Mine üle audioraamatule
– Ура! – сегодня мы идем на замечательную выставку! Билеты просто не достать, но нам повезло! Дядя Эдик расстарался!
Выйдя из метро, мы миновали оцепление и с кучей других счастливчиков проникли в просторный холл.
– Куда теперь? – завертел головой папа, – где же здесь вход?
– На выставку «Юных бородавочников» слева! – подсказала седая в крапинку дама.
– Нам бы абстрактное искусство Европы! – начал объяснять папа.
– Это и есть из Европы! – сказал хилый гражданин и хихикнул. – Москва тоже не Азия!
– Пошли! – потянул я папу за пиджак, – А то есть хочется!
– Гоша! – строго сказал папа. – Ты не есть сюда пришел. Будешь впитывать в себя искусство!
– Как же, – подумал я оглядываясь. Буфет, конечно, был, и я успокоился.
Пройдя по широкой парадной лестнице на второй этаж, мы предъявили свои билеты строгому очкарику-студенту и вошли в зал.
Итак, мы вошли в этот зал и через пять минут из него вышли. Смотреть и впитывать больше было нечего, и я повел задумчивого папу в буфет.
Он явно чувствовал себя неважно, и все повторял с нараставшим раздражением: – Ох уж этот Эдик,…. Ох уж этот жук Эдик! Ну надо-же….насоветовал!
– Хороший буфет! – ободрил я его. – Намного лучше, чем в Пушкинском музее! Надо сюда почаще захаживать!
– Ничего ты не понимаешь в искусстве! Тебе бы только поесть! Просто кошмар! В первый раз вижу такого прожорливого мальчишку! Неужели тебе не нравится Айвазовский!? А Шишкин? А Серов, Ван-Гог наконец!?
– Ничего так! – неопределенно пожал я плечами.
– Ты пойми искусство это не просто красиво…– продолжил он выходя на улицу, – Искусство это…это… – и замолк остановившись как вкопанный.
Я перехватил направление его взгляда и тоже застыл широко раскрыв глаза – У витого чугунного забора, склонившись над горным велосипедом, стояла смуглая молодая девица в коротких шортиках и блузке расстегнутой на голом плоском животе.
Мы стояли так долго и таращились на эту картину, и сердце мое билось неровно.
Девица, тем временем вскочив на велосипед, закрутила стройными ногами педали и стремительно удалилась.
– Да! – проговорил, очнувшись, папа. – Да! – повторил с воодушевлением он. – Красота все-таки страшная сила!
– Это точно! – в восхищении согласился я. – Классный у нее велосипед!
У нас шел урок географии, и учительница рассказывала о Западной Европе, а затем разговор незаметно перешел на овощи и фрукты, потому что в этих странах их выращивают. И тогда наша учительница Майя Алексеевна пошла в свой кабинет и вынесла из него большой поднос. И мы сразу все облизнулись, потому что на подносе лежала гора яблок и винограда, да еще пара лимонов, бананы с грушами и даже ананас!
А она посмотрела на нас, как мы облизнулись, и сразу говорит: – Не вздумайте эти фрукты кусать, потому что они не настоящие, и сделаны из воска и пластмассы.
Но мы ей, конечно, не очень-то поверили, и тогда она сказала, что виноград резиновый и что один глупый мальчик откусил пару ягодок и чуть не подавился! А еще она сказала нам, что все кому не лень кусают эти яблоки и груши и что это очень плохо, потому что будущим четвероклассникам ничего кроме огрызков не останется. И она пустила по рядам одну пластмассовую грушу (что бы мы убедились), а яблоки – не стала, потому что они сделаны из воска и их все равно кусают.
И груша действительно оказалась пластмассовая, да и не похожа вовсе на настоящую. Я даже подумал, какой дурак ее станет кусать, это надо быть полным идиотом!
