– Звучит заманчиво, но это не для меня, я ближе к суше, чем к морю.
– Жаль, конечно, но твоё право. – Глаза капитана погрустнели.
– Но может, я составлю вам ненадолго компанию, ни ведомо, что можно встретить, бороздя просторы морей.
– Джон, знаешь, что у меня первое на уме? – он в ответ помахал головой. – Так вот, вначале мы изведем всех пиратов в округе, – широко размахнув руками в стороны, Юрланд сбил свою кружку рома на пол. – Чёрт с ней! Так вот. Мы изведем всех пиратов, ходя под мирными флагами. Затем сами наденем черный флаг, и начнем разорять суда. Золото потечет рекой. Захватим остров, какой-нибудь, небольшой. Лагерь себе сколотим, каждый же хочет, что бы у него был дом? – Джон кивнул в ответ, у Юрланда уже заплетался язык, и он медленно склонялся к столу. – А потом может, похозяйничаем в столице, и там… – капитан рухнул на стол и захрапел.
Не став тревожить чернобородого, Джон лег на свою койку и тоже уснул.
Наутро Джона растолкал Яр.
– Капитан требует вас подняться к нему, за штурвал! – вода стучала об пол, словно молот по наковальне.
Он доел с чашки, оставшуюся после вчерашнего вечера, рыбу, и допил остатки рома, накинув плащ, вышел под дождь.
Вид Юрланда был не весел. Угрюмо стоя у штурвала, он старался держать корабль ровнее, двигаясь дальше к цели.
– Как голова? – хрипя, произнес он.
– Да вроде ничего.
– Завидую я тебе, Джон, – почесав бороду, он всматривался вдаль. – Было время, когда я мог пить ром ночь напролет, а утром вставать, как ни в чем не бывало. Как думаешь, далеко ли еще?
– Даже не знаю, может день, может два, неделя, месяц, – он пожал плечами, не зная, что ответить. – Надеюсь, большую часть мы уже прошли.
– Одно хорошо матросам в этом путешествии, – усмехнулся капитан.
– И что же?
– Палубу драить не надо! – дикий хохот вырвался из-под черной бороды Юрланда, и тут же затих. На миг он смог забыть про свою головную боль.
– Пойду я, – сказал Джон, собираясь только спускаться, как его окликнул капитан.
– Как ты думаешь, это, правда? – в голосе слышалось волнение. – Ну, то, что говорится в легенде?
– Охраняет остров страж морской? – капитан в ответ лишь махнул головой. – Не знаю даже, Юрланд, возможно кракен и существовал когда-то, но прошло тысячелетие, может от него ничего уже не осталось.
– Но и черепаха была лишь сказкой, которую рассказывали на ночь?
Джон не нашел, что ответить на это, и просто ушел в свою каюту.
Холодный дождь от потока ветра бил в лицо. Раскаты грома разрывали небо, выбивая молнии, словно искры, выбивает кузнец на своей наковальне. Небо освещалось и в тот же миг затухало.
Сидя на стуле, дожевывая последний кусок свинины, Джон раздумывал о будущем, которое было туманным. Суждено ли ему отыскать этот остров, или же остаться на дне морском. Может все легенды о вечности просто сказки, ну тогда откуда же они берутся?
Сон не как не приходил к нему, лишь только обрывки воспоминания о детстве.
Он вспомнил, как в семь лет получил первый свой шрам на лице. Играя в рыцарей на пруду, в зеленой роще, с соседскими крестьянскими детьми, Джон поскользнулся об камень, затянутый тиной, и упал в воду. Быстро выбравшись на берег, красная пелена закрыла левый глаз. Во лбу торчал небольшой острый камень. Вытащив его из кожи, поток крови усилился, но мальчиком он был сильным. Оторвав кусок от рубашки, и промыв его в воде, он зажал разрез, и как ни в чем не бывало, побрел домой. После отец обработал его рану и зашил. Напоминание об игре оставило знак навечно на его лице.
Решив прогуляться по кораблю, Джон поднялся на палубу. За штурвалом находился Яр. Его плащ поблескивал в свете молний.
