Mine üle audioraamatule
– Как?.. – прошептала пересохшими губами. Моя магия в один миг отхлынула и руки перестали искриться, но сердце забилось учащенно. Лихорадочно.
Я взвинчено вывернулась из хватки Арона и села к нему лицом. Все еще смотрела на оборотня, словно на приведение и не могла поверить в то, что это действительно он передо мной.
– Как ты смог опять появиться? Я думала, что ты исчез, – я ладонью прикоснулась к лицу Арона и кончиками пальцев провела по шраму на губе. Раньше даже не понимала того, как сильно он мне нравился и сейчас невольно вспоминала, как шрам чувствовался при поцелуях. В этот момент дышала через раз, будто растворяясь в собственной растерянности. В этом мгновении, от которого внутри все пылало.
Арон не ответил на мой вопрос. Он взял мою руку и, убрав ее от лица, ладонь сжал в своей. Одним движением притянул к себе ближе и убрал пряди рыжих волос, упавших на лицо, после чего скользнул по мне взглядом, будто высматривая на мне даже крошечные царапины. Но, так ничего и не заметив, поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, теперь уже там пытаясь что-то рассмотреть. Будто выворачивая мою душу наизнанку.
– Девственница, где ты была все это время? – Арон был все таким же. Знакомым и уже родным. Хриплый от множества выкуренных сигарет голос, холодный взгляд и каждое его движение так сильно веяло уверенностью. Властностью. В нем ничего не изменилось. Мне даже показалось, что последнего месяца просто не было и тревога медленно начала таять. – Тебе никто не причинил вред? Никто к тебе не прикасался?
Он сильнее сжал мою ладонь и взгляд оборотня стал острее. Словно он ждал ответа и желал, чтобы я не медля ни секунды, рассказала ему все.
– Нет, мне никто ничего не сделал, – отрицательно покачала головой.
Я очень сильно вздрогнула, когда оборотень подхватил меня и поднял на руки. Арон сделал несколько шагов и сел на край кровати. Меня же он усадил к себе на колени, так, что я теперь была к нему лицом. И от того, что он оставил ладони на моей талии, по коже скользило приятное покалывание, собирающееся в груди тягучими витками.
– Как ты смог опять появиться? Как? – я вновь повторила свой вопрос. У меня их вообще было много и хотелось засыпать ими Арона, но он прижал меня к себе еще ближе, так, чтобы грудь, скрытая тканью простыни, коснулась торса и, вместо того, чтобы ответить, сказал:
– Расскажи, где ты была и что с тобой происходило.
Я шумно выдохнула и прикусила губу, когда его ладонь легла на мое плечо. Там, где была метка. Я этого не ожидала, но уже вскоре ее коснулись губы Арона. Недолгий поцелуй, после которого парень меня укусил. Не сильно, но ощутимо. Не знаю почему, но это было так приятно. Очень интимно и в тот же момент остро.
– Я… – начала рассказывать, но сразу запнулась. Сжала ладонями ткань его кофты и, стараясь собраться с мыслями, сказала: – Я думала, что ты умер и похоронила тебя. Сковала в кристалл и погрузила на дно озера.
– Что дальше? Где была три недели? – Арон немного сильнее укусил меня и я зашипела, невольно поерзав у него на коленях. А он оскалился и сильнее сжал ладони на моей талии: – Ты считалась без вести пропавшей.
– Ты искал меня? – я приподняла бровь.
– Рассказывай, девственница, – он поднял голову и впился своим взглядом в мои глаза. Интуитивно чувствовала, что он не успокоился. Хотел знать, где я была и что со мной происходило.
– После того, как спрятала тебя на дне озера, я сбежала из Дюран. Первое время просто бродила по городам, а потом взяла себе другую фамилию и примкнула к странствующим торговцам. С ними и была все это время.
– Они тебя не трогали? – взгляд Арона стал мрачнее. Я понимала, как для него звучали мои слова, ведь чаще всего странствующие торговцы чаще всего доблестью и высокими манерами не отличались.
