Господи, невероятное сходство с… человеком, способным перевернуть все мои чувства, весь мой мир в одну секунду. Ведь мне знакома каждая скалоподобная линия тела Халка. Какое поразительное совпадение, видеть человека, так сильно похожего на него сзади. Тело охватила нервная дрожь, а рука сама собой прижалась к шее в защитном жесте. Я с трудом сомкнула губы и сглотнула. Это нереально. Такого не может быть. Ошибка. Ведь не могло бы… Да, конечно, на свете, может, и не очень много, но и не совсем уж мало людей с подобным телосложением. И вдобавок, сколько среди них брюнетов? И что ему тут делать? Меня он отследить не мог. Или мог? Я должна рассмотреть его лицо. Изнутри раздирало любопытство и боролись два противоположных желания. Я так хотела увидеть его еще раз, и, с другой стороны, осознавала, как это опасно.
В ушах шумело, поэтому я окончательно перестала понимать, что говорит пожилая дама. По ее мимике стало ясно, что она нахмурилась и о чем-то меня спрашивает.
Я попыталась сосредоточиться, напомнив себе, что даже если это Демиан, он не может меня узнать ни при каком раскладе.
– С Вами все в порядке, милая? Вы так побледнели.
– Все хорошо. Спасибо. Немного закружилась голова. Извините. Я отойду в дамскую комнату, – пролепетала я заплетающимся языком.
– Я провожу тебя, – настаивала она.
– Нет, не стоит. Правда, – улыбнулась я и двинулась к туалету, чтобы плеснуть себе в лицо холодной воды и успокоиться. А затем в здравом уме вернуться и выяснить, не было ли это видение плодом моего разыгравшегося воображения.
В висках продолжала отбивать барабанная дробь, эхом сходясь с сердечным ритмом. Немного подташнивало, но я переставляла ноги, понимая, что не должна привлекать лишнего внимания своим поспешным бегством. Я все-таки совершила ошибку и, покачнувшись, недостаточно высоко подняла ногу, споткнувшись на ровном месте об абсолютно гладкий пол. С ужасом понимая, что теряю равновесие окончательно, я приготовилась к встрече с дорогим мраморным напольным покрытием своего еще более дорогого лица. Взмахнув руками в поисках опоры, я надеялась еще как-то выйти из патовой ситуации малыми потерями, но потерпела поражение, обнаружив вокруг себя лишь бесплотный воздух. Осталось только вытянуть руки вперед, чтобы сохранить нос и зубы. И в образе начинающей балерины я стала красиво заваливаться в сторону.
Вокруг талии обвилась рука, еле заметным движением вернув меня в исходное положение. Я повернулась, чтобы поблагодарить своего героя и… застыла с открытым ртом. Будто он был недостаточно открыт до этого. Шок лишил меня дара речи.
Демиан.
– Де… – на выдохе начала я и изо всех сил стиснула челюсти, чуть не прикусив язык. В ответ он чуть нахмурил брови, но морщина тут же расправилась. – Спасибо. – с трудом выдавила я. Казалось, стук в голове стал еще более громким и настойчивым. Височные области скрутила невыносимая боль, заставившая даже закрыть глаза на мгновение. Видимо, мозг пытался так защититься от галлюцинаций, но и после того, как я открыла глаза, передо мной все так же стоял он.
– Я уже думал, ничего интересного не случится на этом приеме, – одарил он меня открытой нахальной улыбкой.
Улыбка! У Халка!
Я должна что-то ответить. Прервать молчание.
– Я просто… оступилась. Благодарю за помощь, – прощебетала я, словно испуганная перепелка, и рванула в сторону туалета, слишком поздно понимая, что совершила непростительную грубость. Но в этот момент я хотела только одного. Быстро убраться с его глаз.
Наклонившись над раковиной, я холодной водой ополоснула лицо. Тушь растеклась, губная помада и тени смазались, и лицо стало похоже на мольберт художника – абстракциониста.
Это все-таки он. Но что он здесь делает?! Неужели, идет по моим следам?!