А потом зазвенел звонок, и все побежали на перемену, а мы втроем, я с Мишкой и Зойкой остались, и подошли к подносу. И Зойка попробовала на зуб виноград, и он в самом деле оказался резиновым, и мы посмеялись над тем мальчиком, который им чуть не подавился (наверное, он был двоечником).
Вскоре Зойка ушла и Мишка тоже, а я решил рассмотреть получше другие фрукты. И все они взаправду были пластмассовые, даже бананы!
Но вот яблоки!!???
Тут я задумался.
Я покрутил в руке одно со следами зубов на поверхности, поднес к носу другое, надгрызенное с двух сторон. Сразу видно, что эти яблоки не настоящие, но вот третье – большое целое и румяное (на вид очень вкусное). С ним было, что-то не так! Я смотрел на него, смотрел и подумал, (кто его знает) вдруг случайно сюда, на поднос, закатилось настоящее яблоко!? Не пропадать же добру!!
И я взял его обеими руками и у него был яблочный запах, и я его надкусил!
В классе у нас все шутники, но Сашка иногда такое отчебучит. На днях его наша классная ругала.
Представляете…. Подходит он перед алгеброй к Свете Метелкиной, глазки ей строит. И так ненавязчиво ее спрашивает: – А скажи-ка Светка-пипетка, когда это у тебя день рождения будет?!!!
– Дебилам не отвечаю, – обиделась Светка на пипетку.
А Сашке только этого и надо – чтобы его послали.
– Жаль, – говорит он невозмутимо. – Жаль Света-конфета, что я в будущее попасть не смогу…а то бы….
– Ты и в будущем не поумнеешь – кретин! – повернулась к нему Света Конфета
– А то бы….. – тянет таинственно Сашка, гипнотизируя Светку глазами. – А то бы….
– Чего, а то бы? – не выдерживает Светка
– Если бы я в будущее мог слетать, – скороговоркой затараторил Сашка – я бы тогда слетал на кладбище, на твою могилку чтобы дату твоего рождения точно узнать….
Все! С завтрашнего дня начинаю новую жизнь. Надоело по утрам опаздывать.
Вечно мама меня не вовремя будит. Я даже поссорился с ней из-за этого.
Говорю: – Сам вставать буду.
А она не верит: – Проспишь все равно.
«Это я-то просплю!? Как же! Да я от любого шороха вскакиваю!»
Перед сном помылся, зубы почистил, даже постель расстелил.
Ну, думаю, на всякий случай надо два будильника поставить, вдруг один не сработает.
Завел я их до отказа, водрузил на тумбочку и в кровать забрался.
Ворочался я, ворочался, а сна ни в одном глазу. Слишком рано я «отбился».
Промучился я так часов до трех ночи и уснул как убитый.
Не успел и пары снов посмотреть, как будильник у меня под ухом затрезвонил.
«Пускай, думаю, звонит. У меня второй на полчаса вперед поставлен, а чай с бутербродами я и днем съесть могу»
Через некоторое время слышу, он опять трещит. «Ерунда, думаю, у мамы еще третий имеется»
А спать хочется – страсть, просто ужас. Так всегда получается, вечером неохота, а утром встать невозможно!
Опять трещит, да что они, в самом деле, раззвонились, я уже запутался, сколько их у меня, сплошные будильники!
Ладно, пусть еще один прозвонит, тогда и встану.
Только он не позвонил, мама меня разбудила. Как всегда не вовремя!
У нас в классе появилась новенькая с красивым именем Вера. Я как увидел ее, так и влюбился – по уши!
Ну прямо Мальвина! В розовом платьице с фиолетовыми бантами на косичках! А глаза! Я никогда не видел таких больших небесно-голубых глаз, и улыбалась она здорово!
Мне сразу захотелось с ней подружиться, и я стал перед ней кувыркаться и дразниться, но она почему-то подружилась с толстым Витькой и они ходили вместе и ели мороженое целую неделю, а потом из-за чего-то поссорились! Но я не знал, что они поссорились! Просто однажды она подошла ко мне после уроков и предложила улыбаясь: – А давай сходим сегодня в кино – там показывают классные мультики!
