– Ну что, попался? – мрачный и довольный голос Мичурина произвёл на меня сильное впечатление. Ещё большее впечатление произвёл его вид: грязный лабораторный халат, явно испачканный в пятом секторе, красные глаза и пистолет в правой руке.
– Артём Николаич, вы чего? Патрулирую территорию согласно…
– Я чего? Я чего?! Ах ты ж тварь такая! Ты чего с моей Настенькой сделал?! Признавайся!
– Я – ничего. Я патрулирую территорию согласно распоряжению начальника смены.
– Не ври мне тут! Настя где? Настя, тебя спрашиваю, где?!
– Артём Николаич, вы были в пятом секторе?
– Не твоё дело!
Тянуть больше смысла не было, и я, нажав тангету рации, отчётливо произнёс:
– Двадцать пять! Двадцать пять! Ноль один! Ноль один!
– Чего?! – раздалось в ответ таким голосом, как будто Гоблин перед этим набрал в рот, скажем, чай, а теперь им подавился. – Повтори!
– Двадцать! Пять! Ноль! Один!
– А, сдать меня захотел? – зашипел Мичурин, утирая нос рукавом.
– Понял тебя! Запускаю протокол! – уже более чётко ответила рация. – Кто?
– Не я. – честно ответил я.
– Ты в защите? Контактный?
– Да. Нет. Действовал как положено.
– Действуй по протоколу! Даю полномочия! Через двадцать минут капсула!
Здесь стоит немного отвлечься и пояснить. У нас, охраны, равно как и у научных сотрудников, были предусмотрены протоколы на почти все случаи чрезвычайных происшествий. У охраны немного более расширенные, дающие немного больше полномочий, с возрастанием ответственности за свои действия, естественно. Протокол номер два означал биологическую опасность, «два пять» – биологическую опасность в пятом секторе. Опасность пятого сектора была очевидна, поэтому Гоблин даже не стал переспрашивать. Пояснение «ноль один» было обозначением числа пострадавших.
Действовать по протоколу в данном конкретном случае означало любой ценой остановить угрозу распространения опасности. А полномочия означали на своё усмотрение оставить потенциально контактных и тем более заражённых здесь же, в зоне поражения, до прибытия спецбригады. Оставить на свою совесть и под свою ответственность. А капсула, которая прибудет через двадцать минут, во-первых, содержала недельный паёк для оставленного в зоне поражения, а во-вторых, эвакуирует меня. На месте, в рабочем модуле, мне подготовят аналогичные условия: шлюзовый отсек изолируют до тех пор, пока прибывшая спецбригада не проведёт все необходимые в таких случаях мероприятия. Но что-то я отвлёкся.
– Уже настучал, да? – выдернул меня из размышлений Мичурин. Пистолет в его руке по-прежнему смотрел на меня.
– А стреляйте! Вам же и отвечать! – ответил я, видя, что нормально разойтись не получится.
– Ты думал, самый умный, да? Ты всё правильно сделал, молодец. А теперь я тебя подстрелю как контактного, надену защитный комбинезон и покину этот модуль. Я в секторе 5 не был, это я его специально для тебя открыл. Купился, да?