В трюме все спали, развалившись на гамаках. Среди них был и капитан. Храп Юрланда свободно заглушал раскаты грома.
Взяв себе небольшой бочонок эля, он вернулся в каюту, и пригубил парой стаканчиков. Сон охватил его своей крепкой хваткой.
Под утро его разбудил колокольный звон, на палубе люди бегали в суматохе, словно муравьи. Схватив рядом пробегавшего матроса, Джон спросил:
– Что случилось?
В глазах молодого моряка был страх, дрожащей рукой он указал куда-то вдаль.
По воде ходили воронки. Всюду куда хватало взгляда. Сгусток ветра, закрученный с черных туч, опускался своим острием в воду, и начинал свое шествие по морю.
Капитан, что-то выкрикивал своей команде, Джон направился прямиком к нему.
Ветер, раздувая белые паруса, с кожаным рисунком кошелька на нем, неся корабль прямиком к воронкам. В мгновение ока, палуба опустела, и на ней остались только Джон и Юрланд.
– Куда подевалась вся команда?
– Сидит в трюме, молится! – усмехнулся капитан. – Что толку от них сейчас, если всё зависит от меня?
Он выкрутил штурвал влево, и воронка осталась за правым бортом, уходя всё дальше от корабля. Следующая же прошла совсем рядом с бортом, и шляпа Юрланда улетела вместе с ней.
– Жаль! – вскрикнул капитан, – хороший был трофей с поля боя, у пиратов забрал.
– Не время сейчас о шляпах думать, на кону наши жизни! – Джон привязал себя к палубе тросом, в случае если его затянет.
– Там было павлинье перо, а они очень редкие! – капитан резко погрустнел от потери.
– Доберемся до источника, позже отправимся и найдем тебе павлина, шляп будет, хоть отбавляй, – крича, улыбнулся Джон.
– А не плохая мысль, может так, и сделаем, – рассмеялся Юрланд, уводя корабль вправо, тем самым оставив воронку позади.
Возможности вернуться назад уже не оставалось, ветер не дал бы им уплыть. Но и впереди ждала неизвестность.
Капитан проворно проплыл между двух воронок, не слишком крупный размер корабля позволял такой манёвр.
Шквал ветряных воронок всё увеличивался, конца которым почти не было видно. Молния ударила в мачту корабля, вызвав небольшое пламя, но дождь тут же, справился с ним.
Юрланд окликнул Джона:
– Смотри, впереди просвет! – капитан рассмеялся. – Похоже боги сегодня на нашей стороне! Мы спасены!
– До него еще добраться нужно! – но на сердце уже чувствовалось облегчение.
– Да куда мы денемся то? – усмехнулся Юрланд, снова обходя воронку.
Пожав плечами, Джон наблюдал, как корабль медленно пересекает неспокойное море, и оставляет позади бушующую смерть.
Раздался треск, оглушивший всё вокруг. Это был не гром, заметил Джон, это был треск дерева. Мощный поток ветра ускорил корабль, сделав его почти не управляемым.
Мачта наклонилась вперед, обрушиваясь на нос корабля. «Химера» остановилась. Новая воронка беспощадно двигалась к ним.
– Руби канаты, надо избавиться от неё! – закричал Юрланд и сам умчался в трюм.
Достав дедов меч, из ножен, Джон, разрубил канат, которым привязал себя, и отделил парус от мачты. Тем временем из трюма вернулся капитан с десятком матросов. Они быстро отправили её за борт. Воронка подходила всё ближе, словно видела свою цель.
– Все на весла! – скомандовал капитан, направляясь к штурвалу.
Матросы мигом скрылись в трюме и спустили весла на воду. Корабль снова набрал скорость, и Юрланд увел его в сторону от воронки.
Весла не давали той скорости, что могли дать паруса, но также ловко, вводили корабль в очередной манёвр. Еще две воронки остались позади.
Наконец «Химера» выбралась из шторма, раскаленные лучи света согрели Джона и Юрланда. Дождь, словно его и не было вовсе, остался где-то за спиной.
– Мы сделали это! – Юрланд обнял Джона и оторвал его от пола. Задыхаясь в бороде капитана, он не мог ничего сказать в ответ, лишь что-то бубнил.
