Что-то не чисто с историей смерти Марка. И пока не выяснится произошедшее той ночью, я не могу считать себя виновной. Пусть все и обвиняют меня. Пусть о моей вине свидетельствуют и обрывки моих воспоминаний. Я много делала в жизни плохого, но я не убийца. Это противоречит основам моей личности, моего отношения к Марку. Я любила его как друга, как брата, как хорошего человека. И ни за что не позволила бы ему погибнуть, будь на то моя воля, а уж тем более причинить близкому человеку страдания и оборвать его жизнь своими руками.
Глава 5
– С Днем Рождения!
Я выронила папки, снова смешав всю ту кучу, которую недавно с таким усердием разгребла и разобрала по датам. Удивленным взглядом я уставилась на толпу передо мной.
– Что?… – не сразу нашлась, – Откуда вы узнали? – я расплылась в улыбке. Вот так сюрприз. Весь состав юридического пестрел перед глазами с широкими улыбками и натянутыми на голову разноцветными праздничными треугольными колпачками. Также я заметила несколько человек из других отделов, с которыми имела дружеские отношения.
– Давай я тебе помогу, – собственный начальник передо мной на коленях собирал чертовы исходящие письма, заставляя меня краснеть. Лиза бросила многозначительный взгляд в мою сторону.
Я опустилась рядом, чтобы в первую очередь спрятаться от насмешливых и укоряющих взоров сотрудников. Будто я специально уронила свою кипу бумаг под ноги начальнику, а толпа орущих маньяков, напугавшая меня, не при чем. Я начала сгребать кучу листов, не заботясь об их сохранности. Никто из подлых предателей не торопился нам помогать, видимо, специально оставив наедине. Опять поползут слухи…
– Я сама, Даниил Николаевич.
– Не могу же я оставить тебя в беде, – он игриво взглянул на меня своими большими теплыми карими глазами, заставляющими оттаивать мое сердце все последние месяцы.
Его рука как бы невзначай коснулась моей.
– Мила, ты подумала над моим предложением?
Я покраснела и опустила голову, но он коснулся моего подбородка, приподнимая его легким движением. Я посмотрела по сторонам, опасаясь, что кто-то из сотрудников увидит интимный жест, которым он меня наградил. К счастью, начальник своими широкими плечами закрывал меня от всех остальных, присутствующих в помещении. Кажется, он осознал неделикатность своего жеста и тут же убрал руку.
– Это всего лишь ужин. Я обещаю, – у него действительно необычные глаза.
– Я должна подумать.
Он улыбнулся:
– Хорошо.
Как только я водрузила папку на стол, возле меня уже стояла Лиза. Протянув мне один стакан, она тут же постучала железной ручкой по столу рядом, привлекая внимание остальных.
– Одну минутку, люди. Хочу поднять тост за свою коллегу, а, вернее, за мою хорошую подругу. Пожелаю ей только одного: хватит уже заниматься одной работой. Пора устраивать личную жизнь! – заявила она со смехом, как бы невзначай, кидая взгляд на босса нашего отдела. Все вокруг взорвалось смехом.
Лицо мое покраснело, а глаза расширились донельзя, но я заставила себя улыбнуться и с юмором отреагировать на ее заявление.
– Хорошо, дорогая! Сразу после того, как ты займешься работой вместо того, чтобы охмурять всех вокруг, кто носит штаны.
Послышались одобрительные смешки. Большинство людей, с которыми мы общались близко, практически всегда наслаждались нашей пикировкой. Как и мы сами. Возможно, мы так быстро сошлись с Лизой, потому что неизменно веселили друг друга разного рода придирками. Но бывали и такие моменты, когда хотелось закрыть ей рот чем-нибудь подходящим. Например, в этот день. Она прекрасно знала, что я еще не решилась на следующий шаг с Данилом, и намеренно подталкивает меня к нему. Свахская кукла!
Бросив случайный взгляд в зеркало, я поняла, что лицо мое стало по цвету сливаться с рыжими волосами, аки советский флаг. И только темно-серые глаза холодного оттенка, выделялись на этом багровом знамени.
