Mine üle audioraamatule
На улице я моментально влилась в поток людей. В столь поздний час улица людьми натурально кишела. Несмотря на скромный рост, я сразу почувствовала себя высокой, как модель. Наконец-то нашла место, где можно почувствовать себя на голову выше, чем другие!!!
Отошла от отеля, попала на улицу, где бар теснился на баре. Музыка неслась отовсюду – полная какофония! Возле каждого бара крутились девицы в юбках, коротких до неприличия. Как стервятники, налетали на проходящих мимо туристов, всеми правдами и неправдами затягивали их в бар. Засмотревшись, как упорно тащат в бар какого-то пухлого рыжика, я зазевалась. И тут же была схвачена под руки.
– Заходите! Заходите! Пожалуйста! – наперебой тараторили девицы на ломаном английском, растягивая меня, как резинку. – Коктейль! Коктейль!
Пока я соображала, как бы отвертеться, было уже поздно. Меня натурально втащили в бар и водрузили на стульчик возле стойки.
В мгновение ока передо мной возник бармен, который был едва виден из-за стойки. Подарил мне дежурную улыбку, вручил меню.
«Ну, попала так попала! Хотя… почему бы и не выпить? Все равно я гуляла бесцельно. А тут оказалась в баре… – размышляла я, разглядывая перечень предлагаемых напитков. – Тяпну стакашку, погляжу вокруг и пойду спать».
Изучив меню, остановилась на проверенном мартини. Не стоило рисковать с коктейлями, тем более – в столь экзотической стране. Лучше довериться чему-то проверенному и старому. И норма изучена – пять, не больше. Шестой всегда критический. Получив заказ, отхлебнула из стакана и принялась разглядывать незнакомое место.
Окинув бар взглядом, я засомневалась, прилично ли сидеть одинокой женщине в таком месте? Место, честно говоря, напоминало бордель. Тут и там за столиками сидели одинокие мужчины европейского происхождения, а вокруг них, как змеи, вились тайские девицы. Неподалеку от меня пил пиво старикашка лет семидесяти и таял, как снеговик в марте. Одна девица стояла у него за спиной и мяла ему плечи. Вторая стояла рядом, поглаживала морщинистую руку и что-то мурлыкала в ухо. Третья маячила под столом. Что она там делала, я не видела и могла только гадать. Временами некоторые из посетителей уходили с девицами под руку. А через час возвращались. М-да… Вот так место нашел себе господин Либерман!
Не успела я произнести его имя, как в дверях показался он сам собственной персоной. Следует отметить, что внутрь его никто не тащил. Он уверенно и бодро шагал сам. Я решила не светиться, согнулась в три погибели, отвернулась к стойке и замаскировалась меню. Видеть меня ему было ни к чему. А вот мне было до ужаса интересно посмотреть, чем будет заниматься наш «княжеский потомок».
Яков Давыдович вошел в бар, радостно растянул губы в улыбке и огляделся. Без внимания он не остался – к нему тут же подскочили две девицы. Он обнял девочек за плечики поздоровался на ломаном английском и сказал, что только что приехал. Потом я услышала, как одна из девочек назвала его Яшей с очень смешным акцентом, и чуть не упала со стула. Значит, ребята были знакомы… Яков Давыдович, не подозревая, что за ним ведут наблюдение, радовался как ребенок и нежно пощипывал девочек за худосочные попки.
Допив порцию мартини, я заказала еще и сменила место дислокации. Теперь я сидела с другой стороны бара, за выступом, и могла прекрасно наблюдать за Либерманом. А наблюдать за ним было одно удовольствие – вот уж где человек отрывался по полной программе! Яков Давыдович заказал всем по коктейлю и постарался не обделить вниманием ни одну из девушек. Глядя, как он похлопывает, пощипывает и поглаживает девчушек, я подумала, что ласки и нежности у него хватило бы на десятерых. Однако Яков Давыдович допил свое пиво, поднялся и стал раскланиваться. Я услышала, как недовольно защебетали девицы, но «потомок» был непреклонен. Ему куда-то надо было идти. Зная о его тяге к «прекрасному», я решила, что, раз его тянет отсюда, значит, место, куда его тянет, должно быть еще хлеще. Как оказалось позже, я не ошиблась.
