Mine üle audioraamatule
Утром я была очень рада завтракать в одиночестве. Ланге в обеденном зале не появился, а я сидела за огромным столом и, перебирая вилкой салат, задавалась вопросом: стоило ли мне надеяться на то, что признание сработало и теперь мужчина постарается подобрать другую, более подходящую кандидатуру на роль дочери?
Я бы только обрадовалась подобному исходу, но вот что-то подсказывало, что так легко все не решится. Что если Ланге вообще не поверил в мои слова?
Я положила вилку на край тарелки и откинулась на спинку стула. При этом, подумала, что в любом случае стоит продолжить игру и довести мужчину до отказа от планов относительно меня. Правда, сейчас я плохо представляла, как именно продолжу изображать влюбленность. Рисовала в голове различные картинки, но от них становилось смешно и неловко. Пришедшие на ум фразы и поступки казались мне насквозь фальшивыми.
– Нужно подумать, – пробормотала самой себе и бросила задумчивый взгляд в сторону окна.
Ланге достаточно умен, чтобы раскусить ложь. Он управляет огромной компанией, его подчиненные по струнке ходят, даже те здоровенные псы послушно лижут ему руки. Провести подобного человека нелегко. А уж когда он почует обман, то явно ничего хорошего не будет. Значит, мне следовало действовать натурально, так, будто я реально полюбила его. Втрескалась по уши и больше себя не контролирую. Отлично. Просто стоит представить, как бы я поступила, будь это все по-настоящему. Допустим, я полюбила Ланге, пошла на откровенное признание. Что потом? Ничего. Я бы не говорила ему ни слова, постаралась бы забыть подобные чувства как страшный сон.
– Проклятье, – я вновь взяла в ладонь вилку и сжала ее. Да я бы никогда в жизни и ни при каких обстоятельствах, не влюбилась бы в него. Холодный. Безразличный. Робот, которому наплевать на всех вокруг. Он не умеет улыбаться и не способен чувствовать. Глыба льда. Кусок стали. Камень. Вот каким ощущался Ланге. Но девушки что-то в нем находили и что-то их цепляло. Неужели привлекательность заключалась в деньгах? Для себя я решила, что так и было, но по рассказам Вальзера, в этого равнодушного монстра действительно влюблялись. Отдавали ему не только тело, но и душу, а потом жестоко страдали по нему после разрыва отношений и прощального подарка.
Чем еще помимо денег Ланге мог притягивать девушек? Этого я совсем не понимала. Да, он не был уродом, скорее уж наоборот, глупо отрицать очевидное. Правильные черты лица. Красивые. В нем чувствовалась особая порода и статность. Но это внешность. Характер у мужчины ужасный.
Я отодвинула тарелку, понимая, что, пожалуй, больше не хочу есть. Меня пробрала нервная дрожь и кусок в горло не лез от всех этих мыслей про любовь к Ланге.
Я залпом осушила чашку кофе. Обожгла рот, но не придала этому особого значения. Ланге занимал слишком много времени в моей жизни, и мне такой поворот совсем не нравился. Я хотела просто учиться и работать.
– Черт, ноутбук, – при мыслях о работе, я вспомнила о том, что до сих пор его не забрала.
Я поднялась и направилась к выходу, но остановилась, потому, как рядом возник Вальзер. Обычно он предупреждал о том, что приедет, да и настолько рано никогда не появлялся в особняке Ланге. Поэтому, увидев мужчину, я заведомо насторожилась.
– Куда вы? – спросил Вальзер, заметив то, что я торопилась к выходу из здания.
– Хочу забрать свой ноутбук. Вчера забыла его в саду.
Услышав мои слова, мужчина поднял руку и подозвал горничную, после чего ей сказал забрать ноутбук и отнести его в мою спальню. Как только девушка ушла, Вальзер опять обратился ко мне:
– Госпожа Нагель, пожалуйста, пройдемте со мной в гостиную.
– Зачем?
