Mine üle audioraamatule
Входная дверь захлопнулась у меня за спиной.
– Марк?
– Я здесь, Мелочь.
Я улыбнулась, услышав свое прозвище, и пошла на его голос в гостиную нашего съемного дома. Он был меньше и хуже остальных мест, в которых мы жили, но здесь я хотя бы чуть-чуть чувствовала себя как дома. Марк лежал на синем диване, положив ноги на квадратный стеклянный столик. Рядом возвышалась стопка писем.
– Ты слышала? – спросил он, кивнув в сторону своего ноутбука. – Девятнадцатилетний парень пробрался в дом, украл всю технику, включая телефоны, и забыл свой собственный на кухонном столе.
Я фыркнула.
– Подожди! Это еще не все. Через час он понял это и позвонил на свой телефон. Хозяин дома, который уже вернулся домой и понял, что его ограбили, ответил на звонок. Тот парень представился и попросил вернуть телефон. – Марк широко улыбнулся. – Копы арестовали его через полчаса.
Я села на диван рядом с ним.
– Дилетант.
– Да уж. Что творится в криминальном мире?
Марк рассмеялся и отложил ноутбук. Меня всегда поражало, как незначительные детали делали его старше или моложе на вид. Если он немного отпускал волосы и сбривал бороду, то мог легко сойти за двадцатилетнего парня. Но короткая стрижка и легкая небритость, как сегодня, разом добавляла еще пятнадцать лет. Этот навык позволял Марку выдавать себя за моего отца, дядю или старшего брата. Довольно забавно, ведь я никогда не считала его отцом, дядей или старшим братом, даже когда была ребенком. Он скорее напоминал лучшего друга старшего брата, как в фильмах. Такие парни подшучивают и издеваются над тобой, но без лишних вопросов надерут задницу любому обидчику в школе. Лучший друг старшего брата, решивший стать твоей семьей: вот каким был Марк.
– Что? – спросил он, заметив мой взгляд.
– Просто восхищаюсь своим стариком. – Я потрепала его волосы, теперь естественного каштанового цвета. Единственной ненатуральной вещью были линзы. Они превратили его темно-карие глаза в светло-ореховые. – Ты уже давно не выглядел так солидно.
– Заткнись, – пробормотал Марк, рассмеявшись и пригладив волосы. – Как твой первый день?
Я уставилась на свои ноги.
– Как обычно. Ничего особенного.
В груди горело чувство вины.
Я соврала Марку лишь один раз, и то – это даже нельзя было считать ложью. Я просто упустила одну деталь. Мне очень хотелось рассказать ему о Джейсоне. Марк был своим, тем, с кем я могла поделиться всем, чем угодно. Он всегда был на моей стороне. Обманывать его было невыносимо.
Затем я вспомнила, почему не собиралась говорить ему правду. Еще никто не выходил из программы защиты свидетелей. Ты вступал в нее навсегда. Но мой случай был особенным. «Единственным в своем роде», как сказал Марк, когда мы планировали нашу жизнь под именами Слоан и Марк Салливан. Но если маршалы узнают, что меня видел человек из моего прошлого… Кто знает, когда они снова разрешат мне покинуть программу.
Марк толкнул меня в плечо, вырвав из мыслей.
– Новые поклонники?
Я улыбнулась, хотя мое сердце затрепетало. Его слова казались шуткой, но на самом деле Марк говорил серьезно. Я уже повела себя глупо один раз и пообещала, что никогда не допущу эту ошибку снова.
– Нет. Меня заставили познакомиться с чересчур дружелюбными людьми.
Марк притворился, будто вытирает слезинку.
– Я так горжусь своей маленькой девочкой. Первый день в школе, а у нее уже есть друзья.
Я ударила его по руке.
– На самом деле я собираюсь пойти к одному из них сегодня.
Улыбка Марка исчезла.
– Уже идешь к кому-то в гости? Думаешь, это хорошая идея?
– Мне выделили Друга с первого дня.