Расплатившись за мартини, я быстренько последовала за «объектом». На какую-то долю секунды я засомневалась. Ведь Жак сказал здесь его не трогать. Признаться честно, я сгорала от любопытства, мне хотелось узнать, куда его тянет на ночь глядя. Потому, плюнув на наставления Жака, я пошла за Либерманом.
Яков Давыдович вышел из бара и направился к дороге ловить такси. Как только он сел в машину, я выскочила на обочину и яростно замахала руками. Мне никак нельзя было упускать его из вида! К счастью, такси для меня нашлось мгновенно. Я прыгнула на заднее сиденье, ткнула пальцем в такси Либермана и сказала водителю:
– За тем такси, пожалуйста!
Ехали медленно. Очень медленно. Дорога явно не была рассчитана на такое количество машин. Единственными, кому можно было позавидовать в этой нескончаемой веренице, были водители и пассажиры мотороллеров. Они ловко сновали между машин и ехали куда надо. Около очередного светофора я выругалась, а водитель посмотрел на меня в зеркало и улыбнулся.
– В следующий раз ловите тук-тук, – посоветовал он.
– Тук… что? – не поняла я.
– Вон, впереди. – Он показал на конструкцию из мотороллера с кузовом. – Это тук-тук…
Так-тук, тук-мук… Е-мое! Машина еле ползла. Я тихо злилась. Нет, интересно, а куда же он все-таки едет? А вдруг куда-то далеко? Так мне придется в машине три часа трястись? Отругав себя за глупую идею ехать за Либерманом, я хотела поворачивать обратно, но тут такси Якова Давыдовича остановилось.
– Не подъезжайте близко, – попросила я водителя. – Остановите тут.
– Муж? – улыбнулся он.
– Да, но, к счастью, не мой.
Я расплатилась с таксистом, который содрал с меня столько денег, сколько можно содрать с глупой туристки, я еще раз выругалась и осторожно тронулась за Либерманом. Район, в котором мы оказались, можно было смело называть бедламом. Тут и там мерцали вывески: «Девочки», «Мальчики», «Экзотические девочки», «Танцующие мальчики»… Зазывалы приставали к туристам самым наглым образом. Девицы из сомнительных баров хватали всех за руки и тянули, тянули… Мне сразу вспомнились слова Жака: «Там были девочки, мальчики, девочки с мальчиками, днем, ночью, утром… И самое главное, что там не было тестя. Там вообще никого не было…» Теперь здесь была я. Отбиваясь от назойливых рук зазывал, я медленно, но верно пробиралась сквозь толпу гуляющего, жаждущего народа и старалась не выпустить спину Либермана из вида. Через пару минут он свернул в проулок. Я последовала за ним. В проулке народу было значительно меньше, так что следить за объектом стало сложнее. Наконец Яков Давыдович остановился возле массивной двери c вывеской «Go-go girls», зачем-то обернулся, посмотрел на часы, после чего решительно зашел вовнутрь. Я, недолго думая, поспешила за ним.
Внутри было гораздо темнее, чем снаружи. Откуда-то из-за штор пробивался красный свет доносилась музыка. Сразу за дверью стоял довольно высокий таец с внушительными бицепсами. Окинув меня беглым изучающим взглядом, он кивнул туда, откуда звучала музыка.
– Можно, да? – уточнила я, так как не знала правил игры в подобных заведениях.
Таец, не меняя каменного выражения лица, кивнул.
Оказавшись за шторой, я смутилась. Бог ты мой, и это я, приличная девушка, где оказалась?
Зал был разделен на две части небольшой сценой, по которой дефилировали голые девицы. Именно голые, так как те веревочки, которые на них болтались, я никогда не относила к категории «белье».
