Mine üle audioraamatule
В моей жизни было много напряженных моментов. Но таковыми они являлись лишь потому, что имели критичность или в своем результате могли неминуемо изменить абсолютно все.
Сейчас ничего подобного не происходило. Я лишь встретилась с тем, кого априори считала пустым местом, но я все равно ощущала, как напряжение пропитывало воздух. То, как оно тяжестью обрушивалось на сознание. И непонятно почему, но было настолько мощным, как никогда ранее в моей жизни. Словно еще немного и это напряжение пронзит насквозь. Сожжет дотла. А еще для меня оно так сильно подпитывалось гневом, который в данное мгновение протекал по венам вместо крови. Изнутри изувечивал и был подобен кислоте.
Мы молчали. Смотрели друг на друга. Я с ледяным холодом, а Брендон, будто пожирая взглядом. Скользя им по лицу, груди, талии, бедрам. Делая это так, что его взгляд я ощущала на физическом уровне, словно ожоги. При этом альфа тяжело дышал и интуитивно у меня возникало опасение, что он опять вот-вот набросится.
Будто в Брендоне сейчас преобладало нечто бесконтрольное.
Мне это не понравилось. Причем настолько сильно, что я уже собиралась позвать охрану, но в самое последнее мгновение остановила себя.
Сделала это лишь по той причине, что Брендон смотрел на меня не так, как на ту, которая была ему знакома.
Неужели не узнал?
Я свела брови на переносице. Не была любительницей таких игр, но все же решила проверить.
– Вы с ума сошли вот так брать и на омег набрасываться? – спросила, все так же холодно смотря на Брендона. – Если у вас приближается гон, вы должны быть вне общества.
Его взгляд, который как раз скользил по моей груди, делая это так, словно альфа вовсе собирался порвать на мне платье, внезапно остановился. Как и следующий вдох альфы. Внимательно наблюдая за ним, я заметила то, как его тело будто в метал превратилось, что не скрывала даже одежда. Но лишь спустя несколько секунд он поднял взгляд и посмотрел мне в лицо.
– У меня нет приближающегося гона, – мрачно сказал он, поправляя запинки из черной стали. Голос у Брендона за последние пять лет тоже изменился. Стал глубже, грубее. С хрипотцой. – Можешь не переживать. Тебя больше не трону, – разворачиваясь, он из кармана достал портсигар. Больше не смотря на меня, он пошел прочь, но я еще услышала его слова: – У меня есть омега. Я лучше руки себе оторву, чем буду трогать другую.
У Брендона есть омега? Я еле заметно приподняла бровь. Узнав об этом, я испытала лишь одно – мне стало жаль его девушку. Ей явно не повезло с альфой, ведь быть парой Брендона Дилана это вообще самое худшее, что может произойти в жизни омеги.
И я могла бы подумать, что он все же нашел ту, которую ценит, но в моем понимании этот альфа не ценил никого и ни что. Для меня это уже давно было без разницы. Теперь Брендон проклятие той омеги, которая согласилась быть с ним.
Альфа ушел, а я еще некоторое время стояла на месте.
Значит, он меня не узнал. Я отметила это лишь, как факт, который совершенно ничего не вызвал. Даже толики интереса. Мне было все равно.
Даже странно, как некогда ты можешь любить альфу настолько сильно, что лишь от одного его присутствия рядом с ним дыхание перехватывает и по коже начинают бежать мурашки, а спустя время для тебя он становится не более чем пустым местом.
Наверное, даже хорошо, что мы столкнулись. Я целиком и полностью убедилась в том, что излечилась.
Единственное, что меня волновало – это ощущение его прикосновений все еще оставшихся на моей коже. А еще то, что его запах хоть и еле ощутимо, но все же остался на мне.
От этого хотелось избавиться. Сию секунду. Даже, если те участки кожи, к которым он прикасался, придется расцарапать ногтями.
Как это пустое место посмело прикоснуться ко мне?
Ранее я направлялась в уборную, но решила вернуться на балкон. Там свежий воздух и ветер. Мне следовало проветриться. Убрать запах Брендона.
Уже будучи там, я достала телефон и позвонила Лестеру. Он ответил практически мгновенно и я спросила:
– Ты рядом со зданием?
– Да, госпожа.
– Войди внутрь. Присматривай за мной.
– Что-то случилось?
Лестер Прайм. Огромный альфа. Пугающий. Тот, кто был подобен самой смерти. Причем в самом страшном ее проявлении.
