Mine üle audioraamatule
– И молодые чистые и свежие лыжницы?
– Скорее, молодые и сумасшедшие. – Фальконетто понизил голос. – Одна чуть не сбила меня с ног, когда неслась по трассе. Тут тоже надо быть осторожным, Джино. – Он обвел глазами зал, – Ну ладно, до связи. – Он отключил телефон.
В углу ресторана послышался какой-то шум, и когда он затих, там уже сидел оркестр – статные высокие негры с начищенными духовыми инструментами и огромным контрабасом, который уверенно поддерживал в вертикальном положении белозубый гигант ему под стать. Мгновение, и уже играла музыка – обволакивающий и бархатистый новоорлеанский джаз.
– Можно пригласить вас на танец? – раздался негромкий голос неподалеку.
Роберто скосил глаза. Какой-то молодой человек с румянцем во все щеку приглашал Каролину.
– Нет, – услышал он. – Извините…
– Ничего. – Парень постарался скрыть разочарование и быстро отошел от ее столика.
«Она не хочет танцевать из-за того, что ушиблась – или она просто не желает танцевать с ним? Или она вообще не танцует в ресторанах?» – подумал Роберто.
К Каролине приблизился официант, поставил перед ней мороженое. Маленькая серебряная ложечка с изящной грацией замелькала в воздухе.
«У этой девушки отличные манеры, – решил Фальконетто. – Но только не на трассе».
Когда он поднялся на склон горы на следующий день, первым, кого он увидел, была… она.
Роберто не мог скрыть своего удивления,
– Как, вы уже здесь?
– А почему вы об этом спрашиваете? – Ее голубые глаза потемнели.
– Я просто… – Роберто вдруг замолчал. В конце концов, зачем с ней спорить? Он махнул рукой, – Не обращайте внимания!
Резко оттолкнувшись палками, девушка понеслась вниз и исчезла в белом сверкающем снежном поле.
«Какая она все-таки упрямая!» – недовольно подумал Фальконетто. Он огляделся. Яркое солнце било прямо в лицо. В ослепительно-голубом небе – ни облачка. Откуда-то снизу слышался мелодичный перезвон колокольчиков.
Опытный горнолыжник, он спружинил ноги, нагнулся вперед – и лыжи сами заскользили вниз. Все быстрее и быстрее, и вот уже не на земле, а на границе воздуха и наклоненной поверхности снега он мчался в едином падающем движении вперед и вниз. Какая острая радость! Хорошие лыжи сами шли в поворот, сами встречали попадавшиеся там и сям бугры, «обтекая» их. Еще поворот – и его вынесло на широкую трассу прямого спуска. Скорость еще больше увеличилась, теперь ничего не сдерживало ее, но лыжи не задрожали, захлебываясь ею, а уходили и уходили вперед устойчиво и ровно, не рыская, не вырываясь из-под ног; и только ветер давил на голову и грудь. «Прекрасно, – пронеслось в голове Фальконетто. – Это и есть счастье».
Прямой спуск закончился виражом – и когда он вошел в него, то увидел перед собой спину Каролины. Она мчалась вперед, крепко прижав палки к телу… у нее была отличная стойка – собранное тело, согнутые колени, распластанная вдоль линии лыж спина, и вдруг словно что-то подбросило ее в воздух, как резиновую игрушку, лыжи переплелись, и в следующий миг она врезалась прямо в «снежный бетон» трассы.
Роберто на секунду оцепенел. Все произошло так быстро и выглядело так ужасно… Похоже, она просто потеряла контроль за скоростью. И скорость наказала ее.
Сжав зубы, он заложил крутой вираж и подъехал прямо к ней. Каролина беспомощно распласталась на снегу.
– Каролина, – только и смог выдохнуть миланец, – почему вы так быстро едете?
За спиной у него послышался скрип лыж. Он обернулся и увидел Марко Бонетти. Лицо инструктора было хмурым, его глаза с тревогой смотрели на растянувшуюся на снегу девушку.
– Я предупреждал вас, Каролина, чтобы вы соблюдали осторожность! – проворчал Бонетти, протягивая девушке руку и помогая ей подняться. – Ничего не сломали? Ну, тогда это – чудо. Хотя я на вашем месте все равно сходил бы на рентген.
