Mine üle audioraamatule
На следующий день с самого утра нас всех согнали на тюремный стадион. Поежился от пронизывающего ветра. Холодно. Выданная тюремщиками поношенная одежда почти не грела.
Эх, сейчас бы перчатки. Подул согревающим теплом на ладони.
– Блядь, даже карманов нет.
Огляделся вокруг: хмурые, небритые, еще не до конца проснувшиеся морды заключенных в ожидании были устремлены на деревянное возвышение, вокруг которого уже выстроились охранники с автоматами.
Понятно, значит оттуда сейчас будет вещать Топорин.
Рядом стояли насупленные сокамерники. Хорек находился чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу и изредка бросая в мою сторону неприязненные взгляды.
Грешным делом подумал, что гуль вчера все же почувствовал чужое вмешательство, но не стал заморачиваться по данному поводу. Все равно доказать ничего не сможет.
Пробежался взглядом по головам заключенных, надеясь высмотреть Марка, но неудачно. Лебедев словно сквозь землю провалился, но ничего, не сейчас – значит позже выцеплю.
Обитатели Изморози загалдели и повернулись в сторону главного входа, откуда показалась фигура начальника тюрьмы, за которым в окружении наряда, по цепочке, двигалась пятерка «смертничков».
Хозяин Изморози и следовавшие рядом с ним еще двое мужчин, взошли на помост.
Наверняка кто-то из руководства тюрьмы.
– Смотри-ка, сегодня даже Вараев присоединился, – пробормотал Щуплый.
– Вараев – это кто?
– Заместитель Топорина. В-о-о-н он, справа от него стоит. Жирный боров, чтоб ему вурдалаки печёнку выгрызли.
– Что, тоже гад? – для проформы уточнил я.
Щуплый кивнул.
– Еще та падаль.
– А слева кто?
– Рындин. Глава блока «1», там полных психов или совсем уж отбитых на голову держат. Их к остальным не выпускают, так что здесь собрали только второй, третий и четвертый корпус.
Я сразу понял, что Борис скорее всего находился именно в первом. Плохо, значит добраться до него не представлялось возможным.
– Слушай, если этот Рындин тут, то где главы остальных блоков?
– Сейчас подтянуться.
Верно, минут через пять на помост поднялось еще трое тюремщиков.
Все они с превосходством и с видимым садистским удовольствием оглядели заключенных, и только после этого Топорин взял слово.
– Вот и настал очередной знаменательный день в нашей «Изморози»! Сегодня пятеро из вас получат шанс на обретение свободы. Воспользуются эти счастливчики предоставленной возможностью или нет, будет зависеть только от них! Стоит ли побороться за то, чтобы начать жизнь с чистого листа? Я считаю, что ответ однозначный – ДА!
Надо же как заливает. Неужто действительно хочет выглядеть перед заключенными благодетелем? Только ведь все и так знают, что свобода в данном конкретном случае – смерть.
– Долго он еще болтать будет? Я околел.
– Нет, минут десять и можно будет возвращаться в блок, – ответил вампир.
– Кто-то у нас замерз? – послышался ехидный голос сзади, – Может я смогу согреть?
Резко развернулся и столкнулся с хищным оскалом здорового детины.
– Вали отсюда, Сивка, – прошипел я, а Утес заступил заключенному дорогу, закрывая меня своей мощной спиной.
Сивка что-то буркнул и кинув на меня нелицеприятный взгляд, начал проталкиваться вперед, видимо желая из первых рядов посмотреть на разыгрывающееся представление.
Топорин уже заканчивал свою речь.
– Конечно, повезет не всем, – донеслись до меня слова начальника тюрьмы, – кто-то потерпит неудачу, но это будет означать только одно – искупление его вины перед людьми и обществом…
Я поморщился.
Нет, мне не было жалко никого из пятерки бегунов, в любом случае, они все преступники с пожизненным сроком заключения. Это вам не воровство или обычное мошенничество, а убийство с отягчающими, поэтому смерть для них, на мой взгляд, лучший исход. Кто-то не согласится и скажет, что у каждого должен быть второй шанс, так вот – я так не думаю. Может быть, это моя душа ожесточилась за последнее время, но гулю, который убил Алену, второго шанса я бы не дал и подобным ему – тоже.