Когда капитан отпустил, ему удалось вдохнуть в себя глоток свежего воздуха, который согрел легкие изнутри.
Весла убрали, и на палубу выползли пропитанные потом моряки. Принялись что-то выкрикивать и нежиться на солнце, наслаждаясь каждому лучу. Двое вытащили бочку с ромом и вскрыли прямо на палубе. Каждый подходил, опрокидывая свой стакан и жадно пил. Джон и Юрланд не стояли в стороне, тоже наполнили себе стаканы и чокнулись.
– За удачи! – сказал Юрланд, подняв стакан вверх и залпом осушив его.
– За капитана! – отозвалась хором команда, повторяя действия капитана.
Побросав кружки на пол, они подняли капитана и принялись раскачивать его. «Славься наш капитан!» выкрикивали матросы. Вскоре стаканы снова были наполнены, из трюма вынесли свинину и рыбу, которая ловко уходила под эль, ром и пиво.
Спустя половину дня, все члены команды уже не могли стоять на ногах, кроме Яра. Он являлся помощником капитана и должен был оставаться в здравом уме, если Юрланд пьёт.
Один бродя среди спящих тел, кто, где умудрился лечь, он, осматривался по сторонам, изучая спокойное на удивление море. Грозовые тучи удалялись всё дальше и дальше.
– Яр! – окликнул его Джон, – помоги добраться до каюты!
Ничего не ответив, он подхватил Джона и поковылял с ним в капитанские покои. Юрланд спал, прислонившись спиной к остаткам мачты, негромко похрапывая.
Минут двадцать ушло, чтобы Джона оттащить в каюту и уложить. Дальше Яр вернулся к своим прямым обязанностям.
Лежа на койке, мужчина смотрел в потолок, в надежде, что еще пара дней и цель будет достигнута.
Джон не мог просто так уснуть, он доел свиной окорок, что был еще на завтрак до последнего шторма, и только тогда лег. Кровать еще никогда не была такой мягкой.
Море волнами било корабль, подталкивая его вперед. «Химера» попала в небольшое течение, которое само несло их, и если они всё сделали правильно, то оно само донесет их до острова.
Капитан под утро пришел к Джону, кружка эля, помогала ему отойти от вчерашней гулянки.
– Вставай! Хватит дрыхнуть, так весь день проспишь.
Но усилия не оправдались, лишь только когда корабль сильно качнуло от очередной волны, Джон скатился на пол и оклемался.
Разомкнуть глаза удалось с трудом. Разглядев Юрланда, он улыбнулся. На столе уже ждала полная кружка эля. В пару глотков опустошив стакан, завязался небольшой разговор, где решили, что в случае находки источника, команда задержится на острове, и построит новое судно, более крепкое, чем прежде, для обратного путешествия домой. С этим спорить Джон и не собирался, «Химера» вряд ли выдержит обратный путь. Провизии в трюме должно хватить еще как минимум месяца на два, а если еще на острове водится какая-нибудь живность, то они с легкостью протянут и полгода.
Матросы на палубе играли в кости, выигрывая друг у друга медяки. Когда игра на деньги наскучила, стали играть на выпивку. Проигравший должен осушить стакан рома до дна. В итоге, через несколько часов, вся команда горланила песни о пиратах.
Яр слегка подруливал корабль, не давая ему, развернутся на бок. Тэн, лишенный дара речи, примерно тех же годов что и Яр, приносил ему еду, прямиком к штурвалу. Возраст парнишки никто не знал, да и сам он не помнил, чтобы показать на пальцах.
На следующее утро у руля уже находился Юрланд, гордо подравнивающий свой корабль, отдавая вести его течению. Черные длинные волосы, были замотаны белой тряпкой. Стоял он в одних тряпочных штанах, с радостью желавший снять и их. С дали он больше походил на бурого медведя, чем на человека.
– Джон! – вскрикнул он. – Пойди сюда, порули пока за меня, я пойду, перекушу.
– Конечно, иди, – он взял штурвал, немного выкрутил вправо, выровняв корабль.
– Да ты рожден быть рулевым, – похлопав по спине Джона, Юрланд отправился в трюм.