– Нам нужно обсудить весь список запланированных на сегодня занятий, – объяснил мужчина, после чего так же добавил: – Если у вас есть какие-либо личные дела, вам лучше их отложить или отменить. До позднего вечера вы не освободитесь.
– О чем вы? – я вопросительно приподняла бровь. – Какие задания?
– Господин Ланге решил, что вам стоит лучше подготовиться к исполнению обязанностей в роли его дочери. Поскольку возвращение в университет откладывается, у вас появилось много свободного времени, которое стоит потратить с пользой.
Просто прекрасно. Ланге не отказался от своей затеи. Более того, он выполнил обещание относительно того, что свободного времени у меня не будет.
– Как именно я должна готовиться? – нахмурилась, хотя до сих пор надеялась на то, что сумею отвертеться и справиться со всем побыстрее.
– Самое первое и простое – вам придется изучить правила этикета, – сказал Вальзер. – Дочь господина Ланге будет представлена не только прессе, но и высшему обществу, а это довольно закрытый круг, куда нет доступа простым смертным. Репортеры покажутся вам милыми людьми на фоне настоящих акул. Поверьте, ошибку вам не простят. Существуют определенные нормы, стандарты, которым необходимо соответствовать. Любая ваша ошибка бросить тень и на господина Ланге. Уверен, вы не хотите огорчать того человека, от которого зависит ваше будущее.
Огорчать не хочу. Хочу сразу послать к черту. Можно?
Я сглотнула все рвущиеся наружу фразы и натянуто улыбнулась.
– Выходит, изучение этикета займет целый день?
– Нет, – ответил Вальзер. – Но у нас достаточно сжатые сроки, придется поторопиться. Полагаю, пара недель…
– Недель?! – воскликнула пораженно. – Что же там можно будет так долго учить?
– Вскоре поймете.
Как позже сказал Вальзер, он сам выбирал для меня учителя по этикету. Им оказался полненький мужчина с очень нудным голосом. И сразу же я от него выслушала то, что все во мне не так. Я неправильно ходила, стояла и сидела. Еще было много слов касательно моего внешнего вида. Особенно одежды. Вот только, для меня эти слова были, как издевка. Словно я являлась грязью и меня пытались переделать во что-то чистое, достойное высшего общества. Поэтому несколько раз я не выдержала и огрызнулась, чувствуя сильную злость на Ланге. Значит, он решил меня переделать и сделать достойной статуса своей дочери. Черта с два. Он пожалеет. Клянусь. Очень пожалеет о совершенном выборе.
Под конец дня затылок налился свинцом. Создавалось впечатление, точно меня готовили к приему в королевском дворце, причем играть придется наследную принцессу. От обилия процедур и порядков, принятых в высшем обществе, начинало потряхивать и мутить. А я и не представляла, сколько в мире существовало ножей, вилок и ложек, некоторые столовые приборы и вовсе напоминали пыточные инструменты, особенно те, что предназначались для разделки морепродуктов.
– Достаточно на сегодня, – распорядился Вальзер. – Продолжим завтра. Через час у вас ужин в ресторане с господином Ланге. Необходимо подготовиться.
– Разве мы ужинаем не здесь? – я была жутко уставшей и все еще злой, но все же встала с дивана и удивленно посмотрела на Вальзера.
– Я сообщал вам прежде, – мягко ответил мужчина, хотя мне показалось, что ему не понравилось то, что я забыла про этот чертов ужин, а я о нем вспомнила только сейчас и то с трудом. Действительно, когда мы возвращались от портного, Вальзер что-то говорил про ресторан, но тогда я толком ничего не поняла, так как нас сильно подрезала машина и мы чуть не въехали в столб.
– Отменить ужин можно? – спросила с надеждой.
– Нет.
Вальзер еще что-то сказал о том, что наряд на вечер уже должны были принести. Я на это ничего не ответила. Шумно выдохнула и поплелась в свою спальню. Последний раз я была тут еще утром и за время моего отсутствия, горничные действительно успели принести платье, которое оставили у меня на кровати. Я окинула его взглядом и стиснула зубы.
