И вот вдруг, когда все уже начали собираться для «завтрака», появилась сильная сонливость, все на речке заснули, один только я кое как смог не сомкнуть век. Поднялся густой и очень белый туман, что прям глаза слепил, а в центре вижу я Ваньку Егорычева. Странно то, что стоял он посередине реки; тут появились «врата», огонь хлынул из них, появились глюки, запищало в голове, и что-то звало Ванька, какой-то мягкий женский голос. Я в ужасе не знал, что мне делать, единственное, что я сделал, позвал Ванька.
–Ванек, как это ты на речке стоишь?!-крикнул я, рвав свои голосовые связки.
Через секунду я понял, какой глупый вопрос я задал в такой момент! Мне стало стыдно за то, что я не мог ничего сделать, вообще ничего, даже двинуться к нему… Но мой крик «разбудил» его, он упал в воду, я прыгнул в речку, доплыл до него, довез его до берега, а там попытался разбудить. Он проснулся, я смотрел на него перепуганными глазами, как будто не он чуть не умер, а я. Но меня потрясло то, что он не помнил ничего: не слепивший глаза туман, не «врата» с огнем внутри, не то, что он чуть не утонул. Рыбаки вокруг скоро проснулись, они видели тот самый странный сон, который видят во время «белого берега». Жаль, что эту загадку никто никогда не разгадает. Вскоре Ванька Егорычев сошел с ума из-за ужасных кошмаров, которые мучали его с того самого дня, он попал в психбольницу, потом вернулся оттуда, но изменился до неузнаваемости.