Некогда Лестер служил Алане, но на мой девятнадцатилетие она передала его мне. Алана сказала, что это подарок. Самый ценный из того, что она может дать. Изначально я не поняла ее слов. В конце концов, не на каждый день рождения мне дарили верзилоподобных альф.
Ценность Лестера я осознала немного позже. За последние пять лет происходило многое, но кто бы мог подумать, что основной проблемой для меня станут альфы. Их внимания у меня было предостаточно. К счастью, большинство принимало вежливый отказ или, как минимум, продолжая пытаться ухаживать, они придерживались граней.
Но за все прошедшие годы были четыре критичных случая. Вплоть до того, что один альфа пытался меня похитить. Позже, когда мы с мамой разговаривали об этом, она сказала, что тоже проходила через подобные ситуации. Что некоторые альфы просто не понимают слова «нет». Предполагая, что и со мной будет происходить нечто такое, она и решила передать мне Лестера.
Алана в таких случаях явно была более опытной, нежели я. Учитывая то, что первые восемнадцать лет своей жизни я вовсе никому не была нужна и альфы на меня вообще не смотрели, у меня в сознании не укладывалось то, что однажды их внимание может оказаться слишком навязчивым. Порой даже чрезмерно.
Спустя годы я к этому привыкла. Отрастила настолько толстую кожуру из льда, что через нее уже не пробраться, но одной кожурой защитить себя я не могла. Для этого был Лестер. И он безупречно выполнял свою работу.
– Ко мне прикоснулись и я не желаю, чтобы это повторилось, – сказала, отвечая на вопрос мужчины.
– Кто, госпожа?
– Альфа, которого зовут Брендон Дилан.
– Нам с ним разобраться?
Мне это и нравилось в Лестере. Его не интересовало, кем являлся человек, который мог причинить мне вред. Если бы я отдала приказ, он бы его выполнил. Причем приказ мог быть любым.
– Нет. Просто наблюдай за тем, чтобы он больше меня не трогал.
Мне не нужно было уточнять, где именно я нахожусь, ведь я прекрасно знала, что Лестер найдет меня по запаху. И мне не требовалось объяснять, кем именно являлся Брендон Дилан. Лестер сам найдет эту информацию. Свою работу он выполнял быстро, точно и без лишних вопросов.
Я не думала, что мне понадобится телохранитель в самом здании, из-за чего оставила Лестера на улице, но, наверное, будет лучше, если он пока что все время будет находиться рядом со мной.
А все потому, что Брендон тронул меня.
А я терпеть не могла, когда ко мне прикасались. Особенно, это касалось его. Я бы спокойнее восприняла бы прикосновение грязного бомжа.
– Лестер, есть еще кое-что, что меня волнует. Я не могу понять запаха этого альфы. Он странный, но, судя по симптомам, у него приближается гон. Я не понимаю, почему его в таком состоянии пустили в здание и почему его до сих пор не вывели отсюда, но, пожалуйста, уточни этот момент. Будет ужасно, если он навредит какой-нибудь омеге. К тому же, скандал нашему фонду не нужен.
Лестер перезвонил мне буквально через десять минут. Я в это время еще находилась на балконе. Чертов запах Брендона никак не выветривался.
– У этого альфы гон не скоро, – сказал Лестер. – Судя по запаху, он будет минимум через неделю. Может больше.
– Ты уверен?
– Да.
Я нахмурилась. Уже теперь ничего не понимала, ведь такое поведение Брендона могло быть объяснено только приближающимся гоном. Более того, симптомы целиком и полностью подходили. Жажда омеги. Ощущение того, что он хотел порвать одежду. Нечто неконтролируемое в его взгляде.
Альфа в здравом сознании так себя не ведет.
Позже, я, проходя по коридору, через окно увидела Брендона. Он был на улице. Курил. Разговаривал с другими альфами и неподалеку от него находились омеги, но он на них даже не смотрел.
У меня имелось опасение, что он был бесконтрольным и мог кому-то навредить, но, судя по всему, я зря переживала.
Поэтому решила закрыть для себя этот вопрос и благополучно забыть про Брендона. После этого даже дышать стало легче.
Остаток вечера я провела за общением с другими гостями этого мероприятия, но имелось то, что не давало мне покоя. Разговаривая с одной пожилой дамой, тема нашего разговора неожиданно коснулась Диланов. Эта женщина сама ее начала, после того, как издалека увидела Айрис.