Никто не может подставить тебя сильнее, чем собственная подруга. Я, твердо уверенная, что все в жизни возвращается, решила расслабиться и отдохнуть оставшийся вечер. Следующим его этапом намечалось перемещение в соседний всеми любимый бар. Данил не пошел с нами. И все вздохнули с облегчением. Нелегкое это дело, развлекаться, когда рядом начальник. Видимо, он подумал об этом идентично и, извинившись, ушел, напоследок застегнув мне на руке тонкой работы изящный золотой браслетик. Пока я опомнилась, двери лифта уже закрылись, а Лиза теребила мое запястье, рассматривая дорогой подарок.
– Ну и дура же ты, Милка! Что тут думать! – отвернувшись и не слушая мои оправдания она крикнула. – Эй, народ! Настал момент, которого все так ждали. Идем в бар.
Послышались оживленные возгласы, и мы двинулись в бар.
– А я считаю, ты правильно поступаешь. Романы на работе почти всегда плохо заканчиваются, – рядом к нашему шагу пристроился Максим.
Я кивнула в знак согласия.
– Ой, смотрите, специалист по романам, – вмешалась вездесущая Лиза.
Максим, промолчав, отвел глаза. Все привыкли, что они друг друга ужасно раздражают. Он часто игнорировал ее высказывания и при этом делал такой вид, будто пущей глупости, чем она выдала, и сказать не возможно. Но часто, когда Максим думал, что его никто не видит, я замечала, как он смотрит на Лизу. Словно на божество…
Я его понимаю. Она действительно очень красива. Той самой красотой, в которой нет изъяна. Маленький носик, светлые волосы, поразительная, редко встречающаяся в обыденной жизни, симметрия лица и пухлые губы. Все это придавало ей вид сказочной принцессы.
После того, как надо мной поработали, и я выглядела не хуже. Практически ничего не осталось от той девушки, которой я была больше года назад. Когда-то в прошлой жизни я бы выступила против косметической хирургии, но не теперь. Хочешь выжить, пойдешь на многое, а уж тем более плюнешь на давешние архаичные принципы.
После метаморфозы к своему лицу я относилась, как к маскарадной маске. Ведь это уже не мое лицо, а значит, и не настоящая я. Иногда мне даже казалось, будто живу чужой жизнью, наблюдая со стороны.
Когда наш женский тандем куда-то выбирался, все время приходилось отбиваться от навязывающихся в компанию мужчин. Забавно наблюдать за реакцией посторонних людей. Если я была спокойна, рассудительна, иногда даже немного груба, не стараясь никому нравится и тем самым моментально остужая к себе интерес, то Лиза наоборот, являла собой само очарование. По этой причине, один ее роман следовал за другим. Она не переставала пытаться втянуть меня в очередную романтическую авантюру, подсовывая друзей своих новых знакомых. Я же стремилась к другой цели – приблизиться к совету компании, но за год мало чего добилась. Теперь я была у порога, но не могла заставить себя переступить.
Данил был хорошим человеком, и я понимала, что если включить его в игру, то в итоге непременно сделаю ему больно. Так всегда происходит, когда используешь кого-либо. Но чем больше проходило времени, тем острее я чувствовала, что выбора у меня нет. Как его ассистент, я подобралась к правовой документации юридического отдела компании, но так ничего и не обнаружила. Для того, чтобы увидеть более серьезные документы, нужен был более высокий допуск.
В расследовании я топталась на месте, новых воспоминаний не появилось. Оставалось отталкиваться от известных слагаемых. Всегда должен быть мотив. Поразмыслив, кому выгодно убийство Марка, я пришла к выводу, что в таких делах замешаны деньги. Он состоял в совете директоров огромной многомиллиардной компании и ему принадлежало большинство акций. Значит, я должна выяснить личности остальных акционеров, а также наследников Марка. Эту информацию не только не обнародовали, но и так тщательно скрывали, что даже в юридическом отделе самой компании никто ни о чем не подозревал. Все настолько запутано, что даже пресса до сих пор не докопалась до истины.