Око – за око. Зуб – за зуб.
Толпа оживилась, послышались выкрики, которые вывели меня из задумчивости.
– Щуплый, что я пропустил?
– Ну ты даешь, Ловкач! Стоя спишь, что ли?
– Я не сплю. Что происходит? – поинтересовался громче, видя, как заключенные ломанулись в свои блоки.
– «Свинок» уже выпустили. Скоро на шашлык пустят, а у нас нововведение. С сегодняшнего дня мы все тоже будем смотреть трансляцию забега.
– Ээ-э, как?
– Монитор в главном зале установили. В местах ловушек и у каждого загонщика есть камеры. Так что основные моменты сможем лицезреть воочию.
– Так чего мы стоим? Пошли скорее, – я быстро двинулся вперед, расталкивая локтями остальных заключенных и оставив сокамерников офигевать от моей резвости, – Давайте скорее, нужно успеть занять самые лучшие места.
– Лично я не стал бы на это глядеть, – прогудел Утес.
– Я тебя и не заставляю, просто организуй место и проследи, чтобы меня с него не выкинули.
Щуплый поравнялся со мной.
– Ловкач, ты ведь это не спроста? – произнес он прищурившись, – Чего задумал?
Я только отмахнулся. Не до разговоров сейчас. Нужно успеть к началу. Необходимо увидеть все своими глазами, проанализировать, посмотреть как будут действовать охранники, вычленить их слабые и сильные стороны, оценить качество ловушек и возможность маневрирования.
Вампир с орком ускорились. Гуль где-то затерялся, но я этим фактом оказался доволен.
Уже у самого зала Щуплый остановил меня, развернув за плечо.
– Ловкач, если это то, о чем я думаю, то забудь. Гиблое это дело.
– Понял я, понял, – пробормотал в ответ, отмахиваясь от сокамерника.
– Да ничего ты не понял! Хочешь сдохнуть – на здоровье, отговаривать не стану.
– Слушай, я сам пока еще до конца ничего не понимаю, – рыкнул в ответ, – просто не мешай.
– Делай как знаешь, придурок.
Утес, молчавший и слушавший весь наш разговор, только укоризненно покачал массивной головой, но не сказал ни слова.
Заключенные были взбудоражены, каждому хотелось воочию убедиться в том, что можно реально оказаться на свободе, покинув территорию Изморози и уйти от погони.
Трансляция уже началась, когда мы с Щуплым утроились на местах, которые для нас выбил Утес, причем в буквальном смысле этого слова, за что получил пару ударов дубинками от тюремщиков, но, по-моему, с него, как с гуся вода, не кожа, а прямо броня какая-то. В результате выяснения отношений, трое заключенный умылись кровью, а еще двое держались за сломанные конечности и проклинали здоровенного орка.
Охранники, стоящие по кругу зала, во избежание особо крупных беспорядков, в нетерпении постукивали дубинками по ладоням, намереваясь при любом неповиновении пустить их в ход.
Прошло минут двадцать, прежде чем я увидел на экране мелькающего между деревьев парня, которого вывели из столовой первым. Бежал он быстро, но в этом и была его ошибка. Заключенный совершенно не смотрел по сторонам, видимо надеясь на скорость ног.
Нет, пацан, такое тут не прокатит.
Только я так подумал, как этот неудачник угодил прямо в расставленную ловушку. Сетка, разложенная на земле и скрытая среди листвы, дернулась, почуяв вторжение. Сработал механизм схлопывания, и заключённого в одну секунду подбросило вверх, опутывая коконом. Бегун попытался извернуться, выхватывая из-за голенища нож, но увы, опять неудачно. Камера крупным планом показала его трясущиеся руки.
Зря, в подобном деле проявление эмоций – это крах. Только холодная голова, только расчет и ничего больше. Нож выскользнул из дернувшихся пальцев и улетел в густую траву.