– Почему это я должна сходить на рентген? – вымученно улыбаясь, пробормотала Каролина.
– Потому что вы сделаны не из железа и не из пластмассы, – проворчал Марко, – а из обычной человеческой плоти. С вами точно все в порядке?
– Мне кажется, да…
Инструктор покачал головой,
– А когда я видел, как вы летите, мне показалось, что… – Он закашлялся и сердито взмахнул рукой, – В конце концов, о чем вы думаете, Каролина? Я же говорю вам – вы не железная. Почему вы мчитесь с такой скоростью? Вы куда-то опаздываете, черт бы вас побрал?!
Девушка опустила голову.
– Послушайте, Каролина… я отниму у вас лишь одну минуту. – Марко взял ее за руку. Небольшая изящная рука девушки почти утонула в его широкой крепкой ручище. – В прошлом году по приглашению итальянской Федерации лыж я присутствовал как гость на этапе Кубка мира, который проводился здесь же, в Кортина д'Ампеццо. Сюда приехали все горнолыжные знаменитости, лидеры сезона – и австрийка Катарина Линсбергер, и наша Марта Бассино, и Петра Вльгова из Словакии, немка Кира Вайдле, американка Микаэла Шиффрин, и две чемпионки мира швейцарки Лара Гут-Бехрами и Коринн Зутер. – Бонетти сделал паузу и пристально посмотрел на девушку. – После окончания скоростного спуска женщин в программе Кубка мира некоторые зрители, лыжники-любители, вдохновленные тем, как только что красиво мчались по склону спортсмены, ринулись по опустевшей трассе вниз. И сломали себе ноги. – Он сильнее сжал ее руку: – Вот к чему приводит пренебрежение сложностью трассы и скоростью!
Каролина молчала, только сделалась бледной.
– Зачем вам это нужно, Каролина? – Марко Бонетти отпустил ее руку. – Вы ведь такая «симпатико». – Он смущенно кашлянул, – У вас такая красивая фигура, ноги – неужели вам не жалко их ломать? Стоит ли жертвовать всем этим ради… – Он никак не мог подобрать нужное слово.
Девушка посмотрела на него в упор огромными глазами, которые от волнения казались темно-синими, и отчеканила:
– Я хочу научиться кататься. И я научусь!
– Так не учатся, – простонал инструктор. – Так ломают себе ноги. И даже шею. Почему вы не хотите научиться тормозить, регулировать скорость? Кого вы хотите обогнать и победить?
Девушка посмотрела ему в глаза и тихо проронила:
– Саму себя. – Опираясь на палки, она повернулась – Роберто ясно видел, как ее лицо исказилось болью – и, оттолкнувшись, покатила вниз.
Марко Бонетти развел руками,
– Ну что с ней сделаешь? Она сумасшедшая, ненормальная.
Фальконетто молчал. Его уже тронутое свежим загаром лицо было задумчивым.
Инструктор с горестно-растерянным видом покачал головой,
– Такое случается раза два в год – к нам заезжают такие вот дамочки, и тогда не знаешь, что с ними сделать. Ждешь только, когда закончится их пребывание в отеле «Мадженто», и молишься про себя, чтобы не случилось наихудшего…
– Вы говорите – дамочки, – насмешливо откликнулся Роберто. – А что, такие мужчины разве не попадаются?
Инструктор задумчиво посмотрел на него.
– Мужчины? Да нет… Мужчины никогда не бывают такими безрассудными. – Он тонко улыбнулся одними губами, – По-настоящему безрассудными бывают только женщины!
В этот вечер в ресторане «Мадженто» был «мясной день» – «иль джорно ди карне». Это означало, что у специально приехавшего из Павии повара Джованни Сантилло можно было заказать практически любое мясное блюдо – от медальона из свинины с соусом из помидоров до лангета из кабана с можжевеловыми ягодами и соусом из красного вина. Предлагалась также оленина, фаршированная беконом и шампиньонами, стейк из мраморной говядины, мясо дикой антилопы и бизона…
Фальконетто, подумав, выбрал баранью ногу с помидорами и свежим розмарином. Он помнил, как славно готовила баранью ногу его мать, шестидесятилетняя вдова Клаудиа Фальконетто, которую он обожал. Помимо розмарина, мать всегда добавляла туда еще и бруснику со сладким перцем – «для сочности», как она говорила.