Вернее всего познакомиться со всеми держателями акций на ежегодном благотворительном балу. Ассистентов на такие мероприятия не приглашали. А вот в качестве сопровождающей начальника я могла туда попасть. И до бала осталась неделя. Похоже, выбор – это действительно лишь иллюзия.
– Боже, какой красавчик вон там, – нарушила мои размышления подруга. Максим поднял глаза к потолку, всем своим видом показывая отвращение к подобным разговорам. Заметив его презрительный взгляд, Лиза рассмеялась:
– Что?! Переживаешь, что я заметила его первым? Хорошо, он твой, Макси. Действуй.
– Лиза, – вступилась я, послав самый сожалеющий взгляд покрасневшему молодому человеку.
– Я не гей, – наконец выговорил он возмущенно, чем лишь рассмешил несносную девчонку.
– Лиза, а ты посмотрела дело, которое я передал тебе утром? – перебив стенания, спросил Александр.
– О, только не о работе. Сегодня ведь День Рождения Милки! – подняла она стакан под одобрительные возгласы, заглушая парня.
Мы с Александром переглянулись, еле сдерживая хохот.
– С Днем Рождения!
– Серьезно? Не пробовала устриц?
Я смущенно покачала головой. Мы чудесно провели вечер. С ним оказалось так легко, что я на миг растерялась и совсем забыла, что нахожусь здесь не для развлечения. К тому же столько времени я не смеялась так беспечно. Единственный человек, который пробуждал во мне положительные эмоции – это Лиза. А теперь есть еще он. С ним интересно, уютно, как дома. Наверное, если бы у меня когда-нибудь была возможность обрести настоящий дом, то так бы все и выглядело. Мы поженились бы, а потом я родила бы ему детей. Они называли бы меня мамой и просили бы сказки и сладости. На выходных мы все вместе ездили бы за город. Я на минуту представила, что со временем могла бы полюбить Данила. При повседневной сложности моей социальной адаптации, именно с ним я чувствовала себя в безопасности, а общаться нам было на удивление легко и непринужденно.
Перед глазами возник образ с голубыми, как январское небо, и холодными, как многовековые ледники, глазами. Все последнее время я подавляла мысли о нем, но не могла до конца забыть ни его, ни то, что он для меня значил. Казалось, даже дыхание мое в этот момент замерло. Хватило толики воспоминания, одного промелькнувшего образа, и все мои фантазии развеялись на ветру. Те чувства, что я пережила тогда с Демианом, уже никогда ни к кому не возникнут. Не стоит себя обманывать.
– Ты в порядке? Побледнела… Что случилось? – ворвался в мой внутренний мир знакомый участливый голос.
– Все хорошо, спасибо.
Я покачала головой, стараясь отбросить муар своих мыслей. Уже давно я стала другим человеком в совсем иной жизни. Он потерян для меня навсегда. Я никогда его больше не увижу.
Образ Демиана развеялся, но ложное чувство подлого предательства никуда не делось и сопровождало меня весь оставшийся вечер. Ощущение стыда и противоестественности происходящего отравляли мою душу, вгоняя в подавленное настроение. Я запихнула подальше в себя жалость и уничижение и подняла голову выше. Не я это все завертела, и уж явно не я главный злодей в этой истории.
– Это все, наверное, устрицы. Я не стала бы пробовать эту слизь даже под дулом пистолета.
– Но это полезно! – шутливо возмутился Данил.
Я скептически посмотрела на его тарелку.
– Знаешь, ты так смотришь на мои устрицы, что я тоже отказываюсь есть, – обиженно заявил он.
– Прости, пожалуйста, – с фальшивым смехом сказала я. – Но, может быть, я сейчас спасла тебя от несварения.
Он рассмеялся, я почувствовала, как его рука накрыла мою, и невольно напряглась. Данил тут же убрал ее, задержав лишь на несколько секунд.
– Мила, я не буду торопиться.
– Спасибо, – я кивнула, снова смутившись. – Мне на самом деле нездоровится. Можем мы… – я замялась.