Я конечно обрадовался и сразу согласился, и она сказала, что я настоящий рыцарь, а Витька так себе и она с ним не водится.
И мы с ней договорились на три часа, и я помчался домой переодеваться.
А пока я бежал, время неслось еще быстрее и я, взглянув на часы, понял, что успею только съесть холодную котлету и как следует причесать волосы перед зеркалом.
И я съел эту котлету, запив ее холодным чаем, а потом вспомнил, что у меня нет с собой денег и стал выкладывать на стол из карманов всю свою наличность. И все равно ее не хватало, и я вытряс из братцевой копилки несколько монет, натянул на себя джинсы и футболку, и чуть не прищемив взвизгнувшему коту хвост, с грохотом захлопнул входную дверь.
Больше всего на свете я боялся опоздать, но все равно опоздал минуты на три, и пока я не отдышался, я не мог внимательно осмотреться, а когда осмотрелся, то не увидел ее среди других ребят и девчонок.
И мне захотелось плакать от обиды – ну почему мне так не везет!? Наверное, она меня не дождалась и ушла!?
А сердце все колотилось у меня в груди – так я бежал! И я ходил рядом со входом, а мимо проходили с билетами мальчики и девочки и они предъявляли их старенькой билетерше и скрывались в фойе кинотеатра.
А билетерша посматривала на меня, и у нее были добрые глаза, чуть в морщинках и хороший бабушкин голос. И она спросила меня, когда у входа никого не осталось: – Ты, наверное, кого-то ждешь, мальчик?
И я, покраснев, спросил ее, не видела ли она здесь девочку с фиолетовыми бантами?
Но она лишь пожала плечами, и я ждал ее еще полчаса и даже отказался от предложения бесплатно посмотреть кино.
А потом я поплелся домой и на душе у меня было грустно, и я рано лег спать, не приготовив уроки.
Утром, позавтракав, я побежал в школу! Мне необходимо было увидеть ее до уроков. Я решил дожидаться ее на улице, а когда она появилась, пошел ей навстречу.
– Ой! – воскликнула она. – Гошечка, извини ради бога, я совсем забыла! К нам вчера приехала в гости мамина подруга с тортом, и я совсем забыла о кино! Представляешь, она привезла мне двух говорящих кукол с мизинец, которые сами ходят и даже едят конфеты!
– Такого не бывает, – усомнился я.
– Ты мне не веришь!? – обиделась она. – Если хочешь, я их завтра в школу принесу, если мама позволит!
И она взяла меня за локоть, и мы вместе пошли в школу. И она пообещала мне подарить трех говорящих солдатика, которые у нее лишние, но это потом, когда она съездит к себе на дачу. Потому что маме надоели эти бегающие по комнатам металлические человечки, которые к тому же стреляют в нее из маленьких пистолетиков и она отвезла их вместе с подводной лодкой на дачу.
– Подводной лодкой!? – переспросил я.
– Ну да, – невозмутимо пояснила Мальвина, – я забыла тебе рассказать про их подводную лодку, на которой они плавают.
Я ей, конечно, не поверил, но здорово врет! Даже интересно.
Мы с нею про это всю перемену проговорили. Вообще нормальная девчонка, я даже подумал хорошо бы ей на голову кирпич упал, а я ее спас или вот если бы она в проруби тонула, а я по трескавшемуся под ногами льду к ней подошел и за руку из воды вытащил.
Я так собой загордился, что повел ее в буфет и купил ей как Витька брикет мороженого, а еще стакан апельсинового сока и булочку с изюмом. И она все это съела и сказала мне спасибо, но ни кусочком мороженого не поделилась! Хотя я и облизывался.