Как же я ненавидела Ланге. Вот просто каждой частичкой своего тела и души. Он забрал мою жизнь и приказал играть по его правилам. Отнял свободу и теперь по его указанию меня пытались переделать. Я была скованна даже в такой мелочи, как одежда. Рядом с Ланге была обязана появляться только в том наряде, которые для меня выбрали его люди.
Нет, все это следовало как можно быстрее прекращать.
Я пошла в душ и быстро высушила волосы. Оставила их распущенными, но, при этом, привела в порядок. Сейчас, как никогда в жизни старалась над своим внешним видом и даже немного накрасилась, ведь следовало натурально играть сильную влюбленность, а, пытаясь понять, как бы я себя вела, если бы у меня действительно проснулись чувства к Ланге, я решила, что, наверное, мне бы хотелось хорошо выглядеть для него.
Само платье явно было до безумия дорогим. При этом, оно казалось очень закрытым и было такого пошива, что скрывало фигуру, но, несмотря на это смотрелось на мне удивительно хорошо. Правда, я сама себя в нем не узнала. Сейчас от моего облика будто бы веяло невинностью. Наверное, так и должна выглядеть дочь Ланге.
Оказалось, что я собиралась дольше, чем следовало и Вальзер даже начал меня поторапливать. Именно он и отвез меня в ресторан, при этом сказав, что Ланге приедет туда, как только освободится.
Машина заехала на северную часть Мюнхена и уже вскоре оказалась около отдельно стоящего двухэтажного здания. Центральное крыло было коричневого цвета, но левая стена, выступающая вперед, окрашена в белый и именно на ней красовалась надпись «Tantris».
Автомобиль остановился, но я не спешила покидать уютный салон. Посмотрела в окно и на входе заметила компанию мужчин и сразу же узнала среди них Ланге.
Его фигура моментально бросалась в глаза. Нет, он не был самым высоким или массивным человеком здесь, однако все равно необъяснимым образом выделялся и приковывал внимание. Мужчина стоял спиной ко мне, его лицо нельзя было разглядеть, но я вполне отчетливо представляла перед глазами ледяную каменную маску, привычное выражение так свойственное ему.
Другие люди, как будто тушевались перед ним, хотя это явно не были его подчиненные. Равные по статусу, они признавали в нем негласного лидера. Вожака. Перебрасывались фразами, которых я услышать не могла, зато наблюдала, как эти мужчины ждут его одобрения, действуют с осторожностью. Современные хищники. Они тоже руководствовались природными инстинктами и ощущали мощь, исходящую от Ланге, были не способны этому воспротивиться и против воли подчинялись. И как только ему постоянно удавалось одерживать верх? Вечно так продолжаться не может. Об кого-то он однажды обломает зубы.
Я выдохнула и толкнула дверцу машины, после чего вышла на улицу и направилась к Ланге, воображая, как брошусь ему на шею и закричу «Привет, папочка» или «Ох, как я соскучилась, Райнер!», определенно второй вариант звучал лучше, ведь влюбленная девушка не станет обращаться к своему мужчине, используя слово «папа». Чутье подсказывало: Ланге не выносил нежности вроде поцелуев в щеку и объятий. На этом точно стоило сыграть. После муштрования этикетом мне хотелось для него достойной расплаты.
Мужчина обернулся, прежде чем я успела воплотить в реальность коварный план. Вся смелость разом выветрилась и я застыла на месте, как вкопанная, ощутила себя так, словно на полном ходу врезалась в скалу. Холодный взгляд скользнул по мне и прошелся от макушки до пят. Ланге вновь смотрел на меня, словно на пустое место.
Я широко улыбнулась, стараясь держаться в рамках созданного образа. Влюбленная девушка была бы рада видеть объект своих чувств. Я изобразила радость, как умела. Вообразила, будто мне сообщают, что спектакль окончен и я могу вернуться обратно в скучную рутину, и губы сами самой растянулись до предела.