Камера резко переключилась, выводя на экран высокий кустарник. Заключенные заволновались, желая досмотреть, что же случилось с пойманным в ловушку парнем, но мгновенно замолчали, вглядываясь в картинку на мониторе.
Именно в этот момент я заметил, как ветки кустарника шелохнулись не в направлении ветра, а в противоположном.
Конечно, не зря же наше внимание обратили именно на этот участок. Подвинулся ближе, прищурив глаза и всматриваясь глубже в листву. Точно – еще один беглец. Видимо решил отсидеться и подождать, пока загонщики пробегут мимо, а потом потихоньку двинуться следом за ними. План был бы не плох, если не учитывать два варианта: во-первых – среди бегущей по следу охраны, наверняка были оборотни, которые могли учуять запах бегуна как минимум за пару метров, во-вторых – камеры, отслеживающие перемещение заключенных по всему периметру, передавали данные в штаб, скорее всего, Топорину, а может и на гаджеты самих загонщиков.
Необходимо запомнить места, где установлены следилки.
Вряд ли их положение постоянно меняют, и, если я попаду в число «счастливчиков», то в первую очередь, вывести их из строя, а оказаться среди бегунов мне нужно если не на следующей неделе, то в крайнем случае, через одну.
Потер с остервенением лоб, стараясь понять, как провернуть подобное. Одно точно, придется форсировать события и в срочном темпе собирать компромат.
Вернул внимание экрану, на котором мимо решившего отсидеться в ухоронке зека, пробежал загонщик. Я даже удивленно вскинул брови.
Неужели прокатило?
Как выяснилось через пару секунд – нет. Резкий порыв ветра ударил в лицо охраннику, и тот остановился, принюхиваясь. Злорадная улыбка расползлась по его лицу, а дуло автомата повернулось в сторону несчастного кустарника.
– Выходи, – хмыкнул он громко.
Заключенный не пошевелился, похоже еще на что-то надеясь.
Выстрелы прошлась у самого основания корней, выбивая из земли дерн и побрасывая его в воздух.
Нервы у бегуна сдали. С громки криком, он подскочил на ноги и сделал последний, отчаянный рывок, стараясь скрыться за ближайшими деревьями. Напрасно.
Следующая автоматная очередь прошила спину заключенного, заставляя его ноги подогнуться. Бегун повалился на землю, уткнувшись носом в траву, больше не издавая ни звука и не шевелясь. На его тюремной робе начали расцветать алые пятна.
Загонщик подошел ближе, приставив ствол к затылку лежащего. Тишину зоны разрушил звук контрольного выстрела.
– Один готов, – сняв с пояса рацию и поднеся ее к губам произнес охотник.
Камера опять сделала скачек.
Что же, минус один, этого и следовало ожидать. Я зафиксировал в голове все кадры из увиденного, стараясь мысленно сложить карту местности и не упустить ни одной маломальской детали.
Обзор сместился на бегущего вдоль рва немолодого, бородатого зека. Было видно, что подобный бросок для него тяжеловат. Возраст и тюремная жизнь сделали свое дело, подкосив здоровье и выносливость.
Сразу понял – мужик не жилец. Думаю, он тоже знал об этом с того самого момента, как попал в число «избранных».
Нога беглеца подвернулась, и вскрикнув, он кубарем полетел вниз. Ров оказался довольно глубоким и заполненным грязной, наверняка вонючей водой.
Чертыхаясь и отплевываясь, заключенный пополз наверх, хватаясь за выступающие с боков корни деревьев и упираясь носком левой ноги в землю, правую, видимо, все же повредил. Пальцы впивались в глину, стараясь удержать и подтянуть тело наверх, но мокрая одежда и руки, не давали возможности нормально передвигаться. Еще раза четыре неудачник делал попытки, на пятой ему все же удалось добраться до самого края и высунуть голову над поверхностью рва. Взгляд беглеца тут же уткнулся в камуфляжные брюки и черные берцы.
– Ку-ку, – послышалось над его головой.
Очень медленно беглец поднял взгляд вверх, обречённо принимая свою судьбу и прикрывая глаза в ожидании смерти.
Я поморщился, когда капли крови вперемешку с мозгами брызнули в разные стороны, то еще зрелище, должен вам сказать.
