Mine üle audioraamatule
Я сразу его узнала. Несмотря на пережитый стресс, темную ночь и ужасное настроение, запомнила. И сейчас почти бегом подошла к незнакомцу. О том, что я воспитанная девочка и так вообще-то делать нельзя, подумаю позже. А почему нельзя? Очевидно же, что ему нужна помощь. А значит, не просто можно – нужно. Я просто обязана сделать все возможное, чтобы человеку стало легче. От этого ведь может зависеть его жизнь.
Бледный, весь мокрый от пота мужчина, чуть не убивший меня, потерял сознание. Все такой же потерянный, а сейчас ещё и измученный. Убрала со лба прилипшую чёлку и тут же отдернула руку. Сумасшедшая! Нельзя трогать незнакомых людей! Тем более ему это никак не поможет. А вот скорую вызвать совсем не помешает. Что ж я стою-то?
Достав мобильный, дрожащими от волнения пальцами набрала вбитый в память номер неотложки. Объяснила оператору ситуацию и стала ждать. Мой странный незнакомец не приходит в себя, все так же сидя с закрытыми глазами, облокотившись на то самое дерево, которое могло погубить его в ту ужасную ночь.
Что он здесь делает? Да ещё и в таком состоянии? Может, ненормальный? Ну всякое же бывает. Помутнение там… или еще что. Только на психа мужчина совсем не похож. Возможно, потерял что-то ценное, без чего не может жить. Даже огляделась по сторонам в поисках подобных предметов, но, естественно, ничего не нашла.
Прекратив нервно расхаживать взад-вперёд, присела на скамейку возле него и украдкой стала рассматривать. Молодой мужчина не так прост, как кажется на первый взгляд. Не то чтобы я гонялась за модой, но лэйбл, торчащий из ворота перекошенной футболки, узнала сразу. На руке широкий браслет из непонятного мне металла с тёмными вкраплениями в чешуйках. На указательном пальце тонкий ободок без каких-либо изысков из того же металла. Тёмные, почти чёрные волосы сейчас особенно сильно контрастируют с бледной кожей. Длинные пушистые ресницы отбрасывают тени на измученное, но красивое лицо с лёгкой щетиной на щеках. Высокий, особенно в сравнении со мной, подтянутый, но не перекаченный.
Вздрогнула, услышав тихий стон из пересохших, потрескавшихся губ.
– Пить… – попросил незнакомец.
Замерла, не зная, можно ли мне касаться его. Первый порыв с чёлкой был глупостью. Но, с другой стороны, человеку ведь плохо, а кроме меня рядом никого нет. Взяла бутылку с остатками воды и, придерживая голову мужчины за затылок, поднесла к его губам, вливая немного живительной влаги рот. Он закашлялся, я тут же отдернула руку.
– Ещё, – просит, и я, пересиливая себя, вновь касаюсь парня, вливая в него ещё немного воды.
Мужчина, сглотнув, вновь замер, поверхностно дыша. На лбу выступили свежие капельки пота, стереть которые стало первым порывом, но я запретила себе это делать. Наташка точно будет счастлива узнать о таком и потом еще месяц будет приставать с расспросами. А я стараюсь не думать о том, что у него наверняка кто-то есть, и такая, как я, мелкая неудачница, вечно попадающая в неприятности, уж точно ему не нужна.
С сиреной во двор въехала скорая. Из окон тут же повылезали любопытные соседи и стали охать и ахать, причитая. Врач задал мне пару вопрос. Понял, что я совершенно ничего не знаю, и переключился на осмотр.
Моего несостоявшегося убийцу погрузили на носилки и устроили в машине, ставя капельницу. У меня спросили, не хочу ли поехать с ним. Конечно, хочу! Но врачу сказала твёрдое «нет». Мне не место в жизни этого мужчины, это слишком очевидно.
Проводив машину с мигалками, тоскливо побрела домой. Бросив ключи на тумбочку, столкнулась с взволнованным маминым взглядом.
– Всё хорошо. Завтра экзамен, – и скрылась в комнате.
Только сев на кровать, подумала: «А что она вообще делает дома?»
