Mine üle audioraamatule
– Почему мы потакали её словам и вечно подстраивались под них? У нас своего мнения будто бы нет! Я возмущена тем, какие мы мямли, – Диана говорила это с таким напором в своей речи, что содрогались стены в помещении.
Хоть она и называла мямлями нас, бесхребетной овцой, была только я. Ди всегда имела крепкий стержень своего характера, но не показывала никому другому. Не знаю, почему она это делала, но могу предположить. Как мне кажется, если эта девушка говорила бы всем правду в лицо и смело отстаивала свою точку зрения, а она это точно могла, то ситуация произошла бы примерно такая: Диана выпрямила свой ровный стан; слегка расслабила веки; устремила бы голубоглазый взор на своего собеседника; чуть приоткрыла рот с лёгким причмокиванием и тут же закрыла его в серьёзной, но немного хитрой ухмылке. Эти действия произошли бы мгновенно, но её слушатель уже содрогнулся от взгляда, полного решительности (это с условием того, что Ди ещё совсем ничего не сказала). Далее Диана включила бы самый спокойный и настораживающий тембр своего голоса, и начала свою гипнотизирующую речь. Собеседнику оставалось бы только стоять и внимать всё, сказанное ею, а в конце послушно кивнуть в знак согласия.
Но, как я уже сказала, это прекрасное существо не показывало свой талант мирного диктатора на людях. Видимо уж слишком большое влияние имели её чары.
Так как никто из нас не высказывал своё мнение той особе, о которой шла речь в начале главы, приходилось выплёскивать свой гнев куда-то во внешнюю среду и терпеть оскорбления, замечания и прочее в наш адрес. И вы только представьте, какие из нас хорошие вышли терпилы! Почти четыре года мы слушали весь тот бред, что исходил изо рта нашей «подруги», и слова не могли сказать в её сторону. Абьюз, газлайт, манипуляции в открытом виде – всё это я уже когда-то переживала, разница лишь в том, что в этот раз со мной была Ди. Нам повезло, что мы были друг у друга, потому что чаще всего мы высказывали всё самим себе же, но, как получалось в итоге, от груза мы не избавлялись, а просто обменивались переживаниями. Это будто два грузчика перекидываются арбузами – легче им не становится.
– Нет, да я вообще этого не понимаю! Как мы могли её просто слушать? Это же невыносимо!
Наша так называемая дружба с этой особой уже закончена, к счастью. Было много причин, чтобы прекратить этот кошмар, но нам нужен был конкретный повод. Этим поводом был он – парень. Да, как и в большинстве случаев, эти существа могут всё испортить, наш случай был не исключением. Человек с нежной внешностью скромного котёнка: глаза карие и безмятежные, как у ребёнка; приятные черты лица, вызывающие доверие и улыбку, такую милую, скоромную и заразительную. Даже его запах словно пропитывал атмосферу скромностью и беззаботностью, что хотелось находиться с ним рядом постоянно. По виду парня (не хочется называть имён, поэтому обозначим его какой-нибудь буквой, например, А) можно было сразу сказать о том, что он имеет увлечение в виде игры на гитаре: длинные пальцы с твёрдыми подушечками на левой руке выдавали его почти сразу. Вся эта милая внешность – антитеза его поступку, мерзкому и неподобающему.
Дело в том, что А давно хотел бросить одну милую особу, но каждый раз после расставания чувствовал некое давление со стороны своего друга. Лучшего друга. Представьте себе: «Вы же такая хорошая пара!», «Как вы можете расстаться?», «Вы подходите друг другу идеально!» – эти фразы и многие другие слышал парень каждый раз после того, как расходились его пути с той девушкой. Можно подумать, что у него нет своего мнения, а можно делать, как я, оправдывать А. Не каждый сможет справиться с давлением со стороны.
Поступок парня омерзителен, но, чем чаще я задумываюсь о том, как он поступил, тем больше понимаю – вероятнее всего сделала бы также, ведь намного проще состроить из себя мерзавца, нежели разъясняться перед людьми, используя банальные до тошноты фразы: «Мы разные», «Дело не в ней, а во мне», «Мои чувства остыли» и так далее. В ответ им могут прилететь фразы, что ещё более тошнотворные выше представленных.
