Mine üle audioraamatule
Лиля
(тем же утром)
«Прости меня, мой мальчик, – сердце в груди колотится так, словно я пробежала кросс по ступенькам этого отеля. – Я очень надеюсь, что у нас все получилось. Мы становимся слишком зависимы друг от друга, – осторожно касаюсь пальцами его щеки и смотрю, как за окном едва сереет предрассветное небо. – Ты забудешь меня. Забудь меня! Так нам обоим будет легче», – целую его в теплые губы. С трудом заставляю себя оторваться.
Шамиль забавно морщит нос, крепко обнимает меня рукой и спит дальше, а мне пора уходить. Я уже полчаса прощаюсь с ним, с его темными глазами, сильными руками и нахальной улыбкой. Не жалею, что встретилась с ним. Жалею, что втянула его в свои проблемы. Шам не из тех, кто отступает. В данном случае это плохо.
Тихо поднялась с постели, натянула на крепкое мужское тело простыню повыше, чтобы не отвлекаться и не махнуть рукой, да остаться еще на сутки, как обещала. Прижаться к нему, почувствовать себя слабой, подарить этому ежу немного нежности, зажечь пламя прямо в наших венах.
Быстро нашла одежду. В ванной привела себя в порядок. В холле отеля вызвала такси.
Договориться с водителем не составило труда. Он высадил меня на выезде из города, получил свои деньги. Дальше остается надеяться лишь на человеческую порядочность и исполнительность.
Я вызвала другую машину и отправилась в Дубай, чтобы забрать свои вещи, документы и то, за что мне оторвут голову, когда поймают. Сейчас вопрос стоит именно так, потому что задачу скрыться я с треском провалила. Есть еще надежда уйти от этих нелюдей, но она тает с каждой минутой. Пусть это произойдет подальше от Шамиля.
Забрать вещи – дело пяти минут. Мысли путаются. Я никак не могу решить, куда ехать дальше. Весь холодный расчет вместе со здравым смыслом покинули мою голову. Ругаю себя за это! Поплыла, глупая.
А может надо было с Шамом в Россию? Он же непростой мальчик…
Нет. Если его убьют, я себе не прощу.
На улице ловлю попутку, пока едем в аэропорт, выстраиваю дальнейший маршрут. В Нью-Йорке живет человек, который может мне помочь. Я надеюсь, что Лука еще никуда не свалил оттуда и первоклассный наемник не всадит мне пулю в лоб за мой визит без приглашения.
Лиля
Долгий перелет и меня встречает шумный, суетливый город. Если Лука съехал с того адреса, что у меня есть, я не представляю, где его найти. Но я не в том положении, чтобы выбирать, так что ловлю такси и еду к нему.
Молодой, сильный, опасный. Он ненавидит людей и очень любит свою винтовку.
Поднимаюсь по лестнице, прокручивая в голове все, что могу ему рассказать. Останавливаюсь перед дверью, провожу пальцами по ее поверхности.
«Испугалась? Глупая. Он ничуть не опаснее твоего мужа!»
Стучу…
Никто не открывает. Адреналин в моей крови уже глушит.
Еще одна попытка… слышу шаги. Значит работал ночью, а сейчас отсыпается.
– Кто там такой бессмертный?! – слышу рык на родном языке.
Дверь распахивается, я успеваю отскочить. Натыкаюсь на сонный и недовольный взгляд стальных глаз.
– Ты? – тут же просыпается Лука. – Какого хрена тебе здесь надо?
– Я тоже рада тебя видеть, – улыбаюсь в ответ.
Покажу страх, и он захлопнет дверь у меня перед носом. Он и так может это сделать, но пока есть шанс, я стараюсь держаться на нужном уровне.
– Мне нужна твоя помощь, – сразу обозначаю цель визита.
– Нет, – Лука облокачивается плечом на косяк двери, засовывает руки в карманы брюк, красуясь передо мной профессионально раскаченным торсом.
И я делаю то, чего никогда ни перед кем не делала. Опускаюсь перед ним на колени.
– Пожалуйста…
– Нет! – он разворачивается, собирается уйти.