– Нет, – я отрицательно покачала головой. Арон несколько секунд всматривался в мои глаза, но потом кивнул, таким образом, говоря, чтобы я продолжала. – После того, как увидела красное небо, поняла, что ты жив и пошла искать. Но увидела Ранда, который меня вообще не помнит. Еще у него другая истинная. Я уже думала покидать Южную стаю…
– Другая истинная? – Арон перебил меня.
– Да. Девушка-оборотень со светлыми волосами. Госпожа Кристер, – я удивилась тому, что Арон про нее не знал.
Оборотень еле заметно склонил голову набок и от его взгляда мне стало как-то неуютно. Руки Арона скользнули вниз и очень ощутимо сжали мои бедра, из-за чего я немного приподнялась и ногтями впилась в его плечи. Оборотень же наклонился ко мне и, практически касаясь своими губами моих, сказал:
– Ты моя истинная. Другой у меня не может быть.
– Но Ранд…
– Я и есть Ранд, – Арон укусил меня за губу и оттянул ее, из-за чего я сильнее ногтями впилась в его кожу.
– Тогда, почему у тебя другая метка? – я недовольно фыркнула. Вспоминала плечо Ранда и начала злиться. – Я видела ее. И мне стражник сказал, что истинная Тысячелетнего некая госпожа Кристер. Не просто же так он это сказал. У тебя другая, а ты об этом даже не знаешь. Да? – во мне проснулась ревность и даже захотелось отстраниться и кинуть в Арона парочку злых взглядов, но парень не дал мне сделать это.
Арон нахмурился и сейчас будто бы пытался о чем-то вспомнить. Он на несколько секунд закрыл глаза и лишь после того, как опять посмотрел на меня, сказал:
– Возможно, я понимаю, о ком ты говоришь. Нет, девственница, моя истинная ты, а не она. Я тебя искал и ты мне говоришь, что уже собиралась уходить потому, что кто-то тебе что-то сказал?
– Но я тогда не понимаю, почему метка другая, – я все не успокаивалась.
Арон поддел пальцами мой подбородок и заставил посмотреть на него.
– У таких, как я все иначе, – Арон явно имел ввиду Тысячелетних. – Если у нас есть истинная, метка возникает сразу, но это не знак истинности, а то, что нам нужно найти свою пару. Продолжение рода для нас очень важно, но только истинная может родить нам ребенка.
– Но раньше у тебя и Бранта не было метки.
– Она возникла после того, как я пробудился. Почитай об этом, Амели. Скажи, чтобы тебе принесли книги. Ты моя истинная и теперь тебе придется многое изучить про наш род.
– Расскажи мне, хотя бы вкратце, что это за метка. Когда она станет такая же, как и у меня?
– Барьер с сознания опять исчезает, – это означало, что возвращался Ранд.
– Ты сейчас исчезнешь? – я прикусила губу. Не хотела, чтобы Арон уходил, ведь нам еще о многом нужно было поговорить. Я же еще не спросила про Бранта.
– Я не исчезну. Я и есть Ранд, – повторил Арон.
– В его обличии ты меня не помнишь, – буркнула.
– Не помню, – согласился оборотень. – Но уже ужасно хочу тебя.
На моих щеках возник предательский румянец.
– Откуда ты знаешь?
– Я сейчас редкими обрывками помню то, что происходит со мной, когда в сознании нет барьера.
– А Ранд?..
– Я знаю про барьер.
– То есть, Ранд знает? – решила уточнить. Называя имена, мне было легче ориентироваться в переменах оборотня. Дикая ситуация, но я старалась под нее подстраиваться, ведь уже сейчас все это было сложнее понять. Наверное, Арон это почувствовал, ведь сказал:
– Да, Ранд знает. Барьер временами появляется. Как сейчас. Но из-за него Ранду, неизвестно, что происходит со мной или Брантом.
Арон немногословный. Наверное, мы впервые так много разговаривали и мне хотелось продлить это время. Еще о многом спросить, но я не знала какие вопросы были самыми важными. Лихорадочно размышляя, спросила:
– Так после пробуждения у тебя никого не было? Ты мне не изменял?