Ланге посмотрел на часы.
Точно. Я же опоздала на несколько минут, а он, как я успела заметить, не любил тратить на меня лишнее время. В это мгновение опять начала злиться, но виду не подала. Все так же улыбалась.
Возникла неловкая пауза. Приятели Ланге замолчали и даже как будто отступили назад, позволяя себе разглядывать меня лишь украдкой. По всему выходило, я должна быть представлена этим людям. Не хотелось бы, потому как я до сих пор надеялась, что сумею избавиться от ненавистной роли. Но если меня признают как дочь Ланге, то будет трудно объяснить последующую замену.
– Пойдем, – крупная ладонь опустилась на мою талию, обдавая жаром и подталкивая в нужном направлении.
Ланге не сделал никакого замечания, но его тона оказалось достаточно. Даже самое банальное обращение прозвучало так, точно он меня жестко отчитал.
Я прикусила язык, чтобы не съязвить, так как вообще не желала приезжать сюда, но вовремя сдержала себя.
Ланге не представил меня. Судя по всему, не посчитал нужным. Да и как я поняла по некоторым словам Вальзера, этот поход в ресторан нужен был лишь для того, чтобы показать меня. Привлечь внимание к моей персоне, перед тем, как представить прессе.
Вот и отлично. Значит, у меня еще было время. В этом я усмотрела хороший знак, поэтому продолжила улыбаться и постаралась заглянуть в равнодушные стальные глаза, но мужчина смотрел прямо перед собой. Тогда я решила сделать наш контакт более тесным. Когда любишь человека, наверняка тянет чаще к нему прикасаться. Поэтому я накрыла холодные пальцы Ланге своими дрожащими от волнения. Он крепче сжал мою талию, причиняя легкую боль. Рефлекс? Только больше никакой реакции не последовало.
Наш столик оказался в уединенном месте. Тоже хороший поворот, который надо использовать с умом. Наш разговор никто не услышит. Можно дать волю фантазии.
Я оглянулась, разглядывая интерьер. Интересное заведение. Казалось, ты попал в благородное прошлое, отправился лет на двадцать назад. Тут ощущалась своя особенная аура.
– Ничего себе, – не удержалась и округлила глаза, рассматривая меню. Оно поражало разнообразием блюд, о которых я ранее вообще никогда не слышала, но больше меня «впечатлили» цены. Восемьдесят евро за крошечный десерт. Он приготовлен из золота? Черт, это половина суммы, которую на меня в месяц выделяло государство, пока я жила в детдоме.
Я закрыла меню и, как раз в этот момент, рядом возник официант.
– Добрый вечер, – он буквально светился улыбкой и моментально рассыпался в вежливых фразах.
Ланге ограничился кивком.
– Сегодня у нас несколько особенных блюд, – продолжал официант. – Я бы рекомендовал вам равиоли с фуа-гра и трюфелем в курином бульоне.
Остальные названия смешались воедино. Я сумела выделить лишь «лосось» и «лобстер», названия диковинных соусов слышала впервые. Как я поняла, просто кетчупа и майонеза, или, на крайний случай, апфелькрена у них не было. Поймала себя на мысли, что хотелось в Макдональдс, а не сидеть тут.
Ланге сделал заказ, не спрашивая моего мнения. Ну, кто бы сомневался? Но я не сильно расстроилась, есть все равно не хотелось и стоило сосредоточиться на других вещах.
– Прекрасное место, – заключила я, нарушая молчание, воцарившееся после ухода официанта. – Ты здесь часто бываешь?
Тишина. Никакой реакции. Ланге даже не посмотрел на меня.
– Знаешь, это очень мило, – решила двинуться дальше, не обращая внимания на отсутствие отклика. – Хорошо, что на входе ты представил меня как свою дочь. Теперь очень легко вообразить, будто у нас настоящее свидание, – я смущенно улыбнулась и будто бы взволнованно кончиками пальцев постучала по поверхности стола.