– Лука! Он пустит меня по кругу сначала на ринге, а потом… Я взяла то, что может его уничтожить, но использовать пока не могу. Тот, кому можно передать эти файлы, пока для меня недосягаем. А я не могу больше так жить! Помоги мне… У меня есть деньги. Я заплачу. Мне надо спрятаться.
– То есть ты хочешь, чтобы твой муж грохнул нас обоих? – усмехается он. – Моя жизнь слишком дорого стоит, у тебя столько нет. Извини, – он все еще злится на меня за нашу последнюю встречу.
– Я беременна (надеюсь!), – озвучиваю последний аргумент.
– Не от него надеюсь? – в серых глазах на мгновение мелькает тепло.
Да, вот таким я его помню. Отлично!
– Нет. От очень классного парня…
– Которого ты тоже приговорила к смерти, – Лука протягивает мне руку. – Жестокая женщина, – подмигивает он. – Моя челюсть до сих пор помнит, как твой муж мутузил меня, подвешенного на цепях в вашем подвале за тот случайный пьяный поцелуй.
– Ты сам полез! – напоминаю ему.
– А кто весь вечер меня провоцировал? М? – пропускает в квартиру. – Такой заказ мне сорвала. Я потом долго лечился и разгребал последствия.
– Я знаю… Прости.
– Зачем тебе этот ребенок? – Лука включает чайник и ставит на стол две белые кружки. – Если у меня ничего не получится, муж не отпустит меня. Жестко накажет, но не отпустит. Может это эгоистично, но я хочу кого-то любить. Я хочу малыша, но я не смогу его любить, если он будет похож на мужа. А так… у парня, с которым я была, очень подходящий типаж и сильная кровь. И он нравился мне. Я двое суток была счастлива с ним. Вот так хочу, Лука. Счастья… Я буду заботиться о своей крошке и тихонечко жить ради него.
– Сколько раз тебя ловили? – толкает ко мне кружку горячего чая по столешнице.
– Три, кажется… или четыре. Но я учусь. В этот раз смогла далеко уйти и надолго, – с удовольствием делаю пару глотков ароматного напитка. – Если ты поможешь…
– Попробую, но никаких гарантий дать не могу. Я тоже не всесилен.
– Спасибо, – протягиваю через стол руку, накрываю его ладонь.
Лука выделяет мне комнату, категорически запрещает пользоваться средствами связи, сам с кем-то созванивается и запирает меня в квартире.
Решила, что хозяин не будет против, если я приму душ. Сбросила на пол одежду, встала под теплые струи воды, подставила под них лицо, положила ладони на низ живота.
«Надеюсь, что ты там, моё спасение и моя любовь, – поглаживаю пальчиками, пытаюсь представить, каким будет мой сын или дочка. От такого, как Шамиль, должен быть мальчик. Сама не знаю, откуда это в моей голове. – Я постараюсь быть для тебя самой лучшей мамой», – чувствую, как глаза щиплет от слез.
Когда я так плакала в последний раз, что из горла сами собой вырываются всхлипы?
Села на корточки в ванную, закрыла ладонями лицо и разрыдалась в голос. Я сказала Луке не все. Ненавижу, когда меня жалеют. Если ты вызываешь у людей жалость, значит ты даешь им повод думать, что слабая. Слабых на ринге убивают. А я люблю жизнь, несмотря на все то дерьмо, в которое меня окунули.
На последнем медицинском осмотре гинеколог сказал, что у меня есть год, максимум полтора, чтобы родить. Потом все, я больше не смогу стать мамой. Это необратимые последствия боев в закрытых клубах. Муж начал очень стараться, чтобы заделать наследника. У него не получилось, а потом у меня появилась возможность сбежать и… влюбиться.
Я поднимаюсь на ноги, смываю слезы, смотрю на себя в зеркало. Потом я побуду слабой… обязательно. Когда вырвусь из этого круга, я стану нормальной женщиной. Я стану самой нежной и любящей мамой.
Сквозь шум льющейся воды слышу, как хлопнула входная дверь.
Это Лука так быстро вернулся или?..