– Нет.
– А Ранд знает про нашу истинность? – для меня это был очень важный вопрос, так как мне нужно было знать известно ли оборотню об этом, когда он становится Рандом.
– Знает, что истинной является Амели Амбер. Рыжеволосая девушка.
В этот момент черты его лица стали меняться и, будучи так тесно прижатой к торсу оборотня, я почувствовала, что его тело становилось массивнее.
Арон поцеловал меня. Жадно. Жестко. И, отстранившись, сказал:
– Даже не думай покидать стаю, – за этими словами я услышала фразу «не отпущу тебя».
Черты лица окончательно изменились и теперь это был Ранд. Он посмотрел на меня. На то, что я сидела у него на коленях и руки оборотня были на мне.
– Привет… – попыталась улыбнуться, но получалось плохо. Взгляд оборотня слишком сильно давил на меня. Пропускал по телу опасливые импульсы и было невыносимо трудно понять, о чем он сейчас думал. Что творилось в его голове. – Я Амели Амбер. Твоя истинная пара.
Если честно, я не совсем понимала, что делать дальше. Тем более, в голубых глазах Ранда залегла жесткая чернота, явно намекающая на то, что парень не в духе. Почему? Я не понимала и Ранд ничего не говорил. Он хищно сдвинул густые брови на переносице и о чем-то думал.
«Спокойно, Амели. Это Ранд. Ты и раньше его знала и общалась с ним, но, как с Ароном и Брантом» – мысленно сказала самой себе. Значит, мне нужно было вести себя с Рандом, так же, как и с ними.
– Я понимаю, что в этом облике ты меня не помнишь, но раньше мы хорошо общались, – я чуть не поперхнулась воздухом, пока произносила эти слова. О, да, мы просто замечательно общались.
Ладонь Ранда легла на мою шею сзади и сжала ее, заставляя меня повернуться к оборотню и посмотреть на него.
– И насколько же хорошо мы общались, человеческая девушка? – сказано практически мне в губы. Я уже успела понять, что Ранд грубый и жесткий.
– У меня есть имя. Амели.
Ранд еле заметно наклонил голову набок, после чего посмотрел на меня. Опять рассматривал. Обнаженные плечи, ключицы и тонкую шею. Мне не нравился его взгляд. От него тело пробивал озноб и теперь мне казалось, что он меня не только изучал, но и оценивал. Но теперь дышал через рот.
– Человеческая девушка…
– Амели, – сразу перебила его. – Меня зовут Амели.
Ладонь Ранда сжалась немного сильнее и он одним движением притянул меня к себе, после чего, его хриплый, глубокий голос прозвучал около моего уха:
– Мне плевать на то, как тебя зовут.
У меня от этих слов, против воли, по спине пробежал холодок, постепенно окутывающий все тело. Я резко заерзала пытаясь отстраниться от оборотня. В это мгновение Ранд повернул голову и нечитаемым взглядом посмотрел на дверь. Тысячелетний заранее почувствовал приход оборотней, которые уже вскоре постучали в дверь и сообщили о том, что что-то произошло.
Ранд убрал меня с себя и пошел к выходу из комнаты. Перед тем, как за ним закрылась дверь, я услышала обрывок фразы, в которой он приказывал оборотням поставить перед дверью усиленную охрану и никого не пускать внутрь.
Некоторое время я сидела на кровати и просто пыталась прийти в себя. Переварить все, что произошло. И только немного позже начала одеваться.
***
В коридоре действительно стояла стража и просто от того, что сам Тысячелетний приказал охранять меня, делало меня в их глазах важной гостьей. Я попросила мужчин принести мне книги про Тысячелетних из библиотеки и вот уже через полчаса они были у меня. Это были очень красивые книги. Я таких раньше не видела. Даже информацию о Тысячелетних оборотни хранили с уважением.
Уже наступал вечер и постепенно начало темнеть. Поэтому я зажгла свечи и села на кровать, после чего стала листать страницы. В основном, там была информация, которую я уже знала, но вот, наконец-то, нашла раздел про истинных.