Не успела я как следует осмотреться – возле меня, словно из-под земли, возникла миниатюрная девушка с подносом. Осветила меня белозубой улыбкой и показала следовать за ней. Я шла через зал и чувствовала, что неудержимо краснею. Казалось, что взгляды присутствующих устремлены на меня. Хотелось спрятаться, но, как говорится, поздно пить боржоми, когда почки отказали…
Девушка провела меня к свободному месту за стойкой бара, справилась, что я буду пить, и исчезла. Я осталась сидеть, вжимая голову в плечи и глядя исподлобья. Через пару минут мне полегчало – я поняла, что на меня никто не смотрит. Все смотрели на сцену. Среди присутствующих были даже пары. За стойкой напротив я углядела нескольких арабов. Видимо, они, как и Либерман, пускали дома пыль в глаза, а тут отдыхали…
Я успокоилась, подняла глаза на сцену и застыла. То, что вытворяли девицы, было уникально и отвратительно одновременно… Одна из них, в жалком подобии бюстгальтера игрушечного размера, открывала интимным местом бутылки с пивом. Сидящие вокруг мужчины жадно облизывались и радостно хлопали в ладоши. Волосы на моей уставшей голове тихо зашевелились… Вторая девица вытаскивала пистоны и ими же щелкала. Все оттуда же… Я отвесила челюсть и, надо признаться, совсем забыла, зачем, собственно, нахожусь в данном заведении. Но тут кто-то положил руку мне на плечо. От неожиданности я вздрогнула, повернулась и увидела Якова Давыдовича. Его лицо было так близко, что я непроизвольно отшатнулась.
– Вот уж не думал, что встречу вас в таком месте, – хихикнул он.
Я молчала, быстро соображая, как следует себя вести. Яша принял мое молчание за замешательство и уточнил:
– Неужели уже забыли? Ну? В самолете…
– А… Алексей? – Я сосредоточилась и наморщила лоб. – Алексей, правильно?
– Правильно, – не совсем уверенно ответил он.
– А вы тоже любитель «остренького», как я посмотрю, – заметила я. – С корабля на бал! Один или с компанией?
– Один, – опять хихикнул он, да так мерзко, что я поморщилась. – Я присяду?
Я кивнула. Либерман шлепнулся на стульчик рядом и похотливо облизнул губы.
– Как вам шоу? – справился он, кивая на сцену.
– Отвратительно, – ответила я. – Я попала сюда благодаря своим друзьям. Как вижу, они просто решили надо мной пошутить.
Либерман явно мучился по поводу дальнейшей тактики поведения. Если бы я сказала, что шоу мне нравится, ко мне можно было бы «подъезжать» просто, без реверансов. А я сказала, что оно отвратительно, чем озадачила «потомка» до крайности. Щуря глаза, он потирал ухо и что-то мычал. Потом, наконец, спросил:
– Пить будете?
– Буду, – сказала я. – Только не самое дешевое из того, что есть в ассортименте.
Пропустив мое замечание мимо ушей, Яков Давыдович махнул официантке.
После третьего стакана мое отношение к жизни изменилось. Мне стало весело, шоу перестало казаться отвратительным. Либерман не отставал. Он весело опустошал пивные бутылки одну за одной.
– Нет, вы только посмотрите, как она может! – уже откровенно ржала я, тыкая пальцем на сцену.
– А вы так не можете? – запускал «удочки» Яша.
– Так? Никогда, – мотала я головой.
Потом был еще стакан, еще, еще… Помню, что мне было так весело, как никогда в жизни. И Либерману тоже. Мы вместе смеялись, чокались стаканами, о чем-то говорили… Потом была улица. Еще один бар. Там, правда, уже были мальчики… Потом опять улица, машина… И – провал…
Когда я открыла глаза, не сразу поняла, где нахожусь. Повертела головой, убедилась, что она ужасно болит, и приподнялась на локтях. Огляделась по сторонам, поняла, что нахожусь в номере. Увидев свой чемодан, облегченно вздохнула: я была у себя в номере. Вот только как я в него попала, оставалось загадкой. Если бы у меня был телефон Либермана, я бы непременно ему позвонила и все узнала. Но телефона у меня не было. А где был сам Либерман, я не имела ни малейшего понятия. Не успела я подумать про телефон, как он зазвонил, родимый. Дотянулась до трубки, уставилась на номер. Звонил Жак.
– Здравствуйте, босс, – решила я уважить начальство.
– Здравствуйте, и где вас черти носят? Я вам уже десять раз звонил! – Жак был зол как собака.
– Вы что, не с той ноги встали? – справилась я, потирая виски.
– Вы не забыли, зачем вы находитесь в Таиланде? – спросил он довольно язвительно.
– Нет, не забыла.
– Так какого черта вы не берете трубку?
– Спала!
