Tsitaadid raamatust «Эй, Нострадамус!»

дывался, – а мама, дождавшись, пока его машина скроется из виду, сказала: «Знаешь, сынок, в следующий раз просто представь себе ангела». С тех пор всякий раз, когда я смотрел на девочку, то думал – не о ней ли я молился? (А ведь моя жена могла еще и не родиться, так что животы беременных тоже считались.) И лишь в девятом классе, увидев Шерил, я понял – вот та, кому предназначалась моя молитва. Такое сразу чувствуешь. Ее приход к вере – еще одно тому подтверждение.

Несколько минут спустя. Полуголый, я сижу на гладком бревне, которое волны когда-то оторвали от плавучего заграждения и выбросили на берег. Воздух пахнет мидиями. Джойс и Броди носятся по воде за невозмутимыми чайками. Пока собаки ув