– Милли, – мама тихо вошла и опустилась рядом. – Давно у тебя от меня появились секреты? – без какой-либо обиды или расстройства в голосе спросила она.
– У меня нет секретов… – отвечаю отстранённо, перебирая в руках мобильник, нервно снимая блокировку с экрана и включая ее обратно.
– Ещё и ложь, детка? – она вдруг улыбнулась очень-очень светло. – Моя девочка влюбилась?
Я вздрогнула от этих слов.
– Нет! – слишком громко ответила и подскочила с кровати. – Я просто очень волнуюсь из-за экзамена. Ты ведь знаешь, как для меня это важно.
– Конечно, – вовсю смеётся она. – Во всем виноват экзамен. И в том, что ты покраснела, наверняка, тоже.
– Мама! – аж подпрыгнула на месте. – И вообще! – недовольно сопя, смотрю на неё. – Что ты делаешь дома средь бела дня? Что-то случилось?
– Ну… – загадочно тянет и ещё ярче улыбается родной человек. – Ты же мне ничего не рассказываешь, – в ее глазах горят счастливые огоньки.
– Ну и ладно! – обиженно отворачиваюсь и демонстративно начинаю собирать сумку на завтра.
– Мне Миша предложение сделал, – вдруг тихо отвечает мама, а у меня земля ушла из-под ног.
Удержавшись за стул, попыталась переварить услышанное. Моя мама выходит замуж.
– Это еще не все, детка, – она решила меня добить. – Мы скоро переезжаем к нему.
– Нет! – обернулась. – Мамочка, ну пожалуйста. Я не переживу еще один переезд, – на глаза тут же навернулись слезы. – Я рада за тебя. Честно. И я обязательно привыкну к тому, что у тебя появится муж. Но переезд… Мама, мамуличка, – подхожу и опускаюсь перед ней на корточки, беру за родные ладони. – Можно мне остаться тут? Я уже взрослая. Справлюсь. Честно-честно!
– Маленькая моя, – она тепло улыбнулась и, освободив одну руку, вытерла дурацкие слезы. – Это решение уже принято. Мы вместе переезжаем к Михаилу. Тебе там понравится. Вдохновляющие пейзажи, огромный дом и очень красивый двор. У тебя будет своя комната с балконом, откуда открывается шикарный вид на сад. Ты сможешь там рисовать. И до университета тебя будут отвозить. Никаких автобусов, Милли. Представляешь?
Молчу, понимая, что мое мнение ничего не значит. Он все решил за нее, и за меня заодно. А мы ведь даже не знакомы.
– У него тоже есть дети. Взрослые правда, но я надеюсь, что вы подружитесь. Девочка моя, доченька, – мама притянула меня за плечи так, что мне пришлось упереться коленками в пол и выпрямиться. Она крепко обняла меня и прошептала: – Пожалуйста, Милли. Я с ним счастлива.
– Хорошо, – уткнулась в ее шею и вдохнула запах знакомых с детства духов. – Я буду паинькой… как всегда.
– Спасибо, – мама поцеловала меня в висок. – В ближайшие дни я вас познакомлю.
Никак не выходит разлепить веки. Вроде проснулся, а глаза не открываются. Подо мной уже знакомо шатается кровать.
«Скоро привыкну к этому ощущению и спать без него не смогу», – мысленно усмехнулся. Это нервное. На самом деле мне вообще не смешно. Пошевелил пальцами и дернулся, услышав знакомый голос.
– Ну наконец-то!
Глаза распахнулись сами, неприятно царапая слипшимися ресницами кожу. Злой Крис смотрит на меня так, что захотелось провалиться обратно в небытие. Хочу ответить, но голос пока не слушается, из себя удалось выдавить только невнятный хрип.
– Может, мне проще самому тебя прибить? – Он сел на кровать рядом со мной и крепко сжал руку. – Стэф, какого хрена ты творишь? Зачем тебя туда понесло?
Стал судорожно вспоминать, куда «туда» меня понесло. В голове муть, ни хрена не соображаю. Но перед глазами как наяву всплыли потрясающие зеленые глаза, обеспокоенно глядящие на меня.