На его лице не дрогнул ни единый мускул, однако стальные глаза прошивали потоком холода насквозь, как бы намекая, что мне стоит поскорее заткнуться.
Вот только я не собиралась останавливаться. Входила во вкус.
– Спасибо за уроки этикета, – поблагодарила со всей искренностью, на которую была способна. – Так я сумею лучше тебя понять, узнать правила и тонкости. И, понимаешь, выходит, будто я приближаюсь к твоему уровню. Пусть и немного, но все же.
Взгляд мужчины еще больше помрачнел.
Почему-то мне казалось, Ланге сделает все, лишь бы усложнить мое существование. Если начну жаловаться на занятия, лишь сильнее нагрузит. Но если покажу, словно мне и правда нравится, может вообще их отменит.
Стоп. Наверное, стоит упомянуть и про университет?
– Ты был прав насчет учебы, – я наклонилась вперед и, стеснительно опустила взгляд. Говорила так, словно смущалась, но не могла сдержать эти фразы в себе. – Появились дела поинтереснее и сейчас мне уже совсем не хочется возвращаться на скучные лекции. Я действительно хочу лучше узнать тебя. Хотя бы немного больше времени проводить с тобой.
Уровень мрачности, виднеющейся в глазах Ланге, в разы возрос, а я с трудом сдержала улыбку. Но все же замолчала, гадая, не перегнула ли с такой откровенностью, хотя, очень старалась не анализировать, какую чушь несу. Пафосно? Глупо? Попробовала сгладить произведенный эффект.
– Я счастлива, что открылась тебе, – произнесла, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Мне стало проще. Правда. Но до сих пор тяжело вообразить, как сумею изображать твою дочь.
Ланге выгнул бровь, явно приказывая закрыть рот. Но я уже вошла в роль восторженной дуры и тормозить не собиралась.
– Какие девушки тебе нравятся? – поинтересовалась живо. – Наверное, более опытные и раскованные. Постарше. Но я готова измениться, стать другой для тебя. Только дай…
– Хватит, – жестко оборвал Ланге, тоном, от которого у многих сердце ухнуло бы в низ. – От тебя слишком много шума,
– Прости, – пробормотала я. – Это наше первое свидание, и я немного смущаюсь.
– Это не свидание, – отрезал он, давая понять: разговор завершен.
Появление официанта спасло ситуацию, позволяя мне поразмыслить над последующими действиями. Ланге совсем не шел на контакт. Никак не реагировал на вопросы.
Что делать? Как его добить? Провести ногой по его ноге под столом? В кино такой трюк работал, но я бы скорее желала расцарапала мужчину каблуком, чем соблазнить.
Но мне ведь соблазнять и не нужно. Только раздражать, а, кажется, у меня это получалось весьма неплохо. Стоило действовать ему на нервы.
Хорошая идея. Пожалуй, стоит его немного поддеть.
– Надеюсь, ты не переживаешь насчет возраста, – вздохнула я. – Поверь, я не считаю тебя старым. Это ведь просто цифра. Главное – чувства. Раньше мне нравились ровесники, и мужчины старше тридцати казались глубокими стариками. Но теперь, я понимаю, какой глупой была.
Взгляд Ланге потемнел. Или мне показалось? Я уже ни в чем не была уверена.
Старым он себя точно не считал. Вряд ли бы мои фразы его задели. Скорее всего, мужчину раздражало, что я продолжаю болтать, причем не важно, о чем.
Черт. Ланге действительно не выглядел стариком. Его возраст вообще было очень сложно определить. На лице практически не виднелось морщин. Тяжелый взгляд выдавал опыт и хватку.
Я решила сбавить обороты и не нарываться на неприятности. Слишком сильно липнуть тоже не стоит. Буду дарить свою «любовь» в правильных дозах. Попыталась завести беседу о блюдах, уточнила, правильно ли пользуюсь приборами для разделки лобстера, однако в ответ получила тишину. Я разговаривала сама с собой.
