Mine üle audioraamatule
Затаив дыхание, я взяла в руки Молитор. Какая же она невероятная. Я даже начала склоняться к тому, что ее звучание было настолько прекрасным, что не оставило равнодушным даже Ланге. Или я просто хотела так думать, ведь сама влюбилась в эту скрипку.
Я прикрыла глаза и с первых же мгновений прикосновения смычка к струнам, погрузилась в мелодию, ощущая, как внутри расплывалась теплота. Мысленно пошла за звучанием струн и опять начала кусать губы. Я всегда так делала, когда играла. Плохая привычка, из-за которой губы потом ныли, но ничего с собой поделать я не могла. И сейчас, благодаря игре на скрипке немного расслаблялась. Наверное, это единственное, что вообще могло заставить меня отвлечься.
Играла Полонезы, а, когда закончила и открыла глаза, ощутила на себе взгляд Ланге. Равнодушный. Безразличный. Он обжигал льдом.
Я переступила с ноги на ногу. Подумала о том, что стоило воспользоваться случаем и поговорить с Ланге.
– У вас очень большой кабинет, – решила начать беседу с общей фразы. Но Ланге ничего не ответил, поэтому я продолжила: – Наверное, вы тут проводите много времени…
– Можешь идти, – сказал он мне так же, как до этого управляющему. Как прислуге.
Ланге поставил стакан на стол, после чего взял новую папку, лежащую на краю стола и открыл ее, просматривая документы.
– Я хотела поговорить с вами, – раз не получилось завести обычный разговор, чтобы после него спросить о том, что волновало, я решила сразу перейти к сути. – Я все же хочу узнать, зачем я вам нужна.
Но Ланге не ответил. Он взял телефон и позвонил кому-то. Разве в такое позднее время кто-нибудь ответит? Но ему ответили очень быстро, ведь уже через секунду мужчина приказал отправить ему другие документы. В холодном голосе особенно четко ощущалась сталь. Во время работы Ланге становился еще жестче и мрачнее.
Он посмотрел на меня только раз и сразу стало ясно одно – мое присутствие в его кабинете больше не требуется.
– Рано или поздно я все узнаю, – сказала упрямо, после чего бережно положила скрипку в футляр и вышла из кабинета.
***
Утром следующего дня я приняла душ и накинула на себя халат, после чего высушила волосы. Из-за нового шампуня они сразу торчали в разные стороны и мне показалось это забавным. Поэтому, улыбнувшись, я сделала фотографию и отправила ее Тилю.
Мы вообще часто перекидывали друг другу фото и еще чаще переписывались. Так и сейчас немного пообщались в сети. Я спросила у друга, про учебу и, несмотря на то, что Тиль написал, что в университете ничего интересного не происходило, я поняла, что уже жутко заскучала по своим друзьям и даже по лекциям.
Еще и у моей подруги Петры сегодня был день рождения. Она давно пригласила меня, но утром опять прислала сообщение, в котором напоминала, что этим вечером она ждала меня и других девчонок в ресторане Зольна.
– Молодец, Хайди, – прошептала с сарказмом. Мне стало жутко стыдно, что я забыла про ее приглашение, поэтому, как только в особняк Ланге приехал Вальзер, я побежала сообщить ему о своих планах на вечер.
– У моей подруги день рождения. Мне нужно быть в ресторане в семь, но я хочу выехать раньше, так как еще не купила ей подарок.
– Я спрошу у господина Ланге допустимо ли там ваше присутствие.
Оказалось, все не так просто. Как я поняла, у Райнера было пять помощников и в обязанности одного из них входило составление расписания дня Ланге. Вальзер запросил это расписание и, сверившись с ним, сказал, что позвонить мужчине можно будет только после обеда. Примерно в два часа дня. После этого он опять будет занят.
– А, если произойдет что-то срочное, ему все равно можно будет позвонить только в два часа дня?