– Ого, – хмыкнул Марк. Он как будто понимал, как мне это «понравилось».
– Вот именно. Завтра у старшеклассников «Охота за сокровищами», и я тоже участвую. Мне нужно помочь кое-чем моей команде. Но не волнуйся, я уйду ненадолго. Не хочу прийти поздно и потревожить твой сон, тебе ведь завтра на новую работу.
– Ах да. Тяжелые условия работы слесарем в университете требуют полноценного сна.
– Не шути над своей выдуманной профессией. Она хорошо нам служит.
– Верно, – согласился Марк, подняв руки. – Кто знал, что в нашей стране так много колледжей и университетов. К тому же я никогда не чувствую себя виноватым, когда мы уезжаем без предупреждения.
Марк встал, и кипа рекламных объявлений упала на пол.
Я взяла одно, смяла и бросила через всю комнату в мусорное ведро.
– Ха! – довольно воскликнула я.
Марк рассмеялся.
– Ты вернешься к ужину? Сегодня феттучини альфредо.
Я замычала от удовольствия и пошла за ним на кухню.
– Ни за что не пропущу твои феттучини. Это одно из твоих лучших блюд.
– Что ж, по крайней мере отсутствие друзей окупилось сполна. Мне не нужно отвечать на их назойливые вопросы, и у меня была куча времени, чтобы отточить свои кулинарные навыки.
Я нахмурилась. Ради меня Марк пожертвовал всем. Я в очередной раз задумалась, не сожалел ли он об этом.
– Мы ведь друзья, – сказала я. – Разве нам нужен кто-то еще?
Он посмотрел на меня, и уголки его рта слегка приподнялись. Что-то странное вспыхнуло в его глазах.
Я поджала губы.
– Ты ведь знаешь, что я ценю все, что ты делаешь для меня? В том числе вкусную еду.
Марк опустил глаза.
– Знаю. – Он немного помолчал и добавил: – Мне нравится готовить для тебя. – Он похлопал себя по удивительно стройному животу. – И мне точно не нужны лишние калории.
– Ну конечно, – фыркнула я. – Как будто в тебе есть хоть грамм жира.
– Да! – Марк весело посмотрел на меня. – В последнее время мы забыли об уроке № 11.
Я положила руки на кухонный стол и уставилась на Марка.
– Мы не забросили наши пробежки! И мы много играли в баскетбол. Я же видела тебя без футболки, тебе не о чем беспокоиться.
В ответ Марк улыбнулся, и правый уголок его рта приподнялся чуть выше, чем левый. Он всегда так улыбался, когда поддразнивал меня, и чувство вины снова загорелось у меня в груди.
Я начала обводить большим пальцем линии на своей ладони.
– Еще школа устраивает поездку с экскурсией.
Тем временем Марк открыл холодильник и внимательно изучил его содержимое.
– Вроде поездки на пляж после выпускного? Выпускники до сих пор так делают?
– Нет, вроде поездки с сопровождающими в Чарльстон в последние выходные апреля. Едут все ученики последнего класса. Это школьная традиция.
Марк перестал рыться в холодильнике.
– Не знаю. – После долгого молчания он продолжил: – Вдруг что-то пойдет не так? А твои глаза?
– Я буду в контактных линзах. Это всего на два дня. – Я не отрывала взгляда от своих ладоней, боясь посмотреть на Марка. Затем я сказала то, что мысленно повторяла весь день: – К тому же я думаю, что эта поездка могла бы стать проверкой. Мне придется разбираться со всем без тебя. По-моему, мне нужно потренироваться принимать решения самостоятельно. Это невозможно, когда ты все равно рядом и можешь меня прикрыть. Я хочу поехать.
В комнате стало тихо. Мое сердце бешено стучало, и наконец я подняла голову, не в силах стерпеть эту тишину. Марк стоял, облокотившись на пеструю блестящую столешницу. Он медленно кивнул.
– Ты права, – сказал он, глядя мне в глаза. – Ты готова, но тебе нужно быть уверенной в своих силах. И я хочу, чтобы ты сама принимала решения. Если хочешь – езжай.