Лиля
Звук упавшего тела я не перепутаю ни с чем. Ни единого слова или стона отсюда не слышно, только гулкий удар об пол того, кто упал с высоты своего роста.
Быстро одеваюсь прямо на мокрое тело. Осматриваюсь, но здесь можно снять только алюминиевый карниз от простой клеёнчатой занавески. Не пойдет. Ей я скорее насмешу нападающего.
Глубокий вдох, выдох…
Распахиваю дверь. На полу идет потасовка. Одно тело и правда в отключке, второе пытается вырубить Луку, но он скорее стрелок, чем спец по рукопашке, хотя тоже многое может.
Хорошему человеку надо помочь, и, как настоящий боец с большим опытом работы в экстремальных условиях, я хватаю барный стул и с нереальным удовольствием вырубаю им амбала ударом по бритому затылку.
Лука истерично ржет, стаскивая с себя сто килограмм пока еще живого веса.
– Табуретка? Ты серьезно? – Он буквально сгибается пополам и демонстративно смахивает несуществующие слезы.
– Знаешь! – во мне заговорило обиженное самолюбие. – Вот поваляют тебя на грязных матах, да подлатают пару раз в самой вшивой больнице, ты и табуретке начнешь радоваться, окажись она у тебя под рукой в подходящий момент!
– Ладно, ладно, – поднимает руки в примирительном жесте. – В спальне внизу в коробке лежит веревка. Принеси, а то очнутся сейчас. Мне дорога моя мебель, – продолжает издеваться этот засранец, в одиночку поднимая незваных гостей, прислоняя их к стене. – Ну этому знатное сотрясение ты обеспечила, череп вроде цел, но полы от крови отмывать будешь сама, – продолжает он причитать.
– Не замечала за тобой столько язвительности! – кидаю ему веревку.
– Детка, да если бы у нас тогда с тобой все получилось…
– Заткнись! – фыркаю на эту сероглазую язву. – Не повезет той девушке, что свяжет с тобой свою жизнь.
– Угу. Убираться ей придется часто, – наигранно вздыхает Лука, заканчивая вязать узлы. – Ну вот, теперь можно и поговорить, – с удовольствием пинает по голени того, что вырубил сам.
Мужчина стонет, медленно открывает глаза, пытается пошевелиться. Не получается. Кривая ухмылка растягивается, делая лицо со шрамом, пересекающим его наискосок, еще страшнее.
Это люди моего мужа. Я привела их за собой в дом Луки. Вот поэтому я столько времени не просила помощи. Слишком большому риску подвергаются все, кто приближается ко мне. Лука прав во всем.
Он, Шамиль…
Черт! Как же все глупо получается.
Одна я больше не вывожу все это. И к Шамилю привязываться было нельзя! Теперь этот потрясающий мальчик постоянно сидит в моей голове. Он зло смотрит на меня и тоже обещает найти. Упрямый даже в моем подсознании!
Лука другой. Он чужой почти. Мы не привязаны друг к другу ничем, кроме некоторых общих проблем. С ним проще.
Напоминаю себе, что я сильная и у меня есть цель. Я буду биться не за себя, за своего нерожденного ребенка, хотя пока только надеюсь, что он у меня будет. Это лучше, чем однажды бесславно сдохнуть под своим мужем. Это спас он меня один раз, а сколько раз после этого убивал, не сосчитать. Он умеет уничтожать морально и несколько раз я почти сдалась. Важно здесь только «почти»!
С приятным холодом, обосновавшимся в середине груди, подхожу к очнувшемуся типу и с наслаждением бью по его изуродованной роже.
– Оу, оу, оу, детка, тормози, – Лука обнимает меня за талию и плавно отводит в сторону. – Оставь эти разборки мужчинам, – просит он.
Судя по информации, что появилась у нас через час после продуктивной «беседы», эти прилетели вдвоем. Они засекли меня в Дубае, когда я заезжала за документами. Это хорошо. Можно выдохнуть. Шамилю пока ничего не угрожает.
Ну а дальше дело техники.