Впрочем, то, что сотворил Джованни Сантилло, вышло ничуть не хуже – баранина в его исполнении была нежной и ароматной, и буквально таяла во рту.
В зале раздался легкий шорох, а затем послышалось отчетливое постукивание. Удивленный Роберто Фальконетто поднял голову и увидел… Каролину. Она шла, опираясь на костыли. Это они производили такой стук по полу.
Кое-кто зашептался, косясь на нее. Потом все снова углубились в еду. Когда находишься на горном курорте, то, в конце концов, вид человека на костылях – не такая уж большая редкость…
Каролина села за свободный столик, прислонила костыли к стулу, стоящему рядом. Подозвав официанта, как ни в чем ни бывало сделала заказ.
«Неужели заработала себе перелом? Или просто сильно ушиблась?» – Роберто посмотрел внимательно. Гипса вроде не было заметно. Впрочем, современные полугибкие повязки из латекса, заменяющие его, практически незаметны. Хотя на девушке было темно-зеленое вечернее платье, из-под которого были бы видны даже они. «Наверное, все-таки просто сильно ушиблась», – решил миланец.
Подлив Каролине в бокал вина, официант почтительно отошел от нее. Смакуя вино, девушка вновь, как и вчера, наклонилась к стоящим на ее столике цветам – сегодня это были белые хризантемы. Это движение вышло у нее очень естественным и грациозным… сразу стало ясно, что она любит цветы.
«И не дорожит собой, – пронеслось в голове Фальконетто. – Совершенно не дорожит, катаясь на лыжах. Инструктор Марко прав – она настоящая сумасшедшая». Он подумал мгновение. «И настоящая красавица».
Несмотря на свои костыли, Каролина выглядела сегодня действительно эффектно. Платье не скрывало изящной стройности ее тела, нежная, от природы смуглая кожа девушки словно светилась изнутри матовым румянцем, а глаза ее, ярко-синие и бездонные, блестели на аристократически-тонком, безупречно-правильном лице. Пожалуй, ни один мужчина, смотревший на нее, не мог остаться равнодушным.
«Разве не об этом говорил тебе Джино Сольди? – раздался ехидный голос где-то внутри Роберто Фальконетто. – Вот ты и попался!»
Роберто смущенно отвел глаза. Действительно…
На следующее утро Фальконетто встал рано, и, легко позавтракав, отправился на склон. Кроме него, там было всего два других лыжника. Подъемник легко вознес его на самую вершину. Спрыгнув с полированного деревянного сиденья, Роберто на мгновение замер, любуясь раскинувшимся кругом бескрайним голубым пространством, казавшимся волшебной грезой, парящей средь сахарно-белых массивов скал. Зрелище пьянило, словно бесценное шампанское. Раскинув руки и ноги, он понесся вниз, точно птица. Скорость с каждым мгновением нарастала… он и в самом деле парил, как птица, и наслаждался полетом.
Вот и пологий пятачок финишной зоны. Роберто испытал даже легкое разочарование -, что слишком быстро он его достиг. Но все можно исправить… Не снимая лыж, он заспешил обратно к подъемнику.
Через две минуты он был снова на вершине. Завораживающая панорама горных хребтов расстилалась вокруг, широкая и переливчатая, как серебряная скатерть. Мягкий толчок – и он почти незаметно для себя соскользнул вниз. Встречный ветер, набирая силу, загудел в ушах. Фальконетто все быстрее мчался по склону, носки его лыж еле заметно бились на мельчайших снежных буграх. В его сердце разрасталось упоение стремительным спуском, скоростью, мелькавшими, как в калейдоскопе, картинами лыжной трассы – похожие на накрахмаленные простыни ослепительно-белые полоски снега сменяли жгуче-зеленые вкрапления леса, точно во сне, проносились едва припорошенные, похожие на головы гигантских чудовищ и драконов, валуны, их сменяли виражи, выделявшиеся своими серыми полосами утрамбованного снега, которые со скоростью курьерского поезда переходили в мульды, залитые пустым солнечным светом.