– Проводить тебя домой? – поразило то, как тонко он меня чувствовал. И внезапно захотелось остаться с ним еще немного, отвлечься от своих проблем.
Я посмотрела в сторону темнеющей реки.
– Хочешь прогуляться? – вырвалось из потаенных уголков моей души.
Он улыбнулся одной из своих теплых улыбок, и я решила, что изо всех сил постараюсь быть ему хорошим другом. Насколько это возможно.
Мы шли по песку вдоль самой кромки воды. Набережная светилась всеми цветами ночных огней и изобиловала разнообразными шумами, которыми люди окружают себя в повседневности, чтобы не чувствовать скуку и одиночество. Но все это шло издалека. А здесь, у воды, нас скрывала тихая темнота, окутывая окружающий пейзаж поразительным уютом. Он взял меня за руку, но на этот раз я не почувствовала ни испуга, ни неприятия. Наоборот, я ощутила, что больше нет необходимости быть одной. Ведь когда-нибудь моя задача успешно завершится, правда восторжествует, убийца Марка будет наказан, а мое имя очистится. Тогда я получу шанс на новую жизнь. И я не хочу провести ее в одиночестве.
Я остановилась и повернулась к нему, намереваясь сказать нечто важное, но слова застряли на кончике языка. Мои глаза оказались на уровне мужского плеча, и меня окутало облако его нежного ненавязчивого парфюма. Казалось, даже запах Данила был, словно огромный указатель со словом «Дом». Он был так близко. И не шевелился, будто боялся меня спугнуть. Я так устала притворяться. Быть кем-то другим.
Я подняла глаза и утонула в его бесконечно понимающем взоре добрых и теплых глаз. Мне захотелось прикоснуться к нему, и то, что он по-прежнему не шевелился, еще больше вселило в меня уверенность в нем. Я подняла свободную руку и провела по его щеке, ощутив легкую небритость. Я так давно не касалась никого живого. Не ощущала человеческого тепла, что в этот момент меня будто пронзило осознанием того, как я изголодалась по живому существу.
Он оперся щекой о мою ладонь и накрыл сверху своей рукой, задерживая ее в этом положении. Я почувствовала, как по лицу невольно потекли бесшумные слезы, и уткнулась ему в плечо, надежно закрываясь от всего мира. Через секунду его крепкие объятия еще раз доказали, что я не ошиблась в этом человеке. Со стороны казалось, что он просто обнимал меня, но я получала от него силы. Только-что я поняла, что моя оборона и выстроенная система нападения имела множество недостатков, а план на грани раскола. Я изо всех сил старалась не подпускать к себе людей, чтобы не причинять им боль. Чтобы не подвергать их риску, не впутывать в кровавые тайны. И в итоге у меня есть Лиза, а теперь еще и Данил. Я не могу от них отказаться, но я никогда не прощу себе, если из-за меня они пострадают.
Но также я не могла отречься от дела, которое пообещала себе распутать. Потому что не смогу чувствовать себя в безопасности. И никто не будет в безопасности с девушкой, которую обвинили в том, что она однажды утром проснулась в одной квартире с близким человеком и с беспричинной жестокостью расправилась с ним.
Я никогда не верну прошлую жизнь и, скорее всего, не смогу выйти из тени даже тогда, когда все раскроется. Потому что даже при лучшем исходе меня всегда будут преследовать люди из лабораторий колонии. Я инстинктивно потерла место над солнечным сплетением. Там когда-то был шрам, а теперь только чистая гладкая кожа и ничего, напоминающего о былой трагедии. Ничего, кроме синтетического сердца.
Глава 6
– Не могу поверить, что ты наконец решилась, – с придыханием прошептала Лиза, заговорщицки улыбаясь.
– Желательно, чтобы это хотя бы для кого-то вокруг осталось секретом, – нахмурилась я. – И вообще, ни на что я не решилась. Между нами ничего такого нет. Только дружба.
– Ага! Дружба между мужчиной и женщиной… Знаешь, что про это говорят? – я специально отвернулась от нее, чтобы не раздражаться видом ее шаловливо играющих бровей.