Загонщик лишь брезгливо отряхнулся и демонстративно повернулся в сторону камеры, издевательски помахав нам рукой.
В зале начались волнения. Несколько заключенных повскакивали с мест, двинувшись в сторону дежурной охраны, поставленной для соблюдения порядка.
– Суки! – зарычал высокий, светловолосый детина.
На его руках начали вспыхивать маленькие искры, но на этом дело и закончилось. Глушилки не давали применить способности, будь это иначе и он запросто смог бы спалить здесь большую половину тюрьмы. Во всяком случае, те, кто находились в этом зале, точно превратились бы в чернеющие головешки.
– Так вот ты какой – феникс, – пробормотал я, впрочем, не отрываясь от экрана и продолжая следить за событиями, зная, что тюремщики быстро успокоят недовольных.
Картинка вернулась к тому парню, который угодил в сеть и теперь болтался в ней как пойманная рыба, что-то надолго его оставили без присмотра, видимо были уверены, что выбраться не сможет.
Неспешной походкой, с автоматом, перекинутым через плечо, к «смертнику» подошел загонщик.
– Ну что, отбегался? – то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес он.
– Пожалуйста, не надо, – заскулил парень, раскачиваясь из стороны в сторону и цепляясь руками за сетку. Лицо заключенного исказилось от ужаса.
– Надо, Вася, надо, – усмехнулся тюремщик, – Прости, но ты сегодня в пролете.
Загонщик кинул автомат на землю, отстегивая от пояса пистолет.
Первый выстрел прошил колено. Зэк заорал как резаный, схватившись за ногу.
– А пули-то наверняка серебряные, – пробормотал я, смотря за разворачивающимся действием.
Второй выстрел пришелся во вторую коленную чашечку.
– Твари, – прошипел сидящий рядом Щуплый, – нет бы просто пристрелить. Обязательно надо издеваться?
Третий выстрел попал в плечо. Четвертый в живот.
Загонщик действовал не спеша: с чувством и расстановкой. Растягивая удовольствие от совершаемых действий.
В голове пронеслась мысль, что половина тюремщиков Изморози должна не работать здесь в охране, а сидеть вместе с преступниками. Моральные устои тут хромали на обе ноги, да что я говорю, они вообще полностью отсутствовали.
Когда парень, залил почти всю сеть своей кровью, и скрючившись в позе эмбриона способен был издавать только тихое мычание, загонщик решил прекратить его мучения.
Подойдя вплотную и прижав ТТ ко лбу заключенного, охотник за человеческой дичью нажал на курок.
Как бы не хотелось в очередной раз отвести взгляд, я этого не сделал, смотря до конца. Брызги опять разлетелись в стороны, попав на лицо убийцы. Тот только поднял руку в перчатке, утирая морду от крови, при этом продолжая кривить губы в победной улыбке.
– Очередной готов, – отрапортовал загонщик по рации, из которой послышалось сдавленное бульканье.
Слов было не разобрать, но мне, да и остальным сидевшим в зале, стало понятно, что он получил очередные инструкции.
Камера опять перескочила на новое место, выхватывая фигуру рослого парня, который двигался в среднем темпе, стараясь делать это перебежками, иногда останавливаясь и прислушиваясь к происходящему вокруг, принюхиваясь, пригибаясь к земле, не забывая внимательно сканировать взглядом местность.
С одного взгляда на него стало понятно – тертый калач, правда и ему это в итоге не помогло.
Я уже чуть ли не кусал пальцы, понимая, что территория почти сплошь утыкана камерами. Все – не отключишь, на какой-нибудь рано или поздно обязательно засветишься. Необходимо было обдумать ситуацию в тишине и спокойствии, выработав план дальнейших действий, но пока, естественно, досмотреть все это «представление» до конца.
Я сначала не понял, почему бегун остановился как вкопанный, нервно оглядываясь по сторонам. Никого рядом не наблюдалось, либо это камера скрывала от нас полный обзор происходящего, однако заключенный уставился распахнувшимися от ужаса глазами в одну единственную точку.