И вдруг Роберто ощутил, как взлетает высоко в воздух – с незаметной кошачьей вкрадчивостью под лыжи подкрался трамплин. Он взмахнул палками – будто руками поднимая себя в воздух – и, опустив руки, словно опираясь на них, полетел. По всему телу разлилось блаженное ощущение свободного, ничем не сдерживаемого полета, ощущение безграничного освобождения от земной тяжести. Это было сенсационное, ни с чем не сравнимое чувство.
Когда он снова ощутил под ногами мчащуюся поверхность снега, голова стала кристально чистой, ясной. Через сотню метров он вошел в зону торможения и эффектно, по широкой дуге затормозил. Встал, скосил глаза на носки лыж, обсыпанных серебряной снежной пылью и счастливо засмеялся.
Со стороны склона послышался шум, резкий звук лыжных кантов, отчаянно режущих твердый наст. Кто-то летел вниз, подобно болиду из «Формулы-1». Роберто прищурился. Не может быть… Но небольшая, вся сжавшаяся фигурка лыжницы была до боли знакома ему. Если это она… Нет, не может быть она ею – ведь вчера еще только Каролина приковыляла в ресторан с костылями!
Стремительной стрелой промчавшись по склону и взвившись в воздух над трамплином, фигурка лыжницы на мгновение зависла в воздухе – темным орлиным росчерком. Затем лыжи впечатались в снег, он снова заскрипел, принимая на себя неимоверно усиленный скоростью вес отчаянно несущейся по нему спортсменки – и, не доезжая до Роберто несколько метров, женщина резким уверенным движением остановилась. В воздухе еще висела снежная пыль, которую она высекла своими лыжами, когда она стянула с головы шлем. По плечам, ничем больше не сдерживаемые, рассыпались густые темно-каштановые волосы.
Это была Каролина.
За окном сгущались сумерки. Обсыпанные снегом тирольские ели вдоль дорожки, ведущей в отель, стали расплывчато-серыми и слились с сумраком. Длинный фасад возвышающейся напротив «Мадженто» лыжной станции выступал черной стеной, а за ним в сиянии электрических огней трепетала панорама Кортина д'Ампеццо – далеко, до самых отрогов Альп, сотканная из серебристых ореолов ламп.
Роберто сидел в своем номере, машинально тянул виски со льдом из высокого прозрачного стакана и никак не мог решиться. «Я буду самым страшным дураком, если не сделаю этого», – прошептал он наконец. И все равно не двинулся с места.
Каролина… Она все время стояла у него перед глазами, как наваждение. И он снова и снова переживал ощущения, какие никогда раньше не испытывал.
Ощущения, каких никогда раньше не испытывал.
Странное томление… внутренняя дрожь… ощущение неловкости – и полного счастья.
«Все ясно, – пронеслось у него в голове, – я – влюбился».
Словно ледокол прошел через его жизнь, круша, как хрупкий лед, то, что было раньше, и оставляя за собой манящую, роковую глубину вод.
Образ голубоглазой девушки снова встал перед его глазами. Роберто вздохнул. Господи, как же она нравилась ему!
Он сжал в руке стакан. Надо встретиться с ней. Сегодня же.
Роберто стремительно поднялся, только сейчас ощутив, как же сильно он хочет этого. Побежал в ванную, через несколько минут выскочил оттуда, выбритый и освеженный своим любимым одеколоном «Арамис».
Когда он распахнул дверь номера, коридор был пуст. Ну конечно, все сейчас в ресторане. Он быстро спустился вниз.
Столик, за которым он обычно сидел, пока не был занят. Зато вокруг почти не было свободных мест. Взявшись за спинку стула, Роберто огляделся в поисках Каролины. Если она здесь, он прямо подойдет к ней, и… Роберто не знал, что именно последует дальше, но чувствовал, что все, что произойдет потом, будет прекрасно. Главное – начать. А пока… Он еще раз огляделся и сел на свое место, постукивая от нетерпения пальцами по столу.