Тщательно умывшись, я просушила салфеткой лицо и посмотрела в зеркало. Это помогло более-менее наладить душевное равновесие. В отражении был совсем другой человек. Я – другой человек. Он не может узнать меня. Единственный, кто знал, что со мной произошло – это Ной. Но он никогда никому не расскажет.
Я прислонилась лбом к холодному кафелю и закрыла глаза. Я так близка к разгадке. Я должна взять себя в руки и продолжать спектакль. Он ничего не может мне сделать. Он меня просто не знает. И если бы не мое глупое поведение, вообще не заметил бы меня на этом вечере. Может быть, не все потеряно, и он уже забыл о маленькой грубиянке.
Спасти макияж оказалось невозможно, но из подручных материалов в сумочке я смогла немного подправить его, нанеся тушь на ресницы и губную помаду на губы. С усилием напустив скучающее равнодушное выражение лица, я вышла из своего укрытия и убедилась, что его нигде нет и на меня никто не обращает излишнего внимания. Руки все еще потряхивало нервной дрожью. Необходимо было успокоиться, и я пожалела, что не носила с собой хотя бы валерьянку. Схватив с фуршетного стола стакан, я отпила глоток, внимательно наблюдая из-за края столового прибора за залом. Может быть, прошло некоторое время, может, подействовали внутренние успокоительные монологи, а может, такой эффект дал стакан шампанского, но руки перестали дрожать, а на душе стало намного легче.
То, что я не могла определить местонахождение Демиана, все еще сводило меня с ума, но так же внезапно накатила и волна гнева. Я здесь с важным делом, а вместо того, чтобы им заниматься, стояла и стреляла глазами во все стороны, опасаясь и в то же время желая увидеть еще раз Демиана. Я тщетно убеждала себя, что мне это необходимо в целях самосохранения. Но ведь меня невозможно узнать. За своими внутренними конфронтациями я осознала, что допила уже второй бокал шампанского, а если суммировать весь вечер, то получался третий. Отругав себя, я поставила пустой фужер на стол и отодвинула мысли о Демиане на задворки сознания.
В списке еще несколько людей, с которыми мне надо свести личное знакомство перед тем, как я начну копать дальше.
– Вот ты где. А я уж думал, что ты заскучала и ушла по-английски, – раздавшийся рядом голос Данила заставил меня вздрогнуть. – Идем присядем. Сейчас начнется аукцион. Наш столик 14, вон там.
Я выдавила милую улыбку, искренне надеясь, что она не похожа на оскал, и двинулась в указанную сторону. Отодвинув мне стул, он бросил пиджак на соседний. Я с недоумением посмотрела на него.
– Я быстро, – подмигнул он и удалился. Снова оставил меня одну.
– Очень приятный вечер, – заявила дама, восседавшая напротив меня.
– Да, конечно, – я улыбнулась соседям по столу и периферическим зрением увидела, что пиджак Данила соскользнул на пол. Я нагнулась, чтобы вернуть его на стул, но когда потащила за рукав, из кармана что-то выпало. Устроив пиджак на стуле, я с нехорошим предчувствием нагнулась ниже, схватив маленькую черную коробочку. Кожи коснулась приятная бархатная ткань.
Не может быть. Я надеялась, это не то, о чем можно подумать, разглядывая данный предмет. Не поднимаясь из-под стола я раскрыла коробку и с недоумением уставилась на кольцо. Камни завораживающе светились приглушенным сиянием. На этом весь интерес безвозвратно иссяк, и я захлопнула ее, не удосужившись разглядеть как следует. Новый приступ нечистой совести обжег сердце пламенем стыда. Я почувствовала, как горят мои щеки. Какова вероятность того, что мужчина просто так носит в кармане своего пиджака коробку с кольцом, не собираясь никому делать предложение. И так уж случилось, что спутницей этого мужчины сегодня была я. Но я ведь не давала конкретных поводов для подобного беспредела! Какого черта? С какой стати? Он же обещал не торопиться. А я… я собиралась объяснить ему, что у нас ничего не получится. Вот, что происходит, когда используешь хороших людей в своих меркантильных интересах. Неужели он хочет жениться на мне?! Да он же меня не знает! Может, это все-таки не мне…
Я быстро сунула коробку в его карман и выпрямилась, истерически размышляя, как предотвратить надвигающуюся бурю. Слишком много эмоций за один вечер. Надо выйти на улицу и подумать. Да, я так и сделаю. Если опоздаю на аукцион, никто не обидится. Извинившись, я поднялась из-за стола, вышла из залы и по коридору отправилась в сторону, где ранее видела балкон.
