Mine üle audioraamatule
Олег закрыл глаза и потер виски. Она все-таки умудрилась обскакать его в третий раз.
Сбегать из травмпункта Айя поначалу не собиралась, но никто не мог отнять у нее таланта импровизировать. Лучшие решения она всегда принимала спонтанно, и когда выпал блестящий шанс скрутить следаку фигу, было грешно его упускать.
В кабинет врача она заходила паинькой. Плечо горело: падение назад в позе орла… Хорошо, если она вообще когда-нибудь сможет двигать правой рукой. А ведь она не левша!
Доктор бесцеремонно повертел конечностью, и глаза защипало от слез. Когда она в последний раз плакала? Уж точно не в этой жизни.
– Что это? – спросил он, указывая на запястье.
А там краснели свежие следы от ремня. Даже кожа содралась. И тут идея пришла сама собой: слезы, связанные руки… Зашлифовала дрожащими губами и страхом в голосе.
– Ничего… – пролепетала она и душераздирающе шмыгнула.
– Вы можете сказать честно, ничего не бойтесь.
Пауза. И тут она подняла на него глаза, полные мольбы и отчаяния.
– Не говорите ему… Умоляю!
– Кому? – нахмурился врач и покосился в сторону двери.
Да! Наживка проглочена, дальше богатая фантазия травматолога галопом поскачет в нужном направлении.
– Я не могу… Не могу сказать… – снова всхлипнула Айя. – Он накажет… Сделает это снова…
Врач переглянулся с медсестрой, за этим последовал короткий кивок, и медсестра с бабушкиной заботой обрушилась на хрупкие плечи Айи.
– Пойдем, моя хорошая. Сделаем рентген, доктор разберется. Здесь вы в безопасности. Потом вас осмотрит гинеколог…
– Нет… – Айя была почти уверена, что ей даже удалось побледнеть. – Нет, только не это…
Внутри она готова была расхохотаться от удовольствия. Купились! Как шопоголики на новогоднюю распродажу! Ее отвели в рентгенологический кабинет, бережно и деликатно. Может, теперь каждому врачу намекать на изнасилование? Айя с роду не видела в глазах прожженных медиков такого сочувствия.
– Не вздумай мне здесь падать в обморок! – говаривала тетка в детдоме, которая лечила зубы наживую.
А тут… Ну просто мать родная! Хотя нет, лучше. От родной матери столько нежности Айя получала разве что, когда подносила похмелиться.
Узнав, что перелома нет, и плечо всего-навсего вылетело из сустава, она снова разыграла карту жертвы. Спросила испуганно, не зайдет ли сюда он, и когда медсестра поспешила разобраться с насильником, преспокойно вышла из кабинета, взяла со скамейки куртку и покинула травмпункт.
Когда приезжаешь в столицу из Рыбинска одна, как мамонтенок на льдине, а из багажа – только пара чистых трусов в кармане, волей-неволей начнешь заводить знакомства. Айя готова была лично организовать сбор денег на памятник тому герою, который изобрел вписку.
За последние пару лет она была фанаткой и футбола, и Цоя, и Гарри Поттера, и Властелина колец. Меньше всего ее выручал последний: читать Айя не любила, от фильма сводило челюсти, а любители играть в эльфов, как правило, не утруждали себя заботой о деньгах. Нищие студенты гуманитарных вузов – вот и вся армия Средиземья.
То ли дело адепты «Спартака»! Постоянно ходить на матчи любимой команды, если каждый из них стоит, как неделя в хостеле, может только очень сытый фанат. Сытый, при жилье и готовый порвать за своих.
Прикинуться своей оказалось элементарно. Спертый на Арбате шарф – и готова фанатка, которая ехала поболеть за лучшую команду в мире, пока на вокзале не лишилась багажа, денег и документов. Бесплатная еда, пиво, крыша над головой и навыки рукопашного боя – вот, что дали Айе сердобольные любители футбола.