Я не ожидала, что почувствую такое облегчение. Марк не знал о Джейсоне и о том, что я уже начала принимать решения самостоятельно. Но он словно сказал мне, что я поступаю правильно. К тому же я была рада, что он поверил мне и не стал задавать лишних вопросов.
Я шла пружинистым шагом по тропинке, ведущей к маленькому синему домику. Разрешение Марка поехать со старшеклассниками на экскурсию придало мне уверенности, а вид дома Джейсона с цветочными клумбами на веранде и кружевными занавесками на окнах напомнил мне Нью-Джерси. Я позвонила в дверь.
Мне открыл Сойер. На его лице как всегда застыла ленивая улыбка. Он сделал шаг назад и махнул рукой в сторону гостиной Джейсона.
– Слоан Салливан, проходи, – сказал он. – Ты – следующая участница любовных игр Сойера Джеймса.
За спиной Сойера показался Джейсон. Он едва заметно улыбнулся и одними губами произнес:
– Один.
Меня накрыла волна радостного волнения из-за того, что нас с Джейсоном объединял секрет. Полуулыбка Джейсона была не единственной знакомой вещью. Я прошла в его дом и снова перенеслась в прошлое. Это мягкое желтое кресло столько раз превращалось в крепость для игр. За огромным круглым деревянным столом на кухне я ела тысячу раз. А на коричневом диване, который я заметила в гостиной, до сих пор осталась царапина на правой подушке. Я сделала ее ножницами, когда мы поспорили, кто вырежет больше бумажных снежинок за пять минут.
Я осмотрела гостиную. Кроме удобного коричневого дивана здесь был кофейный столик, пара кресел-мешков напротив телевизора, бар с мини-холодильником в углу комнаты и большой стол для пинг-понга. Коллекция дисков занимала весь шкаф, на полках лежали две игровые приставки. Понятно, почему все собрались в этой комнате.
– Привет, Слоан! – крикнула Ливи. Она сидела в одном из кресел-мешков.
– Привет, – поздоровалась я. В этот момент я заметила фильм, шедший по телевизору. Я выгнула бровь и уставилась на Джейсона.
– «Выходной день Ферриса Бьюллера»?
– Это Сойер принес, – признался Джейсон. – Он помешан на старых фильмах. Мы включили его для тебя, но Ливи перемотала его, чтобы посмотреть свои любимые моменты.
Я тоже любила тот момент, который сейчас был на экране: когда в конце Феррис оставляет Слоан и бежит к себе домой через чужие дворы. В фильме Слоан смотрит ему вслед и говорит: «Он на мне женится». Я выбрала имя Слоан именно из-за этой сцены. Я завидовала этой девушке, ее уверенности в будущем или, по крайней мере, ее возможности планировать будущее. Вот почему я решила стать Слоан.
Ливи вздохнула и подняла на меня глаза.
– Я и забыла, какой классный этот фильм.
Она снова повернулась к экрану, и я всмотрелась в ее лицо. Марк согласился на школьную поездку. У меня появилась чудесная возможность поехать куда-нибудь одной на два дня, и мне была нужна соседка по комнате. Я знала, что идея поехать куда-то была не самой лучшей. Но я уже стояла посреди дома Джейсона, и ничего плохого до сих пор не произошло.
– Я поговорила с папой, – сказала я. – В общем, я поеду в Чарльстон.
Ливи взвизгнула, крепко обняла и закружила меня.
– У меня из-за тебя голова кружится!
Ливи отпустила меня и захлопала в ладоши.
– Нам будет так весело! – воскликнула она.
Я не могла сдержать улыбки. Я не очень привыкла к девчачьим посиделкам. «Надеюсь, два дня свободы того стоили». Я отошла подальше от Ливи и кивнула в сторону белых футболок и маркеров, лежавших на кофейном столике.
– Ну что, какой план с футболками?
Сойер со вздохом рухнул на диван.