Облокотившись на перила, я всматривалась в звездное небо, вбирая его монументальность и постоянство, помогающие мне успокоить клокотавшие эмоций. Здесь, на Земле, может происходить все, что угодно, а там всегда будут светить звезды. Столько потрясений за вечер мне было трудно осмыслить спокойно. Вокруг обстановка накалялась, нагромождая новыми исключительными событиями, переворачивающими верх дном мою жизнь. На вечере появился Демиан. И как же я все запутала с Данилом. Я опустила голову на руки и уткнулась взглядом в землю под балконом. Из горла вырвался вздох, такой тяжелый, что мне захотелось рассмеяться. Настолько театрально он прозвучал. Но вместо смеха вышел лишь горький смешок.
– Все настолько плохо? – рядом неожиданно раздался голос, заставивший меня вздрогнуть. Очень знакомый и близкий голос. Я глубоко вдохнула, мысленно досчитала до пяти и подняла голову прямо, не поворачивая ее к незваному собеседнику:
– Извините, я хотела бы побыть одна.
– Значит, попал в точку.
– Возможно, – сдалась я, осознав, что просто так от него не отделаешься. Может, он и стал больше разговаривать, но, я была уверена, характер у него остался тот же.
– Иногда решение даже сложных проблем лежит на поверхности.
Невероятно многословно. В колониях я познакомилась совсем с другим человеком. Наконец решилась посмотреть на него, но лучше бы я этого не делала. Он стоял даже ближе, чем мне казалось ранее. Повезло, и я не встретилась с ним взглядом, так как он всматривался во что-то вдали. Его мужественный профиль всколыхнул множество приятных воспоминаний. Демиан был аккуратно подстрижен, одет в деловой костюм, но ощущение исходящей от него силы скрытого затаившегося зверя было все тем же. Я закусила губу, чтобы унять дрожь и удержать руку, которая уже почти взметнулась в его сторону. Настолько нереальным он казался, что хотелось просто потрогать его, удостовериться, действительно ли Демиан здесь, а не снится мне снова.
Он будто уловил мои мысли, потому что в следующий момент повернулся и посмотрел на меня долгим взглядом. Я порадовалась, что было темно, и он не увидел, как жар бросился мне в лицо, расцветая розовыми узорами по моим щекам и шее. Я пыталась игнорировать факт того, что он не сводит глаз с моих губ. А также то, насколько сильно меня это будоражит.
О, это плохой знак.
А потом все перевернулось…
Потому что он наклонился и поцеловал меня. Словно предупредив любые попытки к сопротивлению, его рука властно легла на мой затылок, не давая пошевелиться. Будто бы я смогла это сделать по своей воле. Настолько я оцепенела, ощутив его снова рядом. Казалось, тело предало меня, расслабившись под стремительным натиском и отдавшись целиком этому опасному человеку. Поцелуй, начинавшийся нежно, перерос в страстный крещендо. Его рука перемещалась по моей спине, поглаживая и сжимая меня, словно пытаясь найти что-то. Словно стараясь распознать на ощупь. Как в детской игре, когда, сунув руку в мешочек, надо с помощью осязания узнать, что за предмет там лежит.
«Он может узнать меня», прорезалась ясная мысль в моей помутившейся голове. Я выгляжу по-другому, но сейчас его глаза закрыты, и я все та же, что и тогда, в колониях. Он почувствует меня. Я собралась с силами и оттолкнула его.
Он был ошарашен. Между его бровей образовалась складка. Демиан хмурился, а его потемневшие глаза находились так близко, пугая меня силой страсти, которую они излучали. Я нервно сглотнула, отступив.
– Почему? – прошептал он, взяв меня за локти и аккуратно утягивая обратно в свои пленительные объятия.
Мозг истерически соображал, что сказать ему такого, чтобы он оставил меня в покое.