– Сказал бы я вам… Ладно, не время. У нас изменения в планах. Срочные. Я только что узнал, что завтра утром Либерман едет в круиз. Теплоход отходит из Паттаи в девять утра.
– Это значит…
– Не перебивайте! – рявкнул Жак. – Это значит, что сегодня же вы едете в Паттаю и быстренько покупаете билет на тот же теплоход. Вам ясно? Вы обязаны быть там!
– Что же ваши агенты не узнали о таких «деталях»? – усмехнулась я.
– Не время пререкаться. Действуйте. Название теплохода «Глория».
– Куда хоть круиз-то?
– В Малайзию. Либерман, похоже, едет туда по делам, но я не уверен. Это вы и выясните.
Когда в трубке раздались гудки отбоя, туман в голове начал рассеиваться. Паттая. Круиз. Либерман. Плыву туда, не знаю куда… Хорошее дело! Доползла до чемодана, выудила упаковку панадола, отправила в рот пару таблеток. Через полчаса мне стало чуть легче. Шумело, правда, в голове по-прежнему, но теперь я хотя бы могла поворачивать шею в разные стороны. Собравшись с духом, отправилась в душ… Вышла оттуда другим человеком…
Собрала вещи, спустилась в регистратуру. На вопрос, как можно добраться до Паттаи, улыбчивая девушка предложила два варианта – автобусом или на такси. До автобусной стоянки надо было добираться. Потом ждать. Иными словами – это было долго и муторно.
Такси стоило в десять раз дороже, но зато езда была быстрой и без соседей. Подумав две минуты, я попросила вызвать такси. В конце концов, ехать мне надо по делу, пусть начальство платит. Тем более что Жак точно не обеднеет.
Дорога до пункта назначения оказалась долгой, но интересной. Не сравнить с песками Иордании. Зелень бушевала, народ спешил по делам… А я, не отрываясь от окна, пыталась вспомнить, как же все-таки вчера ночью я попала в отель. И куда девался Либерман?
По дороге мне еще пару раз позвонил Жак. Первый раз, как я поняла, он проверял – выехала я или осталась в Бангкоке. Второй раз – напомнил мне название отеля, в котором я должна буду переночевать. Будто у меня с памятью плохо… Потом, наконец, удосужился сказать пару слов о круизе. Только тогда я, наконец, осознала, что мне предстоит. Плыть? Опять плыть? Опять вода?
– Жак, а никак нельзя подождать его на суше? – робко предложила я.
– Нет! – отрезал Жак. – Вы пропустите самое интересное!
– Послушайте, – попыталась я достучаться до Жака. – Я понимаю, когда это тут, на земле. Тут куча всяких баров, борделей и так далее. Но на теплоходе? Это что же, мне придется лезть к нему в каюту? Да и воды я побаиваюсь…
– Если придется лезть в каюту, значит, полезете в каюту, – ответил Жак. – И насчет воды не пойте мне военных песен. В Египте вы согласились прокатиться на яхте с первым встречным…
Я хотела сказать, что он не был первым встречным, но это не изменило бы ровным счетом ничего. Спорить с Жаком было бесполезно. Я про себя выругалась, а вслух согласилась. Не стоило ругаться с начальством.
– А если я не успею купить билет? – вздохнула я. – Вдруг все раскуплено?
– Успеете, – успокоил Жак. – Я вам его уже заказал. Спросите в отеле.
В Паттаю мы прибыли вечером. По сравнению со столицей это был маленький городок. Типичный курортный городок с миниатюрными зданиями и почти без машин. Народ перемещался на мотороллерах и мотоциклах возможных типов. Таксист высадил меня возле отеля и непрозрачно намекнул, что неплохо было бы дать ему чаевые. Ох, не люблю наглость! Решив проучить наглеца, я достала кошелек и сосредоточенно уставилась в его недра. Таксист молча ждал. Прошуршав бумажками, я печально улыбнулась:
– Только крупные купюры… Вы подождете, пока я разменяю сто долларов?
Оставив наглеца ждать, прошла в отель. У регистратуры толпился народ – видимо, только что привезли целую группу туристов. Я дождалась своей очереди, подала паспорт и получила ключи.