– Существует крайне небольшой список вопросов и людей, по поводу которых господина Ланге можно побеспокоить почти в любое время, но вы в них не входите, – Вальзер очень мягко дал понять, что я чем-то важным не являюсь.
До двух часов было достаточно времени, поэтому я занялась тем, что на вечер выбрала платье и придумала, какой подарок куплю Петре, при этом посчитав свои немногочисленные сбережения, которые мне удалось собрать, подрабатывая фираленсером. Вот только, поговорив с Ланге, Вальзер сказал, что я никуда не пойду.
– Почему? – я нахмурилась. – У моей подруги день рождения и она давно приглашала меня. Мне теперь запрещено выходить из этого дома? Я же никому не расскажу про Ланге и все остальное. Пожалуйста, позвоните ему опять. Или дайте я сама позвоню.
– Лучше этого не делать, – ответил Вальзер. – Если господин Ланге говорит «нет», просто примите это и ни в коем случае не пытайтесь с ним спорить. Ни к чему хорошему это не приведет.
Я все еще сильно недовольно хмурилась. Увидев это, Вальзер сказал, что ему нужно купить подарок для одной девушки. Я могла поехать с ним и так же выбрать что-то для моей подруги. Эту вещь ей доставят люди Ланге. Подобное было разрешено.
Когда мы уже были в машине, я вновь спросила у Вальзера не знал ли он почему нужен был спектакль с дочерью, на что получила привычный ответ:
– Я не располагаю подобной информацией.
Это заставило меня еще сильнее нахмуриться. И как мне узнать ответ на этот вопрос? Как я могла прийти к нему?
Мы приехали в ювелирный магазин. Вальзер сказал, любая моя покупка будет оплачена картой Ланге, но я приобрела подарок Петре на свои сбережения. Их хватило на тоненькое колечко, которое я выбирала очень долго.
Сам Вальзер даже не смотрел на витрины. Просто купил самую дорогую цепочку и кулон ней.
– Это подарок для вашей жены? – спросила у мужчины.
– Нет, для любовницы господина Ланге.
– Для любовницы? – я широко раскрыла глаза. – Как? Он изменяет своей жене?
– Да, – невозмутимо подтвердил Вальзер.
– Мне жаль его жену. Даже представить не могу, что с ней будет, когда она узнает, – у меня еще не было парней, но я была уверена в том, что измены не простила бы.
– Госпожа Ланге знает о любовницах своего мужа. Он их никогда не скрывал, – Вальзер открыл дверцу машины и бросил пакет с покупками на заднее сиденье. – Но с Ирмой Ланге он прожил двенадцать лет. Она стоит на первом месте, а остальные женщины лишь временное развлечение. Если одна из них пыталась претендовать на что-то большее, чем роль постельной игрушки, это жестко пресекалось.
– Странно. По вашим словам, любовницы не важны, но вы сами только что для одной из них купили дорогущий подарок.
– Для господина Ланге подобное приобретение ничего не стоит, – Вальзер сел за руль. Явно имел ввиду, что по сравнению с теми деньгами, которые имелись у Ланге, стоимость этой цепочки и кулона, была ничтожна. Но я все равно считала этот подарок дорогим. Мне бы пришлось копить три года, чтобы купить нечто такое. – И это прощальный подарок.
– В каком смысле?
– Когда Ланге устает от какой-нибудь из женщин, с которыми спит, она получает от его имени подарок. Это означает, встречи прекращаются, – Вальзер сел за руль и завел машину. – Но, знаете, госпожа Нагель, как бы это странно не звучало, его любовницы боятся таких подарков. То, что я купил сегодня, вечером доставлю одной девушке. Она бросила своего жениха ради отношений с господином Ланге, а теперь получит этот прощальный подарок. Эта девушка влюбилась, старалась во всем угодить и подчинялась беспрекословно. Полагаю, прекрасно выполняла свои обязанности, ведь встречалась с Ланге целых два месяца. Довольно долгий срок для него. Красивая девушка. Добрая. Признаюсь, мне ее жаль.