– Прекрати! Мне с ним легко. Нам приятно общаться, – шикнула я.
– О чем ты поешь?! Тебе со мной легко и приятно. А мужчин Бог создал немного для другого. Ну кроме Макса, конечно, – Лиза деловито махнула рукой на Максима, имевшего несчастье проходить в этот момент мимо. Он скривился, но, возведя глаза к небу, промолчал, что часто делал в подобных случаях.
Я осуждающе покачала головой.
– Поверь мне, Лиза, с тобой совсем не легко и иногда неприятно, – в доказательство своих слов я многозначительным взглядом указала в спину распятого ею только-что коллеги.
– Ах, ну да. Кстати, босс просил тебя зайти к нему в кабинет. Наверное, чтобы приятно пообщаться, – неприлично прыснула она, за что заслужила от меня еще один неодобрительный взгляд.
Впрочем, нахмурилась я не столько из-за ее слов, сколько от их семантики. Я знала, что в кабинет меня вызвали исключительно по деловым вопросам, но беспокоило то, как бы насмешки подруги не достигли посторонних ушей. Всем известно, как быстро в компании разносятся слухи и какими фантастическими подробностями порой обрастают. Ведь я личный помощник начальника. Известный фактор, что мы много рабочего времени проводим вместе. И если в это начнут вкладывать иной смысл, пострадает и его карьера, и на моем пути к цели возникнут осложнения. Придется поговорить с Лизой.
Я вошла в кабинет Данила и осторожно прикрыла за собой дверь. Он разговаривал по телефону, стоя спиной ко входу. На звук он обернулся, губы его затронула легкая улыбка, складка между бровей расправилась, а глаза моментально потеплели. Цепная реакция передалась мне. И я не смогла удержать на лице серьезное выражение, чувствуя, как подрагивают уголки моих губ, готовых в любой момент растянуться, подобно транспаранту на митинге.
Он указал мне на стул, я присела и положила на стол перед собой дела, которые успела оформить со вчерашнего дня. Пока он разговаривал, я привычным взглядом осмотрела его стол, подчеркивая порядок на нем. Так было всегда. Этот человек любил аккуратность во всем, начиная от предметов вокруг себя, заканчивая людьми. С таким требовательным начальником сначала было нелегко, но постепенно я научилась четко выполнять свою работу. И, как следствие, поступив простой секретаршей, сейчас дослужилась до главного помощника начальника юридического отдела. Да, у меня был наспех добытый липовый диплом юридического факультета, но знания пришлось получать по крупице самостоятельно.
– Как дела? – обратился ко мне Данил.
– Я оформила только два отчета со вчерашнего дня. Постараюсь сегодня добить третий.
– Хорошо. Я тебе на почту прислал список компаний, которые надо обзвонить.
– Да, я видела. Две первых из списка уже готовы. К вечеру обещали документы.
– Хорошо…
– Данил Николаевич…
– Данил… – перебил он.
– Вы хотели меня видеть. Лиза сказала.
Он в задумчивости взъерошил волосы, затем обошел стол и сел на стул рядом.
Я напряглась.
– Мне надо уехать на два дня по срочному делу. Поэтому на этой неделе меня уже не будет. Я хотел спросить. Как насчет выходных за городом? – спросил Данил, стараясь поймать мой взгляд. – Наверное, последние теплые выходные. Не хочется проводить их в городе. И не хочется проводить их без тебя.
Во мне все замерло. Это мой шанс. Я подняла к нему глаза, не пытаясь скрыть радости. К сожалению или к счастью, он даже не догадывался о ее истинной причине. Господи, прости мне эту манипуляцию. Но это мой последний шанс законно попасть на бал.
– Я тоже хочу провести с тобой выходные, – от волнения в моем голосе появилась хрипотца.
– Отлично, – он хлопнул в ладоши. – Тогда я сниму домик с пятницы. Скажешь, что я послал тебя мотаться по делам компании по городу.
– Хорошо, – я встала, сделав вид, что собираюсь уходить, но остановилась. – Подожди… Ничего не выйдет.