– Я замужем! – крикнула я первое, что пришло мне в голову. Черт. Это легко проверить. – Я… то есть я выхожу замуж! – вспомнила про кольцо в кармане Данила.
Казалось, он озадачен, и мои слова прошли мимо него. Я набрала в грудь воздуха и попробовала еще раз пробить броню.
– Мой парень… – начала я, да простят меня боги за эту маленькую ложь. – Он сделал мне предложение сегодня. – И за эту тоже. – И мы любим друг друга! – безнадежно буду гореть в аду.
Внезапно раздался глухой звук и мою руку обожгло. В следующее мгновение Демиан толкнул меня на пол и навалился сверху, выбивая дыхание из моей груди. Я не могла понять, что происходит, но даже если бы захотела, закричать не могла.
– Ты ранена? – рявкнул он мне прямо в ухо, обдав теплым дыханием.
Я помотала головой, а потом поняла, что возможно имелась в виду моя рука. Он откатился немного вбок и привстал, а я посмотрела и ощупала плечо. Немного крови, но ничего страшного. Пуля практически не задела меня. Но зачем кому-то в меня стрелять?! Неужели выследили?
– У тебя кровь? – спросил он.
– Немного. Это царапина.
– А ты молодец. Стреляют сверху. Вон с того здания, – показал он в направлении строения справа от меня. – С глушителем. Мы не сможем добраться до двери. Нам придется прыгать вот отсюда.
– Ты с ума сошел! Мы разобьемся! – ужаснулась я. Если мое лицо будет повреждено, регенерационные системы восстановят мое прежнее, настоящее, лицо. Уже не говоря о том, что будет, если я при этом попаду в больницу.
– Я поймаю тебя.
– Нет! – возмущенно вскрикнула я.
Его глаза раздраженно блеснули.
– Не знаю, кого ты разозлила, но, если оставлю тебя здесь, ты – труп. Поэтому либо прыгнешь сама, либо я взвалю тебя на плечо и прыгну с тобой. Вероятность приземлиться без переломов здорово уменьшится с таким грузом.
– Да не кого я не разозлила! Я просто жалкий помощник юриста! Я уверена, что мы из-за тебя в такой ситуации. У меня и так проблем полно, а теперь еще я должна бежать от убийц. Я же просила оставить меня в покое, – рассвирепела я.
Он приглушенно рассмеялся. Вот так взял и рассмеялся. И я поняла, что он только-что сделал.
– Манипулятор! – бросила я раздраженно.
– Ты готова? Сейчас ползем вон к той колонне, а от нее будем прыгать. Если все хорошо сделаешь, получишь еще один поцелуй.
– Что?! – возмутилась я. Не уверена, что разговорчивая версия Халка нравилась мне больше, чем его молчаливый угрюмый вид раньше.
– Тебе же понравилось.
– Нет! – ползти и препираться с ним было тяжело. Локти саднило, волосы закрывали половину обзора, мешало платье.
– Ты так и растаяла.
– Не было такого!
– Ну да! Если бы не пуля, мне пришлось бы переживать за свою добродетель, – хмыкнул он.
– Я зацепилась! – положила я конец его возмутительному вранью. Платье обвилось вокруг куска арматуры, я дергала в надежде оторвать юбку, но усилия были тщетны. Вот, что значит высокая мода. И сейчас я действительно скучала по джинсам и кедам.
Он подполз ко мне и одним движением рванул подол – и я осталась в мини-юбке.
– Отлично! – расстроенно гаркнула я, любуясь на то, что было ранее шикарным нарядом. Будто у меня имелся другой выход, и это не я минутой ранее хотела также разорвать подол. Но мне просто необходимо было злиться на него и сбросить отрицательные эмоции на источник моих неприятностей.
– Давай вперед.
Я послушалась. Он молниеносным движением перегнулся через перила и нырнул вниз. Пуля врезалась в колонну, около которой он только-что находился, и куски шпатлевки оросили меня белой пылью, сделав похожей на мучное изделие.
– Давай, девочка. Долго ждать нельзя. Здесь наверняка рядом засада, и подкрепление уже движется к нам.
Я выглянула между перил.
– Не могу.