Вспомнил!
– Надо… было, – выдавил из себя.
– Надо ему! Бля, я отца иногда понимаю.
– Что? – все же усмехнулся, но тут же закашлялся. Горло невыносимо дерет. – Тоже захотелось меня наказать? Отец, кстати, еще ничего не придумал?
– Не в курсе. У меня работы валом, а я почти двенадцать часов сижу тут и жду, когда мой брат-дебил очнется.
– Не сиди. Я же не заставляю. Сделал то, что посчитал правильным в тот момент, и не жалею об этом, – отвернулся к окну, за которым, судя по черноте, глубокая ночь.
– Даже так? – хмыкнул брат и устало облокотился на спинку кровати. – Расскажешь?
– Пока нет. Извини. Самому бы разобраться. Дай воды, а? – умоляюще посмотрел на свою копию.
– Сейчас, – кивнул брат. – И врача позову.
Протянув мне стакан с живительной влагой, Кристиан помог приподняться и дождался, пока я, чуть не подавившись в начале, все же немного попил. Стало значительно легче, и брат покинул палату в поисках дежурного медика.
Мои вялотекущие мысли возвращаются в летний жаркий день к девочке, что робко убирает челку с моего лба, думая, что я в отключке. Уловил ее запах. Приятный, легкий, немного сладкий. Напоминает какой-то десерт и еще малина… Там определенно присутствовал аромат этой ягоды. Невольно улыбнулся, вспоминая детство. Как мы с Крисом, приехав в Россию вместе с родителями, не могли оторваться от плошек с ягодами с бабушкиного огорода. Она смеялась над нами и ругала отца, что увез маму в чужую страну. Что она ни дочь, ни внуков столько лет не видела. Но отец стойко выдержал все нотации, а еще через год мы окончательно поселились тут. В огромном даже сейчас, а тогда просто гигантском доме. Бизнес отца пошел в гору, и возвращаться во Францию он не захотел. Чему мама была несказанно рада. А мы? Нам лет по пять было, наверное. Единственной проблемой стал языковой барьер, но русскому нас еще там учила мама, потому адаптировались быстро, и, скажу честно, меня обратно не тянет. Хотя по делам бизнеса отца, да и для общего развития в своем, летал пару раз. Не впечатлился. Мой дом здесь. Крис считает так же. От французского происхождения остались только имена, фамилия и смутные воспоминания.
Эта девочка совсем не для меня. Юная, нежная, пугливая, но с характером, если вспомнить нашу первую встречу. Испорчу. Сломаю… Нет. Надо отпустить и не портить ей жизнь.
– Чего ты лыбишься, как кот, обожравшийся соседской сметаны? – в палату вернулся брат и привел с собой врача.
– А что мне плакать, что ли? – картинно огрызнулся и отдался медику для осмотра.
– Что же вы творите, Реваль? Вам лежать нужно не менее недели, а по-хорошему десять дней! Ваш отец сказал, более вас отсюда не выпускать до окончания постельного режима. Грозился прислать охрану, если мы за вами уследить не можем. Но вы же взрослый мужчина!
Только закатил глаза в ответ. Узнаю папочку. Сам вечно занят, зато охрану – это пожалуйста.
– Передайте отцу, пусть идет… В жопу со своей охраной! – отвернулся и услышал, как Крис еле сдержал смех, затем обратился к врачу:
– Извините, он нервный в последнее время. Я разберусь и прослежу, чтобы брат оставался тут.
– Предатель! – буркнул в ответ, не поворачивая головы, но Кристиан о чем-то еще тихо переговорил с врачом и вернулся ко мне.
– Стэф, отец звонил каждый час, пока ты был в отключке. Он улетел на несколько дней. Вернется, ты еще отгребешь от него по полной.
– Плевать. Как мама? Сильно волнуется?
Брат отчего-то напрягся. Вроде бы простой вопрос, но мне совершенно не понравилась реакция, которую он выдал.