– Что будете заказывать, синьор? У нас в меню есть превосходное карпаччо из белых грибов с тартаром из лосося, черный тунец с устричным соусом и белым трюфелем, тальятеллини с лобстером и томатным конкассе. Также стоит обратить внимание на корейку молочного ягненка со шляпкой белого гриба на виноградном листе в соусе из шалфея и утиную печень с лесными грибами и молодой спаржей.
– Давайте… тунца с устричным соусом, – рассеянно отозвался Фальконетто. Все его мысли были заняты Каролиной.
Через несколько минут официант принес ему заказанное блюдо. Роберто едва обратил на него внимание – его мысли были далеко.
Минута проходила за минутой. Роберто грезил наяву, мечтая, как он подойдет к Каролине, как заговорит с ней… дальше его фантазия уносилась в заоблачные выси.
Наконец, он очнулся – и взглянул на часы. Господи, прошло уже сорок минут, как он сидел в ресторане – а Каролина все не появлялась!
Привстав, Фальконетто обшарил тревожным взглядом зал ресторана. Может быть, он просто не заметил ее?!
Это было бесполезно. Каролины действительно нигде не было видно.
Кусая губы, Роберто откинулся на спинку стула. Каждая клеточка его существа словно прислушивалась, ожидая звука ее шагов, но девушка не появлялась.
Все это было так странно! Вчера, в то же самое время, она сидела здесь.
«Может, произошла какая-то ошибка? – пронзила его мозг абсурдная мысль. – Но какая тут может быть ошибка?!»
Он еще раз оглядел зал. Чуда не произошло: Каролина так и не появилась.
Что делать? К кому обратиться за помощью? Взгляд Фальконетто блуждал по залу. Наконец, он медленно поднял руку.
У столика вырос проворный официант:
– Да, синьор?
– Скажите, пожалуйста… – Роберто откашлялся. – Вы не видели тут одну девушку, которую зовут Каролина? Вчера, когда она приходила сюда, она была с костылями.
Официант покачал головой,
– Я не знаю, что сказать вам, синьор. Я ведь не все время нахожусь в зале.
– Вы видели ее или нет?
– Я же вам объяснил. – Щека официанта нервно дернулась. – Я часто пропадаю на кухне, в раздевалке… в общем, что я могу сказать?
Роберто смерил его холодным взглядом:
– Понятно.
Официант отошел от его столика. А Роберто снова застыл в ожидании. «Может быть, она у врача, и ей делают какие-то процедуры? – пронеслось у него в голове. – Ведь у нее были травмы».
Версия была правдоподобной… но ведь вчера, несмотря на все свои травмы, Каролина была здесь, а сегодня… Фальконетто почувствовал, как все внутри у него буквально закипает от досады.
Он с раздражением посмотрел на практически нетронутую тарелку. Есть ему совершенно не хотелось.
«Может, кто-то другой знает?» – мелькнула у него спасительная мысль. Он резко повернулся, оглядел зал. Заметив другого официанта, взмахнул рукой.
– Да, синьор? – Высокий худой мужчина с короткой щеточкой усов под длинным носом вопросительно посмотрел на него.
– Вы случайно не видели тут сегодня одну девушку, Каролину? Вчера она приходила в ресторан с костылями. Очень красивая, темноволосая…
Официант покачал головой,
– Боюсь, ничего не могу сказать вам, синьор. У нас здесь столько работы…
– Вы что же, даже не замечаете своих клиентов? – не выдержав, резковато бросил Роберто Фальконетто.
Официант развел руками,
– Извините.
Роберто застыл, его глаза на мгновенье вспыхнули, но он постарался взять себя в руки. Каролины в ресторане не было, и никто не хотел помочь ему найти ее.
Из груди у него вырвался вздох. Но уже в следующую секунду он вскочил на ноги. Каролина не пришла в ресторан? Чепуха, тогда он встретит ее где-нибудь еще. Она же здесь, в отеле.
Бросив на высокого костлявого официанта испепеляющий взгляд, он выбежал из ресторана.
В лобби отеля было безлюдно, искусно приглушенный свет создавал непередаваемое ощущение уюта и тишины. Администратор за стойкой из полированного дуба внимательно просматривал вечернюю газету – обзор спортивных известий.