А поскольку драки среди фанатов были делом будничным, то и контактами врачей в ту пору Айя обзавелась с избытком. Разумеется, среди них был и травматолог. Одна беда – из двадцать девятой больницы, до которой надо было еще добраться.
Айя особо не спешила: даже если Горовой махнет ксивой, его так просто не отпустят. Мало ли, что майор, нечего распускать руки и все остальное. Нет, по меньшей мере, ему придется долго и упорно объяснять, что к чему. Да и догонять кого-либо на проколотых шинах – задача не из легких.
И все-таки Айя ушла поглубже во дворы, чтобы не искушать судьбу. Куртку натянула наизнанку: желтый цвет был ей сейчас не нужен. Убедившись, что хвоста нет, сунула здоровую руку в карман за телефоном. Пусто! И в правом, и во внутреннем… Чудовищная догадка заставила девушку оцепенеть. Майор Зануда не терял время даром! Стащил смартфон, как какой-нибудь щипач! Но там же все! Контакты, банк, база… И что теперь?! Она не помнила ни одного номера наизусть. Ни Миши, ни кого-либо еще. Налички при себе было всего ничего, на две шаурмы или четыре пирожка с капустой, но даже это оказалось не самым страшным. И даже не тот факт, что Горовой теперь при желании мог ее закрыть серьезно и надолго. Нет… Теперь он получил возможность вскрыть всю ее схему. Мишу, Гульнару из поликлиники… Да к половине телефонной книги можно было преспокойно выезжать с наручниками!
Но паниковать было рано. Не зря она встречалась с Лексом. Человек, который сам промышлял воровством гаджетов, знал толк в безопасности. Он ставил ей какое-то приложение… Как его… Девайс чего-то… Неважно, она помнила, как выглядит значок. Достаточно войти на их сайт с компьютера, ввести свои данные – и можно прямо оттуда заблокировать смартфон и отмыть его от информации, словно макнув в тазик с хлоркой. Горовой получит кирпич: красивый, глянцевый и бесполезный. Вопрос только, кто доберется до памяти раньше.
Компьютер на дороге не валялся, номер травматолога был безвозвратно утерян, а денег хватало только на городской транспорт. Надежный, но медленный и набитый людьми, готовыми оторвать ей вывихнутое плечо окончательно, лишь бы вовремя добраться до офисной каталажки. Радовало одно: на телефоне стоял пароль. Сам майор его, скорее всего, не вскроет, потому что если он и умеет пользоваться техникой, то только кипятильником. А пока он втолкует медикам, что никого не насиловал, и доедет на спущенных шинах до своей конторы, Айя, если повезет, успеет удалить все, что нужно.
Пришлось снова импровизировать. Плечо горело, но важнее было обезопасить себя и Мишу. Идти ловить машину? Проще сразу сдаться с повинной. А вдруг она встанет голосовать ровно в том месте, где проедет разозленный майор? И ведь как нарочно привез ее в самое глубокое Чертаново!
– Деточка, не поможешь спуститься? Так скользко… – дребезжаще-пискливый голос прозвучал, как спасение.
– Конечно, – Айя предложила бабульке здоровую руку. – А не подскажете, как пройти в МФЦ?
– Госуслуги, что ли? – та нахмурилась. Выглядело это так, будто кто-то потянул за невидимую ниточку, и все лицо съехало к носу. – Тут далеко.
– И все-таки?
– Сначала дойди до метро «Южная», оттуда – к торговому центру «Южный». А там спросишь, большие такие дома, белые с коричневым, – старушка беззвучно пошевелила губами, что-то подсчитывая в уме, и короткие волоски на ее подбородке весело всколыхнулись. – Да. Двенадцатиэтажки.