– Я не стал ей звонить, – наигранно бодро ответил этот хреновый актер. – Волновать не хотел. Все же нормально. Отлежишься, увидитесь.
– Крис-с-с! – почти рычу на брата и приподнимаюсь на локтях. Он меня слегка толкает в грудь, чтобы лег обратно. – Не надо. Делать. Из меня. Идиота!
– Если бы ты чаще бывал у родителей, сам был бы в курсе того, что происходит, – не выдержал брат.
– И что же там происходит? – наклонил голову на бок и с прищуром уставился на мужчину, сидящего напротив.
– Они развелись, и мать улетела на Карибы, – выпалил он на одном дыхании.
– В смысле, «они развелись»?!
– Да в прямом, брат. Предки давно живут как соседи. У отца новые отношения. Дело шло к разводу и вот все закончилось. Он отдал ей процент от бизнеса, купил дом у моря, и мама улетела.
Закрыл глаза. Я просто в ахуе от того, что только что услышал. У меня нет приличных слов! У меня даже мат закончился!
– Почему я только сейчас об этом узнал? Почему ты не сказал мне об этом?! Ладно отец. От него я и не ожидал другого. Мать – женщина. Испугалась. Но все же могла хотя бы позвонить! Но ты, Кристиан! Какого хера не сказал мне об этом ты?! Что за бабу он себе завел? Ты ее видел?
– Нет. Он не афиширует пока, но обещал скоро нас представить.
– Пиздец!
– Стэф, ну ты же понимаешь, что они взрослые люди и вправе самостоятельно решать, как им жить и с кем.
– Мне плевать, – не открываю глаза. – Спать хочу, – нагло вру брату.
– Стэфан, – зовет он.
– Исчезни… – замолкаю, но все равно ощущаю его присутствие.
Крис никуда не денется, я его знаю. Он останется со мной до утра. Благодарен брату за это, позже обязательно скажу, хотя можно этого и не делать. Крис и так знает. Ближе него у меня никого нет. Теперь точно.
На рассвете подошла к окну, чтобы встретить новый солнечный день уходящего лета. Уснуть так и не вышло. Мысли о мамином скором замужестве, предстоящем переезде и странном незнакомце не давали покоя всю ночь. Достала из верхнего ящика письменного стола небольшой блокнот, вытянула из органайзера простой карандаш и села на подоконник с ногами, облокотившись спиной о еще прохладную стену.
Сколько себя помню, мне всегда нравилось рисовать. Еще в детстве вместо кукол выпрашивала у мамы коробки с фломастерами, затем краски, но все же моей любовью был и остался старый добрый простой карандаш. Не задумываясь, просто получая удовольствие от процесса, разрисовала когда-то белый лист большими цветами с овальными листьями и завитками травы. В цвете тоже было бы красиво, но мне нравится так. Улыбнувшись новому дню, решила, что он обязательно будет хорошим. Сегодня экзамен, плохому настроению там не место, иначе точно провалю!
Спрыгнув на пол, потянулась, довольно урча. Немного размялась и прямиком в душ. По дороге заглянула к маме. Она спит еще. Пусть, ей нужен отдых. Не впуская в свою голову мысли о том, что мой маленький уютный и привычный мир скоро рухнет, быстро сполоснулась и приготовила на завтрак овсяную кашу с ягодами.
– М-м-м, как вкусно пахнет. Доброе утро, – сейчас такая домашняя, без косметики, новых нарядов, в тапочках и широких штанах до колена мама сонно прошлепала на кухню и уселась на табурет.
– Доброе. Будешь? – показала на небольшую красную пиалу в белый горошек.
– Нет, мне бы сначала умыться, – улыбнулась она и нехотя отправилась в ванную.
– Потом не будет, – смеюсь ей вслед. – Я ужасно голодная.
Мама только подмигнула мне и скрылась за дверью соседней комнатки.
Быстро перекусив, надела белое платье на широких бретельках с юбкой, свободно струящейся по фигуре до самых колен. Мягкие удобные балетки вместо туфель. Длинные красно-рыжие волосы заплела в тугую косу и перекинула через правое плечо вперед, завязав на конце небольшую шелковую ленту в тон наряда. Воздушный образ завершен, сумка проверена, можно отправляться в путь. На встречу своему будущему!