– Ничего себе, – я удивленно округлила глаза. Оказалось, что метка, которую я видела на плече у Ранда, действительно означала то, что истинная есть и ее нужно найти. А в метку истинности она превратится, когда Тысячелетний присвоит свою пару. Что именно это означало, я толком не поняла, но увидела, что там нужен был некий ритуал, который Тысячелетний должен был провести со своей истинной в полнолуние.
Я захотела больше узнать про этот ритуал по присвоению истинной и вновь пошла к стражникам, чтобы спросить, есть ли еще книги про Тысячелетних. Мужчины сказали, что есть, но так просто они мне эти книги дать не могут. Для этого нужно разрешение.
Я поблагодарила мужчин и вернулась к себе. В принципе, я и так многое узнала. Значит, чтобы метка Ранда стала такой же, как и у меня, ему со мной нужно провести некий ритуал в полнолуние. А когда оно? Через три дня, кажется.
Но я нахмурилась. Ранд мне не нравился и все из-за его отношения ко мне. А я ему не нравилась и, судя по тому, как он меня называл это было из-за того, что я являлась человеком. В этот момент я задумалась о том, что Ранд знал, что его истинная девушка с рыжими волосами по имени Амели Амбер. А знал ли он то, что я человек? Или для него это стало сюрпризом?
Мне принесли ужин и, пока я разбиралась с блюдами, в комнату занесли чугунную ванну, после чего наполнили ее водой. Так же, служанки поставили столик, на котором разместили множество бутылочек с разнообразными шампунями, а на кровать положили одежду для сна.
Ужин был очень вкусным, но чрезмерно сытным. Слишком много блюд и, как по мне, ими можно было накормить десятерых взрослых мужчин, поэтому даже небольшой части ужина я съесть не смогла, а к мясу вообще не прикоснулась. Раздевшись, потянулась, желая размяться и залезла в ванну, сразу довольно улыбнувшись от приятной, теплой воды.
За окном уже полностью стемнело и в комнате царил полумрак, блекло рассеиваемый только огоньками зажженных свечей. Я слушала, как за закрытыми окнами шумела листва деревьев и перебирала стеклянные бутылочки с шампунями, изредка поглядывая на то, как ярко сегодня сверкали звезды на ночном небе.
Позже, когда уже оделась, заметила, что одежда была очень мягкой и удобной. Будто сшитой из лучшего шелка, но, при этом, она казалась очень закрытой. Ночная рубашка доставала мне до пят и даже рукава у нее были длинными. Это привычная одежда оборотней для сна?
Я услышала за дверью голоса. Стражники приветствовали Тысячелетнего и в следующее мгновение Ранд вошел в мою комнату. Без стука, или вообще без какого-либо предупреждения. А я сразу невольно замерла. Почему-то, только от одного его присутствия в комнате стало холодно и нервы будто бы полоснуло ножом.
– Привет, – я пальцами поправила все еще влажные волосы и немного ближе подошла к оборотню. Краем глаза заметила, что при моем приближении он слегка разомкнул губы, больше не вдыхая воздух через нос. – Сегодня что-то произошло? Война приближается?
Я почти весь день просидела в этой комнате и не знала, какова была обстановка с враждой между оборотнями и людьми, а, судя по тому, что Тысячелетнего сегодня посмели потревожить, предполагала, что могло произойти что-то серьезное. Из-за этого переживала.
Ранд окинул взглядом спальню и посмотрел на книги, которые лежали у меня на кровати. Одна из них как раз была раскрыта на главе об истинных парах Тысячелетних.
– Я пыталась узнать, почему у нас разные метки и, когда твой рисунок станет таким же, как у меня, – объяснила Ранду. Я все так же продолжала пальцами приглаживать волосы. Против воли, как-то сама по себе, пыталась убрать растрепанность внешнего вида.
– Много узнала? – оборотень посмотрел на меня.
– Только то, что в полнолуние должен пройти обряд по присвоению истинной. Но я так и не поняла, что это за обряд.
– Я возьму тебя.
