Mine üle audioraamatule
Девочка двинулась вперёд. Когда Мияки услышал, что девочка выбралась из лаза, заполз в дыру сам и прикрыл вход щитом изнутри. Потом вскарабкался наверх по кирпичикам и попал в просторную круглую комнату. Опустился на деревянный пол и оглядел помещение. Всё ли в порядке? Шесть круглых окон под потолком. Потолка-то не было – только балки перекрытия, сквозь которые виднелась крыша, явно дырявая. Обитая деревом приступка вдоль стены – скамейка; на противоположной стене широкий проём входа. Этот проём закрыт приваренной решёткой из арматуры; разнообразные фанерки и картонки закрывают ячейки решётки от сквозняка. Ещё приделаны рейки, которые образуют три не очень аккуратные, но ёмкие полки. И пахнет свежими досками: ребята натаскали их со стройки очередного павильона в парке. А что? Павильонов много, а штаб один! И этот штаб – гордость Мияки и ещё трёх мальчишек.
Две недели назад, играя в парке после учёбы, они обнаружили это место, не очень чистое и ухоженное. Сами всё почистили, отремонтировали пол, скамейку, соорудили стеллаж и натащили нужных вещей. Многое ещё предстояло сделать. У Мияки в памяти зазвучал последний разговор с друзьями.
– А ты не забыл, что нам ещё оружие найти надо? А то какой же это штаб?
– И где мы найдём?
– Во, оружие!.. А если мы крышу не заделаем? Вода будет капать, и оружие заржавеет. Об этом хоть подумали?
– Ничего, ничего. Сейчас такие смазки делают – всё будет целенькое, вот посмотришь.
– Ребят, где мы оружие возьмём?
– А если бы нашлось – вот было здорово.
– Нет, нет и нет. Надо добыть электричество. Я вот у папы генератор спрашивал, но он не даёт.
– Что, генератор? Так куда же мы его ставить будем?
– Так он не даёт.
– А если б дал, то куда бы ставили?
– Ну, ребята, давайте всё-таки крышу посмотрим сначала. Дожди всё равно будут, правда ведь. Тогда зальёт…
– А как мы туда заберёмся?
– Эх.. не получится!
Последнее, что они успели сделать – почистить круглые оконца в верхней части стены и даже найти одно отворяющееся. Ещё они с помощью компаса определили, на какие стороны света смотрят окошки, и сделали под ними разметку красной краской. Правда, перепутали запад с востоком, потому что пользовались горным компасом, который притащил сын геолога. В нем, как стало потом понятно мальчишкам, специально переставлены местами запад и восток. Зато компас этот был металлический, тяжёленький, с зеркальцем, чем вызывал и восхищение, и доверие.
Сейчас первой заботой Мияки был обзор. Он залез по самодельной приставной лестнице к ближайшему окну. Посмотрел. Никого. Начал передвигать лестницу к следующему окошку.
– Помоги, слышишь? – сказал Мияки девочке, тужась от напряжения.
– Да, да, конечно, – она подхватила лестницу с другой стороны. Они приподняли и потащили её, глядя под ноги: не придавить бы! Так они обошли оставшиеся пять окон. Только в последнем Мияки увидел прогуливающихся вдалеке старушек с собачками и служителей парка.
Мияки обратил внимание на руки девочки с побелевшими от усилия костяшками. Ногти этих напрягшихся рук были изрисованы, да так искусно, что каждый ноготок словно картинка. А ещё он давно заметил девочкины кроссовки, очень модные и дорогие, их зачем-то рекламировали на каждом углу. Но совершенно не заинтересовался изящной ниткой жемчуга на её левой руке и наверняка дорогущими золотыми часиками на правой. И волосы девочки, интенсивно чёрные, почти как у самого Мияки, не впечатлили его. Как он считал, они были испорчены крашеными прядками фисташкового и персикового цветов.
Справившись с осмотром, Мияки решил отдохнуть. Он достал из ранца бутылку с водой, бухнулся прямо на колени посреди штаба и стал пить воду. Девочка аккуратно села на скамейку у стены.
– Дай погляде…, – он хотел попросить посмотреть картинки на её ногтях, но в первый раз взглянул в лицо девочки. А главное – в её глаза, переливающиеся радугой и искрящиеся.