– Не пуха, – мамочка поцеловала меня в лоб и поправила волосы.
– К черту! – волнение стало накатывать волнами и голос дрогнул.
– Ты лучшая. У тебя все обязательно получится. Просто рисуй, не думая о том, что это экзамен, – мама взяла меня за руку. – Поняла?
– Обещаю, – быстро обняла ее и выскользнула за дверь.
Еще не хватало опоздать! Вылетая из подъезда, столкнулась с Наташкой. Схватив под руку подругу, потащила ее на остановку. Натке нужно довезти какие-то документы в универ, а заодно составить мне компанию и оказать моральную поддержку, ведь, чем ближе мы подъезжаем, тем больше у меня дрожат руки.
Я первой вышла из автобуса и замерла, увидев знакомого мужчину, стоящего к нам спиной у дорогущей иномарки. Наташка влетела мне в спину так, что я чуть не упала, а за ней вышло еще несколько студентов, двигая меня вперед.
– О, Герман здесь, – беззаботно улыбнулась подруга. – Поздороваемся? Время еще есть.
– Нет, спасибо! Мне одного раза хватило. Это точно без меня.
Наташа только грустно вздохнула, но поплелась за мной по широкой лестнице в сторону входа.
– Интересно, что он здесь делает? – эта зараза оглядывается по сторонам, не стесняясь его разглядывать.
– Мне плевать! – зло шикнула на нее и застыла, услышав у нас за спиной мужской голос.
– Я же говорил, мы еще увидимся.
Не оборачиваюсь. Мужские руки нагло поселились на моей талии. Запах дорогого терпкого одеколона окутал с головы до ног. Ощущение, что он, как самец какого-нибудь животного, поставил на мне свою метку этим запахом. Резко захотелось помыться.
– Привет, – голос с легкой хрипотцой, и наглые руки прошлись вверх-вниз по моему телу.
Почувствовала себя голой.
– Гер, пусти. Она на экзамен опоздает. Потом поболтаете, – меня спасла Наташка.
Мужчина нехотя сделал шаг назад, дав нам возможность все же войти внутрь прохладного здания с высоченными потолками и лепниной на огромных колоннах.
– Я подожду, – кинул он в спину, и до тех пор, пока мы не скрылись за поворотом, я ощущала на себе липкий раздевающий взгляд.
Передернула плечами, словно сбрасывая его с себя. Стало немного легче, но настроение испорчено. Я точно провалю экзамен.
Обнявшись с подругой и получив напутствие, вошла в просторную светлую аудиторию, где уже собралось довольно много народу разного возраста и пола. Нашла местечко у окна и тихо села в ожидании начала экзамена.
Через два часа вышла из кабинета с полным ощущением провала. Поднятые нервы, его запах, все еще витающий вокруг меня, не дал сосредоточиться. Знаю, что эта работа не пройдет конкурс. Видела другие. Чтобы не разреветься от досады, вздернула подбородок и оказалась в объятиях подруги, где все же не удалось сдержать слез.
– Маленькая, – гладит меня по спине Наташа. – Все так плохо?
Часто киваю и хлюпаю носом.
– Перестань. Ты просто себя накрутила. Пойдем погуляем, съедим по мороженному, – она взяла меня за руку и потащила к выходу.
Уже у дверей я уперлась пятками в пол.
– Нат, стой, – прошу ее.
– Идем, – подруга мне подмигнула. – Он уехал с каким-то очень сексуальным брюнетом. Быстро так уехал, аж полосы на асфальте остались. Может, что-то случилось?
– Ты говорила про мороженное? – тут же перевела тему разговора, больше не желая слушать об этом наглом уроде. – Никакого Германа! Вообще никаких парней, Нат. Только мороженное!
– Хорошо, – хохочет она и вновь тянет меня за собой.
– Гер, подбери меня, плиз, – зная, что друг с утра собирался в универ, расположенный недалеко от маленького уютного ресторанчика, где у меня состоялась деловая встреча.