Ни один листик не дрогнул там, где в засаде сидел загонщик. Этот не использовал огнестрел, а действовал более тонко. Я успел только заметить блеснувший всполох, как кинжал прошиб руку бегуна, пригвоздив ее к стволу дерева, у которого тот остановился.
Охотник, наконец, показался на глаза. Перевязь с метательными ножами, опоясывающая грудную клетку, уменьшилась на один, затем еще на один и еще, пока все десять не были пущены в тело бегуна.
Пожалуй, когда пришпиливают бабочку, поступают гуманнее, используя одну единственную булавку. Мертвый зек, изо рта которого вытекла тонкая струйка крови, был похож на ощетинившегося ежа.
Загонщик, поняв, что веселье закончено, подошел к своей жертве и стал методично вытаскивать оружие из его тела, тут же вытирая лезвия об одежду убитого.
Когда дело было сделано, и тело заключенного бесформенной кучей свалилось на землю, тюремщик поднес к губам рацию, докладывая об исполнении. Хотя, вряд ли вышестоящему начальству это было нужно, они и так прекрасно видели, что произошло. Наверняка Топорин и его замы сидели сейчас в его кабинете, наблюдая за устроенной охотой по монитору компьютера, попивая чаек и хохоча над своей значимостью и всесилием.
Нет, так оставлять это дело нельзя. Нужно давить подобных гнид. Раз и навсегда выкорчевать с корнем, и не будь я Стас Новиков, если не попытаюсь это сделать.
Развлечение подходило к концу, оставался всего один «счастливчик» на получение свободы.
Дальше началось непойми что. Кадры стали перепрыгивать с одного на другой, пытаясь выхватить последнего участника забега, только все было бесполезно. Загонщики метались, создавая нелепую суету, словно слепые котята, тыкаясь из стороны в сторону и не зная, что предпринять.
– Неужели ушел? Вантусу удалось выбраться на свободу! Он сделал ублюдков! – раздались выкрики вокруг.
Кинул быстрый взгляд на радостных заключённых и покачал головой. Идиоты! Жажда свободы совсем затмила разум, отключив напрочь мозги.
Если внимательно присмотреться, то можно было заметить, насколько постановочно выглядели движения тюремщиков, пытающихся создать видимость поиска.
Я нисколько не сомневался, что этот Вантус сейчас валяется где-то под кустом с перерезанным горлом или нашпигованный под завязку пулями.
Народ вокруг ликовал, и только некоторые не разделяли всеобщего веселья. К ним, кроме меня, относил и Щуплый. Утес же, в своей простоте, довольно хлопал себя по плечам и радостно щерился.
Все просчитали, мрази. К следующим выходным от желающих попасть в ряды «счастливчиков» не будет отбоя. Да тут большинство за подобный шанс станут резать друг другу глотки.
– Пошли в камеру парни, – мрачно произнес вампир, – Нам тут больше нечего делать.
Орк было запротестовал, но Щуплый кинул на громилу предупреждающий взгляд, и тот молча потопал вслед за сокамерником. Я, естественно, не отставал от них.
Хорька в камере не оказалось, да и я не видел его в ближайшее время. Парни переглянулись и двинулись на выход, искать гуля.
– Он хоть и падла, но свой. Ты с нами? – спросил Щуплый.
– Нет уж. Без меня как-нибудь справитесь.
Как только они ушли, опустился на койку, откинувшись спиной на стену и тут на меня накатило. Впервые за весь день позволил себе осознать случившееся. Когда смотрел трансляцию, почему-то воспринимал все, как обычный третьесортный фильм. Видимо мой разум, таким образом, старался абстрагироваться от происходящего, да только надолго его не хватило. Весь ужас происходящего обрушился на мою бедную голову.
Как я вообще мог подумать, что смогу обойти загонщиков?
Я – который кроме дворовой драки нигде не участвовал, разборка на кладбище не считается. Там меня, худо-бедно, но страховали, а теперь помочь некому, если только попытаться устроить так, чтобы одновременно со мной в бега пустились те, кому я хоть немного доверяю и не побоюсь подставить спину.