Мы летели одним самолетом разными классами. В аэропорту эти идиоты меня потеряли, поэтому я успела добраться до Луки. Но немного денег помогли им меня отследить по камерам, а дальше еще проще. Номера тачки, таксист, адрес.
– Чего делать с ними? – Лука обращается ко мне. – Отпустить не вариант.
– Есть куда вывезти? – прикидываю в голове варианты.
– Нам понадобится помощь. Придется позвонить одному человечку.
– Нет! – почти кричу. Чертовы нервы. – Я не хочу впутывать кого-то еще, – говорю уже спокойнее.
«Надо взять под контроль все эмоции. Я же умею», – напоминаю себе и стараюсь ровно дышать.
Закрываю глаза, считаю пульс. Он стучит в моей голове сначала быстро, но все же постепенно замедляется… Вот так… В висках больше не пульсирует, не глушит. Мой родной ритм отбивает как по заказу.
– Тогда придется держать их здесь до ночи, а потом ты поможешь мне унести их в тачку. Но нам реально могут помочь, Лиль. Здесь есть люди, которым я доверяю, как себе. Я ведь уже вписался в это дело. Пока я тебя не спрячу, – усмехается, – я в ответе за того, кого приручил.
– Ты охренел?! – взрывает меня. – Да я старше тебя между прочим!
– Да? Значит ты прекрасно сохранилась для своих… сколько там тебе? – он снова издевается.
– Этот твой человек… Ему точно можно доверять? – сдаюсь, понимая, что у меня не так много времени. Эти не выйдут на связь. Муж пошлет других.
Тяжело вздохнув Лука ищет свой мобильный, делает дозвон и говорит на английском:
– Сай, я знаю, что ты в городе. Мне нужна твоя помощь.
Лиля
Я делаю нам кофе сразу на троих. Вообще у Луки здесь довольно уютно для мужской холостяцкой квартиры. Везде идеальный порядок. Невольно сравниваю со своей золотой клеткой. У мужа есть несколько квартир в разных городах мира, есть огромный особняк, в котором мы проводим большую часть времени. Всю недвижимость обслуживает целый штат людей. Только вот нигде нет такого уюта, как в той старой квартирке, где я провела первую ночь с Шамилем, и такой чистоты, как у осторожного и внимательного Луки.
Уже поднесла к губам свою чашку, но вдруг замерла, так и не сделав глоток. Не помню уже, где я слышала, что беременным кофе пить вредно. Стало смешно. Может еще и не получилось ничего, а я уже включаю паранойю. Ужас! Какой же я буду мамой? Но кружку споласкиваю и ищу чай. Лука внимательно следит за мной, улыбается, но молчит. Вот и пусть держит язык за зубами, а то опять начнет язвить, я этой кружкой запущу в него.
Сделанный для мужчин кофе не успел остыть. На пороге квартиры появился просто огромный парень. Высокий, накаченный, покрытый татуировками. Взгляд настороженный, колючий. Я видела таких в банде мужа, но у нашего гостя в глазах нет жажды убивать. Это меня немного успокаивает, я предлагаю ему горячий ароматный напиток.
– Сай, это Лиля. Не друг, но хорошая девочка. Очень надо помочь, – объясняет Лука.
– С этим? – здоровяк небрежно, как мешок с овощами, пинает одного из напавших на нас мужчин.
– Угу. Мусор прислали. Надо вывезти. Надеюсь, ты на мусоровозе, – ехидно улыбается сероглазый красавчик.
– Ты охренел? Будешь так обзывать мою тачку, повезешь их на своем байке! – по-детски обиделся Саймон.
Смешные они такие. А вообще-то людей убивают. Один так точно. Да и второй, думаю, руки так накачал не для того, чтобы девок по ночным клубам тискать.
Мы спокойно допиваем кто кофе, а я чай. Тянем время до поздней ночи, занимая его спорами и обычной болтовней. Лука уходит проверять, чисто ли вокруг, потом они с Саймоном переносят тела в машину. Вот и все. Снова бежать.