Окно моего номера выходило в сад, который очень походил на ботанический. Чего в нем только не росло! Внизу, на веранде, накрывали ужин. Откуда-то доносилась медленная, протяжная музыка. Отдыхать бы тут, а не бегать за неверным мужем… Я не спешила. Пусть наглец таксист подождет, если, конечно, дождется. У меня для него был приготовлен сюрприз.
Неспешно разобрав вещи, я приняла ванну, оделась и отправилась вниз – ужинать. Честно говоря, я была уверена, что коротышка таксист отчалил. К моему изумлению, он толкался у стойки регистрации и, как радар, крутил головой во все стороны. Увидев меня, облегченно вздохнул и выдавил что-то наподобие улыбки. Я же, поравнявшись с ним, сказала:
– Знаете, я передумала. Всего хорошего…
Удаляясь к ресторану, я не видела выражения его лица. Но могла себе его представить. Ничего, будет знать наших…
Отужинав в гордом одиночестве, вернулась в регистратуру за билетом. Жак не обманул – билет на круиз лежал в фирменном конвертике и честно дожидался моего прибытия.
– Господин Жак уже звонил, – доложила мне хрупкая девушка, протягивая конверт. – Узнавал, забрали ли вы билет. Он сказал, что пытался дозвониться вам, но не смог…
Получив билет, я подумала, что Жак, если захочет, и на Луне найдет того, кто ему нужен. А потом проверила телефон – так и есть, батарейка была на нуле. Теперь ясно, почему он не мог дозвониться.
Поставила телефон заряжаться, стала прогуливаться туда-сюда по холлу. Доходила до входа в отель, топталась на месте и поворачивала обратно. Меня мучили сомнения – стоит ли на ночь глядя идти на прогулку? Здравый смысл уговаривал вернуться в номер, отдохнуть и пораньше лечь спать. Вопреки ему внутренний голос лукаво манил на улицу. Как обычно, победил второй. Да и когда у меня еще будет время посмотреть местные достопримечательности? Завтра круиз, Либерман, а потом домой… Прихватив телефон, я решительно двинулась из отеля.
На главной улице я попала в поток гуляющих туристов и бесцельно поплыла в ту сторону, куда он меня нес. Как выяснилось, главная улица шла по кругу, так что особой разницы, куда идти, не было. Магазинчики и лавочки продавали народу безделушки и чудные подделки фирменных вещей. Засмотревшись, как одна дама выбирает сумочку, я сразу вспомнила наставления Жака: «Купите себе новый чемодан…» И чем ему не понравился мой чемоданчик?
За магазинами тянулась вереница ресторанчиков и баров. У одного бара мне показалось, что я услышала знакомый смех. Замедлила шаг, прислушалась. Смеялась женщина, да так заразительно, что я даже улыбнулась. Но кто это? Откуда я знаю этот смех? В моем воображении быстро, как картинки в калейдоскопе, стали сменяться лица. Кто-то с работы? Вряд ли. Тут, в разгар рабочего сезона? Соседка Наташка из пятой квартиры? Похоже, но у нее не хватит денег доехать до последней остановки трамвая. Кто же? Так… Ну-ка, ну-ка… Вдруг в моей памяти всплыл образ обворожительной блондинки с розой в пышной шевелюре. Неужели Клер??? Теперь пройти мимо я просто не могла. Зачем мне тогда понадобилась Клер, не могу объяснить до сих пор…
Подойдя к бару, я вроде как невзначай окинула пирующих беглым взглядом. И почти сразу увидела ее. Вернее, сначала увидела грудь, которая с трудом умещалась под гипюровой кофточкой и вздымалась, как волны. Потом я увидела ее обладательницу. Клер.
Клер, Клер! Дешевая красавица – актрисочка для откровенных сцен, уморившая трех мужей и с треском проигравшая все, что от них осталось, в казино… Как отчетливо я помнила наше знакомство! Египет, курорт, шикарный отель, море, она, я, Филипп. Ведь она не так давно, всего несколько месяцев тому назад, собиралась замуж за Филиппа, этого «королевского отпрыска»! Надеялась поправить состояние. Правда, не знала, что денег, на которые рассчитывала, у него нет. А он рассчитывал на ее деньги. Которых, ясно, тоже не было. Скорее всего, не пошли меня тогда Жак на «задание», они бы поженились. И какое бы их обоих постигло разочарование на следующее утро после бракосочетания! Нет, ей определенно повезло тогда, что я оказалась в нужном месте в нужное время! Брак не состоялся. Но Филипп так никогда и не узнал, что банковский счет у Клер пуст и она вовсе не дура. Тем лучше. Пусть думает, что благодаря мне, его бывшей «русской золушке», которую он так по-свински бросил на Багамах, у него сорвалось дело. Мне это только льстит.