Большая ошибка сегодняшних «смертников» в том, что каждый действовал сам по себе, а не сплотился в группу. Если и есть шанс выбраться из Изморози, то только всем вместе.
Знал, что придется убивать, и убивать хладнокровно, морально готовя себя к этому, чтобы в самый ответственный момент не отступить и не подвести себя и тех, кто окажется со мной в одной лодке.
Прилег на кровать, закинув руки за голову, раскладывая по полочкам все, что стало известно: анализировал, сопоставлял, но через некоторое время почувствовал, как глаза начали слипаться.
Что же, отдых тоже не помешает.
А на следующий день начались рабочие будни.
Самых крепких из нас, меня в том числе, в кандалах, с ошейниками блокирующими способности, под прицелом автоматов вывезли за пределы Изморози. Щуплый в этот отряд не попал, а вот Утес оказался рядом, самое скверное, что Сивка тоже был здесь. Придется внимательно смотреть за спиной. Непонятно, что у этого гада на уме, как бы не получить заточкой в бок.
Жаль, из машины, на которой нас везли, невозможно было увидеть направление движения.
– Ха-ха, – хотелось крикнуть мне, – да я почти на свободе.
– Осталось только положить охрану и все дела! – поглумился внутренний голос.
Появился еще один вариант для побега. Знать бы, как его использовать, чтобы не сдохнуть и уйти от пуль и преследования. Слишком много надзирателей, да и сами зэки своих же положат при удобном случае.
Доставили нас на место меньше чем за час, и вот тут я действительно обалдел.
Я мог представить любой вид работы, но копание туннеля, явно не входило в их число.
– Что за фигня? Зачем это все нужно? – спросил у Утеса, орудуя киркой и лопатой.
– А хрен его знает, – сквозь зубы процедил сокамерник, оглянувшись назад, чтобы убедиться, что за спиной не стоит охранник, – Слухов ходит много. Кто-то бает, что туннель будет вести к месторождению золота и бриллиантов, а кто-то, что к секретному хранилищу ДМБ.
Вот тут я застыл. Нет, золото и бриллианты откинул сразу, чушь несусветная. Есть много других способов в наше время срубить миллионы, а то и миллиарды, конечно не для обычных граждан, а для тех, кто там… наверху, а вот вломиться, точнее прокрасться на подземный склад Департамента Межрасовой Безопасности уже другое дело. Не удивлюсь, если такой существует и при чем не один. Я даже не представлял, что там может находиться, но как подумал, что различные артефакты и старинные фолианты с запрещенными заклинаниями попадут в руки таких как Топорин и тех, кто стоит за ним, так чуть не схватился за голову.
Теперь ясно, почему они использовали труд заключенных. Отсутствие техники – тоже становилось понятным.
Главное было не привлечь к данной территории ненужное внимание, в противном случае, накроется их затея медным тазом.
Пытался разглядеть среди копателей Марка, но мне опять не повезло. Больше я колдуна так и не смог увидеть, и очень надеялся, что с Лебедевым все в порядке. Было бы обидно, что он около трех лет просидел в тюрьме и двинул кони в самый неподходящий момент, ведь мне позарез была нужна информация, и сейчас только он мог ее предоставить или хотя бы внести ясность в происходящее.
Кормили нас тут же. Еда была не в пример лучше, чем в тюремной столовой. Видимо руководство Изморози надеялось, что хорошо пожрав, у нас появится желание работать усерднее.
Как бы ни так.
Хотя многим лучшего стимула было и не надо. Посмотрел на парочку непонятного вида нелюдей, которые усердно махали кирками и хмыкнул, создавая видимость работы.
Несмотря на то, что большую часть времени, я только изображал бурную деятельность, толкаясь на месте и бесцельно махая орудиями труда, к концу дня устал как собака.
Не привык, однако, к физическим нагрузкам. Разленился у себя в офисе за последние годы. Даже тренировки с Егором не помогли, да и было их по большому счету с гулькин нос.
Пока тряслись в машине, решил, почему бы не подправить свое физическое здоровье. На сегодняшний вечер у меня еще имелись планы, но, чтобы их осуществить, необходимо было прогнать усталость из одеревеневших и отказывающихся слушаться мышц и восполнить энергию.