– Добрый вечер. – Фальконетто облокотился о стойку. – Я могу вас спросить кое о чем?
– Я к вашим услугам, синьор! – ободряюще улыбнулся ему администратор.
– Я ищу одну девушку, по имени Каролина. Знаете, такая отчаянная лыжница. Вы случайно не в курсе, где она? Я думал найти ее в ресторане, но там ее не оказалось…
– Каролину? – протянул администратор. Его выражение неуловимо изменилось. Смотрел он как-то загадочно, будто хотел и не мог что-то поведать Роберто, точно вглядывался в него в поисках некоего подтвержденья.
– Отчаянная горнолыжница, вчера она даже передвигалась при помощи костылей. Вы не могли ее не заметить! – выдохнул Фальконетто.
– Она уехала.
У Роберто было такое ощущение, словно его окатили ледяным душем.
– Когда? – прошептал он.
Администратор нахмурился и после некоторой паузы промолвил:
– Я не знаю. Ее выписывал кто-то другой.
– А у вас не остался ее адрес? Или телефон? – вырвалось у Роберто.
– Нет, – покачал головой мужчина за дубовой стойкой.
– А-а-а! – что это означало было непонятно, но администратор «Мадженто» и не собирался этого уточнять.
Круто повернувшись, Роберто выбежал из лобби, едва не сбив фарфоровый вазон с рододендронами, призванный оживлять богатый интерьер.
«Ничего, – думал он, – все это чепуха, я обязательно разыщу ее координаты! Не может быть, чтобы никто ничего не знал.» Внезапно на его лице появилась улыбка. «Ну конечно, Марко Бонетти знает! Надо только дождаться утра!»
На следующее утро Роберто Фальконетто встал раньше всех и сразу помчался на склон, даже не позавтракав. Подъемники, похоже, начали работать только что – с ярко-оранжевых железных колес, на которые наматывались стальные тросы, еще сыпалась снежная пыль, накопившаяся на них за ночь.
Роберто запрыгнул на деревянное сиденье и подъемник пополз вверх. Он пристально всматривался в расстилавшийся под ним заснеженный пейзаж. Но Марко Бонетти нигде не было видно. Равно как и остальных лыжников – он был один, совсем один.
У вершины склона, там, где подъемник делал разворот, Фальконетто спрыгнул на утоптанный снег, и глубоко вздохнул. Далеко на западе Альпы тонули в похожем на вуаль легком утреннем тумане, В снежном дыхании гор слышался неуловимый запах рождающейся весны.
Он еще раз окинул взглядом окрестности, точно надеясь на то, что сейчас случится чудо, и он вдруг увидит где-то на склона Каролину. Но чуда не произошло. Склоны оставались пустыми, торжественно-безжизненными.
Роберто согнулся и покатил вниз. Поворот, еще один, затем лыжня круто нырнула вниз, он почувствовал, как стремительно набирает ускорение… ветер в ушах засвистел, он почувствовал, как его всего охватывает плотная гудящая среда вибрирующего воздуха, и еще сильнее лег на него грудью, чувствуя себя почти так же, как парашютист в свободном полете. Но только, в отличие от парашютиста, он мог еще и управлять своим полетом, совершая любые головокружительные зигзаги, немыслимые при обычном свободном падении. Едва заметное глазу движение – и вот он уже мчится вниз, по широкой плавной дуге, которой оканчивается трасса спуска. Роберто затормозил, взметнув вверх облачка снежной пыли, и услышал густой баритон Марко Бонетти:
– Мамма миа, да вы настоящий профессионал. Я видел, как вы прошли склон – это была езда из учебника по горным лыжам.
Фальконетто улыбнулся,
– Просто мне никто не мешал. И я мог ехать так, как я хочу.
Рот Бонетти растянулся в довольной ухмылке,
– Скромность еще больше украшает вас, синьор!
Роберто переложил палки из одной руки в другую.
– Марок, я хотел спросить вас об одной вещи. Помните ту девушку, Каролину, которая доставила вам так много неприятностей? У вас случайно не осталось ее номера телефона?
– А почему вас это интересует? – прищурился инструктор.