Неужели? Его как морозом прошибло, а потом кинуло в огонь. Голова мгновенно вспотела. Он не мог ни дышать, ни моргать. Перед ним сидела девочка из рекламы, мечта всех мальчишек Империи, внучка Императора, сама ПРИНЦЕССА ЛИА!
Гимназистка-принцесса молчала. Она рассматривала мальчишку, который с открытым ртом взирал на неё саму.
– Ты кто, добрый мальчик?
– Ми… Мияки! Ну, я – Мияки.
Ему захотелось встать. Он мотнул на всякий случай головой, не представляя как надо приветствовать принцесс, и протянул руку для пожатия:
– Ммм, приветствую… эээ… Вас!
Щёки принцессы зарделись, сама она замешкалась – ведь тоже не представляла, как надо поступать в такой ситуации. Преодолевая неуверенность, Лиа встала, подошла к мальчику, сделала книксен:
– Лиа, – сказала она просто, не добавляя множественные титулы. Потом двумя ладонями пожала выставленную для приветствия руку Мияки. И, как чрезвычайно вежливая леди, сказала: «Спасибо!»
Мияки неожиданно вырвал свою руку:
– Подожди! Ну, посиди вон там… Пожалуйста! – раз уж он попал в штаб, в первую очередь, необходимо было кое-что сделать.
Мияки взял со стеллажа волшебную палочку с невидимым лазером, с виду ничем не примечательную, высушенную до звона недлинную палку. Он подошёл к лазу и зигзагоообразными движениями, приговаривая пароль-заклинание, запер вход атомным замком.
Потом Мияки забрался по лестнице к последнему окну. Осмотрелся, на всякий случай пострелял и кинул дымовую гранату.
Потом сел в самом центре прямо на попу, нажал на кнопку обзора. Медленно, перебирая ногами, прокрутился на пятой точке, сделав полный круг. Обзор сделан! И кое-что враждебное обнаружено! Рычагом он включил экран нуклеарной защиты. Заодно заработали радары дальнего обнаружения. Кто бы сомневался – враги были на подступе! Он взял в руки штурвал и, давя на гашетки, сосредоточенно уничтожил вражеские корабли. Левая гашетка – атомные пули, правая – шестилучевой лазер. Мияки отдавал сам себе короткие приказы, озвучивал разными способами выстрелы, щелчки переключателей. Квантовый аннигилятор пока ещё ни разу не использовался, поэтому никто не знал, с каким звучанием он будет работать. Закончив стрельбу, Мияки довольным взглядом окинул картину полного хаоса и разрушения в стане врагов. Радары были темны, а, значит, безопасность штаба восстановлена! Эх, жаль, не было рядом никого из друзей, чтобы сделать доклад. Можно, конечно, и принцессе, но она всё-таки девчонка. Хотя и внучка главнокомандующего. Ладно, ну её!
Сначала Лиа смотрела на разворачивающуюся перед ней баталию с недоумением. Потом прониклась игрой и в конце почувствовала себя в такой безопасности, которая может случиться только на супербронированном космическом корабле с совершеннейшими системами обнаружения и уничтожения врагов. Она радовалась ловкости мальчика, лихо справляющегося с нападениями.
– Сейчас, сейчас, – юный вояка поставил по вершинам куба космических скунсов (вот будет неожиданность для нападающих, хи-хи-хи).– Ну, теперь порядок, хм… Мияки прокашлялся, сел на колени и уставился на Лиа.
– Мне десять лет, – начала говорить она, Мияки забеспокоился.
Лиа продолжала:
– Я попытаюсь объяснить, что произошло, в ином случае поставлю Вас в затруднительное положение…. Мы должны были попасть на торжественное открытие нового здания Первой гимназии. Там будут снимать для телевидения, я и речь учила. И наше выступление… я чирлидерша, команда «Звёзды Зефёрст», то есть первые. Глупое название, конечно. Ой, извините, маль… Мияки, я не про это хотела, – она посмотрела на свои золотые часики. – Ой, уже девять ноль семь, я опоздала… Я не попаду на открытие?