Теперь Клер была не блондинкой, а брюнеткой. И розы в волосах, как тогда, в Египте, не было. Подле нее сидел какой-то непривлекательный тип с непричесанными усами и, плохо слушая, что она ему говорит, пялился на колышущуюся грудь. Судя по тому, как Клер щебетала и кокетничала, я решила, что товарищ – очередной претендент на регулярно пустующее место супруга.
Не знаю почему, но я обрадовалась, что обнаружила ее здесь. Какое-то непонятное, необъяснимое чувство подсказывало, что эта встреча – неспроста. Обогнув стойку бара, я подошла к Клер сзади и тихонько спросила:
– У вас прикурить не будет?
Клянусь, она тоже узнала мой голос, потому что сразу затихла и напряглась. Потом медленно повернулась и издала такой радостный возглас, словно встретила родную сестру. Не успела я сказать слова, как Клер вскочила со стула и заключила меня в крепкие объятия. Правда, ровно через пару секунд все встало на свои места – она прильнула к моему уху, возбужденно зашептала:
– Ты очень кстати! Даже и представить себе не можешь! Ничего не говори, только поддакивай, – потом добавила громко: – Дорогая, как же я рада тебя видеть! Ты же должна была прилететь вчера… Что-то случилось? Ах, молчи, молчи! Дай я на тебя посмотрю…
Мне ничего не оставалось делать, как глупо улыбаться и изображать неописуемую радость. Следуя просьбе Клер, я ничего не говорила, только мычала, как корова. Клер быстренько усадила меня рядом с собой и затараторила:
– Джон, познакомьтесь! Это моя кузина, Маргарита! Как я рада, что вы познакомились!
Чем дальше неслась Клер, тем меньше я что-либо понимала в этом спектакле. Ясно было одно: Джон – крупная рыба, его упорно окучивают, и я подвернулась кстати.
Выждав, когда Клер сделает перерыв, попросила ее отвести меня в дамскую комнату. Как только мы отошли от бара на приличное расстояние, остановилась:
– Так, ну а теперь по порядку. Во-первых, привет. Во-вторых, кто такой Джон и почему я кстати?
– До сих пор не верю своим глазам, – сказала Клер, проигнорировав мой вопрос. – Надо же, это действительно ты! Тут, в Таиланде! Что ты тут делаешь?
– Давай по очереди, – предложила я. – Что это за спектакль?
Времени на подробные объяснения не было. Клер пообещала мне изложить детальный план дела после того, когда Джон отчалит в отель. После посещения дамской комнаты мне было известно лишь то, что Джон очень богат и Клер на верном пути, она готова пожертвовать собой и разделить богатство с ним. А я оказалась кстати, так как она наплела ему что-то про кузину, которую назвала Маргаритой и с которой, по легенде, должна была тут встретиться.
– Так что это очень хорошо, что ты проведешь с нами вечер, – заключила она, не удосужившись узнать про мои планы.
Мне такой поворот дела не понравился. С какой стати я буду участвовать в ее спектакле, да еще в качестве молчаливого клоуна? Остановившись, я тронула ее за руку.
– Нет, Клер, – сказала я. – Вечер с вами я проводить не буду. У меня другие планы.
Клянусь, она посерела лицом. Вцепившись в мой локоть, горячо зашептала:
– Ты что! Нет! Не подводи меня! Теперь, когда он тебя уже видел, тебе нельзя уходить! Что я ему скажу? Ждала, ждала – и вот, дождалась? Это будет провал, он может почуять неладное. Ты должна…
– Я никому ничего не должна, – оборвала я ее тихо и уверенно. – Твой хахаль, ты с ним и разбирайся.
– Проси что хочешь, но сегодня ты должна быть со мной. – Клер смотрела на меня такими умоляющими глазами, что казалось, вот-вот разразится слезами.