– Понятия не имею. Мы пытались придумать что-то связанное с нашими двойными именами, но так и не придумали ничего стоящего.
– Делай, что хочешь, – сказала Ливи, вернувшись на свое место в кресле и достав телефон. – Это не так уж важно.
Я подошла к дивану и заметила, что Ливи открыла фотографию на телефоне: закат над самой голубой водой, которую я когда-либо видела. Солнце напоминало огненный шар на краю неба. Оно окрашивало облака в потрясающие оттенки оранжевого, розового и фиолетового.
– Какая красивая фотография, – воскликнула я.
Ливи подняла голову.
– Спасибо.
– Где ты ее сделала?
– Ну, на самом деле нигде. Там было не так. – Ливи постучала ногтем по экрану и нахмурилась. – Я отредактировала ее, хотела сделать краски яркими, но у меня не получилось. – Она прищурила глаза и уставилась в одну точку. – Мне нравится фантазировать и играть с реальностью.
Я села рядом с Сойером и взяла одну из футболок. Если Ливи умеет фантазировать, значит и я смогу.
– Что, если мы придумаем что-нибудь не связанное с именами?
Джейсон придвинул кресло-мешок к кофейному столику и сел.
– Например? – спросил он.
Я посмотрела на Сойера и ответила:
– Супергерои.
Он нахмурился.
– Супергерои?
– Да. Я ведь почти упала сегодня в коридоре, потому что кое у кого здесь супергеройские мышцы.
Ливи фыркнула.
Сойер напряг руку, которая оказалась удивительно мускулистой для такого худого парня.
– Я даже знаю, у кого, – заявил он, подсаживаясь ко мне ближе. – Хочешь потрогать?
Я отодвинула его руку одним пальцем.
– Почему бы тебе не воспользоваться этими мышцами и не нарисовать символ супергероя? – спросила я.
Джейсон постучал маркером по столику. Мы переглянулись, и я заметила легкую улыбку на его губах.
Ливи села на диван рядом со мной. Впервые в ее руках не было телефона.
– Я точно буду Черной вдовой, – заявила она.
– Как насчет Супермена и Супергерл? – Сойер придвинулся ко мне так близко, что его нога касалась моей. – Мы должны стать ими.
Я наклонилась и прошептала ему на ухо:
– Я отлично помню, что по комиксам она была двоюродной сестрой Супермена.
– Ооо, плохая девочка, – хихикнул Сойер.
Ливи улыбнулась, удивленно подняв бровь. Я покраснела. Я вовсе не собиралась флиртовать – мне просто хотелось дать уверенный ответ, как я сделала бы дома в разговоре с Марком. Но, возможно, со стороны все выглядело иначе.
– Где здесь туалет? – спросила я.
Ливи указала через плечо.
– Прямо по коридору, первая дверь направо.
– Не пытайся открыть дверь с левой стороны, – предупредил Сойер. – Там находится Выручай-комната или платформа 9 и 3\4. В общем, место, куда можно войти, только если в тебе течет кровь волшебника.
Я остановилась в дверях гостиной и едва заметно улыбнулась.
– Нужно было брать волшебную палочку? – спросила я.
Сойер ухмыльнулся.
– Нет. Дверь, Которую Нельзя Открывать, защищена от волшебных палочек.
– А если бы у меня особый билет на платформу 9 и 3\4? Я бы смогла войти?
– Даже это бы не сработало. – Сойер вырвал маркер из рук Ливи и продолжил: – Там комната Джея, куда может входить только он, и точка.
Я открыла рот, но Ливи заговорила первой:
– Не спрашивай. Никто из нас там не был. Это еще одна странность Джейсона, как и его любовь к спорам.
Я посмотрела на Джейсона, который пристально разглядывал белую футболку, прикусив внутреннюю сторону щеки. «Это не странно, это мило».
– Но если ты подойдешь сюда, – медленно сказал Сойер, – я покажу тебе кое-что побольше девяти и трех четвертей.