Долго едем. Город уже закончился. Перед нами трасса. Посреди нее Сай выкручивает руль и уходит с дороги. Теперь мы едем вглубь, подпрыгивая на кочках и проваливаясь в земляные ямы. Как только дорогу перестает быть видно, Сай останавливается. Лука категорически запрещает мне выходить из машины. Они вытаскивают людей моего мужа. Бросают их на землю. Я слышу два глухих хлопка от выстрела, и в салон снова заполняет тестостерон, смешанный с адреналином.
– Спасибо, – без лишних эмоций и сантиментов благодарю мужчин.
– Ты теперь должна мне, – отвечает Лука. – Сай, едем дальше. Надо спрятать эту девчонку, пока нам снова не пришлось пачкать руки.
На рассвете нас встречает уютной тишиной небольшой американский городок. Я нигде не вижу названия, но мне уже нравится. По улицам бегает пара бездомных собак. Ветер гоняет целлофановый пакет по узкой дороге между домами. То, что нужно, чтобы перевести дух и подумать.
Мы пару раз свернули и остановились у дома с заколоченной наискосок дверью.
– Добро пожаловать в апартаменты класса люкс, – саркастически улыбается Лука.
Саймон отодрал деревяшку с двери, толкнул ее плечом пару раз и первым провалился внутрь.
– Чей это дом? – спрашиваю у парней, разглядывая темное пыльное пространство.
– Тебе не все равно? – Лука открывает окна, чтобы выветрить застоявшийся тяжелый воздух.
– Не хочу лишних расспросов, – поясняю ему.
– Это маленький город. Вопросы все равно будут. Скажешь, что ты кузина Саймона, и от тебя быстро отстанут.
– Спасибо.
– Располагайся. Свет здесь есть, вода тоже. Насчет горячей не уверен, но точно было ведро. Можно будет разогреть, – мне проводят экскурсию. – Будешь уезжать, снова закрой все окна и забей дверь, как было.
– Сделаю, – улыбаюсь Луке.
Они еще на день остаются со мной. Помогают прибраться, приветливо отшивают соседей, затаривают на несколько дней холодильник. Вечером мы пьем пиво, сидя на старом деревянном крыльце, травим анекдоты и ржем на всю улицу.
Это жизнь. И я опять, словно в блокнот, записываю в память моменты, когда мне хорошо. Если вдруг снова попаду в руки Дархана, буду прокручивать и даже смогу улыбаться мужу.
– Будь умницей, – наставляет Лука. – Не приезжай ко мне больше, Лиля. Я знаю, кто твой муж. Я не всесилен.
Мы крепко обнимаемся, и на ухо он шепчет мне совсем другое. Ну да. Лицо же надо сохранить! Лука классный. Просто жизнь у него тоже не сложилась, но он, как и я, влюблен в нее. Вот и боремся за свое место под этим небом кто как может.
Рано утром парни уезжают. Я ложусь спать на диван в гостиной. Здесь есть настоящий камин, и, несмотря на то, что тепло, я закинула в него дрова. Теперь они уютно трещат рядом, и веки быстро закрываются, показывая мне разноцветные картинки сновидений.
В них ко мне снова приходит Шамиль. Мой славный мальчик. Я тону в его улыбке, глазах, запахе. Поднимаюсь высоко в небо в его крепких мужских объятиях. А потом мне снится ребенок. Совсем маленький. Он плачет навзрыд в коляске, а я бегу, бегу к нему. Никак не могу приблизиться. Словно держит меня кто-то сзади. Поворачиваю голову и кричу, пытаясь закрыть своей спиной коляску, рядом с которой откуда-то взялся Шамиль.
– Дархан, нет… Нет!!!
Подскакиваю на постели. Тяжело дышу. Пытаюсь прийти в себя. Руки дрожат, я прижимаю их к совершенно плоскому животу и в ужасе гоню от себя образ мужа.
Шамиль
– Ты так загонишь себя! Тормози! – отталкивает меня от спортивного снаряда Эмиль.
– Почему твой отец не хочет меня отпустить? Ну я же не денусь никуда! – срываюсь на друга. – Я вернусь.
– Шам, ты не найдешь ее один. Уже попытался. У нас крайне мало информации на эту девчонку, но люди работают по моей личной просьбе.