Ветер трепал густые черные волосы, разбрасывая их с одной стороны в другую. Управлять «Химерой» было не так уж сложно, как казалось на первой взгляд, главное следить, чтобы нос шел прямо.
На палубу начали выбираться матросы, и греться на солнце, после ночной прохлады. Они раскидывали руки, словно деревья свои ветки, и ложились загорать.
Вскоре появился довольный капитан. Подойдя ближе, Джон разглядел кусок свинины в его бороде, опутанный сотней тончайших лиан.
– У тебя еда в бороде. – Сказал ему Джон, усмехнувшись.
Юрланд стал ощупывать бороду, и наконец, добрался до куска. – Бывает! – расхохотался он не пережевывая, проглотил его.
Чайка села на задний борт корабля, Юрланд первым заметил её и окликнул Джона.
– Ты знаешь, что это значит? – улыбка расплылась на лице капитана, и мелькнули желтые зубы.
Джон хотел уже ответить, но его опередили.
– Земляяя! – крикнул один из моряков, уставившись вдаль. На горизонте появилась черная точка, которая была очень далеко, но уже стало ясно, куда несет их течение.
Юрланд перехватил рулевое управление корабля, отправил Джона на нос, лично убедиться.
Это оказалась не маленькая черная точка, а большой остров, до которого оставалось плыть дня два. Течение стало медленнее, но не сильно сбавило ход корабля. Матросы размахивали майками, запели очередную песню, и её тут же прервал Юрланд.
– Все по веслам, быстрее доберемся до острова, быстрее отметим это кружечкой бессмертия.
«Химера» быстро мчалась вперед, и остров становился крупнее. Впереди виднелся заход для кораблей. Слева и справа возвышались огромные скалы, которые не давали размахнуться веслам.
– Скажи им, пусть уберут весла, дальше пойдем по течению, – капитан отправил Яра с поручением к матросам, сам же начал подруливать, пробираясь по узкой морской тропе.
Пройдя чуть вглубь, солнечного света совсем не стало, лишь тоненький лучик, что продирался сквозь скалы. Матросы поднялись на палубу с длинными палками, и принялись отталкиваться от камней, не давая кораблю налететь на них.
На носу стоял более опытный моряк, и ловко маневрировал кораблем. Впереди донесся писк, усиливаясь об стены.
– Пригнитесь! – закричал Джон, и все резко улеглись на палубу, кроме бедолаги на носу корабля.
Летучие мыши накинулись на него, облепив со всех сторон. Ничего не было видно, но крики глубоко засели в душу каждому, кто находился на корабле.
Мыши пили кровь моряка, радостно пища, и полностью опустошив его, устремились ввысь. Тело обмякло на пол, но никто не осмелился издать и малейшего звука.
Оставаться во мраке никто не собирался, и на замену быстро нашелся доброволец. Со своей палкой он перешел на нос корабля, и начал дальше выравнивать корабль.
Дальше путь оказался более спокойным, и впереди появился просвет, который явился выходом из мрачного туннеля.
Перед ними открылась огромная заводь, зеленая вода, как и пальмы что окружали всё вокруг. Впереди был песчаный пляж, к которому и решили причалить. Путь до него оказался намного дальше, чем виделся.
– Это обман зрения, – пояснил капитан Джону, – мы можем плыть еще день или два, прежде чем доберемся до пляжа.
Дальше началось целое кладбище кораблей. Из воды торчали обломки, по которым можно было узнать название транспорта. «Дева», «Морская красотка», «Ветер», «Гроза морей», Джон сбился со счета, число превышало сотню.
– Похоже, многие всё-таки нашли остров, просто никто не вернулся! – сказал Джон.
– Смотри! – Юрланд указал на торчавшего из воды морского конька, на носу корабля, – неужто это тот самый «Вольный» одноглазого Джо, грозы всех морей?
– А кто этот Джо? – продолжая разглядывать остальные корабли.
– Великий пират, который за один день захватил девятнадцать кораблей, и затопил их в море. Торговцы три года не выходили из своих домов, чтобы не потерять драгоценное золото. И вот, как то пришла весть от морской гвардии, что море чисто, а корабль бесследно исчез. Оказывается не так уж и бесследно, только конек и остался.