Глянул на Утеса. Здоровяк выглядел бодрее всех. Хотел уже протянуть к нему свой щуп, перетянув так необходимую мне силу, но передумал. Вдруг что пойдет не так? Терять того, кто пока находился на моей стороне не хотелось, поэтому перевел взгляд на сидящего напротив и задремавшего парня, рассматривая его внутренним зрением.
Удивительно, что даже глушащий ошейник не смог блокировать мои способности. Наверняка это происходило только потому, что я был Видящим. Нужно было вовремя покопаться в архивах ДМБ, да все не было времени. Я, конечно, искал, не без этого, но всегда что-то отвлекало от поставленной задачи. Даже второй дневник прабабки до конца не дочитал. Прости, Ирина Петровна, своего непутевого правнука.
Мой щуп натолкнувшись на устало сопящего парня, потянулся к нему, как к самому сладкому десерту.
Втянул носом воздух, пытаясь определить его природу и ухмыльнулся. Василиск. Как работать с энергией этого вида, знал не понаслышке. Все же пришлось тогда помогать Веронике в излечении бывшего друга. При воспоминании о Юрке Лапине внутри скрутился болезненный узел, а изнутри начала подниматься ярость. Темная нить, до этого болтающаяся рядом с лицом заключенного и пока не решающаяся проникнуть внутрь, чтобы начать поглощать дармовую энергию, рванула вперед, пожирая ауру василиска. Зэк вскрикнул и схватился за грудину, шипя от боли, а я прикрыл глаза, чувствуя, как энергия и сила резкими толчками наполняют мое тело.
Да, получилось грубо, но что уж тут поделаешь. Магия – это эмоции, а они у меня сейчас сплошь отрицательные, так что не обессудь «друг», придется потерпеть. Утешься мыслью, что убивать я тебя не стану, хоть и могу.
Поняв, что подхожу к грани, переступив которую обратной дороги не будет, огромным усилием втянул щуп обратно. Он никак не хотел прерывать свою трапезу и отрываться от поглощения такой вкусной пищи.
Почувствовал ощутимый тычок в бок и открыл глаза, возвращаясь к реальности.
– Не спи. Скоро приедем.
– Угу, – буркнул в ответ, бросая исподлобья взгляд на тихо постанывающего и заваливающегося набок парня.
Все-таки перестарался, в следующий раз нужно быть осторожнее. Зато усталость, как рукой сняло.
– Бульдозер, ты чего? – донесся до меня голос заключенного, сидящего рядом с моим «недоеденным ужином».
– Что-то хреново стало.
– Эй, ты только смотри, не заблюй тут ничего, – мрачно произнес мужик и отодвинул соседа подальше от себя.
Уже приехав на место и выгружаясь из машины, столкнулся плечом к плечу с Сивкой, который попытался оттолкнуть меня в сторону, надеясь, что я свалюсь на выходе, но не тут-то было. Меня сейчас и танк бы наверно не смог переехать, не то что какие-то нелепые потуги злобного вампиреныша.
Для достоверности покачнулся, чтобы не вызвать лишних вопросов и бросил хмурый взгляд в сторону ухмыляющегося гада.
Эх, поторопился с выбором блюда, нужно было тянуть энергию из Сивки, а не из того бедолаги, но ничего, в следующий раз исправлюсь.
Вернувшись в камеру, глянул на вампира.
– Щуплый, надо перетереть.
– Не вопрос, говори.
Перевел взгляд на гуля.
– Хорек, выйди.
– Еще чего, – буркнул мелкий заморыш и в очередной раз прошелся по мне неприязненным взглядом.
– Слушай, что Ловкач сказал, – прогудел орк, – если не хочешь ножками, я могу организовать по-другому.
Хорек моментально подорвался с места недовольно сопя, но пошаркал в сторону выхода.
– Утес, постой на стреме, – попросил я.
Здоровяк только кивнул в ответ, не задавая лишних вопросов.
Как только мы остались одни, вампир выжидающе уставился на меня.
– Подскажи место, где никто не шастает и куда охрана не сможет нагрянуть?