– Я не могу сидеть без дела. Лилю надо найти до того, как ее найдет тот, от кого она бежит.
– Понимаю. Но сделать нихуя не могу! Возьми себя в руки, Шам. Отвлекись. Ты вернулся недавно. Времени прошло всего ничего. У тебя и без твоей Лилии работы полно. Давай, – Эмиль слегка толкает меня ладонью в лоб. – Включай голову.
Я изо всех сил гашу в себе ломку по этой девчонке и правда переключаюсь на работу. На время помогает забыться. Вечером у нас тренировка с Камилем, и, несмотря на то, что я все утро «насиловал» боксерский мешок, иду в зал.
Спарринги с этим шкафом отдельное удовольствие. Я учусь у него и прошу не жалеть. Начальник службы безопасности семьи Альзаро нещадно гоняет меня по залу еще пару часов, просто выматывая до полумертвого состояния.
– Молодец, – жмет мне руку.
– Спасибо, – задыхаясь от усталости, пожимаю его ладонь в ответ и падаю на спину прямо на маты, где мы только что отрабатывали удары.
– Вот таким ты мне сейчас нравишься больше, – ржет Эмиль и кидает мне тонкую папку с какими-то бумажками. – Подарочек тебе от наших хакеров.
Вытираю со лба пот тыльной стороной ладони, загибаю матовую страничку и читаю список закрытых клубов всего мира. Красным маркером выделены те, в которых бывают женские бои. На полях первой странички стоит пометка: детских не обнаружено. Это не значит, что их нет. Просто парни не нашли зацепок.
– Не такой уж и большой список, – сажусь и еще раз внимательно его просматриваю.
– Ты не найдешь ее там, – сразу осаживает Эмиль.
– Знаю. Я буду искать не ее. И поверь мне, я его найду!
Но кидаться в такое путешествие без подготовки глупо. Есть еще одна крайне сложная задача – убедить отца Эмиля, да и моего по факту, он же жизнь мне спас. Надеюсь, Дениз Альзаро все-таки отпустит меня в путешествие. Я по дороге смогу заскочить к нескольким нашим клиентам, да и уверен, что смогу найти новых. В таких-то заведениях!
– Кэм, – зову нашего качка. – Погоняй меня завтра в стрельбе по движущимся мишеням и от твоего «вертолета» я бы не отказался.
– Это два дня, Шам. Завтра стреляем. Эмиль, – обращается он к другу. – Тебя тоже касается. Давно не был на такой тренировке.
Ночью я буквально заставляю себя спать. Кэм не будет церемониться, а получить в лоб резиновой пулей не особо приятно. Лучше его меня никто не подготовит к этой поездке.
После «Вертолета» я поеду в свой клуб, где сам участвую в боях, и буду отрабатывать на ринге все, чему научился. Соперники только сильнее. Больше по весу, опытнее. В тех заведениях, где я должен буду стать своим, плевать, что ты не в той категории. Там есть лишь одно правило – не сдохнуть.
В шесть утра подъем. Кружка кофе, выпитая параллельно с надеванием штанов, и на частный полигон, оборудованный специально для таких вот тренировок, как сегодня. Это не просто стрельба. Это и бег с препятствиями, и работа на сообразительность, и по верхам придется полазить, и навернуться оттуда не один раз, потому что Кэм будет целенаправленно сбивать.
– Три… – дает отсчет Камиль. – Два… один! Шамиль враг! Цель – уничтожить противника! Разбежались!
Я нырнул за укрытие и чуть не получил первую пулю в голову. Мотнул головой, вспоминая правильное поведение в окружении. Мне иногда кажется, что даже военных так жестко не тренируют, как нас. Оружейный бизнес – опасный бизнес. Здесь в любой момент друг может оказаться врагом, и если ты не увернешься, то получишь пулю в голову. Доверять можно только своего рода первому кругу. Это практически семья. Все остальные по умолчанию враги.
Я захожу со спины к одному из бойцов. Зажимаю ладонью рот, делаю движение, имитирующее свернутую шею, и шиплю ему в ухо: «Убит». Забираю оружие, швыряю его в кусты. Ухожу от удара рукояткой автомата по затылку от еще одного бойца, резким движением применяю болевой. Автомат у меня в руках, развернут дулом в живот противника. Еще один «убит».