– Я поймаю тебя. Верь мне!
– Еще чего! – ядовито гаркнула в ответ – и поверила. Да что со мной такое?! Куда делся мой авантюризм и экстремизм?! По сравнению с тем, что я вытворяла раньше добровольно и то, что пережила после смерти Марка, это была просто прогулка по парку. Променад под пулями. Главное, не повредить лицо. Последний год относительно спокойной жизни разбаловал меня, и я растеряла все навыки выживания. А это непростительная ошибка!
Прыгнуть молча не смогла, в ночи раздался пронзительный женский визг. Какой позор! Нас пытаются убить, а я облегчаю преследователю работу. И где мой закал?! Не так давно в колониях я отбивалась от нескольких человек одновременно и не тратила легкие на крики, а после года изнеженной жизни, кажется, совсем потеряла свою сноровку.
– Я держу тебя. Держу, – столкновение с его твердым телом было, мне думается, ненамного мягче, чем если бы я упала на асфальт. Ныло бедро, спина и нога. Кроме того, подбородок, поцеловавшийся с его предплечьем, тоже звенел, передавая по челюстям вибрации и жгучую боль. Лицо в порядке, не считая что из глаз брызнули слезы, окончательно размыв последние следы макияжа. Кому нужен макияж, когда на улице ночь, а ты удираешь от преследователей в порванном платье?!
Демиан не дал мне времени прийти в себя, схватил за руку и понесся сквозь кусты сада, над которым трудились лучшие ландшафтные дизайнеры и садовники города. Завтра утром им снова придется немало поработать, чтобы привести все в надлежащий вид.
– Куда мы бежим? – выдохнула я, развеваясь словно флажок позади него.
– К машине не прорваться. На парковке однозначно засада. Придется уходить пешком по кварталам.
– Подожди. Может быть, нам разойтись? Вряд ли они меня запомнили. Мы просто затаимся по отдельности.
– Если стреляют ночью, значит с помощью оборудования ночного видения. Думаю, это профессионалы. Скорее всего, у них уже есть вся информация на меня и тебя, включая счета и домашний адрес.
А вот это очень плохо. Не знаю, во что он меня втянул, но если будут копаться в моем прошлом, могут выплыть несостыковки. И вообще, какого черта?! Мне нужна моя жизнь и мое имя. Я на пороге раскрытия дела, ради которого живу.
Направление моих мыслей придало мне сил. Я вырвала руку из его здоровенной лапы.
– Я никуда с тобой не иду!
Он остановился, развернулся и шагнул ко мне, угрожающе нависнув сверху. Может, раньше у него получилось бы напугать меня такой позой, но теперь я слишком хорошо знала, что он никогда не обидит женщину.
– Тебе придется, кошечка, – он что, улыбался?
– Нет! – я вскинула руками, отгораживаясь от этого сумасшедшего, отвернулась и пошла в другую сторону.
И он просто схватил меня и взвалил на плечо, как мешок с картошкой. Это было ужасно унизительно. Растрепанные волосы повисли, закрывая практически весь обзор, а малейшие попытки убрать их были бесплодными. Подол моего платья окончательно задрался, явив миру ту часть меня, которую я обычно тщательно от него скрываю. Будто этого было мало, его возмутительная рука легла прямо на причинное место, обжигая кожу огнем, а меня стыдом. Я забрыкалась, выкрикивая проклятия, но ничего не помогло. Мои удары по спине он просто игнорировал, как и крики, так что мне пришлось просто повиснуть на нем, чтобы не тратить силы впустую. Я была зла, но также я чувствовала близость его тела. Поэтому через какое-то время злость сменилась другими, противоположными, эмоциями. Они подогревались огнем этого мужчины с манерами неандертальца и тем, где находилась его опаляющая рука. Я так долго скучала по нему, представляла в своих мечтах, как было бы, останься мы тогда вместе. Но никогда не думала, что, если мы встретимся, наше первое объятие будет выглядеть так, будто чертов охотник несет мешок с фазаном к ужину.
Он держался в тени, но как только я увидела прохожих, сделала единственное, что мне оставалось:
– Помогите! Этот человек похитил меня!