– Тебе зачем?
– Со способностями поэкспериментировать, выяснить, что могу в этих стенах, а что нет.
Я немного лукавил, ведь прекрасно знал, что ограничений для меня здесь нет. Только вот мои возможности оставляли желать лучшего. Пара было заняться самообучением, да и вообще, тихое место, где можно посидеть и поразмышлять, очень бы пригодилось.
– Знаешь Ловкач, мне, конечно, не сложно тебе помощь, но за три дня, что ты тут находишься, мы с Утесом только это и делаем, а отдачи никакой. Не правильно это, не по-дружески.
– Так чего с меня взять? – наигранно удивился я.
– Ты за идиота меня не держи. Я сразу заметил: ты вошел в камеру, словно целый день не лопатой махал, а на каком-нибудь курорте загорал, да баб обхаживал.
– Вот от последнего я сейчас бы точно не отказался, – хохотнул в ответ, пытаясь разрядить ситуацию.
– Не увиливай. Я уверен, ты каким-то непостижимым образом восстановил свою энергию, и я хочу знать, как?
– Извини, Щуплый, но ни тебе, ни кому-то другому этот метод не подойдет. Просто потому, что у вас нет тех способностей, что у меня.
– Откуда ты знаешь? Может есть?
Отрицательно покачал головой.
– Это вряд ли.
– Что ты скрываешь Ловкач?
– Тебе честно ответить?
– Ага.
– Много чего, только вот рассказать почти ни о чем не смогу.
– Так ведь я могу и поспособствовать, чтобы твой язык развязался, – прищурив глаза, зловеще произнес вампир, но я знал, что он только пугает.
С каждым днем я начинал ощущать и чувствовать все больше и больше, поэтому сейчас четко понимал, что в ауре стоящего напротив меня парня, нет злости и намерения причинить вред. Сильное любопытство, раздражение, еле тлеющая глубоко внутри надежда, но точно не намеренное желание убить. Даже интересно, за что он попал в Изморозь?
– Не сможешь, – ответил беспечно, – ритуальная клятва на крови. Я быстрее сдохну, чем что-то произнесу.
– Блядь! – выдохнул вампир, – как с тобой не просто. Слушай, я знаю, что ты что-то затеваешь. Скажи хоть, стоящее дело или нет? Хоть намек какой дай. Есть смысл нам вписываться с Утесом или нет. Не хотелось бы потом пожалеть об оказанной тебе помощи.
– Ну, про мои планы рассказать могу, и про кое-что еще – тоже. Надеюсь, вреда не будет.
Все же решил поговорить с вампиром на чистоту, насколько это возможно. Никаких секретов ДМБ выдавать не собирался, но некоторую информацию предоставить был должен, иначе чем черт не шутит, обозлится Щуплый и пиши пропало, а он мне нужен. Я уже включил парня в свое уравнение. Так что, придется рискнуть.
Вампир уселся напротив меня, собираясь внимательно выслушать.
– С чего бы начать? – задумчиво почесал трехдневную щетину.
– С самого главного.
– А хрен поймешь, что главное-то. Слишком все запутано. Во-первых, меня подставили. Даже не так, от меня тупо избавились, запихнув сюда под чужим именем.
– И кому это надо? Ты что такая важная шишка?
– Хм-м, а вот здесь как раз и загвоздка получается. Либо произошла утечка информации, либо… вообще непонятно. Знаю одно, тот кто меня упек в Изморозь, стоит непосредственно над Топориным. Тот, без его ведома бзднуть боится.
Щуплый присвистнул.
– Ни хрена себе!
– Короче, скорее всего меня ищут, но вряд ли найдут. Думаю, те, кто меня похитил, следы замели качественно. В планах – побег. Да не смотри ты так, словно я головой ударился и последние мозги отшиб, понятно что сначала нужно подготовиться. К тому же, один я не потяну подобную задачу. Мне нужны союзники.
Произнес и выжидающе посмотрел на вампира.
– Ты предлагаешь мне осуществить побег из Изморози?
– Тебе и Утесу. Плюс хочу предложить то же самое Ракете.