– В жены? – я удивленно приподняла бровь и только спустя несколько секунд ко мне пришло осознание того, что, нет, не в жены. Просто так возьмет. Как мужчина женщину.
– Я вернусь в стаю до полнолуния. К этому моменту тебя подготовят к обряду.
– Ты куда-то уезжаешь? Что-то произошло? – встревоженно спросила. Сделала еще несколько шагов к оборотню и остановилась совсем рядом с ним. – Сражение приближается? Или случилось что-то другое? Может, я могу как-нибудь помочь? Пожалуйста, расскажи мне все.
Я хотела задать множество вопросов. Желала знать, как обстояли дела и, действительно, хотела помочь. Тем более, все еще надеялась на то, что войны можно избежать и для этого была готова сделать абсолютно все. Но Тысячелетний меня слушать не стал.
– Твоя задача в том, чтобы рожать мне детей. Ни о чем другом ты думать не должна.
Я замерла, чувствуя, как тело напряглось и в сознании начали вспыхивать пока что еще блеклые огоньки недовольства.
– Я маг…
– Ты слаба, человеческая девушка.
– Я не слабая. И меня зовут Амели. А.М.Е.Л.И. Понимаешь? Не человеческая девушка, а Амели, – уже теперь те огоньки начали разрастаться, приобретая оттенки злости. – Ты даже по имени меня называть не хочешь, а я должна рожать тебе детей? По-твоему, я только для этого и нужна?
– Да. Только для этого ты и нужна, человеческая девушка.
Я ждала, что Ранд на мою гневную тираду скажет еще хоть что-нибудь, но, нет, ему больше не было о чем со мной разговаривать.
– Значит, весь мир будет рушиться в войне, а я должна находиться тут и греть тебе постель? По первому твоему требованию ложиться под тебя?
– Только в те дни, когда ты более предрасположена к тому, чтобы понести. И только до тех пор, пока не забеременеешь.
***
Ранд действительно не считал нужным разговаривать со мной и уже вскоре ушел. Я же подошла к окну и, упираясь руками в подоконник, смотрела куда-то вдаль. Пыталась прийти в себя и успокоиться, но уже вскоре судьба напомнила мне об очередной проблеме.
Рядом со мной вспыхнула воронка дыма и после того, как на пальце возникло кольцо, в комнате появился Мерад. Я широко раскрыла глаза и с досадой вплела пальцы в собственные волосы, тут же до боли сжимая их. Из-за всех сумбурных событий сегодняшнего дня я совершенно забыла про Када.
К счастью, я довольно быстро пришла в себя и жестом показала Мераду, что нужно вести себя очень тихо. Кад сильно нахмурился и в первое же мгновение посмотрел на мою одежду для сна, а потом окинул взглядом комнату. Я же открыла окно и подозвала парня к себе. Свежий воздух должен был унести его запах, чтобы стражники не почувствовали присутствие постороннего человека в моей спальне.
Я встала на носочки и еле слышно прошептала Мераду на ухо, что нужно избегать любого шума.
– Что это за место? – очень тихо спросил Кад.
– Мы сейчас находимся в замке. Это моя спальня.
– Когда ты успела тут поселиться? – Мерад прищурился и опять окинул комнату взглядом.
– Сегодня после обеда, – пробормотала. Ненадолго замолчала, ведь не знала, что можно рассказывать Мераду, но, учитывая то, что мы с ним были в одной лодке, я решила не скрывать от него ту информацию, которая, скорее всего, через некоторое время станет известна всем: – Дело в том, что я истинная пара Тысячелетнего.
Некоторое время Кад молча смотрел на меня. Несколько раз размыкал губы, будто хотел что-то сказать, но вновь сжимал их в одну тонкую линию. Лишь спустя несколько долгих секунд он спросил:
– Ты шутишь? – прозвучало, как утверждение. Мои слова он за правду не воспринимал.
– Нет, не шучу, – ответила серьезно.