Дорога заняла минут двадцать, и оставалось только надеяться, что Горовой не успеет за это время покопаться в ее телефоне. Весь путь Айя гадала, какой избыточно остроумный человек назвал это место Южным. И с чем он сравнивал район? С заполярьем? Ветер бесстыже покрывал щеки поцелуями жидкого азота, на торговом центре издевательски подмигивала неоновая пальма. «Чуть Менее Северный, Чем Антарктида» – вот подходящее название.
Айе никогда бы в голову не пришло, что в госучреждении можно найти компьютер с выходом в интернет, если бы не ее клиентки. Волны пенсионеров с периодичностью отлива и прилива накатывали туда, как на работу: то квартплата пришла слишком большая, то понадобилось оформить новую льготу. Так или иначе, все они в один голос хвастались Айе, что теперь у бюрократов можно и в удобном кресле посидеть, и кофе бесплатного выпить, и компьютером пощелкать. Им-то компьютеры были без надобности: не каждый знал, с какой стороны подойти к монитору, и куда совать мышь. А вот Айе сейчас такая щедрость городских властей была только на руку. На ту, что еще не успел вывихнуть Горовой.
Она быстро выяснила, куда сидит больше всего народу, захватила себе талон туда же. И потому за время, пока она блокировала телефон, представляя, как психанет майор, уже заработала на халявный кофе с сахаром за долгое ожидание в очереди. Не завтрак, но хотя бы согреть желудок.
Зашла на почту, написала Мише, чтобы заново выслал свой номер телефона, не паниковал и вечером ждал ее с ночевкой. А заодно заглянула на сайт «Спартака», пролистала результаты последних игр и даты следующих. Это бы упростило разговор со старым другом из травматологии.
Сложнее было с такси, но и тут сказался жизненный опыт: после манипуляций с купонами она уложилась с заказом машины в две сотни. Бог свидетель, доехать от Южной до Лефортово за такие деньги было не так уж просто.
Как белый человек, Айя подъехала к воротам двадцать девятой городской больницы. От денег теперь осталось одно воспоминание, зато в двух шагах в приемном отделении работал человек, который давно продал душу демонам «Спартака».
Пропустив рабочего с гвоздем в ладони, Айя заглянула к травматологу Валере. Тот возился с биксами и не сразу ее заметил.
– Пусть кому-то снится сон, что «Динамо» чемпион… – пропела она.
– Ну а мы во сне видали: наш «Спартак» на пьедестале! – машинально ответил он и обернулся. – Айка! Сто лет тебя не видел! Заваливайся, покажу фотки с последнего матча… Ирочка, идите пока, выложите новые бахилы.
Как только медсестра, скептически сморщив нос, вышла, Валера кинулся к Айе, раскинув руки.
– Где тебя носило?! Пять матчей продули, наши говорят, нужен талисман. Без твоей макушки – не тот расклад… – он по-свойски шарахнул ее по обоим плечам, и у Айи в глазах потемнело от боли, а пол закачался, как парусное судно во время шторма.
– Я по делу… – прохрипела она.
Пришлось мучильно стягивать куртку, рука повисла печальной тряпочкой.
– О, вылетело… – сочувственно протянул Валера. – Ща вправим. Где тебя угораздило?!
– «Кони»… – она выплюнула пару ругательств, которые бы даже портовой грузчик, удивившись, записал обслюнявленным карандашом в блокнотик. – Ехала в поезде из дома… Как раз на новую игру… Ты представляешь? Родители, работа… Полгода никуда выбраться не могла. И тут еду – двое наших. Мы опрокинули, спели, туда-сюда… И, мать твою, «кони»! Человек десять!
– Вот твари! – Валера презрительно скривился.
– А там как раз была речевка… Ну, знаешь… Я проснулся утром рано…
– В высшей лиге нет «Динамо»…
– Я проснулся чуть поздней…
– В высшей лиге нет «коней»!
– Ага, вот она, – Айя снова поморщилась. – И главное, даже без мата! А они нам навешали… И один такой… Старпер, рожа гнусная… И длинный, метра два.