– Видите ту омегу в красном платье? – спросила она у меня. – Это Айрис Дилан. Замечательная женщина. Вам следует познакомиться с ней.
– Правда? – я спросила это нейтральным тоном. Привыкла внешне не выдавать эмоций и не показывать окружающим то, как я реагирую на тех или иных людей, но создавалось ощущение, что даже если я бы скривилась, эта женщина подобного не заметила бы. Она была занята восхищением Айрис.
– Уж поверьте мне, – пожилая дама кивнула. – Айрис Дилан организовала несколько кружков для омег из высшего общества и активно их ведет. А еще она великолепная жена и мать. У нее пять сыновей и дочь. Правда… была еще одна дочь. Вторая. Но не родная по крови и это в итоге сказалось.
– Вы имеете ввиду, что у нее была приемная дочь? И чем же это сказалось? – я отпила немного вина из бокала, который держала в ладони.
– О, это вообще дикая история. Подобного и врагу не пожелаешь. Дело в том, что некогда дочь Айрис в роддоме случайно перепутали с дочерью наркоманов. И десять лет они ее воспитывали. Кормили и одевали. В то время, как их родная дочь, бедняжка, все это время провела в детдоме. Но потом ее нашли и вернули в семью, но Диланы и от этой дочери наркоманов не отказались за что позже поплатились.
– Правда? Она сделала что-то ужасное?
– Ну, во-первых, ее дурная кровь сказалась в том, что эта девчонка не пробудилась. Представляете? Но Айрис все равно продолжила ее любить и воспитывать пока та, не плюнула ей в лицо и не сбежала. А ведь этой девчонке тогда не было и девятнадцати. Я всегда говорила, что не стоит брать детей из детдома. Если кровь дурная, это уже не исправить. Даже если очень сильно стараться. Вот Айрис пыталась делать для нее все. А что в итоге?
– Неизвестно почему она сбежала, – я приподняла бокал. Посмотрела на алую жидкость.
– Ходит много слухов. Вплоть до того, что она связалась с какой-то плохой компанией и убежала именно в гетто. Иначе бы ее нашли.
– Есть основания считать, что она связалась с плохой компанией? – в доме Диланов я всегда вела себя правильно. Без исключения. Оступилась лишь раз – этим являлась моя связь с Брендоном.
– В нашем городе это не утихающая тема. Да и вообще в кругу дам из высшего общества. Дело в том, что мы волнуемся за Айрис. А вдруг та девчонка опять появится и начнет у нее что-то требовать? Айрис ведь слишком добра. Столько усилий потратила на то, чтобы воспитать дочь наркоманов и, все мы уверены, что она попытается опять направить ее на правильную жизнь, если та вновь появится. А это деньги, силы и, главное, нервы. А еще я слышала, что возникали некоторые конфликты с ее сыновьями. Поэтому мы надеемся, что она не вернется и не будет трепать душу Айрис. И время от времени мы осторожно спрашиваем у нее, нет ли вестей от той девчонки. Не появлялась ли она на горизонте. И вот пару раз Айрис говорила, что та точно не приедет, так как у нее своя жизнь в гетто и после всего этого она не посмеет появиться Айрис на глаза. То есть, Айрис считает, что ей будет стыдно, а вот мы все думаем, что у такой девчонки с дурной кровью совести быть не может.
Я опять поднесла бокал к губам, не понимая каким образом еще не раздавила его в ладони. Значит, вот как?
Айрис никогда не была слабохарактерной женщиной, но еще в тот момент, когда я, находясь в больнице, узнала, что Диланы явно собирались не рассказывать о том, что они были намерены отправить меня в детдом, я предположила, что таким образом они желали не очернять свою репутацию из-за меня.
Чтобы их не осудили от того, что они избавлялись от меня из-за такой мелочи.
Это еще один признак того, насколько сильно они желали убрать меня из своей семьи.
И вот это уже рушило мое спокойствие. Выводило в ярость. То, что за счет меня они отелили себя.
Уже некоторое время Алана готовит передачу мне одной из корпораций Фокс. Все последние годы я работала над тем, чтобы это было заслуженно. Чтобы я в полной мере могла развить семейное дело. И я была уверена в том, что справлюсь, но, если до сих пор Алане удалось держать меня в тени, то после передачи мне корпорации, это уже будет невозможно.
Во всем мире я стану второй омегой, которая займет такой пост. Первой является Алана.