Вдруг Лиа заплакала. Она стала говорить сбивчиво, прерываясь на всхлипы, сдерживая рыдание и вытирая ладонями слёзы:
– Я, я не понимаю, что произошло. Мы вдруг остановились… ой, я в фургончике с охраной ехала… Там был проезд открыт, и мы не должны были останавливаться… Михаэль, то есть охранник, выскочил… он самый быстрый изо всех, – Лиа сделала паузу, – был… он выбежал, чтобы посмотреть, потом крикнул… все выскочили… А я… мне старший говорит: «Ляг на пол, не выходи!»… Но там дым какой-то пошёл – дышать нельзя, глаза ест, остаться никак нельзя было. Я из машины выбежала… Тут стрелять стали, бесшумно… Я видела снайпера на крыше, он целился… А Степан его убил… Я видела… Степан – это второй охранник… А первый, Михаэль, он лежит и у него полголовы чёрная, – девочка заплакала, зажимая рот руками.
Мияки захотел убежать, скрыться. Но надо было дослушать. А то непонятно ничего.
– Я испугалась… ужасно… это не положено, конечно, так пугаться… И дым этот дышать не даёт… Я побежала на площадь просто… Там люди идут, немного сначала шли… Вижу, что гвардейцы и СОК. А Степан кричит: «Не ходи ни к кому!» Тогда я встала, как учили. И ты подошёл… Потом ты всё знаешь.
– Сок? – переспросил мальчик.
– Сервис Охраны Короны. Очень высокие такие. У них плащи бронированные.
– Там ещё конгадзы были.
– Конгадзы? – было видно, что принцесса не знает, о ком идёт речь.
Мияки замолчал и просто продолжал глядеть на неё, моргал и глядел. Он боялся двинуться, пошевелиться и ждал продолжения, но Лиа тоже замолчала и ждала от Мияки вопросов. Мальчик вопросов не задавал. Лиа ещё повсхлипывала и продолжила:
– Я когда там стояла, всё думала, почему напали на нас… Маршрут никто не знает, только мои хранители, которые в камуфляже. Их четверо. Водитель, он вообще не знает, что в фургончике, ему только маршрут дают в самый последний момент… Фургон весь в броне, кстати…
– Бронированный! – со знанием дела поправил мальчишка.
– Да, точно. Там и окон нет. Мне большой телик поставили там, чтобы не скучно ездить было… Вообще, я не люблю ездить – сидишь, как в коробке, как в тюрьме. Я и дедушке жалуюсь, а он всё смеётся, мол, не знаешь ты, как в тюрьме сидят… Михаэля убили… – девочка вздрогнула, но плакать не стала, сдержалась, – Степан, ты уже знаешь – я говорила. И Эль-Бугов, но он немой… И почему там были все эти? И гвардия, и СОК, и … как ты говоришь?
– Конгадзы… Мафия.
Лиа замолчала, опустила голову и снова тихо заплакала. От этого стало страшно, и у Мияки разные мысли мешались друг с другом.
Первая: «Ну зачем я вытащил её с площади? Шёл бы мимо».
Вторая: «Принцесса? Что с ней делать-то?»
Третья: «А не сбежать ли куда-нибудь по-тихому? Здесь её найдут. Или не найдут?».
Четвёртая: «Если меня с ней обнаружат, выкручивайся потом, как всё получилось».
Пятая: «Ну… Она же одна останется».
Шестая: «И что дальше?»
Седьмая: «Убежать!»
Восьмая: «Эээ…»
А потом мысли поскакали вразнобой: первая, третья, шестая, за ними четвёртая, восьмая и пятая, второй вообще не было, но снова – первая, восьмая.
– И что дальше? – шестая произнеслась вслух. Мияки аж покраснел, но это было не заметно из-за его смуглости.
Лиа подняла голову, утёрла нос ладонью и посмотрела на мальчика своими волшебными глазами, блистающими всеми цветами радуги.
– Помоги мне, пожалуйста! – сказала принцесса и добавила тихо, – Мияки-дэ.
Ого. Так уважительно к нему обратились сегодня во второй раз в жизни. Придётся помогать.
– Как? – спросил мальчик.
– Я пока не понимаю, что случилось. Наверное, меня хотят похитить… но это из-за дедушки, слово принцессы, – Лиа как будто оправдывалась.
– Кто? – Мияки казалось, что он задаёт самые тупые вопросы на свете.
Лиа только пожала плечами в ответ.
И тут возникла последняя, девятая мысль: «МАМОЧКА!»
– Я должна вернуться во дворец. Тогда с дедушкой ничего не случится… Но, – замялась принцесса, – мне кажется, мои недоброжелатели могут поймать меня по пути. То есть, прямым путём во дворец не добраться.
Мальчик продолжал гонять свои нумерованные мысли по кругу и обратно.