Ланге не собирался со мной общаться.
Ужин подходил к концу, а я мысленно уже искала новые варианты грядущих действий.
Например, можно было писать Ланге любовные послания, разрисовывая бумажки сердечками, или дарить маленькие милые подарки.
Черт. Мои идеи походили на горячечный бред, но я настолько отчаялась, что согласилась бы на любой, пусть самый безумный ход, только бы выбраться из этой переделки.
Когда с ужином было покончено, мы вышли на улицу. Ночная прохлада подстегнула меня на новый подвиг. Я запрокинула голову назад, любуюсь звездным небом, а потом обняла Ланге, прижалась к его широкой груди и прошептала:
– Благодарю за прекрасный вечер. Надеюсь, их еще будет много.
Мужчина обхватил меня за талию, и от этого в крови забурлил адреналин. Но контакт продлился недолго, Ланге просто грубо отстранил нежеланное тело подальше и направился к автомобилю, кивком приказывая следовать за ним.
Точно собачонку поманил.
Ланге открыл передо мной дверцу, и я заняла предложенное место и, как бы невзначай провела пальцами по его руке, после чего улыбнулась. Уже теперь взгляд у мужчины был практически черным, но он все так же молча просто опустился на сиденье рядом.
Салон был темным и просторным, от водителя нас отделяла перегородка. Не зная, что делать, я отвернулась к окну и смотрела на ночной Мюнхен, по которому мы проезжали. Но, когда машина уже была около ворот в особняк Ланге, я решила, что нужно еще что-то сделать. Добить этот вечер.
Некоторое время я сомневалась, но потом все же рискнула.
– Жаль, все быстро закончилось, – сказала я, повернулась лицом к Ланге. Собралась с решительностью и провела пальцами по его пиджаку, будто поправляла и без того безупречно сидящий костюм. При этом, через плотную ткань ощутила крепкое тело, но сейчас думала лишь о том, что моя рука дрогнула и в голове возникло ощущение – я трогала того, к кому прикасаться опасно.
– Прекращай свою игру, – холодно отчеканил Ланге.
У меня по спине пробежал холод. Он понял? Я слишком сильно напирала и выдала себя. Но признаваться или отступать было бы еще хуже. Нет уж, не дождется.
– Я бы рада, – вздохнула и сжала ткань его рубашки в ладони. – Только это не игра. И сейчас… Черт, ты даже не представляешь, как сильно мне хочется почувствовать твои губы на моих губах. Никогда раньше не испытывала ничего подобного.
Я толком не понимала, что еще сейчас можно сказать, или сделать, поэтому просто села поближе к мужчине и, слегка подрагивающую от нервов ладонь, положила ему на щеку.
Прикусив губу, я решила пойти еще дальше. Намеревалась придвинуться еще ближе, но, стоило мне сделать первое движение, как массивная ладонь тяжело опустилась на мою шею, пальцы резко сжали горло, воздух не перекрыли, но дали прочувствовать всю степень сдерживаемой силы.
– Прекрати, – в голосе жесткий лед и в глазах сталь. Сейчас от него исходило нечто такое, от чего у меня по коже скользнул колючий холод. Но отступать я не собиралась. Страха перед ним не было. Только ненависть.
– Ты не понимаешь, – прошептала, посмотрев прямо в его глаза. – Мне нравится, когда ты делаешь и нечто такое, – имела ввиду ладонь мужчины, на моей шее. Сейчас все так же руководствовалась принципом: «Он не будет делать то, что мне нравится». Требовалось показать, что чем-то подобным Ланге меня не испугает. Наоборот, привлечет. После этого посчитает меня двинутой и будет искать другую девушку на роль своей дочери. – Это сложно объяснить… Но мне нравится ощущать себя в твоих руках. И мне так понравился этот вечер, который мы провели вместе. Я не хочу, чтобы он заканчивался.