И нам было весело, а Витька ходил надутый и мне не нравился его взгляд. А на последней перемене он прошел мимо нас под ручку с Анькой из 5го «Б» и широко ухмыльнулся и даже помахал нам ручкой сложенной в фигу и противно засмеялся вслед.
И тут она неожиданно сказала громко, так чтобы он услышал: – Дай ему как следует! Надери ему уши!
А я сказал: – Вот еще!
И она захихикала противно и обозвала меня трусом! А я и вправду боялся, потому что Витька был в три раза толще меня и сильнее, хотя кулаки у него были мягкие от жира.
А Витька с которым мы раньше дружили, к сожалению ее предложение услышал и вместе с Анькой круто завернул к нам.
– Ну!? – грозно спросил он меня, надвигаясь.
– Разнукался тут, – храбро отступил я.
– Как наподдам! – пообещал Витька, и вправду наподдал! И тут мы подрались. Я молотил по его пухлым бокам как по подушке, стараясь достать до чего-нибудь болезненного в его организме, но он надежно спрятал свои внутренности за слоем жира и только кряхтел, мутузя меня по ребрам.
Все-таки я изловчился дать ему в глаз и съездить по уху!
А затем мы, высунув языки, сидели на пыльном полу рядом, тяжело дышали и думали ради чего и кого мы подрались!?
А принцесса Вера хлопала своими огромными синими глазами и ладошками! Она улыбнулась мне во весь рот, и я вдруг подумал до чего же у нее лягушачья улыбка, и чего это я раньше не замечал!?
А еще я удивился, почему она мне раньше нравилась!? Ничего особенного!
И я помог подняться сразу ставшему мне симпатичным Витьке и сказал ему: – И чего это мы подрались из-за этой дуры!?
А потом мы грозно посмотрели на нее, и Витька показал ей на свой подбитый глаз и вспухшее ухо, а я на поцарапанную скулу. И Витька спросил ее нехорошим голосом: – Значит тебе рыцарей захотелось!?
И я подошел к ней вплотную и назвал ее вруньей и куклой. И она что-то поняла для себя по нашим лицам и стала частыми шажочками очень быстро отступать, а потом мы погнались за нею размахивая кулаками, и крича во все горло: – Рыцаря тебе захотелось!? Ну погоди! Сейчас поймаем!!!
И она удирала от нас, так что пятки сверкали, и я пожалел что раньше, когда мы дружили, не дернул ее за косички, потому что у Верки явно был первый разряд по бегу и нам ее не догнать
В воскресенье мы всем классом идем в театр – это здорово!
Мы с Мишкой заранее договорились выйти пораньше. Но как всегда проспали.
Встретившись у школы, мы оценивающе посмотрели друг на друга. На Мишке был дурацкий костюмчик с большими золотыми пуговицами, на мне школьные брюки и крутой джемпер, остальные ребята выглядели так себе.
Как всегда кто-то опаздывал, кто-то перепутал место и время, но, в конце концов, наша разношерстная компания сдвинулась с места.
Вначале мы ехали на метро и соревновались друг с другом кто дольше простоит ни за что не держась, потом вагон сильно тряхнуло и мы с воплями, хватаясь за воздух, посыпались на сидящих граждан.
Успев выставить перед собой руки, я уперся в пружинящий живот толстого дяденьки и тут же извинился, а Мишку угораздило въехать физиономией в букет каких-то красных цветов, и у него тут же началась аллергия.
– Ой-оеей, – испуганно произнес он, щупая мгновенно опухший нос и налившиеся красным уши, – Уююй – ожесточенно зачесался он, став похожим на спелый помидор.
Диструсник, до этого мрачно пялившийся в окно неожиданно развеселился. Глядя на Мишку, он просто умирал от смеха и я уже собирался дать ему за это в нос, но тут объявили нашу остановку и мы ринулись к выходу. В центре вагона сразу завопила зажатая между людьми Дашка, ей никак не удавалось пробиться к дверям. Тогда мы, навалившись, стали удерживать двери, и сделалось еще хуже, так как мы мешали людям входить и выходить. Дашка все-таки вылезла из вагона, и поезд ушел, после чего учительница выстроила нас парами и пересчитала.