Парень должен был сделать из себя неприятеля, ужасного человека, гада – называйте, как хотите. А для того, чтобы воплотить свой план в реальность, парню понадобилась марионетка, ею, как можно догадаться, оказалась наша старая знакомая. Её имя называть не хочу, оно достаточно стереотипно и созвучно с английским словом «nasty», что значит «неприятный».
Та история не вызывает положительных эмоций. Вообразите: мусорный бак; дым сигарет, кажется, фирмы Marlboro; два человека касаются друг друга губами и будто бы один из них испытывает отвращение от самого себя, а вторая вполне себе удовольствие и радость. Всё это стоит закрепить неприятным запахом мусора и грязным подъездом. И тут я. Открываю дверь. Вижу эту картину. На мой вопрос парню: «Зачем?», слышу самый достойный того помещения ответ: «Потому что она красивая». И план его стал понятен в ту же секунду. Осадок остаётся по сей день, и мне, как человеку, наблюдавшему за тем, как эта девушка оставляет глубокие поцелуи на шее парня, а парень в то время поворачивает голову и своими милыми ребяческими глазами говорит: «Я не знаю, мне хотелось бы попросить помощи, но сейчас не та обстановка, и ты уже поняла что я полный мудак», но произносит совсем другие слова; мне, этому человеку, повторюсь, до сих пор сниться это в кошмарах, даже, я бы сказала, в психологических триллерах моего разума…
Для любой войны нужны причины, но без повода побоища не будет. В нашем с Ди случае причинами были агрессия, ненависть, низкая самооценка нашей бывшей подружки, а причиной, как я уже сказала, был он – парень А.
Как бы плохо это бы не звучало, иногда я благодарна этому парню – он обрезал те ниточки, за которые дергала нас «nasty». Воспользовавшись ею, вывел нас в ноль. Мы стали свободны. Опять.
– Нет, да ты просто подумай! – в негодовании говорила Ди, сидя на нашей жёлтой качели и болтая своими белыми ножками. Да, на тот момент прошло уже больше полугода, но тот случай иногда вновь вызывал ту бурю эмоций и недопонимания.
Я наблюдала за Дишей и тихо смеялась над её возмущениями, которые местами были действительно забавными. А то, как она надувала свои губы, подчёркивало образ недовольства.
– Я не пойму её, кажется, никогда. Но так нужно было. Мы давно запутались в нашей дружбе, если её и можно было назвать дружбой, – начала я свои рассуждения.
– Думаю, сейчас уже нельзя. Обсуждение войны возможно только по её завершении. И вообще… – Ди отвлеклась на сообщение.
– Пишет возлюбленный? – я усмехнулась, увидев незнакомый номер. Мы часто говорили так шутки ради.
В ответ я уже ожидала такое же забавное «да, пишет», но последовали иные слова:
– Бабушка, это она пишет, – и кроткое молчание, такое серьёзное и напряжённое, будто Диана пыталась оправдаться – о чём я? И вообще…
– У бабушки новый номер, который ты не успела записать? – этими словами я хотела разбавить наш мрачный разговор, но Диана стала ещё более замкнутой. Наблюдая эмоцию Ди, неловкий момент разговора пришлось увести в другую сторону таким же неловким смешком, – Да-да, о чём ты, продолжай.
– Слушай, холодно вообще-то стало, – словно сменив то напряжение маской обыденности, подруга решила закончить нашу беседу, – может, пойдём домой? Знаешь, я совсем забыла про то, что приедет мой брат (тот самый брат Ди из третьей главы), а у меня в комнате будто ураган был. Нужно прибраться. Да и не только в комнате. Да и поздно уже.
– Точно, твой брат. Может, сходим тогда завтра прогуляться по просторам нашего такого огромного города? – саркастически вымолвила я, всё ещё не понимая, почему наша беседа стала такой странной, будто мы вспоминаем ошибки пьяной ночи.
– О, конечно! В сотый раз обойдём наш «Нью-Йорк»! А нет, подожди, – и, словно придумывая, как бы отказаться от встречи со мной, Диана впала в небольшой ступор, – я завтра не могу.