– Что-то же разрушило их? – Джон обернулся к капитану, тот лишь улыбался в ответ.
– Может они погибли в шторме, те воронки не каждому дано пройти, – сам не веря в свои слова, продолжал Юрланд, – а течение сам видел какое, вот и принесло их сюда.
Команда тем временем завернула в мешок тело бедолаги, привязав к нему камень, и спустили на морское дно.
Какое-то странное волнение охватило Джона, он смотрел во все стороны с корабля, пытаясь найти подвох, но когда он уже вздохнул свободно, вода перед носом забурлила, словно закипела.
Матрос, стоявший у носа корабля, смотрел в воду: – Это горячий источник внизу, – закричал он, повернувшись к капитану.
Толстая щупальца, медленно поднялась за спиной моряка, словно видит его.
– Крааааааакееееееен! – закричал Юрланд, наблюдая, как она пробила парня насквозь, утащив под воду.
Ещё один матрос ушел вслед за ним, обмотанный щупальцами монстра. Команда в суете выхватила мечи, и начали перебегать с места на место, постоянно, оборачиваясь.
– Джон, сзади! – крикнул Юрланд.
Джон ловко развернулся к борту, щупальца уже набрала скорость, и летела, чтобы проткнуть жертву. Отскочив в сторону, сильным ударом перерубил её. Обрубок рухнул на пол, содрогаясь в судорогах.
– Все в центр корабля, спина к спине, – кричал капитан! – Так мы будем видеть, с какой стороны нас атакуют.
Все без исключения побежали к бывшей мачте, образовывая плотное кольцо. Было видно, как меч каждого матроса трясется в руках. Только капитан и Джон, не показывали свой страх, твердо стояв на ногах.
Из воды начали подниматься щупальца кракена, словно наблюдая за происходящим на борту «Химеры».
Один из матросов закричав «За капитана!» кинулся вперед, размахивая перед собой мечом. Обвив ногу моряку сзади, она потянула его к воде. Не устояв, лысый гребец, упал, ударившись лицом об деревянный пол, меч выскочил из руки. Задыхаясь от крика, он цеплялся ногтями в палубу, разрывая их до крови.
Юрланд выскочил, замахиваясь сталью, обрубил слизистую лапу монстра, и помог матросу встать. Улыбка быстро сошла с лица капитана, как только щупальца вылезла изо рта бедолаги. Тело взмыло в воздухе, и быстро погрузилось под воду.
Корабль содрогнулся. Затрещал корпус. Не обращая внимания на опасность, Джон побежал к борту, опершись на него, посмотрел вниз.
Щупальца пробили насквозь корабль, разбрасывая доски в разные стороны. Вываливались бочки с ромом, пивом, элем. Свиные окорока плыли по воде, на них кракен не обращал внимания. Оставив корабль в покое, он снова занялся командой.
«Химера» медленно шла ко дну. Щупальца напали со всех сторон, утаскивая одного за другим.
– Бери оставшийся ром! – крикнул Джон капитану, и сам покатил одну из трех бочек к борту.
Юрланд прикатил еще одну. Яр с Тэном, помогли скинуть их в воду, предварительно разрубив верх. Джон обмакнул кусок тряпки в открытую бочку, и поджег её. Капитан с помощником отправили бочку следом.
Ром облил щупальца и макушку головы кракена. Горящая тряпка полетела следом, воспламенив его.
Из воды вылез громадный рот и выдал такой рык, что корабль оттолкнуло с места звуковой волной. Чудовище скрылось, уйдя на глубину.
Бежать было не куда. Все шлюпки оказались разбиты в щепки, до острова плыть не оставалось сил.
За другим бортом снова забурлила вода, чудище поднялось из нее. Огромные черные глаза смотрели на беспомощных людей. Щупальца начали хватать моряков и затягивать их себе в пасть, под голову.
Джону не оставалось ничего, кроме как попытать удачу в последний раз. Перехватив меч, он разбежался и двинулся прямиком к кракену, уклоняясь от летящих цепких конечностей.
– Это безумие! – кричал капитан ему в след, отбиваясь от скользкого врага, но Джон уже не слышал его.