Я простерла к ним руку и краем глаза увидела, что они обернулись и двое мужчин из группы шагнули в нашу сторону.
– Эй парень! Что происходит? – спросил один из них.
Демиан наконец остановился, обернувшись и, таким образом, явив мою филейную часть посторонним. Я с удивлением почувствовала, как он натянул на нее подол платья. Перед глазами была только земля, поэтому я не видела, что там происходит.
– Все в порядке. Это моя невеста. Мы просто поссорились, и она рассердилась, – и он по-собственнически похлопал по моему бедру, заставив меня задохнуться от возмущения.
– Может, ты поставишь ее на землю, и она сама расскажет?
– Мы торопимся, – спокойным голосом сказал Демиан, но, к моему удивлению, через секунду я уже касалась ногами земли и ожесточенно дергала платье вниз. – Ну и что ты им скажешь? – Его бровь саркастически приподнялась, а во рту играла ухмылка.
Я повернулась к отзывчивым людям, и слова застряли в горле. Никогда в жизни я не желала бы, чтобы меня спасали подобные типы с сальными глазками. Если они избавят меня от Демиана, то завтра в каком-нибудь переулке найдут мое истерзанное тело без малейших признаков жизни. Хотелось верить, что внешность обманчива, но моя рука волей-неволей потянулась и обхватила пальцы Демиана.
– Я…
Раздался приглушенный выстрел, а за ним сразу же прогрохотало еще несколько, эхом отдаваясь в переулке. Послышался топот, группа «спасателей» кинулась врассыпную, а парень передо мной начал оседать, схватившись за бок. Это все я успела увидеть за секунду до того, как Демиан поволок меня за собой в еще более темный переулок.
– Давай, девочка, быстрее.
Я задыхалась, но продолжала бежать, и уже через несколько минут поняла, что теперь сама цепляюсь за него, опасаясь отстать.
– Еще несколько кварталов. У меня там гараж знакомого. Как только достанем машину, отдохнешь.
– Ты отвезешь меня домой? – с надеждой спросила я, хотя уже знала ответ заранее.
– Нет. Я же сказал. Некоторое время ты не сможешь вернуться к своей жизни, – раздраженно сказал он.
– Ты издеваешься?! У меня работа, жизнь… личная жизнь, между прочим, – уточнила я.
– Да, я помню. Любимый жених, – улыбнулся он, чем взбесил меня еще больше.
– Совершенно верно!
– Слушай, мне жаль. Думаешь мне удобно таскать тебя за собой? Но я тебя в это впутал, поэтому не могу бросить сейчас. Тебя могут убить. Ты понимаешь?
– То есть ты похитил меня? – жестко отрезала я.
– Нет! – Он возмущенно уставился на меня. – Я пытаюсь сохранить тебе жизнь!
– Которая в опасности из-за тебя!
– Мне жаль!
– Называй, как хочешь, но это похищение! – я отвернулась, давая понять, что для себя все решила окончательно.
– Твою мать, женщина! Ну и счастливчик же твой жених!
Я обернулась, удивленно подняв брови:
– Твой сарказм оскорбителен!
– Прости, – сказал он совершенно неискренне, усмехнулся, подняв руки вверх и объявляя о капитуляции.
Глава 8
– Желтый «Камаро»? Ты серьезно? Может быть сразу к полоскам в композицию добавить мишень? Невероятно! – что и говорить, машина просто огонь, но для тех, кто пытается спрятаться… без комментариев.
– Других вариантов нет. А я смотрю, ты специалист, – бросил он мне.
– Если только по изобразительному искусству восемнадцатого века.
– Серьезно?
– Нет, но мишень нарисовать смогу, – я презрительно скривилась и отвернулась к окну. Я понимала несправедливость своего отношения к нему, но мне было невыносимо осознавать, что он ворвался в мою жизнь и разрушил все планы. Кроме того, жуткое предчувствие разоблачения грызло изнутри. Надо бежать от него, пока не поздно.
Продолжительное время в салоне раздавался только благородный рокот мотора, но когда мы уже выезжали из города, я не выдержала:
– Куда мы едем?
– В безопасное место. Пересидим там.
Я вздохнула, понимая бесполезность своих, уже готовых сорваться, возражений.