И вдруг его осенило:
– У твоего дедушки есть телефон?
– Есть, конечно, – Лиа удивилась, – только свой я в фургончике оставила, я бы позвонила.
У Мияки не было мобильного телефона, но дома у них был обычный аппарат. Он висел на стене: трубка проводом соединялась с коробкой с кнопками. Мальчик обрадовался, глаза его загорелись, настолько всё показалось просто:
– Ну, давай из нашего дома позвоним. У нас есть… э-э-э… городской… А у мамы мобильный… Она потом придёт, после парикмахерской… Пойдём к нам – мой дедушка позвонит твоему.
Лиа слегка улыбнулась, слёзы её сразу высохли, действительно всё показалось проще. Маленькая несуразица – Лиа не помнила номера дедушки Императора, он хранился в записной книжке её любимого мобильничка. Но сейчас это никого не беспокоило. Главное, найден путь к спасению!
– И чай можно будет попить, пока твой дедушка за тобой приедет, – вспомнил Мияки. И тут же ему безумно захотелось чаю с булкой, с сахаром, с мёдом, даже с таком. Но была только вода и… о, да!.. лепёшки!
Парнишка метнулся к своему ранцу, достал бумажный пакет с лепёшками «от Во», одной целой, а от второй он немножко отхватил. Взял бутылку с водой. И спросил принцессу, протягивая ей пакет:
– Вы будете? Это лепёшки.
– Спасибо… конечно… спасибо, да! – она смущалась, но перекусить была не прочь.
Тогда Мияки быстро расстелил скатерть, припасённую в штабном шкафчике, положил на неё лепёшки, поставил бутылку с водой, кружки, свою и гостевую из того же шкафчика. Лиа разломила хлебы поровну, предварительно тайком поплевав на руки и вытерев их об юбку: соблюдение чистоты для принцессы очень важно – всегда! Она подождала Мияки, пока тот разольёт воду в кружки и скомандует начало трапезы. Он кивнул, и они вгрызлись в невообразимо вкусные изделия мастера Во с аппетитной корочкой. Лепёшки были ещё тёплые и благоухали. Как хорошо! Как предусмотрительно он сегодня купил две, а не одну!
Мияки привык к лепёшкам «от Во», а вот Лиа удивилась. Она не ожидала в такой простецкой обстановке попробовать такую вкуснотищу. Никакой другой хлеб, булки, пироги, которые она пробовала в своей дворцовой жизни, не были так вкусны. Надо бы попросить дедушку такие лепёшки доставлять к завтраку. Да, она обязательно так сделает. Только надо вернуться во дворец. И мечтами она унеслась туда. Правда, у дедушки сегодня приём. Он, может, и не знает, какая чехарда с ней приключилась. И надо скорее с ним связаться и предупредить его.
А Мияки? Он думал про нумерацию мыслей. Не такая уж и плохая идея! И следовало бы составить список. Логично, что мысль о нумерации, должна иметь номер, отличный от других, а мысль «МАМОЧКА!» должна завершать список. Но вот тут еда закончилась.
– Ой, спасибочки. Этот хлебушек такой вкусный, – защебетала Лиа, успокоившаяся и повеселевшая, – А если ещё и с кофе! Ммм…
Мияки вытаращил от удивления глаза, и подумал: «Фу, кофе же горькое, всё испортило бы!» Но постеснялся огорчать принцессу, и вместо этого сказал:
– Знаешь! Надо осмотреться, правда же?
– Ага, конечно, – ответила Лиа, – да-да, я помогу.
И они стали передвигать лестницу в обратном порядке. А Мияки смотрел в круглые оконца. И вот на четвёртом, он заметил двух имперских гвардейцев, идущих по парку. Они не торопились и оглядывались, как будто искали кого-то. И всё бы ничего, но позади них со скучающим видом фланировал конгадзы, как будто случайно попал в парк. Вот гад! Что он замышляет? Мальчик от возмущения чуть не закричал гвардейцам, чтобы они оглянулись и схватили бандита. Но тот, как ни в чём не бывало, подошёл к имперским, и у них завязалась беседа. Бандит стал угощать офицеров сигаретами. Видимо, кто-то пошутил, слышно не было, все втроём засмеялись. «Они заодно, что ли?» – удивлялся Мияки.
– Что там? – тревожно спросила Лиа.
– Ну, похоже, они вместе, – сказал Мияки.
