда были вдвоем против всего мира – отец умер, когда Леся была еще маленькой, а подруг у мамы не было, только коллеги. Видимо, Леся переняла это у нее – какое-то время она всерьез верила, что всю жизнь проживет с мамой, пока не встретила Сережу. Он заменил ей сразу всех: и рано умершего отца, и парня, и подружку. Мама тоже была отчасти влюблена в Сережу и, как догадывалась Леся, была рада сплавить повзрослевшую дочь в хорошие руки. Несмотря на это, мать и дочь оставались близки, и Леся рассказывала ей все об отношениях с Сережей. Так бы она поступила и сейчас, но время приближалось к полуночи, а это значит, мама скорее всего уже спит. В последнее время у нее были проблемы с давлением, и если бы Леся ее сейчас разбудила, мама бы в лучшем случае не заснула бы до утра.
Поэтому Леся поступила так, как и тысячи брошенных женщин на ее месте – решила залить горе алкоголем. Благодаря собственным усилиям стол и так был накрыт, а вино ждало в холодильнике, и Леся уже второй час подряд плакала, пила, закусывала приготовленными салатами и бесконечно обновляла страницу Сережи. От этого ничего не менялось, а хорошо знакомая фотография любимого появлялась перед ней раз за разом без изменений.
Фоном работал телевизор. Шла какая-то передача, которая обычно идет в эфире за полночь и которую никто не смотрит. Краем уха Леся слышала, что ведущая тонким писклявым голосом рассказывала про африканские племена, но не вслушивалась, а в очередной раз обновляла страницу Сережиного профиля.
Но вдруг что-то изменилось: в графе «семейное положение» теперь вместо «холост» стояло «влюблен в Марту А.». Леся не сразу поверила, что увидела, ведь Сережа не любил афишировать свои отношения и никогда не отмечал Лесю в соцсетях. А сейчас он взял и поставил какую-то девушку в своем ста