– Когда ты отпустишь меня?
– Как только все устаканится. Неделю максимум.
– Неделю! – задохнулась я. – Нет!
Столько времени впустую, и в тот момент, когда я так близка к разгадке. Мало того, меня начнут искать, подключат органы правопорядка. О Господи!
Я попыталась успокоиться и собрать все свои аргументы, чтобы ударить залпом. Я развернулась к нему всем корпусом и положила руку в доверительном жесте на его предплечье. Он, хмурясь, бросил на меня удивленный взгляд.
– Послушай. Я потеряю работу, а это мое единственное средство к существованию. Я должна вернуться после выходных, – прошептала я умоляюще, изобразив свой самый «котячий» взгляд.
– Разве ты не собиралась оставить работу после свадьбы? – саркастически заметил он, отворачиваясь.
– Нет. Мне нужна моя работа, – я откинулась назад, прекращая строить из себя жертву.
– А что твой жених об этом думает?
– Мы не говорили на эту тему, – выдавила я очередную ложь. Хотя почему ложь? Это правда. Правда, мы и на тему свадьбы не особо общались.
– Думаю, он скажет мне спасибо, если тебя уволят. Женщина должна любить мужа, воспитывать детей и содержать в порядке дом. Если бы ты была моей, то занималась бы только этим.
– Боже! Мы живем не в семнадцатом веке! Мне жаль твою жену! – взорвалась я, хотя сердце предательски пропустило удар при его последних словах.
– И зря. У меня ее нет.
Я задержала дыхание, пытаясь убедить себя помолчать. Безуспешно:
– Тогда девушку, – дурацкое любопытство. Какого черта я делаю?!
– Девушки тоже нет, – улыбнулся он, бросив на меня хитрый взгляд, заставивший меня покраснеть. Кажется, он заподозрил мой интерес. К этому моменту его не заподозрил бы только папа Римский.
– Черт! Я просто пытаюсь сказать, что ты ужасно отсталый тип!
Он хмыкнул, еще больше смутив меня.
– Если бы была, то уж точно не бегала бы целоваться с другими мужчинами на балконах.
Когда волна жара наконец откатила от моего лица, я резко повернулась к нему:
– Наглая ложь! Я тебя не целовала! Это ты сделал!
– Но ведь тебе понравилось. Прошло довольно продолжительное время, прежде чем решила, что нам пора прерваться.
Он улыбался, а у меня горели уши.
– Не могу поверить в это! Я еле отбилась! – сказала я дрожащим голосом, пытаясь подавить сцены, прокручивающиеся в голове.
– Еще немного, и отбиваться пришлось бы мне, – засмеялся он.
– Ты повторяешься, – презрительно выплюнула я, испытывая множество противоречивых эмоций. Немного успокоившись, я продолжила. – Вернемся к моей работе. Я не хочу с нее вылететь – и точка!
– Без средств к существованию ты не останешься. Ты ведь выходишь замуж. Поэтому прекрати давить на жалость.
– Послушай… – я вздохнула, чтобы успокоить нервы. Так мне хотелось его ударить. – Давай будем реалистами. В жизни ведь всякое случается. Нельзя полагаться только на моего… жениха.
– Значит, ты все же в нем не уверена?
– О чем ты? Конечно, уверена! Я говорю про форс-мажоры!
– Например?
Я скрипнула зубами. Поймал.
– Может случится что угодно!
– Что? – настаивал Демиан.
– Что угодно! – я покраснела.
– Например, он бросит тебя? – подсказал он.
– Нет!
– Значит, ты бросишь его? – усмехнулся он.
– Даже не собираюсь! – оп, еще одно вранье.
– Расстанетесь по обоюдному согласию? – предложил Демиан еще один вариант, испытывая мою выдержку.
– Навряд ли…– покачала я головой.
– Тогда, может, останешься вдовой? – подкинул он еще идею.
– Прекрати сейчас же!
– Тогда что может случиться? Кроме того, конечно, что он узнает, как ты даришь свои поцелуи незнакомцам.
– О Боже! За что мне это? – я устало откинула голову назад и закрыла глаза. – Я даю тебе два дня. Затем ухожу. Тема закрыта.