– Кто?
– Конгадзы и гвардейцы!
– Ой! – испугалась девочка.
«Приказываю спасти принцессу!» – отдал сам себе команду Мияки, и сам же ответил: «Есть!» Он выстрелил из вакуумной винтовки во врагов, несомненно поубивав их всех на месте, потом опустился на пол и предложил:
– Ну, тебе опасно, наверное, выходить. Лучше оставайся, а я сам сбегаю до телефона. Тут недалеко автомат – позвоню домой.
Принцесса согласно кивнула. Она с трудом могла говорить.
Мальчишка похлопал себя по карманам. Ученическая карточка – по ней можно звонить, пара бумажных денег по десять ынге каждая – всё на месте. Можно бежать. Мияки вылез из башенки, проделав сложные ритуалы отпирания воображаемых замков и снятия запирающих заклинаний, затем – запирания замков и наложения заклинаний. Он юркнул к мостику, пробежал по нему, пригибаясь и прячась за каменными перилами, выскочил в парк. Вокруг никого не видно. Фух, можно идти!
Парнишка оказался на шоссе и пошёл в сторону автозаправки. Туда, где был телефон. По нему можно позвонить домой, дедушке.
Мияки огляделся: на улице привычно, буднично. Машины проезжали, добавляя в суету Зейшаладаха едкие запахи, шуршание шин и шум двигателей.
У бензоколонок тоже стояли машины: или заправлялись, или ожидали владельцев. Заправщик получал чаевые от очередного водителя. Мияки двинулся к магазинчику и уже загодя через стекло стал всматриваться в огромный плазменный экран, висевший над кассами. Показывали рекламу чиккетов. На экране они крутились в разные стороны и выглядели вполне симпатично. Ух, если б люди знали, какие эти штуковины неудобные. Потом один из чиккетов как-то разошёлся пополам и внутри у него оказалась какая-то капсула. «Интересно, надо бы проверить!» – подумал Мияки.
Чтобы попасть в магазин, надо было пройти через ряд дверей. Мальчик замешкался, доставая ученическую карточку. По телевизору объявили срочные новости. Сначала показали Лиа, правда, с другой причёской. Глаза её призывно мерцали и переливались. Говорили, что бедную принцессу похитил некий гнусный тип. Проклятия дикторов сыпались на голову бандита. Предлагали свидетелям позвонить по телефону, который высвечивался тут же на экране, и передать информацию. Предложили награду за поимку.
И тут появилась фотография того мерзкого типа, который злобно обидел Императора и угрожал незаслуженно страдающей и почти святой принцессе. Это был он – МИЯКИ! Мальчик возмутился, хотел закричать: «Это неправда, я её спас, она в нашем штабе сейчас сидит!» Но тут же присел на пол, спрятавшись за непрозрачной частью двери. Дышать совсем не хотелось, две слезинки выскочили из глаз. Мияки с открытым ртом уставился на экран телевизора. Оказалось, там знают, как его зовут и где он живёт. Показали фотографии его мамы, дедушки и сестренки. Камера стала показывать его дом, полицейская машина с работающей мигалкой стояла у входа, улицу перегородили машины. Это подло! Зачем показывают маму, дедушку и сестру? Они ни при чём, это только он, он сам! А они и не знают ничего. От злости, обиды и страха захотелось плакать, но Мияки продолжал смотреть. Показали его школу, учительницу его класса, потом других учителей. Мияки немного расслабился, увидев лицо своей утренней тайны.
А потом дикторы с весёлым видом предложили игру: кто первый найдёт и обезвредит Мияки, тот получит приз. И рассказали, как это можно сделать:
«У всех учеников, которые ходят в государственные школы, с этого учебного года есть радиомаяки. Проявляя неумолимую заботу о подрастающем поколении наш солнцеликий Император и отец всех детей Империи повелел для безопасности снабдить радиомаяками детишек – после ряда похищений в прошлом году. Пусть огненные факелы зажгутся на головах у похитителей!
Сигналы маячков фиксируются мобильными телефонами. Раз в час по определённому расписанию для каждого ученика его маячок подаёт сигнал. Поймать сигнал и определить место на карте телефонного навигатора, где в этот момент находится ученик можно, зная номер маяка и пинкод. Вот номер и пинкод злобного разбойника, похитившего нашу вселюбимейшую дочь и внучку, нашу Лиа!»