– Фу, Сойер! – Ливи ударила его по затылку. – Так нельзя говорить девушке, с которой ты только что познакомился. К тому же, это физически невозможно.
– Хорошо, – буркнул он. – Может, мне следовало сказать: «Помоги мне усмирить мою Дракучую Иву»?
– О Боже! – воскликнула я. – Зачем ты опошлил «Гарри Поттера»?
– Да ладно! – ответил Сойер. – Возвращайся. Обещаю, что буду нежен, хоть я и с факультета Слизерин.
Я округлила глаза.
– Может, я и не Полумна, – продолжил он, – но я точно умею «лавгудить».
Я закрыла уши и закричала:
– Перестань! Ты только что испортил мою любимую серию книг!
Я перевела взгляд на Джейсона. Его глаза блестели. «Два, три, четыре, пять, – беззвучно сказал он. – Я выиграл».
Я простонала и со смехом выбежала в коридор. Моя улыбка стала еще шире, когда я поняла, что стены украшали фотографии в рамках.
Я не видела только некоторые из фотографий. Вот пятилетний Джейсон сидит на велосипеде наутро после Рождества. В тот праздник я получила такой же подарок от своих родителей. А вот семилетний Джейсон улыбается с рожком мороженого в руке. У него нет нескольких передних зубов, а мороженое предательски течет по пальцам. На другой фотографии десятилетний Джейсон сидит возле бассейна и смеется тем громким детским смехом, который я не слышала уже много лет. Я была там – это я сфотографировала его. Поэтому, когда я увидела закрытую дверь, ту самую запретную комнату Джейсона, меня не расстроило, что я не могла зайти внутрь. Я знала Джейсона. Мне не нужно было видеть его комнату, чтобы знать, каким он был сейчас. Я улыбнулась и собралась войти в туалет, как вдруг мое внимание привлекла еще одна фотография.
На ней были две женщины на пляже. И не на простом пляже. Мой дом. Длинные каштановые волосы мамы Джейсона развевались на ветру. Она обнимала красивую женщину со светло-русыми волосами длиной до подбородка, кучей веснушек и едва заметным шрамом, рассекавшим левую бровь. Они сидели на ярких пляжных полотенцах, на них были одинаковые фиолетовые купальники, которые они получили от своих детей месяц назад на День матери. Они склонили головы, а их улыбки были такими же яркими, как солнце над головой. Я дотронулась пальцем до лица женщины с веснушками и почувствовала, как у меня на глазах выступили слезы. Я не видела свою маму почти шесть лет.
Я не могла перестать стучать ногой, как не могла оторвать глаз от мужчины, который сидел напротив меня. В комнате было слишком холодно. На нем были джинсы и темно-синяя футболка. Не костюм, как у парня, который только что вывел папу в коридор мотеля. И все же я знала, что он был одним из них. Из-за взлохмаченных каштановых волос и больших карих глаз этот мужчина выглядел моложе, чем остальные парни в костюмах, которых я видела в тот день. Но он был слишком серьезен, чтобы не быть агентом.
Он потер рукой затылок и сделал глубокий вдох. Пожалуй, он мне уже нравился, хотя еще не успел ничего мне сказать. Он единственный выглядел так, как я себя чувствовала: печально, измученно и потрясенно.
– Нет…нет!
Я вздрогнула, услышав крики за тонкими стенами мотеля. Крики моего папы.
Я подскочила, мое сердце бешено застучало. Мне очень хотелось помочь папе, но мужчина схватил меня за руку. Я уставилась на него сквозь слезы, не в силах сморгнуть их. Он молча покачал головой.
Я не знала, что в моем взгляде был вопрос, до тех пор, пока он не ответил. Лучше бы он не этого не делал.
– Как вас зовут? – потрясенно прошептала я.
Он долго не сводил с меня глаз.
– Агент Маркхэм. Но все зовут меня Марк.
– Ты ошибаешься, Марк. – Я старалась говорить как можно увереннее, но у меня не выходило.