Окатив Ди подозрительным, но скрытым взглядом, я кивнула. Очень хотелось выдавить из неё причину, но это ангельское существо будто потеряло крылья в тот момент – стало беззащитным. А её голубоглазый взор, скрывающийся за длинными ресницами, словно молвил: «Я не готова сказать правду тебе, потому что боюсь осуждения, прошу, не задавай вопросов». И если даже магическое существо боялось, страшно представить, какой страх испытывал бы обычный человек.
– Да, хорошо. У нас много времени, точно успеем обойти «Манхеттен» в следующий раз.
Мы попрощались, и, уже отвернувшись, я почувствовала её демоническую улыбку за спиной, которая означала «умение сделать милый вид спасает от лишних вопросов».
«Да кто же ты такая, Диана?» – эта мысль не покидала меня до конца дороги домом.
Прекрасные просторы Асгарда, медленно обнимающие своих жителей Туманностью Андромеды. Тут давно был рассвет, около трёх с половиной тысяч лет назад, поэтому жизнь продолжалась в этом райском месте всегда и будет продолжаться, пока на эту прекрасную землю не обрушится апокалипсис под названием Рагнарёк. Но до тех пор остаётся ещё около двух-трёх тысяч лет.
– Уже проснулась, принцесса?
Сурово-ласковый голос заставил меня обернуться, и мой такой неуклюжий взор поймал его глаза – томные, манящие и малахитовые. Передо мной стоял Локи, сын самого Одина.
– Д-доброе утро, – промолвила я, не отрываясь от его взгляда.
– Будущая королева Асгарда не может налюбоваться своими владениями? Так можно не успеть ею стать. Коронация начинается через пять минут, – и я вспомнила, что сегодня тот самый день. День, когда я смогу встать на престол этого прекрасного царства.
– Пойдём за мной, пока-ещё-принцесса. Коронация начинается через… – грохот прервал его.
– Что это?
– Наверное, Тор опять развлекается. Скорее, а то опоздаем.
Мы уже направились к замку, но вдруг всё начало рушиться и грохотать.
– Локи, да что это, чёрт возьми?!
Принц Йотунхейма обернулся ко мне, взял мои руки в свои и снова посмотрел в глаза, но на этот раз в его прекрасном взоре отражались страх и отчаяние. Он будто говорил всем своим видом: «Мы не сможем спастись, принцесса, но я хочу остаться здесь, умереть вместе с тобой, в этом прекрасном, но уже обречённом Асгарде».
И он произнёс те же слова вслух и добавил:
– Ты так и не стала королевой, м– Локи говорил это с сожалением, но я лишь улыбнулась:
– Главное, что рядом со мной сейчас ты, Локи Одинсон.
Мы снова посмотрели друг на друга, держась за руки. По моей щеке покатилась слеза, но бог обмана успел поймать её.
– Хорошая, – прошептал он.
И мы потянулись навстречу друг другу и верной смерти. Мои губы находились в миллиметре от его и…
– Вррр!
– Локи! – испугавшись громкого звука, я с криком подскочила. На пол с грохотом повалилась книга «Скандинавские мифы».
Быстро моргая и пытаясь понять, что произошло, я потёрла глаза и с недовольным видом огорчённо выругалась вслух. Осмотрев кухню, я с сожалением поняла, что нахожусь дома. К слову, иногда спала я на кухонном диване из-за невыносимой жары в комнате.
– Ну почему мы даже умереть не можем вместе? Даже во сне! – снова услышав громкий звук, я вздрогнула, – Что это ещё такое?
Оттолкнув от себя одеяло, будто оно приставало, как пьяный мужик, я с тем же недовольным видом подошла к окну. Увиденное начало ещё больше раздражать: несколько байкеров разъезжали прямо по трассе перед моими окнами. Присмотревшись к ним, мне удалось узнать одного. Теперь готова представить его и вам.
Человек без имени (ЧБИ, если коротко), да, вы правильно поняли. Думаю, даже родные родители не знали, как его зовут, что говорить об остальных людях. До нас с Ди долетали лишь некоторые слухи о его странных прозвищах, например, профессор – он учился на каком-то химическом факультете, там его прозвали Снейпом, профессором зельеварения из «Гарри Поттера», но до нашего маленького «Сан-Франциско» почему-то дошло только «профессор»; Ге-Генри, ведь несмотря на свой грозный вид, суровый байкер заикался в минуты волнения, а называли его этим именем, так как оно – отсылка к немецкому солдату, который против своей воли попал в армию врага народа (об этом Генри существует много легенд, лично я нашла их в каких-то старых записках, лежавших в книге из библиотеки); «ящер» – он был главой новорождённой, если можно так выразиться, группировки байкеров, которые прозвали себя «Чёрными ящерами» (ну и названьице же выбрали ребята). О многих других его прозвищах я буду писать дальше, а сейчас, уверена, что вы, читатель, желаете узнать о его внешности больше, чем о каких-либо кличках.