И тут же на экране появился десятизначный номер и дурацкий пинкод «один-один-один-один». А рядом опять фотография Мияки. Диктор радостно добавил, что теперь полиция знает, кто похититель, его маячок сработает через 17 минут. Но гражданам предоставляется возможность первыми обнаружить бандита и задержать его, найти принцессу и получить в награду в миллион ынге. Мияки чуть высунулся из-за прокрашенной полосы и увидел, что люди сидящие в кафе, поглядывая на экран, торопясь, забивают в телефоны номер его маяка. И даже кассиры похватали свои мобилы.
У Мияки от злости и от обиды сжались челюсти так, что заскрипели зубы. Он с шумом задышал, руки сжались в кулаки, хотелось разбить стеклянные двери, добраться до телевизора и ударить врунишку диктора так, чтобы весь магазин и вся бензоколонка взорвались.
Стоп! Надо срочно сообразить, где его маяк, и избавиться от него! В ранце? Нет, он каждый день перебирает его содержимое. Может в учебнике? Нет. Они каждый день разные – от расписания зависит. Ищи, ищи! Мияки осматривал себя, щупал карманы. И вдруг его осенило. Вот это да! Конечно! Чиккеты! Не зря же их выдавали в школе. И носить велели обязательно. Учеников, которые «забывали» надеть чиккеты и приходили в школу в кедах, ругали, штрафовали родителей. Конечно, это именно то! Надо срочно избавиться от чиккетов.
Мияки сел на пол, снял ненавистную обувку. А что дальше? Выкинуть в мусорку? Неожиданное решение пришло в голову. Прямо за дверями стоял огромный джип, чёрный и блестящий, похоже, его только что помыли. Мияки босиком, пригибаясь, побежал к машине. Заправщик у дальней колонки стоял к нему спиной. В один миг перебежав к джипу, Мияки дотянулся до кузова. О счастье! Он оказался открытым. Мальчишка закинул туда чиккеты. Прощай, прощай! Босиком даже как-то свободнее и приятнее. Куда поедет джип? Кто знает? Главное, чтобы побыстрее и подальше!
Мальчик хотел было убежать, но увидел, что со стороны парка на заправку заезжает машина полицейских с работающими мигалками красного и синего света. За ней Гвардейский фургон. Надо срочно прятаться!
На скамейке рядом с магазином валялся большой пакет. В таких обычно доставляют еду. Мияки обхватил пакет руками снизу и, прикрываясь им от полиции и гвардейских, пошёл в сторону города через шоссе. Возвращаться прямо в парк было опасно. А вдруг полицейские его заметят? Надо сделать крюк. Мияки оглянулся.
А машины-то приехали не заправляться! Они стояли с включёнными мигалками около магазинчика. Страх подстегнул мальчика, и он засеменил по асфальту.
Асфальт шероховатый, на нём попадаются мелкие острые камешки, и кое-где блестят стёкла. На них не стоит наступать! Но следует торопиться! Хорошо, что дорога не успела нагреться под солнцем до состояния кипятка.
Пакет, служивший Мияки маскировкой, был не очень тяжёлый, но громоздкий. Нести его было неудобно. И, чтобы отвлечься, мальчик решил вызвать глайдер, локтём нажав потайную кнопку на поясе. Летательный аппарат приземлился прямо на дороге слева от Мияки. Двери глайдера с шумом поднялись вверх, как у спортивной машины. В проёме появился пилот и спросил: «Командир! Сами поведёте?» Мияки утвердительно гукнул и шлёпнулся на место первого пилота. Проверил пульт управления, штурвал. Двери опустились, зажигание, заработали двигатели. «Стартуем вертикально!» – скомандовал Мияки. «Есть!» – отозвался второй пилот и нажал кнопку пуска вертикальных двигателей. Надо держать штурвал ровно – ещё не хватало на улице учинить пожар, поэтому надо подняться выше домов. Мальчик перехватил пакет поудобнее. «Следите за проводами, Хиггс!» – «Конечно, командир!» – «Тягу, Хиггс!» – «Есть тяга, сэр!»