Наступив на край борта, он прыгнул вперед, направляясь к голове. Схватив второй рукой рукоять, он летел прямиком на левый глаз монстра. Взор кракена пал на него. Еще бы мгновение, и меч вонзился в зрачок, но щупальце ударило в него, словно по мухе, отшвырнув далеко в море. Потеряв сознание, тело поплыло по течению к берегу.
ГЛАВА 2 ОСТРОВ
Бездыханное тело Джона вынесло на большой пляж. Желтые песчинки оказались раскалены, на дико палящем солнце.
Джон зашевелился, перевернувшись на живот, и вода стала покидать заполненные легкие. Он откашлялся и завалился на спину. Лучи пригревали кожу, лаская своим теплом. Про сражение с кракеном, он вспомнил не сразу, и поднялся посмотреть, что происходит в заводи.
Щупальца, уже обвили «Химеру», раздавливая её, и разрывая на мелкие щепки. Никто не смог выбраться оттуда живым, если бы только не успел выпрыгнуть за борт, попытавшись добраться до берега вплавь.
По привычке рука потянулась к мечу, но ничего там не обнаружила. Дедовское оружие, должно быть, вылетело, от удара монстра, и лежит где-то на самом дне.
Джон выругался, ведь он потерял единственную память о своих родных, и ничего уже не мог с этим сделать.
У берега плавали обломки кораблей, тоже нашедших это морское чудовище. Некоторые бочки вынесло из воды, в которых сохранился: ром и эль. Мясо плавающее, Джон вытащил палкой, не собираясь даже на мгновение заходить в опасную воду.
Найдя небольшой обломок древесины, он выкопал яму, и дно заложил листьями пальмы. Мужчина аккуратно выложил на них свинину, накрыв еще одним слоем листвы. Семь спасшихся бочек, перекатил в тень, спрятав между пальмами. В одной из бочек была пресная вода, и он вздохнул с облегчением, что от жажды он точно не умрет.
Остров оказался огромным, и если кому-то и удалось выжить, то их может разделять сутки пути друг до друга.
Джон заметил в воде небольшой ящик, неподалеку от берега. Подобрав длинную палку, он притянул его на безопасное расстояние. В ящике находились инструменты: молоток, гвозди и топор.
Топор сильно затупился, и древесину рубил с трудом, но приходилось радоваться тому, что есть. Джон срубил четыре пальмы, и вколотил их в песок. Веревки было предостаточно, и он сделал паутиной крышу, заклав её листвой.
Дрова он нарубил еще до темноты, и уложил их под свое укрытие. День становился жарче, но какой будет ночь, Джон не представлял и запасся на трое суток.
Обследовав небольшой участок пляжа, он не обнаружил ни каких звериных следов. Пения птиц тоже не было слышно. Он оказался единственным живым существом в округе, не считая кракена.
Джон собирал всё, что попадалось под руку: доски, ткань, веревки. Еду уносил в свою кладовую. Выстрогав копьё, он шел вдоль берега, но и рыбы там тоже не оказалось. Пришлось довольствоваться свининой, разогревая её на костре, после пережевывая, похрустывая песком на зубах.
Ночь оказалась такой же теплой, как и день. Небо усеяли миллиарды звезд, и луна казалось находиться совсем рядом, ему оставалось только залезть на ближайшую скалу и коснуться её рукой.
Накинутые листья на песок образовали мягкую постель, под голову он смотал обрывок паруса, прибитый к берегу не так уж и давно. От ветра защищали скалы со всех сторон. Когда он залез на пальму, то увидел вдали высокую гору, которая устремляется высоко в небосвод. Макушки не было видно, и казалось, что она сверху плоская.
Заводь тоже была окружена со всех сторон: песком, пальмами и скалами. Кракен мог быть, где то совсем рядом, либо у него имелось логово в скалах справа, что омывались водой.
Не заметив, как сомкнулись глаза, сон охватил его, своими цепкими лапами. Джону снилось, что он, наконец, добрался до источника, и испил из него, но только бессмертным не стал, а совсем наоборот, стал быстро стареть, кожа становилась дряблой, волосы посидели, глаза побелели, и он рассыпался в прах.