Хоть я и видела этого байкера всего пару-тройку раз, уже успела заметить некоторые детали его обличия, которые могут сказать также и о его характере. Несмотря на то, что он, казалось, жил в своей кожаной куртке, эта суровая вещь гардероба не могла скрыть нежности в томных голубых глазах, таких голубых, как самое голубое, даже синее море с отплесками зелёных волн. Его тёмные волосы слегка вились на концах. Кожа была смуглой, словно у солиста какой-то итальянской рок-группы. Нельзя было также не заметить его ухоженность: одежда была такой чистой и наглаженной, совсем не свойственной людям, имеющим увлечение в виде езды на байках. Лицо практически идеальное, не считая немного нелепой щетины, которая была не так заметна, но всё же бросалась в глаза, если рассматривать (я сама никогда не разглядела бы этой детали, если бы не Ди, но об этом я расскажу позже). Не могу не сказать про руки – немного виднеющиеся на них вены изящно описывали кисти и пальцы. Хочу отдельно выделить улыбку – она была изюминкой его образа, подчёркивала доброту его характера, так как уголки его губ всегда были направлены вверх. Но всё же не столь миловидным был его облик: чёрные густые, но аккуратные брови были хмурыми, тем самым добавляли серьёзности всему виду.
Наверное, читатель, теперь у вас возникнет вопрос о том, как же мы с Ди узнали о нём. Ответ также прост, как и квадрантные уравнения, решаемые с помощью дискриминанта – узнали мы о нём по слухам, не самым хорошим, скажу вам честно. Как бы странно это ни было, мы (ну или только я) поверили во весь бред, что говорили о ЧБИ.
– «ФБР удалось обнаружить третьего захватчика Центрального банка, говорят СМИ. Напомним, что ровно пять лет назад трое неизвестных в масках ворвались в банк и взяли в заложники трёх работников и четырёх посетителей офиса головного банка. После долгих переговоров с администрацией города грабители решили отпустить захваченных с условием того, что банк добровольно отдаст все сбережения своих клиентов. Благодаря оперативной работе сотрудников полиции заложники были переданы в руки скорой помощи, а двое захватчиков пойманы и взяты под стражу. Третий грабитель скрылся с места происшествия. До сегодняшнего дня считалось, что он не был замечен на камерах видеонаблюдения, но была обнаружена новая запись. На ней можно заметить мужчину в маске, покидающего банк. К сожалению, полиции пока не удалось распознать личность грабителя», – зачитала я статью, – хоть что-то забавное в городе происходит.
– Ограбления – это забавно? Разве ты так считаешь? Были взяты заложники, наверняка, кто-то из них пострадал, не знаю, физически ли, но морально точно, – Диану явно захватывала эта тема для разговора. Она испытывала сочувствие ко многим людям, особенно к тем, кто оказался в подобной ситуации, поэтому чаще всего эмоциональной стороной наших подобных бесед была она, – самое страшное в такой ситуации – стокгольмский синдром. Ты слышала о нём?
– Когда жертва влюбляется в своего захватчика?
– Именно. Не знаю, что бы я делала в такой ситуации. Придя домой, наверное, сходила бы по нему с ума, позабыв о том ужасе, что произошёл в банке. А если бы в меня стреляли, то лежала бы на больничной койке и представляла бы нашу счастливую жизнь в…
– В Стокгольме? – посмеялась я.
– Да отстань ты, – нахмурилась Ди, – конечно, в Турции. В Турции так классно. Я же рассказывала про аквапарк там?
– Дай подумать, раз тридцать я уже слышала, – с лёгкой насмешкой произнесла я.
– Будешь слушать ещё, если так и будешь смеяться.
– Хорошо-хорошо. Можешь дальше представлять свою жизнь с грабителем. Я не против, – и снова этот ребяческий озлобленный взгляд посмотрел на меня. Я лишь довольно ухмыльнулась.