– Подгребай ко мне, Крис. Пока дойдёшь, я с делами закончу. Случилось чего?
– Стэф! – рыкнул в трубку.
– Понял. Жду, – усмехается мужчина, прежде чем отключить связь.
Понял он! Как назло, я сегодня без машины. Лана захотела, чтобы мой водитель на моей машине отвёз её к родителям. Стэф свою разбил, пришлось ехать на такси, не просить же машину у отца. А спорить с женщиной после бессонной ночи у брата в больнице нет никакого желания. Но выбирая между Гером и такси, выбрал первый вариант. Этот не только довезет до нужной точки, но и поможет вправить брату мозг, который явно сильно растрясло после аварии, если он творит такую дичь.
Минут за десять я дошёл до универа. Герман с довольной рожей стоит курит, облокотившись задницей на тачку.
– Судя по твоему зверскому взгляду, Стэфан выкинул что-то сверх неадекватное, – ржёт он, усаживаясь за руль.
– Убью! – ударяю ладонями по пластиковой панели дорогой иномарки так, что бардачок, полный всякого хлама, жалобно открылся.
– Эй, осторожно! – Гер любит свою машинку и очень ревностно к ней относится.
– Извини. Нервы, – отвернулся к окну.
– Это же Стэфан, – совершенно серьёзно говорит друг. – Перебесится. Дай ему время. Тачку разбил, себя чуть не угробил, мать уехала, не попрощавшись, папочка давит с той девчонкой, вот он и психует. Больно до хрена всего и сразу. Ты бы тоже злился.
– Да если бы это не грозило ему реанимацией и очередным скандалом с отцом, я был бы гораздо спокойнее.
– Понял, – друг вдавил педаль газа в пол так, что, трогаясь с места у нас задымились шины, меня вжало в сидение, и деловая иномарка превратилась в рычащего монстра.
– Гонки когда-нибудь тебя погубят, – говорю ему, когда меня перестало мутить.
– Да ну, брось. Это же весело, – довольно улыбается Гер.
– Один, вон, – киваю в неизвестном направлении. – Уже догонялся.
Мы долетели до больницы в считанные минуты. Герман красиво припарковался, входя на парковочное место боком, и замер как вкопанный.
– Псих, – выдохнул, почувствовав твёрдую землю под ногами.
Друг только самодовольно улыбнулся и запер машину.
– Сколько у тебя уже штрафов? – спросил, поднимаясь по лестнице в клинику.
– Без понятия. Спроси у моей секретарши, – отмахнулся он. – Какая разница?
– Прав лишат, что будешь делать? – моя очередь усмехаться, представляя друга пешеходом.
– Меня?.. – Он забавно выпучил глаза. – Крис, очнись. В этом городе все менты знают, кто я и кто мой отец.
– Ну да, – хмыкнул в ответ. – О чем это я?
Мы поднялись на нужный этаж и прямиком в палату брата.
Вошёл, и стало вдруг так тоскливо, что убивать его резко перехотелось. Подошёл к сидящему на полу у батареи под окном Стэфу, уткнувшемуся в собственные согнутые колени, забрал из рук недопитую бутылку рома. Откуда она тут, выясню позже, и сволочь, что помогла ему раздобыть алкоголь, сильно пожалеет о содеянном. Но Гер, поняв все без слов, забрал бутылку и вышел, сказав только:
– С этим я разберусь сам.
Кивнул в знак благодарности и опустился рядом с пьяным Стэфаном.
– Что же ты делаешь, брат? – интересуюсь тихо, зная, он слышит.
– Увези меня отсюда, – просит он.
– Не могу. Тебе нужна медицинская помощь, – кладу ладонь на его затылок, слегка потрепав по волосам и притянув эту ненормальную голову к себе. – Стэф… Все ведь нормально.
– Нормально? – поднимает он на меня стеклянные глаза. – Нормально, – тут же отвечает и опускает голову обратно, утыкаясь мне в плечо. – Спасибо, что приехал.
– Ты же знаешь, я не могу иначе, – устало прикрыл глаза, уперевшись головой о стену.
