Tsitaadid raamatust «Александр II. Жизнь и смерть»
«В России интересы распределения и уравнения всегда превалировали над интересами производства и творчества», – писал наш великий философ Бердяев.
Письма эти получала бывшая фрейлина императрицы Екатерина Федоровна Тютчева (родная сестра знакомой нам и к этому времени тоже бывшей фрейлины Анны Тютчевой). Вот что писал Екатерине Тютчевой в этих письмах их автор: «Судьбы Божии послали нам его на беду России. Даже здравые инстинкты самосохранения иссякли в нем: остались инстинкты тупого властолюбия и чувственности»… «Жалкий и несчастный человек!..» «Мне больно и стыдно, мне претит смотреть на него…» «Явно, что воля в нем исчезла: он не хочет слышать, не хочет видеть, не хочет действовать. Он хочет жить только бессмысленною волею чрева»… Кто этот он, которого поносят в письмах такими словами? Это – Александр II, Император Всероссийский! Но кто его так проклинает? Его клеймит не революционер и не либерал! Это антилиберал и антиреволюционер. Все эти антицарские цитаты написал один из самых влиятельных русских сановников – Константин Победоносцев. Воспитатель наследника престола, который вскоре станет главой Святейшего синода. И который нынче являлся истинным главой ретроградной партии.
к той же к Екатерине Тютчевой: «Она была в черном шелковом
евского. Именно после этой речи он стал в глазах русского общества писателем-пророком.
«Эта железнодорожная вакханалия была курьезом… потому что главными воротилами являлись люди, про которых всякий спрашивал: что общего между ними и железными дорогами? И действительно, никто не мог понять, почему такие люди, как фон Мек, Дервиз, Губонин, Башмаков и проч. и проч., которые не имели… никаких инженерных знаний, брались за концессии, как ни в чем не бывало и в два-три года делались миллионерами… Я помню младшего брата Дервиза, моего товарища, Ивана бедным чинушкою в Сенате, а затем проходит несколько лет, и этот бедный чинушка меня принимает во всем блеске своего железнодорожного величия в роли кесаря Рязанской железной дороги… Ответ, как оказался, весьма простой: концессионеры прибегали к крупным взяткам… и эти-то взятки и были главною причиною крупных и баснословных нажив… этих монте-кристо железнодорожной вакханалии!».
– стеснялся своего неуклюжего тела. Он спасался в углу среди стариков.
шинели. Раздался второй звонок. И вот уже тревожно
забывать, что «по уху и лицу не бить, и по сердцу не бить… не бить ни кулаком, ни посохом, ничем железным ни деревянным» (ибо неопытные, видно, часто били – кулаком и посохом). Но люди разумные и добродетельные, «сняв с нее рубашку» (тут не эротика, просто так добро сохраннее), умеют «вежливенько побить плеткой», а потом простить ее и помириться.
о настроениях в обществе, но уметь дирижировать ими. Учреждение, способное убивать крамолу в
деда нашего героя. И несчастному, задыхавшемуся от слез Александру пришлось объявить: – Батюшка скончался апоплексическим ударом, все будет как при бабушке. И со всех сторон – победный крик гвардейцев: «Ура!» Павла нарядили в гвардейский мундир, треугольную шляпу надвинули на лицо, чтобы скрыть постыдный синяк от удара табакеркой. И только тогда позволили проститься с мужем «жалобно рыдавшей императрице». Она «упала на тело императора и обняла его». Но все тот же генерал Бенигсен весьма решительно попросил ее «не затягивать сцены прощанья, которая может повредить драгоценному здоровью Вашего Величества». Как и в случае с убитым Петром III, объявлено было, что император скоропостижно и мирно скончался. Тело им