Мы сидели в новом сквере, построенном совсем недавно. Так как город у нас был совсем не исполинских размеров, в новом месте должны были собраться все, чтобы опробовать качели-гамаки, попрыгать по только что сделанным лавочкам, испытать тренажёры, ну и, как же без того, чтобы сломать что-нибудь. Несмотря на это, мы с Ди наслаждались последними днями июля, размышляли о чём-то своём и разговаривали, пока проходящие мимо люди не сбили нас с мысли.
– Ты видела новости? – спросил парень.
– Про этих грабителей? Скука смертная. Даже наш банк никто не смог обокрасть, – без эмоций отвечала девушка.
– А слышала, кто может скрываться под маской третьего? – с тем же энтузиазмом продолжал молодой человек.
– Ну и кто же?
Их разговор был похож на разговор пары, отношения которой уже невозможно было спасти – нет никакого интереса с обеих сторон, но одна (в данной случае парень) всё ещё пытается вернуть прежние чувства на круги своя, так скажем, прыгнуть в зыбучие пески к утопающему вместо того, чтобы протянуть руку помощи. Возможно, их отношения были на другом уровне, но мне нравится выдумывать разные теории, наталкиваясь на подобные случаи.
Парень выдержал интригу, но буквально разорвался изнутри, когда всё же произнёс (точнее сказать, чуть не выкрикнул):
– Чёрный ящер!
Девушка посмотрела на него немного округлёнными глазами, полными стыда, закатила их, вздохнула и саркастично спросила:
– Почему сразу не рыжая химера?
– Ты что, не слышала о них?
– О ком «о них»? – с таким же возмущением спрашивала девушка.
– О банде байкеров, появившихся недавно. Их называют Чёрными ящерами.
– Слышала. Каждое утро слышу этот ужасный рёв под окнами. Уже раздражает. Но откуда ты знаешь, что это кто-то из них?
– Не кто-то, а их глава. Имени никто не знает, я слышал, что кличут его Адам.
– Что за бред? Ты это придумал.
– Нет! Адам типа прародитель, то есть основатель. Много слухов о них есть, в том числе и о том, что их главарь замешан в ограблении.
– Слушай, я устала от твоих вечных сплетен, да это же все выдумки!
Парень будто бы не слышал последних слов:
– Смотри! Да это же они!
Всё замедлилось, земля остановилась, лишь пять человек проходили по скверу сквозь взгляды, направленные на них со всех сторон. С ЧБИ я уже познакомила вас, представляю остальных:
Чер. Скажу вам сразу, что таких симпатичных байкеров свет ещё не видел. Высокий, зеленоглазый брюнет, к тому же ещё и кудрявый. Он покорил моё сердце сразу. Показалось на секунду, что мы пересеклись взглядами. Надеюсь, что от удивления я не открыла рот, ведь было бы неловко, но объясняло бы тот факт, что парень улыбнулся, глядя на меня. Хочется многое написать про Чера, но это уже отдельная книга моих фантазий.
Итан. Брутальный брат-близнец Чера. В отличие от брата, Итан не обладал тем милым влечением. Типаж таких парней скорей по душе Ди. Он более накачен, нежели остальные участники банды, кожа его более смуглая, а взгляд такой серьёзный, строгий и напряжённый. Волосы такие же чёрные, как и глаза, но душа, кажется, ещё более тёмная.
Несмотря на то, что Чер и Итан братья, объединяла их только любовь к байкам. С детства они были дружны, но смерть родителей и передача не совсем законного бизнеса отца усугубила ситуацию. Итан взял руководство на себя, а Чер был категорически против этого. Братья прекратили взаимодействовать как-либо на несколько лет, но вскоре встретились в клубе Человека без имени и прикрылись маской забытых обид. О незаконном бизнесе Итана писали в новостях, но ФБР прикрывала его из-за близких связей.
Брайан. Длинноволосый брюнет с глазами-хамелеонами. Он однозначно самый скромный парень в банде, это можно понять по его замкнутым движениям: руки либо в замке, либо сложены на груди; взор направлен в сторону, либо в пол; не такие широкие и уверенные шаги, как у остальных. Можно было понять, что он байкер лишь по тому, что он носил кожанку, как и другие участники. Такой типаж парней тоже приходился по душе Диане, но всё же, характерами они бы не сошлись – Брайан чересчур романтичная персона, таковой является и Диана. Два романтика на один квадратный метр уж слишком много.