Не хватало двоих, и она стала хвататься за сердце, но оказалось, что Сашка с Борькой ехали в последнем вагоне и, выйдя в конце перрона, там нас ждали.
Потом мы поднимались вверх на эскалаторе и почти не шалили (На эскалаторе интересно идти против движения. Кидать с него мелочь вниз тоже интересно, но все это строго запрещается!)
Оказавшись на улице, я вздохнул полной грудью весеннего воздуха, сверху ласково светило майское солнышко, а на дороге фыркали моторами автомобили. Мы шли, по чистому нагретому тротуару, болтая между собой, смеялись и ели мороженое.
Пару раз наша колонна останавливалась, дожидаясь отставших и подвергаясь новому пересчету.
Здесь, в старинной части города, в самом центре Москвы с его тихими улочками было очень красиво. Мишка сказал мне, что где-то рядом Кремль, но его отсюда не видно.
– Совсем лето наступило! – сказал я, стягивая через голову джемпер, и мы принялись высматривать очередной киоск с мороженым, но опоздали.
– Дети мы пришли! – раздался над нами авторитетный голос.
Запрокинув голову, я проследил за учительской рукой.
Невысокое здание с афишами за стеклом, там же фотографии артистов, чуть дальше орущая куча наших сверстников нестройно толпилась и напирала на двери ведущие в театр.
Преодолев этот рубеж, мы оказались в тесном подъезде.
У входа в вестибюль нашу группу встретила строгая очкастая тетка, потребовавшая у учительницы билеты.
Она быстро пересчитала нас по головам, и у нее получилось, что нас на пять человек больше. Действуя рукой как шлагбаумом, дама отсекла лишних, но тут на входе завопила не успевшая пройти Дашка.
– Это наша девочка, – сказала строгой даме наша учительница.
– Это наша девочка!!! – закричали мы, но на билетершу это не произвело никакого впечатления.
– Пусть платит за билет! – заявила она.
– Я платила! Я уже платила!! – стала подпрыгивать от возмущения Дашка. А мы угрожающе зашумели.
– У вас с арифметикой плохо, – раздраженно сказала наша учительница, – разве не видно, что их всего двадцать!
– А эти!? – спросила билетерша, указывая на двух носящихся между колоннами мальчишек.
– Эти не мои! Я их не знаю! Понятия не имею, откуда они взялись!
– Мы из другой группы!! – закричали те. – Просто мы перепутались!!
***
В холле было просторно шумно и весело, мальчишки и девчонки разделившись на группы, с интересом таращились на увешанные зеркалами стены и золотые канделябры.
Показав язык своему отражению, и сделав, друг другу рожки, мы сдали в гардероб свои сумки, а Мишка, запарившись – свой пиджак с золотыми пуговицами и бейсболку.
– Бинокль брать будете, молодые люди? – раздавая номерки, вежливо спросила нас седая гардеробщица.
– Спасибо, мы подумаем, – важно произнес Диструсник только что пообещавший занять нам места в первом ряду.
– Вы очень лохматые! Причешитесь! – прошла мимо нас училка и мы, глупо ухмыляясь, подошли к зеркалу.
Пока мы прихорашивались по очереди с помощью щербатой расчески, прозвенел первый звонок.
***
Диструсник сразу побежал занимать лучшие места в партере, а мы решили побродить по этажам.
Оказавшись на балконе, мы сразу подошли к перилам. Сверху было интересно смотреть вниз и хотелось на кого-нибудь плюнуть.