Кад вновь замолчал и казалось, что эта тишина длилась вечно. Потом у Мерада запульсировала венка на висках и он потер лицо ладонью. Сказал, что бы я показала ему метку, но, даже после того, как увидел ее, все еще до конца не мог поверить в то, что моя истинность с Тысячелетним правда.
– Истинный кто-то другой. Ты перепутала.
– Нет. Тысячелетний признал меня, как истинную. Кад, зачем мне тебе о таком врать?
Отойти от меня далеко Мерад не мог, но все же он немного походил по комнате и лишь спустя некоторое время, вроде немного принял эту новость. Не полностью, но хотя бы частично.
– Я тебя убью, – сказал Кад и, казалось, что выполнить желаемое уже сейчас пытался с помощью взгляда.
– Умрешь сам, – я качнула головой, замечая, как у Мерада начали искриться руки.
– Ты мне врала, – он подошел ближе и, зажимая меня между собой и стеной, поставил руку по правую сторону от моей головы. – Изначально знала об этом и поэтому шла сюда? Ты втянула меня в черт знает что, лишь для того, чтобы в постель к своему истинному поскорее попасть?
– При чем тут постель? И, нет. Как я могла знать про истинность, если Тысячелетний только пробудился? У меня на самом деле было проклятие крови, но я сегодня встретила Рандвольфа Бера и оказалось, что мы истинная пара. Я сама до сих пор не пришла в себя от этого, – я все же вновь солгала Мераду. То, что Ранд был ранее разделен на две части, являлось его тайной и я не имела права это раскрывать.
Я попросила Мерада немного отстраниться и сама села на подоконник рядом с открытым окном, чтобы запах Када не оставался на мне.
Я сказала ему, что поговорю с Тысячелетним и объясню ситуацию с призывом темного духа. Может, он поможет убрать эту связь. У Мерада были другие мысли:
– Если Тысячелетний, действительно, твой истинный, он не будет разрывать связь темного духа. Он убьет меня.
– Нет, он этого не сделает, – я отрицательно покачала головой. – Ты не виноват в том, что прикован ко мне и я постараюсь решить эту проблему.
Но для себя я решила, что с Рандом лучше всего поговорить утром, когда Када не будет рядом.
В ту ночь мы с Мерадом больше почти не разговаривали. Я все еще располагалась на подоконнике и занималась тем, что с головой ушла в свои мысли. Кад же сидел на полу и, облокотившись спиной о стену, пытался магией сжечь браслет. Не получалось. Я предложила еще раз попробовать вариант с платой, но тоже никакого результата не увидела.
***
Утром дым окутал Када и он исчез. Буквально через десять минут пришли служанки и на столик поставили завтрак, а на кровать положили платье. Как и одежда для сна, оно было довольно закрытым, хоть и не консервативным.
На этот раз служанки вели себя как-то странно. Постоянно, будто невзначай поглядывали на меня, а, когда я обратилась к одной из девушек и спросила у нее, может ли кто-нибудь передать Рандвольфу Бера, что я хочу поговорить с ним, руки у служанки дрогнули и она уронила чашку с чаем. После этого она очень долго извинялась, будто совершила нечто страшное. Мне от этого даже стало неловко.
Немного позже я поняла причину такого поведения у девушек. Ко мне были приставлены оборотни, которые уже знали о том, что я истинная Ранда. Оказалось, что к паре Тысячелетнего тут относились не как к простой девушке. С огромным уважением и даже восхищением к той, которая родит наследника Рандвольфу Бера, чтобы его род не был прерван. Странно, но оборотни считали божеством и ту, которая самой судьбой была предназначена Тысячелетнему, хотя, по сути, я являлась обычным человеком.
Оказалось, что ночью Ранд покинул Южную стаю. Что произошло и куда он направился, мне никто не сказал. Извинились и сообщили, что им приказано подобную информацию мне не предоставлять. Кто отдал такой приказ я понимала – Ранд. При этом, так же по указаниям Тысячелетнего для меня подготовили левое крыло замка. Туда меня и отвела служанка в сопровождении чуть ли не целого отряда стражи. Еще больше оборотней в доспехах виднелось в моем новом жилье. Они были в коридорах, рядом с лестницами и около входа в само левое крыло, в которое не пускали никого постороннего. Казалось, что более охраняемого места трудно представить.