И Майя. Самая прекрасная часть этого квинтета. Девушка с невероятными чарами, заставляющими смотреть на неё, не отрываясь. Длинные ресницы, пухлые губы, длинные чёрные волосы, подтянутое тело и, конечно же, манящие, зовущие, искрящиеся чёрные, как небо во время грозы, глаза. Что-то во всём её виде затмевало всех людей вокруг. То, как Майя улавливала души людей и завораживала их, вполне могло сравниться с чарами Ди. Но Диана имела особые преимущества: в отличие от «демоницы», девушка обладала и сердцем, и разумом (возможно, не человеческими, но всё же). Хоть Майя и безумно притягивала внешне, злоба сочилась из неё, как из свежей ягоды сок, но это только на первый взгляд.
И, конечно же, впереди всей компании был он. Ну он. Вы поняли. Вы точно поняли – тот брюнет без имени, но с очень привлекательными чертами.
Обычно именно главные члены команды, банды, партии и прочих объединений получают самые приятные знаки в свою сторону: влюблённые взгляды, секретный шёпот, неловкие и радостные взвизгивания. Да, всё это можно было заметить в том сквере, если оглядеться по сторонам. Слышались имена: Итан, Чер (это произнесла я удивлённым и, надеюсь, неслышным ропотом), Майя, Брайан. Девушки и парни возбужденно обсуждали этих ребят. Глаза людей были наполнены огнём, восторгом, страстью. Редко, но всё же осуждением. Именно последнее в свой адрес получил «тот-чьё-имя-не-называют-потому-что-не-знают» из-за сплетни, пущенной сегодняшним утром. Хоть никто и не знал правда ли ЧБИ третий грабитель, весь сквер обсуждал его без стыда и совести.
– Несправедливо, – прошептала Диана, – ты слышишь это? За глаза, не зная всей правды, осуждают его.
Диша волновалась за человека, которого осуждают остальные. Я бы сказала, что никогда такого не было, но не было и таких ситуаций. Такие эмоции в «девушке свыше» мне удосужилось заметить впервые.
Со всех сторон нас окружал шёпот, переполненный усмешками и гневом, но несмотря на весь этот шум, ящеры чувствовали себя уверенно, а самый обсуждаемый герой недели (ЧБИ) продолжал идти своими строгими шагами. Как бы не было много стойкости в его движениях, глаза были полны грусти. Понятно было только то, что его синие, как самое синее море, глаза были в тот день серыми, будто на том самом синем море начинался шторм.
– Ди, пойдём отсюда, – заметив, как девушке некомфортно было находиться здесь, сказала я, – Диан, ты слышишь?
Но Диша была будто парализована: она изучала обстановку, анализировала ситуацию, продумывала в голове своё расследование. Давняя мечта стать следователем снова замерцала в ней. Я будто переместилась в голову Дианы, в которой стояла огромная доска с красными ниточками и фотографиями, как в фильмах, а сама девушка стояла в центре и звонко и чётко говорила:
– Глядя на этого джентльмена, мы не можем сделать поспешных выводов, просто не смеем. Посмотри на его взгляд. Что видишь? Пустота и уныние. Но, с другой стороны, это может быть лишь фальшивой маской, а на самом деле его душа кричит и воет: «Да, я ранил заложников, ограбил банк и сбежал с теми деньгами, что мы успели украсть, никто не узнает об этом, потому что благодаря моей ловкости, никто не заметил пропажи третьего грабителя!». Я разберусь с этим.
Я немного встряхнула девушку за плечо:
– Земля вызывает Дарину-мандарину (Это прозвище я как-то услышала от бабушки Дианы)! Ты что-то задумала, я всё вижу.
– Не называй меня так, особенно на людях.
– Прости, я должна была как-то взбудоражить твой мозг, чтобы отвлечь от дурацких мыслей. Ты явно хочешь связаться с этим типом, чтобы узнать всю правду. Оно тебе действительно нужно?
– Во-первых, я не хочу связываться с этим, как ты назвала его «типом». Мне, конечно, безумно интересно, кто же третий грабитель, но я не поддамся этим глупым слухам о том, что Аарон был им.