– В смысле? – он нахмурился.
– Но в эту пятницу ежегодный бал акционеров. Ты не можешь не пойти. Сегодня курьер принес приглашение.
– Ах, да.
Я ждала, намеренно выдерживая паузу и скрестив пальцы. Я смотрела ему прямо в глаза, широко открыв свои и нагнетая обстановку.
– Ну может… ты могла бы пойти со мной. Хотя, понимаю, там будет очень скучно.
Бинго!
– Думаю, мне понравится. Только у меня нет приглашения. А там все строго.
– Это не проблема. Я сегодня же позвоню и решу вопрос.
– Хорошо.
Он наклонился и легонько поцеловал меня в губы, лишь на миг коснувшись их.
– Я буду в командировке до выходных. Ты не против, если позвоню тебе?
– Было бы здорово.
В лифте я находилась одна. Возможно, и в целом здании, не считая охраны, так как припозднилась, стараясь закончить обещанные документы. Ехать 29 этажей было немного утомительно. Подумать только, люди тратят столько времени из своей жизни, чтобы просто добраться на лифте до своей работы или дома, поднимаясь в небо и возвращаясь к земле.
Из зеркала на меня уставился чужой человек. Девушка. Маска. Мой внутренний узник замка Иф до сих пор передергивался, когда встречался с отражением своей новой оболочки. Наверное, мне не суждено больше увидеть себя той, кем создала меня природа. Серые, как грозовые тучи, глаза смотрели на меня отчужденно. В радужные оболочки вживлены имплантаты, поэтому я уже почти забыла, какой насыщенный зеленый цвет у меня был раньше. Марк любил пошутить, что прабабка – ведьма передала цвет глаз мне по наследству. Прошло больше года, а я так и не привыкла к новому лицу. Чтобы не нервировать себя лишний раз, дома зеркало висело лишь в ванной. И только в последние месяцы я перестала пугаться, входя туда утром, чтобы умыться, и встречаясь взглядом с рыженькой сероглазой незнакомкой.
На подземной парковке я села в свой неприметный шестилетний «Шевроле Круз» с коробкой автомат и овощным движком и выехала в сторону дома. Пробки на дорогах уже немного рассосались, поэтому до места я добралась за полчаса.
Как только я помыла посуду после ужина, раздался звонок домофона. Я вздрогнула. Такого еще не было. Мой адрес числился в компании, но в гости я никогда никого не приглашала. Даже с Лизой мы встречались на нейтральной территории или у нее. Она поначалу пыталась прорваться ко мне в гости, но быстро успокоилась, стоило мне рассказать ей, в каких трущобах я живу. Со временем подруга поняла, что я не хочу афишировать свое жилье, и, во имя дружбы, смирилась с моими тараканами.
Значит, это с работы. Или хуже.
Я сжала трубку, размышляя, стоит ли отвечать. Затем решилась.
– Да?
– Добрый вечер. Вы Мила?
– Что Вам надо?
– Для Вас цветы.
– Я не заказывала.
– Я так и подумал. Это, наверное, от Вашего кавалера. И мне очень тяжело их держать.
Я нажала на кнопку, открывая подъездную дверь, и метнулась к сумочке. Достав оттуда баллончик, я сжала его в кулаке и стала ждать, прижавшись щекой к двери и заглядывая в глазок. Панели лифта разъехались, оповещая своим скрипом о вновь прибывшем все квартиры на этаже, и оттуда вышел некто, полностью скрытый цветами. Отличное прикрытие для убийцы. Я открыла дверь, стараясь держать баллончик в тени. Темно-красные розы. Много. Из-за цветов показалась красная видавшая виды бейсболка и улыбчивый парень с веснушками. Жизнь научила меня не доверять людям, но что мог сделать худородный подросток с тонкой шеей? Закидать меня погремушками?
– Здравствуйте! Куда поставить?
Внутренне расслабившись, я отодвинулась и кивнула на угол крохотной прихожей. Розы устлали пол бархатным красно-зеленым ковром, на миг ввергнув в прекрасную фантастическую ирреальность маленькую убогую хрущевку.