Роберто почувствовал, как невольно краснеет. Вопрос Бонетти застал его врасплох. Он лихорадочно подыскивал любое правдоподобно-небрежное объяснение, но ничего не приходило ему в голову. Наверное, Джино Сольди мог бы на его месте бросить что-то вроде «я просто коллекционирую телефоны всех более-менее прилично выглядящих девушек моложе тридцати лет» или что-то в этом роде, но Роберто не мог заставить себя произнести такое.
– Мне просто хотелось поговорить с ней, – выдавил он наконец.
Сузившиеся глаза инструктора как-то странно блеснули:
– Мне показалось, что вы были не в восторге от общения с ней на трассе.
Фальконетто деланно улыбнулся,
– Вам это просто показалось, Марко.
Марко Бонетти пожевал губами, и еще раз пристально и продолжительно поглядел на Роберто. Потом пожал плечами и сказал:
– У меня не осталось ее телефона.
Роберто вдруг почувствовал себя уязвимым, словно неожиданно лишился опоры.
– Как? – вырвалось у него.
Марко Бонетти только молча посмотрел на него – и отрицательно покачал головой,
– Но хоть фамилию-то вы ее запомнили? – простонал Фальконетто.
Зная фамилию Каролины, он мог бы обратиться в специальную справочную службу и попробовать выяснить там ее номер телефона.
– Нет, – произнес инструктор.
Роберто уставился на него. Но лицо Бонетти было абсолютно невозмутимым. Инструктор и не думал шутить с ним.
– А вот и ваш коллега, – Бонетти показал концом палки на склон холма, по которому стремительно мчался вниз лыжник в ярко-зеленом комбинезоне. – Тоже ранняя пташка. Пойду займусь своими делами. – И, оттолкнувшись, он отъехал от Роберто.
Оставшись один, Фальконетто с трудом сдерживался, чтобы не закипеть. Надо же, пришел так рано, и все это оказалось бесполезным. А ведь он думал, что это будет самым простым способом выяснить телефон Каролины. Что же делать?
Он нахмурился еще больше, обвел взглядом низко повисшее небо, кольцо горных вершин и глубоко вздохнул. После разговора с Бонетти он чувствовал себя полным идиотом.
Внезапно он хлопнул себя ладонью по лбу и рассмеялся. Мадонна, он же действительно идиот! Фамилия Каролины обязательно должна сохраниться в компьютере отеля. Она же платила за номер, за услуги, там должен был остаться и номер ее кредитной карточки, и все остальное… Может быть, там есть даже ее телефон.
Приободрившись, Фальконетто зашагал по направлению к отелю. Он шел очень быстро и ни разу не оглянулся. Поэтому он не видел, как Марко Бонетти, глядя ему в спину, поднес к губам телефон и произнес несколько энергичных фраз.
Просторное лобби «Мадженто» было все пронизано солнцем, от которого золотились стены, и словно улыбалось ему. Воздух был напоен тонким ароматом свежесрезанных нарциссов – цветы только что доставили из теплицы, расставив их в огромных вазах перед самым входом.
Роберто подошел к администратору.
– Бон джорно. Добрый день. – Он облокотился о полированную дубовую стойку. – Мне нужна ваша помощь…
– Всегда к вашим услугам! – улыбчиво откликнулся мужчина за стойкой.
– В вашем отеле я познакомился с одной девушкой, Каролиной, но вчера она неожиданно уехала и у меня не осталось ее номера телефона. – Фальконетто кивнул на компьютер, – Но Там-то ведь все должно быть, верно? Вы не могли бы помочь мне? Или хотя бы подсказать мне фамилию девушки.
– Как, вы говорите, ее имя? – нахмурился администратор.
– Каролина. Она каждый день каталась на лыжах, да притом так стремительно, что в последний день ей пришлось ходить на костылях. – Роберто улыбнулся, – Исключительно красивая шатенка с голубыми глазами.
Мужчина за стойкой посмотрел на компьютер и перевел взгляд на Роберто,
– Боюсь, у нас тут ничего нет, синьор. Ничем не могу вам помочь.
Роберто опешил.
– Как это – ничего нет? Вы хотите сказать, что у вас не осталось никаких записей?