– Не переживай, мы их на следующей игре все равно уделаем. Садись, немного обезболю…
– Мне рентген сделали в другой травме, говорят, перелома нет, просто сустав вылетел… Но они просят полис и хотят ментов вызывать. А я… Вот хрен знает, где мой полис. И рюкзак, видимо, в электричке остался… И телефон в крошево…
– Сейчас все сделаем, – успокоил ее Валера.
Пока он возился с ампулами, она размышляла, куда двигаться дальше. Ей кровь из носу надо было пересечься с Мишей, причем сделать это так, чтобы не попасть под танк его квартирной хозяйки. Безумная баба! Сидела дома, боялась чужих, но при этом комнату сдавать не гнушалась. С первого дня поставила условие: никаких гостей. Потому что разврат, сифилис, да еще и в коридоре натопчут. Пришлось соглашаться: так близко к салону Миша не нашел ничего дешевле, а далеко ездить он не любил.
Они работали в тандеме: Айя исцеляла, Мишаня шлифовал результат массажем. У него были большие руки с мягкими чуткими пальцами. Теорию он нахватал из интернета, а практику наработал быстро. Недовольных клиенток не было. Да и откуда? Другие дамы в возрасте готовы были куда больше заплатить за одно только прикосновение молодых мужских рук. А тут – часовой сеанс общего массажа…
Укол заставил ее вздрогнуть, но скорее от неожиданности. К боли она была почти нечувствительна и уж точно не собиралась давать слабину перед Валерой.
– Сейчас подействует, – подмигнул он, и Айя бодро расправила единственное рабочее плечо.
Изначально она не планировала лезть в историю с целительством. Только подогнать клиентов Мише. По своим знакомым вышла на медсестру Гульнару, а та была рада на любую прибавку к зарплате. К тому же, ее не тяготили избыточные моральные принципы. Айя любила прямолинейных людей, готовых честно признаться в том, что остальные трусливо прячут за масками такта и любезности. Работа пошла, массаж стал приносить доход… И как-то Миша за вечерней бутылкой пива рассказал Айе про народную медицину.
– Ты не представляешь, во что они верят! – вещал он. – Какие-то грибы, волшебные притирки, а одна еще и заговоры делает… На полном серьезе!
И в этот момент в изобретательном мозгу Айи звякнуло уведомление: «Большой бизнес отметил вас в своей истории». И закрутилось, завертелось… Да, именно так, как сейчас.
– У тебя голова не кружится? – Валера заботливо заглянул ей в глаза.
– Не… Фигня…
– Смотри, можем подождать.
– Я что, сопляк из «Зенита», чтобы валяться по полу с каждой царапиной?
Валера довольно хохотнул.
– Окей. Вдохни поглубже, будем вправлять.
Она взглянула на него с той смесью скепсиса и снисхождения, с которой обычно армейские дедушки смотрят на наивных новобранцев. Вдохи-выдохи, лютики-ромашки… Делай уже свою работу, мужик, и нечего церемониться. Вслух она этого не произнесла, потому что с теми, кто помогает, надо быть нежнее. И все же молча откинула голову набок, чтобы ему было удобнее работать.
– Готова?
– Давай…
Не успела она договорить, как мир вокруг взорвался ядерным реактором. Тысячеградусная боль ударила в плечо, воздух зазвенел, глаза заволокло кровавой гущей. Будто издалека донесся влажный хруст, и Айе показалось, что она будто на поезде удаляется от платформы, на которой остались и тесная смотровая, и Валера, и ее собственное угловатое тело.
Ее несло все быстрее, мелькали стены, кафель, настольная лампа с красно-белым магнитом «Спартака», пока, наконец, в пляску осколочных картинок не впрыснуло новые цвета. Вдруг появилась зелень, мелкие желтые пятна и большое коричневое, ржавое. Айя хотела крикнуть, позвать Валеру, но ее укачало так сильно, что, казалось, стоит только приоткрыть рот, как рвоту будет не остановить. Глаза жгло от сухости: как она ни силилась, не могла моргнуть. Будто кто-то заставлял ее смотреть.