– Мне – нет, – я качнула головой. – Она сама согласилась быть любовницей женатого мужчины и такого исхода должна была ожидать. Тем более, если речь идет о Ланге. Я не понимаю, как вообще можно желать отношений с ним.
– Ваше благоразумие меня радует, – задумчиво сказал Вальзер. – Порой в него влюбляются девушки и хотят отношений не понимая, каким на самом деле господин Ланге может быть жестоким.
– Неужели вы намекаете будто я могу в него влюбиться? – я засмеялась. – Да никогда в жизни. И, кстати, эти подарки я не считаю жестокими.
– А я сейчас говорил совсем не про подарки, – уклончиво ответил Вальзер. – И, нет, я не думаю, что вы можете в него влюбиться. Во всяком случае, господин Ланге не заинтересован в вас, поэтому отношения между вами исключены. Он вообще не интересуется столь молодыми особами. Просто я хочу, чтобы вы немного лучше понимали господина Ланге и поступали правильно. Иначе все может плохо закончиться. Это к слову о том, что вы сегодня не сразу приняли его отказ относительно ресторана.
На слова Вальзера я ничего не ответила, хоть и приняла их к сведенью.
***
Уже наступила ночь. Я сидела в гостиной и смотрела телевизор, так как в моей комнате его не было. Когда закончился фильм и начались титры, я вернулась в свою спальню. Жутко хотела спать, но все еще переписывалась с Тилем. Он был в ночном клубе и как раз прислал мне видео того, как наши общие друзья, напившись, смешно танцевали.
Просматривая его я села на подоконник и продолжила переписку с Тилем. Пока ждала его ответа, смотрела в окно и в один момент увидела, что какой-то мужчина перелазил через забор.
Он довольно ловко спрыгнул на газон и, остановившись, оглянулся. В окне заметил меня и тут же помахал рукой. Еще одним жестом он попросил меня молчать, после чего побежал в сторону особняка.
Вот только, не успел он пробежать и пяти метров, как из темноты выбежали огромные доберманы и тут же с кровожадной агрессией набросились на этого человека буквально разрывая его на куски.
В доме была хорошая звукоизоляция, поскольку я ничего не слышала, а этот мужчина кричал и у меня внутри все замерло от вида того, как доберманы окровавленными зубами впивались в его кожу и тянули в разные стороны, будто желая оторвать себе по куску.
– О, Боже… – прошептала и тут же спрыгнула с подоконника, после чего выбежала из спальни и понеслась по коридору. В одно мгновение оказалась в холле и, увидев там охранника, закричала: – Там мужчину загрызают собаки. Остановите их. Быстрее! Иначе они его убьют!
– Не беспокойтесь. Мы знаем об этом. Грабитель пытался пробраться в дом и мы уже принимаем меры, – спокойно ответил охранник. – Пожалуйста, вернитесь в свою комнату.
Я кинула быстрый взгляд в сторону окна и увидела, что собаки все еще терзали мужчину. Да, туда шли охранники, но как-то неторопливо. По приказу доберманы отступили, но они уже до такой степени изувечили этого человека, что я не была уверена в том жив ли он вообще.
– Нужно вызвать скорую, – быстро сказала охраннику.
– Пожалуйста, вернитесь в свою спальню. Мы разберемся в ситуации.
Да как разберутся, если они даже собак не спешили отзывать? Я сорвалась с места и побежала к правому крылу. Ничего не понимала. Особенно того, как этот мужчина мог быть вором, если он помахал мне рукой? Какой вор решит грабить, если его заметили? Но сейчас на этом сильно не акцентировала внимание. В первую очередь думала о том, что этому мужчине нужно помочь.
Я без стука ворвалась в кабинет Ланге и сразу же сказала:
– Ваши собаки чуть не разорвали человека, а охрана не спешат вызывать скорую. Скажите им, чтобы поторопились. Ему нужна помощь, – я могла сама вызвать скорую, но до сих пор я не знала хотя бы приблизительный адрес этого особняка. Только район.