Дыхалка сбивается, надо бросать курить. Замедляюсь и тут же расплатой за это становится условное ранение в левое плечо. Ухожу за очередное укрытие. Впереди открытый участок с лестницей. Мне надо на второй этаж. Передо мной размытое движение. Целюсь… не дышу… Снова движение… Навожусь, чуть приподнимая ствол. Выстрел. Недовольный бубнеж: «Попал».
Мне все же удается добраться до лестницы, подстрелив по дороге еще двоих, но оттуда меня снимают.
– Снайпер! – орет Кэм.
– Бля, да откуда?! – возмущаюсь. – Где ты там снайперов найдешь?
– А ты так уверен, что его там не будет? – кривится в усмешке тренер.
– Ладно, молчу, – понимаю, что он прав, а я дебил, не подумал об этом.
– Заново! На позиции!
И любимая карусель Камиля началась сначала. Каждый заход сложнее предыдущего, и так до тех пор, пока я просто не упал без сил.
– Завтра рукопашный «вертолет», послезавтра снова стрельбы, – сообщает нам Камиль. Возражать никто не решается. Каждый из нас прекрасно знает, для чего мы все это прорабатываем.
Ночь – самое тяжелое время. Сон в полубреду, и все мысли опять о ней. Больше нет вокруг меня женщин. Только Лиля – мой цветок, найденный в жаркой пустыне. Оазис, из которого невозможно напиться, как бы не пытался. Меня бросает то в жар, то в холод при мыслях о ней. Вдруг опоздал? Я вытащу! Но, блядь! Хочется успеть раньше. Хочется прикоснуться к ее огню, заразиться им и улететь к чертям, потому что с ней только туда.
Особенная. Я заболел ею. В очередной раз открываю глаза, думая, что у меня температура.
Знобит. Кутаюсь в одеяло, снова ночуя во флигеле охраны. Сигареты закончились, но меня ломает встать и взять у парней, которые дежурят на улице. Зубы стучат. Снимаю липкую от пота футболку, швыряю на пол и все же встаю.
– Есть курить? – обращаюсь к тому, что сегодня на воротах.
Он протягивает мне открытую пачку. Вытягиваю сразу две, прикуриваю от его сигареты, сажусь на ступеньки.
Голый торс обдувает легким ветром. Меня снова слегка потряхивает. Мышцы сводит, но это от перенапряжения. Мы славно потренировались с Камилем. Через несколько часов он снова будет гонять меня до полусмерти.
Решаю уже не ложиться. А смысл? Так легче. Отправляю дежурного спать, сам принимаю пост. Меня хоть и поставили начальником охраны, но я работаю наравне со своими людьми. Не влом отдежурить сутки или заменить временно выбывшее звено. Они все свои. Мы с Камилем каждого отбирали лично. Каждого проверяли. Люди с оружием в руках не должны видеть в тебе врага. Это опасно для жизни. Особенно, когда ночуешь с ними в одном помещении.
Ночная тишина немного успокаивает. Я вновь беру папку с адресами, вытаскиваю на улицу ноут и ищу каждый из них. Некоторые даже удается обнаружить. Они скрываются за стенами и под полом обычных фитнес-центров, спортивных залов, где преподают боевые искусства даже детям. Не прикопаешься. За некоторые суммы денег инспекции не проходят дальше кабинета руководства. Все схвачено, все куплено. Мы работаем так же, потому все эти схемы мною давно изучены.
– Чем занять? – меня удивил своим визитом Дениз Альзаро.
– Доброй ночи, – смотрю на часы. Для утра все же еще рановато. – Да так. Устал, наверное, – улыбаюсь названному отцу.
– Что же там за женщина такая, что вскружила твою голову? – он, как всегда, все знает и понимает наперед. – Никогда не видел тебя таким. Вот бы Эмиль смог так же влюбиться, – вздыхает мужчина, присаживается рядом, закуривает. – Будешь? – предлагает и мне. Не отказываюсь.