Внезапно тошнотворный калейдоскоп прекратился. Все пошатнулось и встало, и Айя оказалась на загородной платформе. Люди плыли мимо смазанными пятнами, словно снятые на камеру дешевого телефона. Их лиц Айя разглядеть не могла, зато пейзаж был четким. Рельсы, тропинка между кустарников с мохнатыми желтыми цветами. Низкий домик – то ли станционный, то ли магазин… Но вряд ли жилой: ни забора, ни занавесок, ни горшка с геранью. И крыша, устланная ржавыми железными листами.
Решив, что от боли или наркоза она словила глюк, Айя неторопливо осмотрелась. Во всем этом безумии был один плюс, – боли она больше не чувствовала. Внутри вдруг стало легко-легко, хотелось улыбнуться, зажмуриться от солнечного света и, соскочив на шпалы, бежать к траве, улечься на сочный склон…
И тут внимание привлекла знакомая фигура. Валера! Он торопился куда-то, шел, беспрестанно оглядываясь, но Айю не видел. Голос отказывал ей, а хаотичное махание руками не увенчалось успехом. Она как будто попала в его сон и за происходящим наблюдала, как за рыбками в аквариуме.
Между тем, Валера сошел с платформы, двинулся по тропинке к домику, и Айя последовала за ним. Уж если это его сон или побочка наркоза, ей не улыбалось оставаться в этом бреду одной.
Валера ускорил шаг: его взгляд то и дело возвращался к хрупкой женской фигурке в цветастом платье. Айя не могла видеть лицо девушки, да и на месте прически видела рыжеватый туман, но по Валере было понятно: он преследует красотку. Украдкой сложил ладони лодочкой, понюхал собственное дыхание, расправил плечи мясника. И Айя уже хотела вдоволь поржать над незадачливым жеребцом, но около домика Валера поравнялся с незнакомкой.
– Эй, постой-ка! – гаркнул он, и даже у бесстрашной Айи желудок свело судорогой.
– Я тороплюсь… – проблеяла та, ускоряя шаг, но Валера перехватил ее запястье. – Послушайте, мне правда некогда! У меня есть парень, он…
– Думаешь, ты лучше меня? – угрожающе прорычал Валера. – Думаешь, найдешь кого побогаче?
– Ничего такого! – в ее голосе звенела паника. – Мне надо домой…
– Зачем ты мне писала? Подразнить?!
– Валера прекрати сейчас же! – не выдержала Айя и попыталась схватить его за локоть, но пальцы провалились в его тело, как в голограмму. – Стой!
Он не слышал. Его глаза были чужими, лицо злобно искривилось. Ни следа добродушного мужика, который столько раз выручал Айю жильем и деньгами. Он потащил девушку за собой, за угол домика, туда, где безнаказанно кустилась старая, нестриженная сирень. Фигурка в цветастом платье упиралась, старалась воткнуть в землю каблуки и удержаться, как альпинист своими крючками, но толку не было. Айя засуетилась: в глубине души она понимала, что все вокруг – просто галлюцинация, но ее не покидала тревога. Ведь если есть хоть мизерный шанс, – один на тысячу, – что это правда, и ничего сделать…
– Айя! – голос Валеры вдруг зазвучал в ее черепе, словно его ввернули туда зубной дрелью. – Айя, ты слышишь меня? А-йя!!!
И снова понеслось. Снова калейдоскоп, карусель, мазня… Исчез домик с ржавой крышей, цветастое платье, платформа, и только на мгновение отпечаталась в глазах надпись из больших белых букв: «Малые Вяземы».
– Айя! Черт… Ира! Поди сюда!
– Чего ты орешь? – Айя зажмурилась, поморгала и сфокусировала взгляд на мясистой физиономии травматолога.