– Посмотрим.
– Два дня, – повторила я, не открывая глаз.
– Возможно, ты сама передумаешь, – хрипло заметил он, нахально опустив ладонь на мое голое колено. По телу пробежала дрожь.
Я резко выпрямилась, отстранила его руку и попыталась натянуть платье ниже, пока он не заметил, как на меня подействовало прикосновение.
– Этому не бывать! – со всем возможным спокойствием сказала я.
Светало, и его идеальный мужественный профиль четко вырисовывался на фоне окна. Хищная улыбка, которая медленно расплылась по лицу Демиана, заставила меня засомневаться в собственных словах.
Это был совершенно другой человек, и в то же время тот самый, что заставлял мою кровь бежать быстрее по жилам. Тот, кто спас меня от падальщиков и охранял от заключенных. Тот, который вытащил меня из лабораторий. Он сейчас так близко ко мне, что можно протянуть руку и коснуться его, и в то же время так далеко от меня, за непреодолимой пропастью, которую я выкопала между нами, чтобы достичь своей цели. Как же вышло, что судьба снова свела нас, а я даже не могу сказать ему о своих чувствах. Просто не имею на это права. Меня терзали всевозможные антагонистические мысли, волнуя растревоженное сердце.
Однако он хорошо пережил наше расставание! Целует женщин направо и налево, похищает их. В общем, живет полной жизнью, позабыв о той наивной девчонке, что преследовала его и развлекала беседами, пока он строил из себя безмолвный камень. Как это вообще соотнести: его молчаливость в колониях и сегодняшнюю разговорчивость?! Словно это два разных человека! Будто мне подменили лицо, а ему характер! Здесь что-то не так…
Мы повернули с трассы в сосновый лес. Вместе с рассветом оживала природа. Словно в другой реальности, сказочной были, по грунтовой дороге пробирался сквозь плотный лес ярко-желтый автомобиль. Периодически возникали поляны, но до них лишь отдаленно доходил солнечный свет. Невероятно огромные дубы, словно тысячелетние секвойи, мелькавшие за окном, снова сменялись могучими высокими соснами. Дорога петляла и заворачивала, как в настоящей сказке. За каждым поворотом я ожидала увидеть избушку Бабы-Яги.
– Потрясающе! – не сдержала я шквал эмоций.
– Нравится? – улыбнулся Демиан, и теплое чувство успокоения и созерцания возникло глубоко в душе.
– Это просто восхитительно!
– А ты не хотела ехать…
– Но ты ведь меня похитил, чертов маньяк! – с улыбкой устало сказала я, внутренне ругая себя за предательские эмоции. Мое возмущение сошло на нет, но я все еще пыталась культивировать его в себе. – А теперь привез за город, в глушь! Тебе это не напоминает начало всех фильмов с расчлененкой? – Его наглость точно не знала предела, поэтому пора было ставить нахала на место.
– Понимаю, ты меня не знаешь, но, поверь мне, я ничего плохого тебе не сделаю. Просто хочу, чтобы ты осталась жива. Со мной здесь ты в безопасности.
– Герой… – выдавила я и замолчала. Он действительно герой. Сколько раз он спасал меня в колониях. Мне стало грустно за свою грубость, за ложь и за то, что вынуждена притворяться. Я вздохнула и отвернулась к окну.
– Как тебя зовут? – спросил он внезапно после продолжительной паузы.
– Решил все-таки познакомиться? – съязвила я.
– Ну нам жить вместе неделю. Думаю, это хорошая идея.
– Два дня, – поправила я.
– Тебе здесь понравится, – уверенно заявил он. Спорить я с ним не могла. Мне уже нравилось все вокруг.
– А тебе разве не надо работать? Все зрелые парни твоего возраста уже имеют приличную работу, – решила я его позлить, но моя уловка не произвела должного эффекта.
– А я давно мечтал об отпуске. Надеюсь, ты не будешь мне его портить? Я серьезно. Я и сам не в восторге от того, как обернулась ситуация. Просто давай попробуем пережить это время, будто мы с тобой старые друзья, – и он заговорщицки ткнул меня в плечо.