Проснулся он уже утром. Солнце начинало прогревать сверкающие песчинки. Костер быстро разгорелся на старых углях. Перекусив свининой, и наполнив мех водой, Джон направился вглубь острова, по песчаной дорожке.
Вокруг не было ничего кроме пальм, идущих ровной стеной. Дорожка петляла, быстро уводя его всё глубже. Чем дальше он заходил, тем выше становились деревья. Вскоре солнце скрылось из виду, листья пальм стали размером с рыбацкую лодку, не давая свету полностью проникать сквозь себя.
Полдня он шел по тропе, но ничего особого не замечал, пока не наткнулся на огромные каменные ворота. В высоту они оказались выше взора Джона, и пытаться открыть их не увенчалось успехом.
Справа стояла большая, каменная чаша на каменной колонне. Рассмотрев её, он обнаружил, что в ней имеется дыра, которая уходит в колонну.
Джон плеснул немного воды вглубь, но жидкость просто стекла внутрь и исчезла без следа.
Он принялся дальше изучать двери, прошелся на несколько миль вдоль каменной стены в надежде найти рычаг, но забрел в тупик. Отпив воды, он прислонился рукой к двери, и мизинец немного углубился. На ней лежала многовековая пыль, и Джон, сняв дублет, начал стирать её.
Буквы, что раньше были выбиты на двери, заполонил толстый слой пыли, стерев их былое существование, но Джон быстро вернул им прежний вид. Позже он смог разобрать надпись: «Омой чащу кровью магии и сможешь пройти». Дальше был нарисован спрут.
– Нужна кровь кракена, – пробубнил он себе под нос. – Легко сказать, убить кракена!
Джон, расстроившись, побрел к своему лагерю на берегу, думая как выманить монстра, и еще к тому же убить. Ничего в голову не лезло, и он вышел на берег только к заходу солнца.
Он сидел на берегу, у своего костра и смотрел на море, выискивая хоть что-то похожее на кракена, но вода была спокойной. С берега, кладбище выглядело мельчайшими черными пятнами на морском холсте.
– Любой организм должен дышать, а такой как кракен выдыхать очень большие пузыри, – шептал Джон. – У него где-то должно быть гнездо! Но вот где?
Довольный своими догадками, он направился спать, так и, забыв про еду.
Утром Джон перекусив, принялся срубать деревья, и затачивать их. Вдали вышел бурный поток пузырей. Он понял, что кракен снова охраняет свой заветный остров.
Работа кипела полным ходом, и к вечеру было готово уже с десяток бревен, остро заточенных. За три дня он укрепил свой лагерь, оббив его могучим частоколом.
Наутро Джон отправился к скалам, где подозревал, что обитает монстр. Идя вдоль моря, он благополучно дошел до подъема в гору.
Лестница, высеченная прямо между двух скал, уходила глубоко ввысь. Ступени аккуратно вырублены, и на их создание ушло не меньше года. Камень был искусно ошлифован, с поворотом вглубь горы.
Легко взобравшись по ступеням, Джон удивлялся мастерству людей проложившим этот путь. Он словно шел по коридору каменного замка. Дальше на стенах были высечены какие-то непонятные знаки, которые светились в темноте.
Символы сменились рисунками. На одном изображался человек, идущий по лестнице, на другом веревка, ведущая к пропасти, к которой был привязан огромный острый камень. Под веревкой горело синее пламя, и над всем этим возвышалась луна.
Рисунки закончились, и начались круги светящиеся ярким светом, которые вели Джона всё дальше вверх. Лестница снова вильнула и продолжила уходить всё выше в горы.
Джон оказался в гладком туннеле, и благодаря светящимся кругам было видно лестницу.
Когда он закончил свой побьем, оказался на узкой тропе, которая шла через верхушки скал, солнце находилось уже в зените.
Джон вышел на площадку, где под ногами заметил гладко вырубленный каменный пол, он оказался на удивление теплым. По центру находилась яма, ведущая в самый низ горы. Зеленая вода была на том же уровне, что и море. Вдоль стены, находилась выдолбленная лестница, ведущая в самый низ, прямиком к воде.