– Эй! – крикнул я застывшей посередине зала Верке. Та задрала голову вверх и улыбнулась. Стоявший рядом со мной Мишка, наполовину свесившись через перила, увидел наших ребят о чем-то спорящих прямо под балконом и принялся радостно кричать им и махать руками. Те тоже стали кричать нам и махать руками, но это мне быстро надоело, и я начал кидать в них свернутыми фантиками. Тогда они тоже стали в нас кидаться фантиками, но у них ничего не получилось – фантики до нас не долетали, и они, подумав, принялись швырять в нас конфеты, но дураки, плохо целились и попали в лоб стоящему рядом с нами дяденьке, который почему-то вместо них погнался за нами.
Тут как раз прозвенел третий звонок, и мы с Мишкой помчались к своим местам в первом ряду.
Мы еще не отдышались, когда в темноте заиграла музыка и чем дольше она играла, тем больше на сцене становилось света.
Рядом с нами нетерпеливо ерзал Диструсник, держа в руке огромный надкусанный лимон. Он максимально вытянул свою шею вперед, в поисках оркестровой ямы. Оказывается, ему кто-то сказал, что так можно сорвать любой концерт, потому что музыканты захлебнутся своими слюнями. Но так как здесь оркестровой ямы не было, у него ничего не получилось.
Затем музыка прекратилась и на сцену выбежала толстая коротконогая тетка в шортиках и ковбойке. Мы начали смеяться, но оказалось, что она изображает главного героя – мальчика. Вскоре на сцену выползли семь противных дядек в дурацких колпаках с бородами из мочалок и принялись петь писклявыми голосками песню: – Мы маленькие гномики, мы трудимся в горах…..
В руках у них были какие-то грабли и кувалды, которыми они периодически шумели.
Уютная бабушка с полным внуком, занимавшим сразу два места, смотрела на них разинув рот: – Чтой-то я такой сказки не припомню!
Внук посмотрел на нее…. Но промолчал.
– Я думала кукольный будет спектакль! – громко прошептала сидящая через пять рядов Дашка.
– Тише! – ответил я ей, но она не расслышала.
– Тише говорю!! – замахал я на нее руками.
***
Первое действие завершилось грозным рокотом барабана, в зале включили свет и все, сметая на пути билетерш, ринулись наперегонки к выходу.
В дверях буфета образовалась давка, но мы успели почти первыми, перед нами в очереди стояло всего сорок человек.
Прилавок был уставлен подносами с разной вкуснятиной и Диструсник трогал все это пальцем и восхищался. Не удержавшись, он схватил с подноса большое пирожное и съел, а когда подошла его очередь, то не смог объяснить продавщице какое из пирожных он только что слопал и горько заплакал.
Потом (неожиданно) зазвонил звонок на спектакль, но никто из буфета не ушел, потому что, одни не успели доесть, а до других еще очередь не дошла.
Мы с Мишкой и Диструсником пили лимонад и чокались стаканами как взрослые. Это было здорово! Мы обращались друг к другу граф и барон, а Диструсника называли пан купчина. Я даже опьянел немножко!!!
Съев пирожные, мы все-таки пошли досматривать спектакль, но ничего не поняли, а вскоре объявили второй антракт и мы бросились к туалетам. Из-за этого мы опоздали в буфет и простояли огромную очередь за эклерами.
Когда, наконец, подошел наш черед, на прилавке остались только жутко дорогие бутерброды с красной икрой и сухие облупленные коржики.
Скинувшись, мы купили один бутерброд и бутылку «Колокольчика» и, найдя свободный столик, важно жевали икринки и запивали их лимонадом.
После икры я так сильно проголодался, что еле досидел до окончания спектакля.
Не став дожидаться выхода актеров на сцену, мы ринулись к выходу и снова к туалетам, а потом с трудом пробились через толпу к раздевалке и, оттеснив орущих мальчишек, протянули через головы девчонок свои номерки.
Вскоре усталые, но довольные мы ехали домой в метро.
– Ну как!? – спросила меня за ужином мама.
– Ничего так отдохнули! – дожевывая бутерброд, сказал я.