Я все еще была взбудораженная и меня трясло от увиденного, но, стоило мне произнести эти слова, как я поняла, что в кабинете Ланге были открыты окна и с улицы доносились душераздирающие вопли того бедного мужчины. Райнер явно не обращал на них внимания. Казалось, такое было для него привычным делом. Он сидел за столом и просматривал чертежи.
И так же, даже не посмотрев на меня, он спросил:
– Почему ты решила, что можешь зайти в мой кабинет?
– Вы сами вчера пригласили меня сюда. И сейчас не в этом дело. Там человек может умереть.
– Когда ты мне понадобишься, тебя приведут, – Ланге оторвал взгляд от чертежей и поднял голову. В этот момент с улицы донесся очередной истошный крик, от которого у меня сердце сжалось, но на лице Райнера не отобразилось ни единой эмоции. – Помни свое место и не лезь в чужие дела. Свободна.
Из окна донесся еще один крик изувеченного мужчины и я поняла, что, нет, из кабинета не уйду.
– Вызовите скорую помощь для этого человека, – сказала твердо и подошла прямо к столу Райнера. – Иначе я никуда отсюда не уйду. Ему нужен врач. Сейчас же.
Ланге продолжил изучать чертежи, полностью проигнорировав мои слова. Разве что сделал пометку карандашом. А у меня от этого безразличия, в груди начинали разгораться угольки злости.
– Он погибнет. Неужели вам совсем наплевать? – выпалила.
Рйнер ничего не сказал, но поднял взгляд своих пустых, стальных глаз. Именно он был последним предупреждением. Мне нужно было уйти. Сейчас. Немедленно. Но вместо этого я сжала ладони в кулаки и сказала:
– Какой же ты ужасный человек, – в это мгновение перешла черту, обращаясь к чудовищу на «ты». – Не могу понять, как твоя жена терпит тебя целых двенадцать лет. И то, что ты делаешь, против закона. Нельзя на людей натравливать собак. Я сейчас позвоню в полицию и тебе же будет хуже, – я лгала. Не могла вызывать полицию, по той же причине, что и скорую, но сейчас действительно хотела это сделать.
Я замолчала, увидев, как Ланге собрал чертежи и отложил в сторону, после поднялся с кресла. Было что-то странное в его механических действиях. Непреклонное. Такое, что слова забились комом в горле.
На миг мне показалось, что мужчина пройдет мимо меня и выйдет из собственного кабинета, но уже в следующую секунду тяжелая ладонь опустилась на мою шею сзади, резко сдавила и впечатала тело в стол, распластав на гладкой поверхности.
– Здесь только один закон, – холодно произнес Ланге. – Мой.
– Отпусти.
Я зашипела и задергалась, постаралась освободиться из жесткой хватки, но пальцы продолжали сжимать горло, а другая рука надавила на поясницу, окончательно фиксируя меня в ловушке. Нервное напряжение и злость моментально достигло предела, высекая искры, отправляя электрические разряды по телу.
– Этот человек вторгся на частную территорию, – отчеканил Ланге и намотал мои волосы на кулак, грубо дернул, принудив запрокинуть голову назад и взглянуть в распахнутое окно. – Тоже хочешь нарушить правила?
Мужчина истошно орал, а охранники, не спеша оказывать помощь, только наблюдали за мучениями. Потом он вдруг замолчал. Очень резко. Теперь тишина казалась гораздо опаснее прежней агонии. Два здоровяка подхватили обмякшее тело несчастного под плечи, поволокли прочь прямо по земле, будто мешок, они совсем не церемонились и не заботились о нанесенных собаками ранениях.
– И что ты со мной сделаешь? – я попыталась вырваться, но опять безрезультатно. – Собак натравишь?