Справа из стены выходила веревка толщенной с его руку, и свисала над ямой. Подойдя ближе, Джон заметил, что её конец висит неподвижно в воздухе. Попытавшись вытянуть канат из пропасти, он ободрал себе ладоши до крови, но ничего из его усилий не вышло.
Он вспомнил, что на рисунках была изображена такая же веревка, только на конце висел огромный камень, которого здесь почему-то не доставало.
Он долго ходил по кругу, осматривая каждую выемку в стенах, но кроме факелов ничего не обнаружил. На полу в углах лежали маленькие камни, скатившиеся с верхушек скал.
Набрав горсть в руку, он подошел к краю, и скинул охапку вниз. Камни застучали, отскакивая от воздуха, и падали ближе к стенам. К веревке было что-то привязано. Джон быстро смекнул, что это, тот самый камень с рисунков, только он не доступен человеческому взгляду, либо вообще сделан из самого прозрачного стекла в мире.
Достав нож, он попытался перерезать веревку. Звук был таков, словно он режет металл, так же безуспешно. Лезвие в конец затупилось, пробовать перерубить топором, тоже оказалось бессмысленным занятием.
Упершись спиной к стене, впоследствии скатившись по ней, вытянув ноги, Джон смотрел на чистое небо.
– В этом острове обитает магия, – шептал он, – а значит и магия может перерубить эту нить. Вот только её же не существует! – Он не мог поверить в увиденное, и это сводило его сума. – Синего огня не бывает! – выкрикнул он.
Он сидел до захода солнца, споря со своим сознанием. На небе начали проступать первые звезды, но луны еще не было видно из-за острых скал.
Вода в яме заволновалась, и начала биться об стены. Джон подошел посмотреть, что стало причиной, и замер. Огромный кракен высунул голову из воды, и застыл на месте. Волны успокоились, и монстр ни разу не шелохнулся. Джон стоял не в силах пошевелиться, боясь привлечь внимание существа.
С прозрачного камня скатился небольшой валун, что он скидывал вниз, и упал прямо на глаз спруту, но тот даже не пошевелился.
Джон, придя в себя, отошел от пропасти и снова сел к стене. Кракену не было дела до того кто на суше, он страж моря.
Луна осветила площадку, из ямы пошло яркое свечение. Он снова подошел посмотреть, что стряслось, но уже совсем бесстрашно. На веревке висел огромный, острый алмаз, продав который можно прожить не одно столетие не зная бедности. Свет переливался и немного ослепил Джона, заставив его попятиться назад.
– Нужно поджечь веревку, синим огнем, – прошептал он, вытащив из стены факел.
Факел за многие годы уже совсем высох, и выбитые искры не дали результата. Со злобой он отшвырнул кусок дерева в сторону. Отчаяние подтолкнуло достать топор, но его остановила луна, нависшая над головой.
Тоненькие лучи света устремились прямиком в щели на стенах, где находились остальные факелы. Из них хлынуло синее пламя, осветив всё вокруг. Тот, что был на полу, тоже загорелся. Синий огонь взвился вверх.
Джон побежал к нему, но споткнулся, и чуть было не налетел на него. Пламя было таким жарким, что обжигало лицо на большом расстоянии.
Подобрав факел, он направился к веревке. Огонь охватил нить, и начал её плавить. Огненные капли падали на пол и горели вместе с кусочками веревки.
Она быстро расплавилась и лопнула, оглушив треском от разрыва.
Его отбросило в сторону, ударив концом веревки по щеке, оцарапав её до крови. Шрама не останется, но рана ужасно ныла, и слезы от жжения проступили с глаз.
Джон только видел, как конец веревки уходит в яму, полностью скрываясь в свете алмаза. Крик кракена вырывался из ямы, эхом отскакивая от стен.
Зажав уши, Джон рухнул на колени, не в силах пошевелиться, и когда крик затих, он направился к пропасти.
На алмазе была видна черная кровь монстра, почти закрыв свечение, выплеснувшаяся из его головы. Когда-то черные глаза, стали белыми. Тело, обмякло на стену, что примыкала к лестнице, по ней Джон быстро спустился вниз.