В тот день мы уехали из дома. Агенты сказали, что отправят кого-то за мамой и что мы встретимся в этом мотеле. Мы ждали маму уже несколько часов. Она так и не пришла.
Марк тяжело вздохнул.
– Они добрались до нее первыми.
Я похолодела от этих слов.
– Она ушла с работы до того, как мы приехали к ней. Начальник отпустил ее пораньше, она шла домой, чтобы обрадовать вас, и мы об этом не знали. Мы старались, но… они добрались до нее раньше.
– Нет. – Я зажмурилась, пытаясь скрыться от правды. – Она просто опаздывает, вот и все. Она скоро придет.
– Мне очень жаль.
Марк говорил так тихо, что я открыла глаза и посмотрела на него. Его взгляд меня добил. Его глаза были полны такой печали, гнева и чувства вины, что я не могла больше убеждать себя в том, что он лгал.
Я задрожала, слезы потекли по моему лицу.
Марк опустился на колени и крепко обнял меня. Пусть мы познакомились пару минут назад, я уже не хотела его отпускать.
– Они и нас найдут? – с трудом выдавила я, захлебываясь в рыданиях.
Теперь голос Марка не был таким мягким.
– Нет, пока я рядом.
Я вытерла рукой слезы, чтобы получше рассмотреть фотографию. Когда мы уезжали, мне запретили брать фотографии. Тогда это казалось неважным: я думала, что мама всегда будет с нами. Теперь я пыталась запомнить мамину улыбку и лицо. Воспоминания о ней почти исчезли.
– Тебе конец!
Крик Сойера из гостиной заставил меня подпрыгнуть. Я забежала в ванную, нажала кнопку слива – для вида – и брызнула холодной водой на лицо, чтобы смыть слезы. После этого я как ни в чем не бывало вернулась в гостиную. Сойер и Ливи играли в приставку и кричали на экран телевизора. Я подошла к Джейсону, сидевшему на диване. Он уже начал рисовать что-то желтым маркером на футболке.
– Мне пора, – сказала я.
– Уже? – нахмурился он.
– Да. Я… я совсем забыла, что сегодня должен прийти мастер по настройке интернета. Я пообещала папе, что буду дома. Прости, что не смогу помочь с футболками.
С этими словами я направилась в сторону выхода.
– Все в порядке. Тебя проводить?
– Нет, не хочу мешать веселью. – Я указала на телевизор. – Я сама найду дорогу. Скажи всем, что я попрощалась, хорошо? И спасибо, что позвал меня.
Я выбежала из комнаты, прежде чем Джейсон успел меня остановить.
У меня не было машины, но дом Джейсона был всего в нескольких кварталах от моего, поэтому я пошла пешком. Но как только за моей спиной захлопнулась входная дверь, я разозлилась на невозможность удрать быстрее. Я осмотрела машины, стоящие на улице. Жаль, нельзя было сесть в одну из них и быстро уехать. Я побежала по улицам, стараясь не попадаться на глаза людям. В итоге я ушла в противоположную сторону от своего дома. Если бы кто-нибудь попытался пойти за мной, я была уверена, что меня не найдут.
Я села на скамейку и закрыла лицо руками. Перед глазами возникло лицо мамы. Хотя до пляжа было далеко, я слышала шум волн, ощущала горячий песок под ногами, чувствовала, как парфюм мамы и запах солнцезащитного крема смешиваются в мой любимый цветочно-кокосовый аромат. По моим щекам побежали слезы. Я тряхнула головой, поражаясь своей глупости. Как можно было столкнуться с Джейсоном на глазах у всех в коридоре школы?
«Ты – не она. Даже если что-то кажется знакомым, это не значит, что ты – та самая девочка. Ты никогда не станешь ей. Слишком много всего произошло с тех пор. Джейсон не знает тебя, а ты не знаешь его. Ты – Слоан, и он должен поверить в это».
Я глубоко вдохнула и вытерла слезы. «Стань невидимкой, следуй правилам и никого не подпускай к себе. Особенно бывшего лучшего друга».