Мияки ощутил, как оживает штурвал, кнопки управления под пальцами отозвались вибрацией, засветились диоды контрольной панели. Пилот Мияки осторожно потянул штурвал на себя и надавил гашетку акселератора. Глайдер уверенно пошёл вверх и вперёд. «Летим вперёд, приятель!» «Понял Вас, Капитан! Курс зюйд пять» – ответил Хиггс. «Надо бы потом по карте свериться, точно ли зюйд пять?» – подумал Мияки. И они взмыли над городом и полетели над лавовой долиной. «Потом свернём налево, то есть вест. Ну, что-то я путаюсь сегодня: ист, конечно же ист!» «Несомненно, Капитан!» – был ответ Хиггса. Мияки вдруг ощутил, что ладони запотели и штурвал держать стало неловко. Поочередно и незаметно для напарника он вытер руки о шорты. «Ну, Хиггс, а что у нас с кондиционером?» «А? Работает через раз». «Опять эти лодыри с базы не чинят! Дружище, вернётесь на базу, доложите лётному контрадмиралу, что кондиционеры нужны для выполнения боевых задач!» «Будет сделано, капитан!» И они летели дальше над каменной долиной, и она называлась… она называлась… Но думать над названием не хотелось: пусть будет, что она ещё не открыта.
Солнце светило в глаза. «Хиггсу хорошо! Он в тёмных очках». Но вот перекрёсток – здесь налево, то есть, ист. И здесь булыжная мостовая! Идти сразу стало легче: булыжник гладкий и прохладный. И они полетели на восток.
Просто так летать скучновато, поэтому Мияки отразил атаку дронов-разведчиков и атаку улетающих хейгомонстров. Никто вообще не знал, кто это такие. Но Мияки представлял их в виде шаров с длинными щупальцами и одним глазом, стреляющим лазером.
По пути встречались разные люди, тогда Мияки прятался за пакет и притворялся мальчиком-разносчиком. По ходу Мияки ещё раз свернул налево и, пролетев ещё немного, снова вышел на шоссе.
Слева через дорогу он еще видел бензоколонку, там по-прежнему стояли машины с мигалками. А вот Джип с чиккетами уже уехал.
А вот, правее и ворота парка. Но они уже охранялись какими-то служителями в форме. И Мияки решил пойти вдоль ограды – авось найдётся какой-нибудь проход или лаз в бетонной стене.
Скоро стена закончилась и началась живая изгородь из красивых акций с мощными прямыми стволами и давно не стриженного боярышника в подлеске. Скоро удобный случай подвернулся: обнаружилась маленькая тропинка сквозь кусты. Мияки двинулся по ней. Но тут же острая боль в ступне – укол, второй. Левую ногу стало жечь. Вся тропа была усыпана шипами акаций и боярышника. Мияки двигался, извиваясь, чтобы не поцарапаться о ветки, скукожив ноги, наступая на внешнюю сторону ступни, подыскивая глазами неопасные островки чистой земли. И только, когда закончились опасные растения и острые шипы на тропинке, он остановился. Присел и оглядел свою ступню: две предательские чёрные точки глядели на него. Два шипа, отломившись, вонзились в ногу. Чтобы уменьшить боль, Мияки шёл, ставя ступню бочком. «Ну, что Хиггс? Подбили нас?» – «Да, кэп, виноват, не уберёг. Было очень много атак и ракет земля-воздух. Тысячастодвестипятьдесят я отразил. Но эти две достигли цели. Нет мне прощения!» – «Нет, Хиггс, молодчина, не прячьте свои заслуги! Вы поработали на славу! Ну, и… прощаю Вас!» – «Полагаюсь на Ваше умение!» После этих слов Мияки взбодрился, притопил акселератор и полетел быстрее. Но идти всё равно было очень больно.
Мальчик прихрамывал, стараясь не наступать на шишки и камни, пакет ему изрядно надоел. Но уже была видна башня и мостик через пруды.
Вот напасть! По мостику ходили охранники парка. Это была пара охранников, очень хорошо знакомая строителям штаба. О, сколько раз мальчишки прятались от этой парочки. Обычно парочка ходила вместе овчаркой по имени Хью. И ребята частенько подкармливали ее, пока охранники глазели по сторонам. Сейчас почему-то собаки с охранниками не было. Мияки спрятался в зарослях можжевелового стланика, раскинувшегося на поляне непролазной гущей. Хвоя колется, ходить и лежать неудобно, но укромно и скрытно. И можжевеловый запах отобьёт у непрошенных собак охоту принюхиваться.
Мияки улёгся, выхватил из пакета булку. И жуя её, смотрел за охранниками. Смотрел, смотрел и заснул.