Ко мне приставили женщину по имени Илина. По виду строгая, но на самом деле мягкая и очень учтивая. В дальнейшем, она передавала все мои просьбы служанкам и именно она показала мне эту часть замка.
– Это ваша новая спальня, госпожа Амбер, – сказала Илина, когда мы вошли в просторную комнату с роскошной кроватью из дерева. Я влюбилась в огромные окна, которые тут были, ведь просто обожала сидеть на подоконниках, но так же мое внимание привлек камин.
Единственное, слух царапнуло то, что спальня была моей. То есть, предназначена только для меня, что явно говорило – у Ранда другая спальня. И, судя по всему, ко мне он собирался приходить лишь для одного – брать меня до тех пор, пока я не забеременею. Вот только мне такое отношение жутко не нравилось.
***
В левом крыле замка имелось множество комнат и разнообразных помещений, но, по сути, мне не было чем тут заниматься. Разве что вышивать, гулять по небольшому саду, расположенному на крыше, или играть на арфе, к которой я в жизни не прикасалась. Казалось, что тут специально для меня собрали все занятия, присущие знатным, изнеженным девушкам. Отлично. Где-то будет бушевать война, а я тут, закрытая в левом крыле замка и тщательно охраняемая буду только и делать, что вышивать, всякий раз ожидая, когда Ранд опять придет, чтобы я после одной из ночей забеременела.
Я старалась чаще ходить по коридорам, при этом делая вид, что рассматривала комнаты, но на самом деле старалась подслушать разговоры служанок. Так, я узнала, что они были немного удивлены от того, что истинной Ранда оказалась я, а не Кристер.
– Но говорили же, что пара Тысячелетнего госпожа Кристер, – тихо прошептала одна из девушек. Они как раз вычищали пепел из камина, а я невзначай остановилась около приоткрытой двери, так чтобы служанки меня не увидели.
– Я тоже это слышала. Но Тысячелетний признал истинную в госпоже Амбер. Кажется, сразу после обряда она официально будет представлена, как пара нашего господина.
– А кто вообще начал распускать слухи о том, что госпожа Кристер истинная?
Девушка ничего не ответила. Лишь пожала плечами.
Я еще немного постояла около двери, продолжая подслушивать разговор и узнала, что уже многие пытались увидеться со мной. Даже вожак Южной стаи приходил к левому крылу замка, но Ранд перед тем, как покинуть город приказал никого не пускать ко мне. Это касалось даже главного волка этой стаи. Как не странно, но приказы Тысячелетнего тут выполнялись беспрекословно.
***
Вечером я искупалась и немного поспала, но ближе к полуночи проснулась. Сразу открыла все окна, чтобы в спальне был сквозняк и, умостившись на подоконнике, начала дожидаться Мерада. Как только парень появился, я тихо прошептала:
– Мне не удалось поговорить с Тысячелетним.
– Я знаю, – сказал он, окидывая взглядом мою новую спальню, которая была раза в три больше, чем предыдущая.
Оказалось, что Каду уже было известно о том, что Тысячелетний ночью покинул стаю. Об этом говорил весь город.
– А известно, куда и почему он направился? – тут же спросила у парня. Поскольку мы должны были разговаривать очень тихо, приходилось стоять друг к другу чрезмерно близко. Например, в данный момент, я все еще сидела на подоконнике, а Мерад стоял около меня и, чтобы ответить, немного наклонился, рукой опираясь о стену.
– В Дориг. Хочет взять его и отрубить Ильвиру связь с Акорой по морю.
Я широко раскрыла глаза от шока. Дориг являлся единственным портом в крупной торговой цепи между Акорой и Ильвиром. Только там к нашим землям могли подойти большие корабли. По этой причине Дориг охранялся лучше любого другого города и, по сути, был неприступным. Там даже не было обычных жителей. Сплошное войско короля и стена, высотой в пятнадцать метров.