И, естественно, журналисты тут же перероют все мое прошлое. В том числе дойдет и до Диланов. А еще до этих грязных слухов, которые возникли из-за них. А еще меня нестерпимо доводило до ярости то, что меня называли дочерью наркоманов. Лучше моих родителей во всем мире нет никого. За такие слова в их сторону я могла глотку перегрызть.
Алана очень помогала мне, но Диланы являлись моим делом. В моих обязанностях было закрыть им рты.
Я могла бы отложить разговор с ними до завтра, но когда я проходила по коридору и случайно через открытую дверь увидела, что все прибывшие сюда Диланы находились на балконе, я решила, что стоит подойти к ним. Поприветствовать их.
Лестер шел немного позади меня, но я жестом указала ему оставаться в коридоре, после чего толкнула дверь и вошла на балкон.
Айрис и Алес стояли практически в центре. Держались за руки, пили шампанское, что-то обсуждали и смеялись. Выказывали необычайно близкие отношения матери и дочери.
Хорас, Дастин и Лойд находились неподалеку от них. Тоже разговаривали. Как и раньше казались сплоченными братьями. Теми, чьи отношения ни что не разрушит. Скорее, они разрушат кого угодно.
Но вот Брендон стоял в стороне. Опершись локтями о высокие перила, курил. Смотрел на улицу. Но еще до того, как толкнуть дверь, я уловила то, что он повернул голову и посмотрел в мою сторону. Вот только, потом поднес сигарету к губам и отвернулся. Словно не желая на меня смотреть.
Войдя на балкон, я этим привлекла к себе внимание. Так, что Диланы замолчали и посмотрели на меня.
И с первых же мгновений я поняла то, что они меня не узнали. Хорас и Лойд смотрели на меня оценивающе. Дастина за ними я не видела. Айрис окинула меня взглядом и улыбнулась. Дружелюбно и мило. Нечто такое было и с Алес. От нее так и исходила доброжелательность. Открытость. Будто бы желание подружиться.
– Проходите, – Алес сделала шаг в сторону. – Вы вышли подышать свежим воздухом? Мы заняли балкон, но места тут еще много. Думаю, тесно не будет. А вы ведь не местная? Я бы вас запомнила.
– Почему же? Я выросла в этом городе, – ответила с обворожительной улыбкой.
– Правда? – Алес приподняла бровь. – Я часто бываю на разнообразных мероприятиях, но раньше вас не видела. А из какой вы семьи?
– Раньше была из вашей, Алес, – произнося эти слова, я опустила уголки губ вниз. Моя улыбка исчезла так, словно ее и не было.
– А? – девушка посмотрела на меня так, словно не поняла того, что я сказала. Нечто такое было и с Дастином, Лойдом и Хорасом. А так же с Айрис.
– Приветствую, Диланы, – холодно произнесла. – Мы с вами давно не виделись. Почти пять лет.
Я заметила то, как лица Диланов поменялись. На губах Хораса и Лойда вовсе возникли улыбки, словно они посчитали, что мои слова шутка. Но так же я краем глаза уловила то, что Брендон медленно обернулся и посмотрел на меня. Вернее, на мое лицо. Черты. Буквально впиваясь в них взглядом. И так же я уловила то, что сигарета выпала из его ладони.
– Я немного не понимаю, – улыбка Айрис дрогнула. – Это шутка такая? Она совершенно не смешная.
Алес напряглась и, широко раскрытыми глазами посмотрела на меня. Но уже в следующий момент она, прикусив губу, нахмурилась. Было прекрасно видно то, что моя бывшая «сестра» пыталась вернуть внешнему виду непринужденность, но получалось плохо. В то, что я Элис она явно не поверила.
Как говорится? Не пробужденные омеги никогда не пробуждаются. Без исключения. Это все равно, что отрубленная рука никогда заново не отрастет.
Даже если не брать в счет мою значительно изменившуюся внешность, в понимании Диланов, я все так же оставалась калекой, а сейчас перед ними стояла полноценная омега. Поэтому мои слова они явно серьезно не приняли. Лишь реакция на них у каждого была разной.
Айрис и Алес напряглись. Им нечто такое не понравилось. Почему? Потому, что они решили, что таким образом кто-то решил поиздеваться над их семьей? Или помимо этого имелись еще какие-то причины? Но пока что они пытались сохранять спокойствие. Держать головы высоко поднятыми и не выказывать слишком сильную враждебность. Не выходить на конфликты.