И тут меня осенило! Завтра, круиз, Либерман, Клер… План действий уже вырисовывался в моем утомившемся за день мозгу, еще не четко, но вырисовывался!
– Хорошо, – сказала я. – Я останусь, но с одним условием: завтра, в девять утра, ты плывешь со мною в круиз. И не говори, что не можешь. Дашь на дашь.
Клер застыла в замешательстве. Она, конечно, хотела запротестовать, но я смотрела на нее вполне серьезно.
– Хорошо, – вздохнула она. – Только ты сообщишь мне о «сюрпризе» при нем. И не забудь жутко обидеться, когда я начну отказываться…
Итак, мы ударили по рукам. С меня вечер в качестве молчаливой кузины, с нее – круиз. О том, что именно она должна будет делать в круизе, она не спрашивала. Наверное, даже не задумывалась над тем, что мне от нее что-то понадобится. А я не спешила. Сначала надо было заманить ее на борт. А там – сориентируюсь по ходу действия.
Изображать роль любимой кузины было, как бы это сказать… забавно. Тем более что я почти все время молчала, боялась ляпнуть что-нибудь мимо кассы. Клер щебетала как канарейка, и я откровенно завидовала ее незаурядному таланту в области «обработки» мужчин. Усатый Джон не сводил глаз с ее пышной груди и таял на глазах. А когда Клер услышала о моем «сюрпризе» и запротестовала, он нежно взял ее ручку и сказал:
– Ну, дорогуша, я думаю, вам не стоит отказываться. Ведь Маргарита хотела сделать вам приятное.
– Я даже не знаю, – вздохнула Клер и всплеснула руками. – А вы? Вы ведь будете скучать в одиночестве…
– Не беспокойтесь обо мне, – крякнул Джон, закуривая сигару. – Уж несколько дней я переживу…
К моменту, когда Джон, наконец, отчалил, я умирала от нетерпения. Хотелось узнать, кто он такой.
– О-оооо! – протянула Клер, закатывая глаза. – Этот богатенький буратинка! У него несколько крупных заводов в Европе. К тому же он никогда не был женат – неопытный, так сказать. То, что надо.
Когда мы прощались, Клер была изрядно пьяна. Я сказала ей: «До завтра» – но мне почему-то показалось, что завтра она никуда не собирается. Что-то лукавое промелькнуло в ее бесстыжих глазах.
– Да, вот еще что, – окликнула я ее, когда она, пошатываясь, собралась переходить дорогу. – Если завтра в восемь утра тебя не будет возле трапа теплохода «Глория», твой магнат узнает о тебе много интересного. Я позабочусь.
Клер остановилась, дернула плечами. Я чувствовала, что она напряглась. Не поворачиваясь, недовольно вздохнула, процедила:
– Не волнуйся, я там буду.
– Да я не волнуюсь, – вроде как безразлично сказала я. – Я так, уточняю…
Вернувшись в отель, стала названивать Жаку. Сколько там у него времени, я, как ни старалась, вспомнить не могла. Да это в принципе было не важно. Он мне был нужен независимо от времени суток. Когда после третьего звонка он поднял трубку, вместо приветствия спросил:
– Вам что, никогда не спится?
– Жак. – Я сразу перешла к главному. – Мне нужен еще один билет на завтрашний круиз.
– И где я вам его сейчас достану?
– Не знаю. – Я пожала плечами, но видеть этого он не мог.
– Зачем вам второй?
– Для дела. Со мной поедет один человек. Без него никак…
Он, конечно, справился, что это за человек, но я молчала как партизан. Я подумала, что незачем рассказывать ему о встрече с Клер и о моих неожиданных планах. Неизвестно, как бы он к этому отнесся… А мне мой план казался просто гениальным…
– Вы… ох… да я…
О да! Как я его понимала! Скорее всего, ему хотелось меня придушить. Или зарезать. За это я его не виню. Но что поделать – мне нужна была Клер. Уж не знаю, кто из нас кому подвернулся, но это было кстати. Теперь осуществления своего плана без нее я просто не представляла. Жак еще что-то помычал в трубку, но в конце концов сказал:
– Я постараюсь достать вам билет…
– Ага, вот и спасибочки. Спокойной ночи…
В том, что завтра утром у меня в кармане будет второй билет, я не сомневалась.