Пока я говорила, Ланге молчал. Все так же не выражая никаких эмоций, кроме мрака, закрывшего глаза, он смотрел на меня. Я прикусила губу и вновь ладонью коснулась его щеки, ощущая кончиками пальцев начавшую появляться щетину. Я и правда чувствовала себя жутко неловко делая все это, но все же намереваясь показать Ланге зацикленную влюбленность, ладонью, скользнула ниже. К его шее, торсу и все ниже. Мои движения были нерасторопными, так как я, черт возьми, вообще понятия не имела, как касаться мужчины и, наверное, сейчас выглядела глупо. Тем более, стараясь изобразить жажду к, на самом деле, ненавистному мужчине.
Ланге, опустив взгляд и скользнул им по моей руке, сейчас касающейся его тела. Но в следующее мгновение сжал запястье и грубо отстранил ладонь от себя. Я даже моргнуть не успела, как он резким движением заставил меня коленками встать на сиденье и грудью прислониться к кожаной поверхности спинки. После этого завел обе мои руки за мою спину и, прижимая их к пояснице, заставил довольно сильно прогнуться в спине.
– Так нравится? – холодный, жесткий голос Ланге прозвучал совсем близко и вопрос от чего-то показался опасным. Салон машины был не маленьким, но, все же я удивилась тому, как мужчина ловко, нет, даже хищно, поставил меня в такую позу и, разместившись позади меня, коленом уперся в сиденье между моих раздвинутых ног. Жутко неоднозначная поза.
– Да, нравится, – сказала на выдохе, после чего стиснула зубы и мысленно выругалась. Что вообще происходило?
Очень сильно вздрогнула, когда Ланге задрал подол моего платья практически до поясницы и грубую ладонь положил на бедро, до боли сжимая его.
– Что ты?.. – я не договорила. Слова застряли в горле и утонули в очередном шумном выдохе, когда ладонь мужчины оказалась под моим нижним бельем и я ощутила его прикосновение к лону. Меня будто бы током пробило и по всей коже пробежались обжигающие всполохи. Я сильнее прогнулась в спине. Сердце забилось учащенно и мысли разорвались на клочки. Хотела, оттолкнуть Ланге от себя, но тело под его руками замерло и сильно задрожало. А я до боли прикусила губу.
В том, что делал Ланге не было ни грамма нежности. Лишь будто бы оценивание моего тела. А еще… голод? Мне было трудно все это понять, ведь не с чем сравнивать, но все же именно эта ассоциация возникла. И он явно уже хорошо знал женщин. Не делал лишних движений. Только те, от которых тело обжигало и в голове пылал огонь. Его ладонь на моих бедрах, талии и груди. Сжимала и ощутимо проводила. Лаге подставлял меня себе, так как ему хотелось. Он подчинял. Держал полную инициативу. Все это длилось считанные секунды, а я уже мало соображала. Понимала только то, что от этой близости ладони немели и кожу распаляло дикими всполохами. Ланге сам по себе, своей дьявольской аурой вызывал страх и он, сплетаясь с гневом и всеми будоражащими ощущениями от этой близости, буквально взрывал сознание.
– Не выдержишь так, как я хочу, – в голове пустота, но я услышала эти слова. В голосе Ланге все так же ноль эмоций, но мне почему-то показалось, что в них было пренебрежение. От того, что я уже размякла, а он толком ничего еще не делал. И вновь это презрение ко мне. Злило. Как же меня это злило.
– Выдержу, – ответила упрямо, прежде чем вообще поняла, что сказала.
Ланге отстранился от меня и, так будто я перестала существовать, поправил рукава рубашки, на которой по прежнему не было видно ни одной помятости, что шло в противовес моему теперешнему внешнему виду.
– Этой ночью. В моей спальне, – после этих слов Ланге открыл дверцу машины и вышел из нее, а я только сейчас поняла, что мы уже находились на территории около его особняка.
Я рухнула на сиденье, подрагивающими пальцами пытаясь поправить платье. В голове все еще творилось черти что, но постепенно я начинала понимать, что только что произошло.