Лойду, Хорасу и Дастину нечто такое показалось забавным. Я даже услышала, как они перекинулись парой фраз, в которых прозвучало «недоразвитая». И за мной они наблюдали с интересом. По большей степени, судя по всему, считая меня омегой, которая хочет найти с ними общий язык, раз я начала разговор с шутки. Пусть и со странной.
На Брендона я не смотрела. Не видела в этом смысла, но более чем отчетливо ощущала нечто странное. Он стоял в той части балкона, которая плохо освещалась. Там царил полумрак и в эти мгновения порывами ветра оттуда донеслось нечто буйствующее. Животное. До жути не сдержанное и похожее на миллиард разрядов тока. Хотя сам альфа стоял неподвижно. Будто превращаясь в стальную статую. Разве что он делал глубокие вдохи я все так же ощущала его горящие в полумраке глаза. Вернее их взгляд, впившийся в мое лицо.
И я уже в следующее мгновение уловила движение. То, что он пошел ко мне. Делая глубокий вдох и так же не отрывая взгляда от моего лица, хрипло спросил:
– Элис?
– Брен, ты что реально поверил в то, что это она? – Дастин усмехнулся, но его вопрос остался без ответа. Брендон проигнорировал его, все так же взглядом скользил по моему лицу. Настолько пристально, будто оставляя на коже ожоги. Рассматривая меня так, как никто другой в моей жизни. Буквально пожирая взглядом.
Но он так и не подошел ко мне. Не смог.
На балконе возникла тень.
Лестер.
Становясь передо мной и таким образом закрывая от Брендона, он своим появлением изменил ту атмосферу, которая царила на балконе.
Лестер вообще находился за пределами понимания. Слишком огромный. Настолько, что порой даже смотря на него, не веришь в то, что альфы вообще могут быть такими. И он являлся жутким, страшным в любом своем проявлении. Такого один раз встретишь и больше не забудешь. Хотя бы потому, что от него незримо исходило отсутствие граней. Для него их не существовало.
На Диланов Лестер произвел неизгладимое впечатление. В прочем, на него так реагировали абсолютно все и всегда, но учитывая обстановку и мои предыдущие слова, воздух тут же пропитался тяжестью.
– Миссис Дилан, разве я выгляжу, как та, которая любит шутить? – я спросила у Айрис. – И разве вы не хотите поприветствовать меня в ответ? Мы ведь столько лет не виделись.
Она оторвала взгляд от Лестера и растерянно посмотрела на меня. Сделав глубокий вдох, она произнесла:
– Я понятия не имею, зачем вы это говорите, вот только, может вы не слышали, но Элис была не пробужденной омегой.
– Я прошу вас прекратить, – в разговор вмешалась Алес. – Шутка это или еще что-то, но Элис для нашей семьи больная тема. Упоминая о ней, вы делаете больно моей матери. Она до сих пор не пришла в себя после того, как Элис сбежала, а вы берете и давите на рану.
– Неужели? Я давлю вам на рану, миссис Дилан? – я посмотрела на Айрис. – Я слишком хорошо помню то, что вы мне сказали в нашу последнюю встречу, чтобы поверить в то, что у вас могли появиться какие-то там раны.
Выражение лица Айрис мгновенно изменилось. Глаза округлились, выказывая непонимание и шок. Прикрыв рот ладонью, она издала судорожный выдох. Это заметили все.
– Уйди.
Я услышала голос Брендона. Он говорил это Лестеру.
Среди всех Диланов Брендон на моего телохранителя отреагировал иначе. С тем, что безошибочно можно было назвать кровожадностью. Той, которая ощущалась даже в его запахе и в потемневших зрачках пустых глаз.
– Он никуда не уйдет, мистер Дилан, – я сказала это Брендону. Впервые за последние пять лет обращалась ему от своего лица и ловя себя на мысли, что мне совершенно не хотелось этого делать. Возможно, это от того, что я понимала – нам не о чем разговаривать. – Он мой телохранитель и он выполняет четкий приказ не подпускать ко мне всяких ничтожеств.
Брендон повернул голову и посмотрел мне в глаза. Наши взгляды встретились. Мой ледяной. Его все такой же мертвый и жесткий, но в этот момент там промелькнуло то, что было похоже на боль. Жаль, что я, скорее всего, ошибалась. Брендон не был способен испытывать нечто такое. А ведь мне хотелось, чтобы он страдал. Чтобы горел в аду.