– Крис, увези меня отсюда, – вновь просит он. – Я все равно не дам им себя лечить.
– Стэф, нельзя…
Брат не дал мне договорить.
– Да заебало! – Он резко отстраняется и зло смотрит. Стэфана покачивает то ли от опьянения, то ли того, что ему становится хуже. – Хватит меня нянчить! Отец вечно воспитывает, постоянно пытается решать, как нам жить и с кем спать. Ты туда же! Я большой самостоятельный мальчик!
– Угу, я вижу, – услышали мы голос отца от двери и замерли оба. Его взгляд не предвещает ничего хорошего.
Даже я почувствовал себя мелким и стал вспоминать, где успел накосячить. Поднялся с пола, подошел к родителю.
– Что ты тут делаешь? – спрашиваю у него.
– Главврач позвонил, – и переключился на Стэфана, обойдя меня. – Выйди, Кристиан, – сказал ледяным тоном, не оборачиваясь.
– И не подумаю, – сверлю глазами его спину.
– Выйди, я сказал! И дружка своего прихвати. Трется у двери.
Понимаю, что спорить сейчас бесполезно. Разворачиваюсь и уже хватаюсь за ручку, чтобы выйти, как слышу глухой удар… Сдавленный стон… Стэфан с разбитой губой оседает обратно на пол.
Подлетаю к отцу и ловлю его руку в замахе для следующего удара.
– Сучонок! – шипит он, но я не даю больше ударить брата.
– Прекрати! – рычу на отца и продолжаю держать.
– Помоги ему, Кристиан. Он едет домой, – размашистым шагом немолодой, уверенный в себе, расчетливый и в данный момент очень злой мужчина подходит к двери. – Я жду внизу, – покидает палату.
Гер помог собрать немногочисленные вещи брата и спустить его вниз в машину отца. Попрощался с другом и поехал с ними, пока мужчины снова не вцепились друг другу в глотки. Молча доехав до родительского дома, помог Стэфану подняться в его спальню, где нас ждал сюрприз. Симпатичная девочка лет двадцати двух, с темными волосами, едва достающими до плеч и карими глазами, сидит в кресле и приветливо улыбается. Та самая дочь одного из крупных партнеров нашего отца. Ее он пытается подложить под брата, чтобы в последствии устроить выгодный брак, как это предстоит мне с Ланой. Девчонка восторженно переводит наивные глаза со Стэфана на меня и не понимает, кто есть кто. Следом вошел отец и пояснил происходящее:
– Деточка, это, – показывает на брата. – Твой будущий муж.
Стэф дернулся что-то сказать, но я закрыл ему рот ладонью. Потом. Мы разберемся со всем этим потом.
– Я обещал наказать тебя, сын, – отец обратил свое внимание на брата. – Лишить тебя свободы – прекрасное наказание. Хватит ребячества! Пора отвечать за свои поступки и сделать хоть что-то полезное для семьи.
Сжал зубы. Столько захотелось ему сказать, но не время и не при этой девочке, которая тут вообще не при делах.
– Позаботься о нем, малышка, – просит ее отец. – Кристиан, идем. Не будем мешать ребятам знакомиться.
Помог Стэфу лечь на кровать и последовал за отцом. В эту секунду я бессилен. Меня рвет от эмоций, но я – не мой брат, я умею себя контролировать и выяснять отношения буду на холодную голову. Сейчас лучше уйти, но отец решил достать и меня.
– Кристиан, очевидно, что Стэфан не в состоянии, потому я прошу тебя присутствовать завтра в ресторане. Хочу познакомить вас с будущей женой. Возьми с собой Лану, выйдет тихий семейный вечер.
Меня аж перекосило. Отец довольно улыбнулся, отследив мою реакцию, и направился к себе.
– В восемь, Крис. Там, где мы ужинали всегда, когда выбирались вместе.
Он скрылся за дверью, а мои нервы сдали. Ударив пару раз кулаком о стену, поспешил покинуть родительский дом.
Ненавижу, когда он так делает! Не оставляет выбора!