– Распишитесь вот здесь. Спасибо! Ого! Цветы с оружием в руках еще никто не встречал, – кивнул он на мою руку.
Я смущенно улыбнулась:
– Простите. Я никого не ждала. Кто отправитель?
– Наверное, тайный поклонник, так как к ним ничего не прилагалось. Доброго вечера!
– Доброго!
Данил.
Я легла на кровать и уставилась в потолок. Депрессия охватывала меня все сильнее. Казалось, я все продумала. Но что мне делать с искренней симпатией, которую я испытывала к Данилу. А его чувства… Я не могла так подло использовать хорошего человека. И не хотела думать, как мои действия на нем отразятся. Но что мне было делать?! Я решила, после бала акционеров вернуть наши отношения в русло профессиональных. Я здесь, чтобы раскрыть тайну. Чтобы отомстить за Марка и за то, что мне пришлось пережить. Хватит тонуть в своих собственных болотах нравственных терзаний.
Звонок телефона прозвучал слишком резко в тишине комнаты.
– Отлично! Сегодня просто аншлаг, – не смогла я скрыть возмущения, которое при более глубоком изучении, скорее всего, являлось страхом. Страхом человека, которого, как бы он ни старался, в любой момент могут раскрыть.
Выдохнув, я уже спокойно произнесла:
– Да.
– Тебе понравились цветы?
Меня охватили двоякие чувства: с одной стороны облегчение, а с другой ужасный дискомфорт.
– Да, спасибо. Но не стоило, правда.
– Стоило. Ты стоишь очень многого.
В сердце защемило.
– Ты мне льстишь.
– Я говорю то, что думаю. То, что ощущаю.
– Мы же решили не торопиться, – я постаралась надавить.
– Прости. Чем планируешь заниматься эти дни?
– Работать.
– А вечера?
– Ничего особенного. Телевизор, книга. Как проходит командировка?
– Как всегда, скучно. Вот если бы ты была здесь, уверен, я не захотел бы возвращаться.
Я улыбнулась:
– Очень мило.
– Пожалуй, сделаю так в следующий раз.
– Все знают, что я еду с тобой в самых редких случаях. Пойдут сплетни.
– Тогда придется всех уволить.
– Я серьезно. Ох, извини. Мне надо идти, – соврала я, чтобы быстрее закончить разговор, принимающий флиртующий оборот. – Ужин горит.
– Хорошо. До свидания, Мила.
– Пока. Удачной командировки.
– Спасибо.
Я положила трубку и услышала свой тяжелый вздох.
На следующий вечер я посетила бутик и приобрела себе дорогое брендовое платье, сумочку и туфли, чтобы не выделяться своими плебейскими нарядами. В пятницу утром наведалась в женский салон и привела в порядок волосы.
Два года назад я уже была с Марком на этом балу, но особо ничего не запомнила. Еще бы! Я и не хотела туда идти. Он меня практически заставил. За это я, как избалованный ребенок, мстила ему и вела себя не очень этично, а под вечер напилась так, что нам пришлось покинуть мероприятие раньше, чем оно завершилось. Глупая взбалмошная пацанка – так он меня и назвал. А еще заявил, что лучше бы мне вернуться на улицу, где он меня подобрал. Отчасти он сказал правду. Но, конечно, Марк ничего плохого не имел в виду. Почти там он меня и нашел.
Во время ночного стритрейсинга я потеряла управление, и моя машина вылетела с моста. Все считали чудом, что я выжила. Врачи отказывались верить своим глазам, когда я нарушила все законы природы в их понимании. Меня не только не парализовало со сломанным в нескольких местах позвоночником, но после некоторого периода пребывания в больнице я в итоге смогла уйти на своих ногах. Откуда им было знать, что мои раны всегда заживали быстрее, чем у сверстников. Именно поэтому с детства я привыкла скрывать мелкие ранения. Но после аварии с жуткими костными повреждениями я не имела возможности самостоятельно уйти, а рваные раны затягивались слишком быстро. К моменту, когда я могла кое-как стоять на ногах, ко мне уже стали вереницей приходить доктора всевозможных анатомических, цитологических и биологических наук. Они назначали все новые и новые обследования, пытаясь разгадать особенности аномального организма.