Так же Мерад сказал, что по слухам туда уже направляется вожак Восточной стаи с частью своих оборотней. Именно им Ранд собирался передать этот город, после того, как возьмет его.
– Да как он его возьмет? Дориг неприступный.
– Глупая Амели. Ты уже сейчас можешь считать этот город разрушенным. Его судьба была предрешена, как только Тысячелетний решил туда направиться.
Я промолчала. Не стала спорить с Мерадом, но в этот момент мне было не по себе и я не понимала, почему именно. От того, что волновалась за Ранда? Или, может, потому, что знала, что скоро прольется кровь и многие умрут?
Возможно, мне просто было горько от того, что войны, судя по всему, не избежать.
***
Я пообещала Мераду, что поговорю с Рандом про связь темного духа, как только оборотень вернется. Кад же сказал, что пока что будет сам пытаться разорвать этот призыв. Я тоже хотела этим заняться, но меня начали готовить к ритуалу присвоения. Вот только, я не понимала зачем это делать, ведь Ранд отправился брать неприступный город и вообще неизвестно, когда он вернется.
Пока меня готовили, я узнала две новости.
Во-первых, ко мне, как к паре Тысячелетнего никто не имел права прикасаться. Вообще никто. Для меня это было дико и я сразу вспомнила о том, что мы с Мерадом каждую ночь невольно касались друг друга, так как, чтобы разговаривать тихо, должны были находиться на минимальном расстоянии. Я не понимала для чего нужно настолько жесткое правило, которое, как оказалось, существовало уже далеко не первое тысячелетие. Ну, прикоснется ко мне кто-нибудь. Что с этого?
Второй новостью было то, что сам ритуал по присвоению, как раз состоял в том, что истинный должен был поставить на мне вечную метку в полнолуние. Для этого готовили специальную комнату и для меня шили какой-то наряд. Проверяли мое здоровье и специально готовили напиток, который должен был его укрепить. Мне рассказывали про традиции оборотней и про прошлых Тысячелетних.
Приходила женщина. Спрашивала о моем женском цикле и отмечала дни, когда больше всего шансов забеременеть. Как раз этот период выпадал на полнолуние.
Каждую ночь я спрашивала у Мерада новости про Ранда. Он ничего не знал. Говорил лишь то, что в Южную стаю приходит все больше оборотней и уже готовилось войско. А я жутко нервничала.
В одну из ночей Мерад, только появившись, сказал, что Ранд разрушил Дориг и передал его Восточной стае. Более того, Тысячелетний уже был на пути к Южной стае. То есть, Ранд вернется до полнолуния. По этой причине, на следующий день приготовления к ритуалу шли более активно.
Ближе к вечеру я вновь купалась, но на этот раз без мыла и шампуней. Мне сказали, что на теле не должно было быть посторонних запахов. И уже когда вылезла из ванны, подошла к окну и увидела вдали огни города и то, как по главной улице продвигалась цепочка оборотней, направляясь ко дворцу. Я толком ничего рассмотреть не могла, но понимала, что там был и Ранд. Мне казалось, что его вышли встречать абсолютно все и от этого раздавался такой шум, что он доносился даже до дворца. Оборотни устроили новый пир. Праздновали победу.
В мою комнату вошла Илина с другими служанками и на кровать положила одежду. Платье белого цвета, которое завязывалось на тонкий пояс под грудью. Оно было сшито из тонкой, кружевной ткани.
Как только оделась и посмотрела на себя в зеркало, на щеках появился предательский румянец. Нижнего белья на мне не было, а это платье казалось невесомым и просвечивающимся. Я сама себя в нем не узнавала и с каждым мгновением краснела все сильнее. Поэтому быстро накинула на себя длинный халат.
– Мне нужно поговорить с Рандом до ритуала, – сказала Илине, но женщина покачала головой. Сказала, что нет времени.
Уже вскоре меня отвели в комнату, которую готовили для ритуала. Первое, что я заметила, там не было потолка и, поднимая голову, можно было увидеть луну. Мне сказали, что в полнолуние луна священна и ее свет важен для ритуала.