– Однажды и ему повезет. Он встретит ту, что разожжёт его кровь. Вы отпустите меня? Я вернусь, – обещаю старшему Альзаро.
– Шам, – вздыхает отец. – Я рад, что сейчас твои глаза горят не от жажды мести, а от любви. В нашем мире это роскошь, доступная не всем. Я вижу, что это чувство делает тебя сильнее. Камиль рассказал, как ты выкладывался на тренировке. А мне в команде нужны только сильные люди. К тому же ты перестанешь заниматься херней и шастать на свои бои! Отпущу и как сыну, дам поддержку. Но! – Вот этого я и ждал, зная Дениза Альзаро. – Будет ряд условий и задач, которые тебе придется выполнить.
– Слушаю, – отстреливаю окурок в сторону.
– Утром зайди. Поговорим.
Да не вопрос. Утром так утром. Лишь бы в нагрузку с собой никого не дал, остальное я переживу.
Сидеть надоело. Бросив папку на низкой ступеньке флигеля, ставлю у ворот второго дежурного и иду на обход по периметру. Мышцы уже не так горят, да и озноб отпускает. Лишь иногда от порывов ветра по коже пробегают мурашки. Погода портится. Звездное небо затягивают черные тучи, и вдалеке уже сверкают молнии. Веселая сегодня будет тренировка, в грязи и под дождем.
Обхожу по кругу и возвращаюсь на свое место. Все спокойно. Решаю все же попробовать поспать. Пару часов у меня есть, я успокоился, теперь надо набраться сил.
У меня получается. Голова едва касается подушки, как меня выключает. Внутренний таймер выдергивает в реальность ровно через два часа. За окном во всю барабанит ливень. Он настолько сильный, что полностью заливает стекло. Не видно, что происходит на улице. Только тренировку никто не отменял.
Как и вчера, на завтрак лишь быстрый кофе. Поверх камуфляжной формы куртка с глубоким капюшоном, чтобы не заливало глаза. Вместо кроссовок высокие сапоги почти до колена. Все проверил, все поправил и бегом в тачку, дальше на площадку для рукопашки.
– А вы думаете, что ваши враги будут ждать, когда наладится погода? – усмехается Камиль, стоя под крышей небольшого домика, похожего на казарму. – Именно в такую погоду чаще всего происходят налеты. Видимость хреновая, ленивые охранники прячутся от стихии. Рай! А у нас стволов на складах на миллионы, и даже не долларов! Начали круговую тренировку! Шамиль в центр. Ты в заднице. Отбивайся!
А этим чертям только волю дай кого-нить помутузить! Выйти из этой мясорубки почти нереально. Зато включаются все рефлексы и такие ресурсы организма, о которых ты частенько забываешь. Это не резиновая пуля. Это упал – и получил по морде сапогом. Серьезно так, до разбитых в кровь губ и носа. Еще и по ребрам отпинают. Не ломают только. Эта часть – самоконтроль. Ты должен понимать свои возможности и уметь их использовать.
– Закончили! – орет Камиль, когда мы уже знатно промокли, извалялись в грязи, и я просто сел в лужу, сплевывая в нее кровь. – В душ все и греться! Ночуем здесь.
Это приятная часть. Душ общий, но в команде одни мужики, так что всем плевать. Быстро переоделись в сухое. Шмотки развесили сушиться. На столе водка. Она щиплет саднящие губы, но согревает изнутри. Хорошо! Под простую закуску, байки и обсуждение телок мы расслабляемся. Камиль достал из шкафа старую гитару. Она живет здесь на этот случай. Спел нам пару песен на родном языке. Арабский у нас знают все, так как там наши основные клиенты и враги тоже там.
А завтра стрельбы. С похмелья это отдельное и крайне изощренное испытание.
– Кэм, мне утром перед тренировкой придется вернуться в дом.
– Нахерна? – морщится друг, выпив еще одну стопку беленькой.
– Со старшим Альзаро переговорить. Он просил зайти.
– Тогда не пьем больше, – Кэм оставляет от нас подальше недавно начатую бутылку. – Сам отвезу.