Как только получила возможность передвигаться, я убежала, бросив все. Всем известно, как люди относятся к странностям. Они исследуют их в лабораториях. Я же не желала такой участи.
Так я и оказалась на улице без средств к существованию. Для восстановления мне необходимо было много спать и хорошо есть. Недалеко от больницы я набрела на дачный массив, пробралась в дом, благо сигнализации там не оказалось, и долго отсыпалась на кровати. В шкафу оказались коробки с кашами и консервами. Я мышкой прожила несколько недель в тишине и тепле.
Там, в дачном доме своей бабушки, и нашел меня Марк.
Глава 7
В великолепно оформленном помещении всюду сверкали хрустальными бокалами и дорогими украшениями высокопоставленные гости. Их лица светились улыбками, и можно было бы невзначай подумать, что вокруг царит квинтэссенция дружелюбия, но в глазах, обращенных друг к другу, порой проскальзывала жесткость, лицемерно прикрытая восторженным блеском. Дамы, оглядывая туалеты остальных представительниц прекрасного пола, делали друг другу комплименты, в мыслях с ликованием отмечая недостатки соперниц. Но не все женщины являлись лишь дорогими приложениями своих спутников, пришедшими сюда, чтобы пощеголять дорогими нарядами. Были среди присутствующих и властвующие герцогини мира. Их можно было отличить по жесткому блеску в глазах, обычно больше свойственному мужчинам. Сегодня меня можно отнести к первому типу – приложениям. Я старалась вести себя в соответствии с задуманной ролью, то есть много улыбалась и расхваливала на разный лад те или иные совсем неинтересные для меня вещи. В мозгу же моем беспрестанно фиксировались имена и должности находящихся вокруг персон. С некоторыми знакомил меня Данил, что-то я слышала краем уха, а иногда намеренно спрашивала у него, стараясь изобразить легкий интерес к теме, вернее скрыть излишнее любопытство.
Мое внимание привлекла одна из скульптур, установленная в зале. Я не до конца поняла, что конкретно могла значить данная абстракция, но походила она на гнездо с возвышающейся в середине цилиндрической штуковиной. Когда я бросила взгляд на ценник в углу, мне оставалось только хмыкнуть. Что ж, теперь я точно знаю, искусство – не мой конек. Как в принципе, и детективные дела, в которых я не очень преуспела, и к расследованию коих не мешало бы вернуться.
Я оглядела зал на предмет подозреваемых. Пока мне удалось выяснить, что все главные акционеры в зале. Ожидалось прибытие еще нескольких. Практически все имена у меня теперь имелись. Осталось узнать, в каких отношениях они были с Марком и как распределились его акции после смерти. Новые сведения я систематизировала в своей картотеке памяти, не забывая согласно кивать в такт женщине, которая рассказывала о том, как тяжело было выкупить все представленные шедевры у новомодного скульптора за предельно короткий срок.
– Я принесу тебе выпить, – наклонился Данил к моему уху.
– Спасибо, – кивнула я, а внутренне подумала, что и мне было бы неплохо найти повод и смотаться от этой чрезвычайно увлеченной своим монологом женщины. Я окинула помещение ищущим взглядом, силясь придумать оригинальный предлог, чтобы вернуться к своей первоначальной цели.
Сердце пропустило удар, когда я внезапно увидела высокую и широкую в плечах фигуру человека. Он стоял ко мне спиной и разговаривал с небольшим кругом мужчин. Самый высокий из них уступал ему в росте почти на голову. А ведь это Олег Гельман, один из акционеров. Когда Данил знакомил меня с ним, мои глаза находились примерно на уровне его кадыка. Я запомнила это, потому что он слишком активно подергивался при разговоре, отчего привлекал к себе лишнее внимание. Но кто же мужчина, стоявший напротив него?