– Его имя Аарон? – озадаченно спросила я, потому что из тех прозвищ, что давало ему несмышлёное общество, это хоть как-то было похоже на имя.
– Нет. Я не знаю, – Ди покраснела – явно заволновалась.
Чуть приподняв голову и склонив её набок, я прищурилась, улыбнулась краешком губ. Затем вернула свою смешную мордашку в начальное положение и сказала:
– Кажется, я всё поняла, – и на этот раз уже в моей голове начали завязываться ниточки.
– Нет, ты не так всё поняла, я… – она не успела договорить.
– Стокгольмский синдром, говоришь, – невзначай посмотрев на свою руку с умным лицом, как это делают в фильмах, когда создают серьёзный и озадаченный вид, продолжила я.
– Не смей заканчивать свою мысль.
– Поздно, она давно готова и намеревается выйти в свет.
– Прошу тебя, ты точно не так поняла, я просто хочу узнать в чём дело.
Но, как я уже сказала, было поздно. Своим хитрым, уже осознавшим всё взглядом, на этот раз я впустила Диану в свою голову:
– Имя Аарон стоит на первом месте в списке твоих любимых имён. Проведя небольшое наблюдение, можно заметить, что около нескольких секунд ты явно рассматривала ЧБИ, пытаясь разузнать о нём как можно больше, но случайно зацепилась за его милую ухмылку и смазливую мордашку. Ты впала в безумие, уже продумала вашу совместную жизнь с этим байкером, подобрала кличку для вашей собаки, имена для детей, нашла квартиру где-то в центре большого мегаполиса или же уютный домик на окраине частного сектора, а когда я оторвала тебя от мечтаний, ты не совсем успела выйти из своих фантазий и назвала этого человека, если же он достоин этого звания, своим любимым мужским именем. Ты уверена, что хорошая идея связываться с ним? – буквально на одном дыхании чётко проговорила я.
Ди неловко отвела взгляд в сторону. Побегав своими ангельскими очами по асфальту, она подняла их на меня:
– Я ничего не могу с собой поделать. Мне слишком интересны люди с какими-то невероятно жуткими историями. Я обещаю, что не буду связываться с ним. Честное Дианино слово.
Не было причин не доверять ей. Нет, конечно, я знала, что она обязательно найдёт способ найти с ящером контакт, это лишь вопрос времени. Но эта прекрасная, во всех смыслах этого слова, особа точно сможет постоять за себя в случае, если произойдёт что-то неприятное.
– Наверное, нам всё-таки лучше пойти в другое место – люди угнетают, согласись? – предложила я.
– Да, это точно.
И, бросив последний взор на Адама, Диша приняла моё предложение. Мы двинулись в сторону выхода. Девушка шла позади. Какое-то чувство (видимо шестое) заставило меня обернуться. Картина, что была замечена, оставила непонятный след воспоминания об этом дне. Диана всё так же смотрела на байкера, но в этот раз получила ответный взор и в свою сторону. Они будто о чём-то договаривались глазами. Когда Ди повернула голову на меня и заметила моё наблюдение за их «совещанием», она поджала губы и расслабила их в неловкой ухмылке, будто ничего не произошло.
В тот вечер дома меня ждали рано. Узнав эту новость, Ди сверкнула всем своим обликом, словно я освободила ей место для какой-то важной встречи. Безусловно, той встречи, о которой знать мне не суждено.
– Не совершай глупостей, прошу.
– Без тебя не смогу этого сделать, – очаровательной улыбкой девушка попрощалась со мной. Что-то внутри подсказывало мне, что лучше было бы пойти с ней, но другая сторона верила в могущественное существо под именем Диана.
Несколько дней спустя мы встретились на нашем старом месте – жёлтой уютной качели, обсуждая особу из предыдущей главы, пока нечто не прервало нашу беседу:
– Думаю, уже нельзя, и вообще… – Ди отвлеклась на сообщение.
Прочитав эту главу, вы, читатель, уже поняли, что в тот вечер Диане не писала бабушка. Это был тот самый ЧБИ или, как успела назвать его Диша, Аарон. Но это было только начало.
Попрощавшись в тот день, я отправилась домой, а Ди – навстречу неизвестности.