Шея затекла. Грудь заныла от боли. Слишком сильно он вдавливал меня в стол, буквально выбивал кислород из легких. Близость Ланге необъяснимым образом будоражила. От него исходила опасность, но я не чувствовала страха. Только гнев.
– Нет, – его голос прозвучал над ухом, горячее дыхание обожгло кожу. – Для тебя будет другое наказание. Дай мне еще один повод.
Ланге отпустил меня также неожиданно, как и схватил. Отошел в сторону, выпустив из капкана безжалостных рук.
Я поспешила оттолкнуться от стола и отойти подальше, тяжело дыша. Кровь бурлила, дикими толчками пульсировала во взмокших висках. Тело пробила испарина.
Мужчина снова занял свое место, разложил другие чертежи и вернулся к работе, будто ничего не произошло. Я поняла, что разговаривать с ним бесполезно и пошла к двери, но, перед тем, как выйти в коридор, не сдержалась и сказала:
– Мне жаль твою жену. Быть рядом с таким человеком, как ты – хуже ничего нет.
Я вернулась в свою спальню и села на край кровати, после чего вплела пальцы в волосы и сильно сжала их. Меня все еще трясло и я не могла успокоиться, но словно заведенная, взяла в руки телефон. Зашла в сеть и в поисковике ввела «Райнер Ланге».
Хотела знать немного больше о том, от кого уже сейчас хотела сбежать.
В сети имелась только общая информация, но из некоторых статей я узнала, что отец Райнера умер, когда ему было восемнадцать. У него есть мама и сводный брат. Сын мужчины, за которого вышла мама Ланге пятнадцать лет назад.
Его сводного брата звали Юрген Гросс. Высокий и темноволосый. Кожа смуглая и глаза очень темные. Практически черные. На вид ему максимум тридцать три, но статья в сети говорила о том, что Гросс одного года рождения с Ланге. То есть, ему тоже тридцать семь.
Я смотрела на фотографию этого мужчины и не могла отделаться от ощущения, что ранее где-то его видела. Вот только, не могла понять, где именно.
Я упала на кровать и закрыла глаза, при этом ладонью погладив шею сзади. Все еще ощущала хватку Ланге и кожу к которой он прикасался жгло.
Я практически всю ночь не спала, поэтому, когда рано утром за мной заехал Вальзер, чтобы отвезти к портному на примерку, я с трудом держала глаза открытыми и все еще была жутко нервной. Вальзер это заметил, поэтому сразу же сказал мне:
– Не волнуйтесь насчет вчерашнего инцидента. Тот мужчина доставлен в больницу, находится под надзором полиции. Его здоровью ничего не угрожает. Однако полагаю, тюремное заключение неизбежно. Он вор и раньше неоднократно отбывал наказание.
Я кивнула, но ничего не ответила. Чтобы сейчас не говорил Вальзер, ночью я увидела и услышала достаточно, чтобы сделать свои выводы.
У портного мы пробыли около получаса, когда ехали обратно, Вальзеру позвонили и, после телефонного разговора мужчина сказал, что ему нужно ненадолго заехать в главный филиал компании Ланге. Требовалось срочно решить какой-то вопрос.
– Можно я пойду с вами? – спросила. Очень сильно хотела увидеть место работы Райнера. Может, удастся там что-то узнать.
Вальзер не видел причины отказывать и, когда мы подъехали к нужному месту, он провел меня в здание, используя собственный пропуск. Здесь все было автоматизировано. Система безопасности явно на высшем уровне.
Мы прошли в прозрачный лифт, поднялись на пятнадцатый этаж. Мужчина пояснил, что именно тут располагается кабинет Ланге, а также главный конференц-зал. Я оглядывалась и оценивала впечатляющее помещение, оборудованное по последнему слову техники.
– Я постараюсь быстрее разобраться, – сказал Вальзер, усаживая меня на диван. – Вы можете просмотреть журналы, которые выпускает компания. Если захотите чай или кофе, то кухня чуть дальше по коридору. Легко найдете.