Администратор пожал плечами,
– Обычно мы стираем их, как только постоялец покидает отель.
– Но…
– Зачем нам лишняя информация? В конце концов, память компьютера ведь не безгранична… Что-нибудь еще, синьор?
– Нет, – выдохнул Фальконетто, – больше ничего мне от вас не надо.
Он повернулся и медленно пошел к выходу. Все это было странно, очень странно. Ни инструктор по лыжам, ни даже администратор не знали имени девушки, которая уехала из отеля буквально вчера! «Это невозможно, – пронеслось в голове Роберто. – Когда я продаю свои автомобили, информация об их покупателях никогда не стирается из памяти компьютера. Зачем ее удалять? Она всегда может пригодиться. И любой отель наверняка хранит базу данных о всех своих посетителях. Мало ли – может быть, они еще раз приедут. И тогда им с законным основанием можно будет выписать счет со скидкой. Да и вообще – что за спешка: стирать информацию о клиенте на следующий же день?!»
Он внезапно остановился. «Или это мне не хотят ее давать? Но почему?! Какая может быть причина?»
Роберто круто развернулся и подошел к администратору.
– Да, синьор? – жизнерадостно откликнулся тот.
– Послушайте… – Фальконетто наклонился к нему. – Я все пойму. Только скажите мне: вы нарочно не хотите давать мне фамилию девушки? Просто скажите!
– Я не понимаю вас, синьор, – покачал головой мужчина за стойкой. – Я уже объяснил вам: вся информация о наших клиентах стирается одновременно с окончательным расчетом. Таков порядок.
– Странный порядок!
Мужчина внимательно посмотрел на Роберто и чуть усмехнулся:
– Когда вы будете покидать наш отель, порядок будет точно такой же. – И демонстративно склонился над журналом, который листал.
Кипя от негодования, Фальконетто выскочил из лобби «Мадженто». «Ну и дела! И это называется образцовый, почти что фешенебельный отель!» – думал он.
Итак, Бонетти ничего не знал, администрация отеля – тоже. Равно как и официанты… «Черт!– вырвалось у Роберто. – Проклятье!»
Еще утром он не смог бы предположить, что будет так переживать по этому поводу. Тем не менее, это было именно так.
Он резко остановился. Идти кататься на лыжах совсем не хотелось. Пойти в ресторан отеля пообедать ему претило – он просто не смог бы видеть лица тупых идиотов-официантов, ни один из которых не смог помочь ему в таком простейшем деле.
Круто повернувшись, он выбежал на улицу. В лицо дул холодный ветер. Но Роберто, упрямо наклонив голову, шел вперед.
Больше всего ему хотелось сейчас оказаться в каком-то небольшом заведении, скрыться там, примостившись в самом углу и, может быть, напиться так, как он иногда напивался в молодости.
Он вышел на главную улицу Кортина д'Ампеццо, и перед глазами замелькали вывески: «Золотой лев», «Горная долина», «Д'Амбуаз», «Серебряная фиалка». Нет, все это были слишком дорогие заведения, со множеством посетителей и туристов, с кипящей даже сейчас, в самом начале дня, жизнью. Ему нужно было что-то совсем иное…
Через двадцать минут он наконец нашел то, что искал – небольшой пивной бар со скромным названием «Соджорно». Толкнув низенькую темную дверь, он даже не услышал звона колокольчика. В баре сидел всего лишь один посетитель – и, похоже, просто дремал.
Дверь за его спиной медленно закрылась, и шум и свет улицы остались позади. Фальконетто заказал рюмку ямайского рома и полкружки пива и понес напитки к самому дальнему столику.
Пиво после рома показалось слабым, как вода, и он тут же заказал еще рюмку. Выпил – и ощутил тепло в желудке. Он заказал еще пива, – тепло все увеличивалось, пока, наконец, после четвертой или пятой кружки Роберто не почувствовал себя лучше. Мучившая его тупая боль наконец отпустила, и происшедшее с ним совсем недавно в лобби отеля уже не казалось столь важным. «В конце концов, мало ли девушек на свете», – прошептал он. Расслышать его слова в полупустом баре было некому – дремавший за своим столиком мужчина был, разумеется, не в счет.