– Я же спросил, с тобой все нормально? – его брови соединились в длинную гусеницу, крупные поры превращали нос в клубнику. – Голова не кружится? Тошнота, нарушение зрения? Можешь сфокусировать взгляд?.. Сколько пальцев?
– Работаешь в больнице, научись дозировать наркоту, – пробормотала она, прижала здоровую руку ко лбу и попыталась выпрямиться: кабинет опасно качнулся.
– Сиди уже! Наркоту… Предупреждать надо было, на чем сидишь! То-то я думаю: надо же, какой высокий болевой порог…
– Ни на чем я не сижу! Это ты мне вколол, не пойми что…
– Будет она рассказывать! – Валера мотнул головой. – А слабо мне в стаканчик сейчас пописать?
– Да хоть на пол… Что ты мне пытаешься навешать?
– Я не помню за свою практику таких зрачков… – он вздохнул и сел рядом на кушетку. – А ведь к нам наркоманов привозят постоянно. Но что бы это ни было, ты бы завязывала! В следующий раз меня рядом не будет, кто знает, как тебя накроет. Хочешь, дам номер одного мужика из наркологии?
Айя раздраженно закатила глаза.
– Да ничего я не… Чтоб наши пять лет в Чемпионате России даже ни разу в полуфинал не вышли! Чтоб Глушаков ногу…
– Тихо! – Валера чуть рот ей не зажал и недоверчиво заглянул в глаза. – Кто такими вещами играет?.. Так что, правда ничего… Но как тогда?..
– А что стряслось-то?
– Потеря сознания, – неохотно пояснил он. – В принципе, ничего такого. Могла не подействовать местная анестезия, болевой шок… У меня тут народ пачками валится. Слабонервные. Но все это время у тебя были открыты глаза. И зрачки… Как будто радужки вообще не было. Не делала МРТ в последнее время? Опухоль тебе не ставили? А на учете по эпилепсии не стоишь? Черепно-мозговых не было?.. Хотя я не припомню, чтобы вот так…
Она попыталась детально вспомнить свое падение… Нет, слишком быстро. Но на земле было много снега, и затылок не болел… Но Валера ее паузу понял неправильно.
– Может, ты все-таки полежишь? – мягко предложил он. – Сделаем томографию.
– Мне сейчас вообще некогда. И полис…
– Придумаем что-нибудь… Или домой позвони, может там есть копия или еще что…
Айя мучительно соображала. После отключки, щедро приправленной бредовыми глюками, мозг работал отвратно. Идти сейчас ей было все равно некуда. Еще и с этим следаком на хвосте… Мутный он. Мутный и нервный. Кажется, она не на шутку зацепила его. Выходит, с видением снова попала в точку. И если он кого-то пришил, то теперь боится, как бы правда не выплыла наружу. Стал бы он так носиться с ней из-за одного расследования? Вот уж ни за какие коврижки. Менты никогда не слоняются по одиночке. И если им стукнет в голову кого-то поймать, то вываливаются на человека всей оравой с дубинками, наручниками и светомузыкой. Так с чего бы этот сидел и караулил ее всю ночь безо всякого подкрепления?
Уж на что Айя редко сталкивалась со стражами порядка, даже она понимала: мужик темнит. И если он не наврал, что следователь, – ведь если можно подделать паспорт, то почему бы не ксиву, – то ищет ее не для того, чтобы взять показания. Или не только для этого. И даже фокус с лечением бабулек его мало волновал. Нет, он боится, что она знает о нем слишком много… А за свою короткую, но бурную жизнь, Айя успела усвоить: нет никого опаснее человека, который боится за свою шкуру.
– Знаешь, ты прав, – она глянула на Валеру. – Оформляй меня.
– Вот и ладненько. Диктуй.
Она колебалась. Давно не пользовалась настоящим именем, но если уж следак знает фейковое, то под своим будет безопасно.
– Пиши: Крюкова Айя Сергеевна.