– Спасибо, – кивнула и достала телефон, но, как только Вальзер скрылся из вида, я поднялась и пошла по коридору. Множество дверей. Куча кабинетов. Кухня. Туалет. Я медленно продвигалась вперед, по пути ни с кем не столкнулась.
Интересно, где кабинет Ланге? Возможно, вообще расположен в другом конце?
Я задержалась возле приоткрытой двери, послушала спор двух мужчин о поставках и проследовала дальше, пока не уперлась в тупик, точнее в огромную дверь, которая по размеру значительно превосходила все остальные.
Конференц-зал. Тут было совсем тихо. Я уже собиралась уходить отсюда, когда в спину ударил стон. Звук заставил меня подойти ближе к двери. Я ее совсем слегка приоткрыла и, подойдя вплотную, посмотрела в щель.
Мой взгляд моментально выхватил волевой профиль Ланге. Он сидел в кресле и с безразличием смотрел куда-то вниз перед собой.
Еще один стон заставил меня сделать шаг в сторону, изучить картину под другим углом и зажать рот рукой. Мои щеки моментально запылали огнем.
Ланге был здесь не один. Прямо перед ним на коленях стояла темноволосая девушка. Я всего не видела, но прекрасно понимала, что она делала.
Нужно было уйти. Убраться поскорее, пока меня не заметили. Такая сцена вряд ли давала бы козыри против Ланге. Однако мои ноги вросли в пол.
Девушка урчала от удовольствия. Ей нравилось?
Ладонь мужчины приземлилась на ее макушку, вжимая ниже и до меня донесся хрип. Тело девушки задергалось так, будто ее душили. Длинные ноги била крупная дрожь.
В следующее мгновение Ланге намотал волосы брюнетки на кулак и дернул вверх, оторвал ее от себя и толкнул в сторону огромного стола.
– Вам не понравилось, как я это делаю? Пожалуйста, расскажите, как вам нравится. Я повторю… – растерянно забормотала девушка, вместо того, чтобы послать этого ублюдка к черту. Лично я именно это и сделала бы. Вернее, я бы в жизни не оказалась бы на ее месте. Я даже рядом с Ланге не хотела находиться.
Мужчина поднялся и нагнул ее, вдавил грудью в поверхность. Распластал, точно так же, как и меня прошлым вечером. Встал сзади.
Он толкнулся вперед настолько резко, что девушка затрепыхалась и начала жадно хватать воздух губами, будто бы не в состоянии сделать ни вдоха. Ладонями до побелевших костяшек сжала край стола, в то время, как Ланге все так же жестко толкался внутрь девушки. Я почему-то ожидала услышать от нее крик, переполненный болью, но эта брюнетка вновь простонала и начала, раз за разом, прерывисто шептать имя мужчины.
Ланге сделал еще одно глубокое движение, из-за чего девушка прогнулась в спине, а мужчина положил ладонь ей на шею. Сдавил и сказал:
– Молчи, – этот приказ прозвучал так, что даже у меня по коже побежал холодок. При этом, голос у Ланге был ровным. Вообще без каких-либо эмоций.
Девушка послушно закивала, и он намотал ее волосы на кулак и жестко дернул, заставляя запрокинуть голову. Так же мужчина и мне сделал прошлой ночью. Вообще, они находились в такой же позе, как и мы с Ланге в его кабинете. Только разница была в очевидном.
Ланге вновь жестко вколачивался в девушку, а она, все так же, будучи распластанной на столе, сильно трепыхалась. Казалось, не могла сделать ни вдоха, но послушно молчала.
Я не слишком хорошо разбиралась в том, что видела. Вернее, вообще в подобных интимных отношениях между мужчиной и женщиной, и если честно, пока не хотела начинать разбираться. Отступила на шаг, потом еще и еще, осторожно отошла подальше. Выдохнула и бросилась прочь.