Mine üle audioraamatule
Вот эта вот пошарпанная котельная? Мне нужна? Даже, может, не мне – моему Спектру, наверное, это они имели в виду… Но котельная? Тут, в каютке, еще чистенько, и то не идеально, а в остальных-то помещениях наверняка черно от угольной пыли или нестерпимо воняет мазутом – зависит от того, чем топят.
И вот это вот мне предлагается хотеть отнять?
Они точно тут какие-то ненормальные.
– Не уперлась мне ваша база. – усмехнулся я. – Я тут совсем по другому поводу.
Сол не спешил продолжать разговор, он сверлил меня взглядом и задумчиво перебирал пальцами по световому древку, словно раздумывая – а не привалить ли все же меня прямо на месте? Может, он считал, что вероятности того, что я идиот, и того что я умный распределены вовсе не пятьдесят на пятьдесят?
Чтобы подтолкнуть его мысли в правильном направлении, я поддернул рукав кофты, поднял руку, картинно посмотрел на запястье и сокрушенно развел руками – мол, забыл, что Пульса на руке нет. Он где-то в другом месте.
Этого оказалось достаточно. Пальцы Сола расслабились, и копье медленно, словно намекая на то, что может снова выстрелить в любой момент времени, втянулось к нему в руку.
– Говори. – коротко велел Сол.
– Я хочу вас нанять. – коротко, как он и просил, сказал я.
– Нанять? – снова усмехнулся Сол. – Ты нас, кажется, с кем-то перепутал. Мы не корпорация, мы такие же светлячки, как и ты. Все то же самое, что делаем мы, делает и твой Спектр тоже. Обратись… Не знаю… К «Верпен» или «Арамаки».
– А давно «Верпен» или «Арамаки» стали водить к Дочери Ночи? – невинно поинтересовался я.
В каютке повисла мертвая тишина – словно невидимый ди-джей, управляющий реальностью, случайно задел мастер-фейдер, загоняя его в самый низ.
Конечно, я рисковал. Конкретно этот Спектр мог и не иметь никакого отношения к Дочери Ночи, а свои цветовые пометки оставлять… Например, для… Не знаю…
В этом и проблема – я не знаю, для чего еще могли служить эти пометки. А с учетом того, что мой Спектр подобным не занимался, логично было бы предположить, что это в принципе что-то из ряда вон выходящее. И, если на это наложить что-то другое из ряда вон выходящее – например, то, что существует человек, живущий в ноктусе, и кто-то из светлячков водит к этому человеку экскурсии на постоянной основе, – получается как в песне про яблоко, ананас и две ручки. Вроде и бред, а вроде и логично.
И, судя по тому, как сузились глаза и скрючились пальцы Сола – больше логично, чем бред.
На секунду мне даже показалось, что Сол сейчас снова достанет свое копье и все же попытается атаковать, но он все же взял себя в руки. Судя по нескольким глубоким вдохам, которые он даже не пытался скрывать, это далось ему нелегко.
Но далось.
– Так. – медленно начал Сол, закончив дыхательные упражнения. – Давай-ка уточним. Я не уверен, что правильно тебя понял. Ты хочешь… Тьма, как же это глупо звучит… Ты хочешь, чтобы мы сопроводили тебя к Дочери Ночи?
Ага.
Теперь я как минимум знаю, что они это делают. Он же не пошел в отказ, убеждая меня, что они этим не занимаются, хотя я бы на его месте, скорее всего, поступил бы именно так – включил дурака и сделал вид, что не понимаю, о чем речь. Возможно, все дело в абсурдности происходящей ситуации… Для них, конечно же. Для меня-то все идет по плану.
Более или менее…
– Все верно. – я кивнул. – Это проблема?
– Это не проблема. Ты – проблема. – Сол беспардонно ткнул в мою сторону пальцем. – Ты всерьез думал, что можешь вот так вломиться на нашу базу и потребовать от нас, чтобы мы повели тебя к Дочери Ночи?
– Ну… Да. – я пожал плечами. – А что вам мешает?
– Ты хоть знаешь, сколько это стоит? – усмехнулся Сол.
– Точно уверен, что меньше, чем потеря базы или, что тоже вероятно, собственных жизней. – я снова поднял руку и постучал пальцем по запястью. Левому, конечно же, на котором должен был быть Пульс, но на котором его не было.
Сол некоторое время молчал, переваривая информацию. А потом тихо и как-то неуверенно спросил:
– Ты… охерел?
Его голос даже осип от моей наглости.
И, надо признать, я действительно охерел. Охерел от той самой наглости и уверенности в себе. Сам того не заметив, я вплотную подошел к той точке, пересечение которой автоматически отменяет возможность возврата.
И, кажется, я ее уже пересек.
Впрочем, что мне терять…
– Поясни? – максимально спокойно, хоть это и потребовало немалых усилий, попросил я. – Не вполне тебя понимаю.
– Ты шантажируешь нас? Ты приперся сюда, чтобы шантажировать нас? Чтобы шантажом заставить нас отвести тебя к Дочери Ночи?
– Мне не нравится такая формулировка. – я поморщился, но потом сообразил, что под маской они все равно не видят. – Давай представим, что я пришел к вам с просьбой о помощи, как к… К людям, которые делают одно со мной дело.
– С просьбой? – сипло выдавил Сол. – А Пульс?
– Страховка. – я пожал плечами. – Вдруг вы мне откажете?
Блондинка, которая увидела меня первой, протянула руку и требовательно подергала Сола за рукав. Он ненадолго задумался, а потом покачал головой:
– Нет, Стеф.
Блондинка нахмурилась и топнула ножкой.
– Нет, Стеф! – уже громче повторил Сол. – Не раньше, чем я с ним договорю!
Блондинка громко фыркнула и принялась бурить меня взглядом, вращая в пальцах длинный и узкий нож. Таким только орехи раскалывать.
Или между ребрами загонять… Даже Свет никакой не понадобится.
Сол тем временем опустил взгляд в пол и прижал пальцы к вискам, словно пытаясь силой мысли вырвать себя из этой кошмарной реальности, в которой незнакомцы входят в окна и требуют отвести в сердце ноктуса.
– Так… – Сол наконец поднял голову. – Какие гарантии?
Блондинка снова фыркнула и топнула ногой, чуть не попав Солу по ботинку.
– Заткнись! – коротко бросил ей Сол. – Я не собираюсь сдавать базу, мы только на ней обустроились!
Хм… Блондинка – телепат? Это объясняет, как она вызвала подмогу, не произнеся ни звука. И объясняет, почему она вообще не произнесла ни звука за все это время. Может, она немая?
Интересно бы получилось – сама немая, но способна общаться через мысли.
– Слушай, – проникновенно начал я. – Говоря честно, мне самому не очень нравится все то, что происходит. Если бы был другой выход, уж поверь, я бы его использовал. Но у меня…
Я чуть было не закончил фразу словами «нет времени его искать», но вовремя сообразил, что это будет выглядеть очень подозрительно, и закончил иначе:
– Найти его не удалось.
– Какие гарантии? – угрюмо повторил свой вопрос Сол.
– Никаких. – я пожал плечами. – Мое слово разве что. Подумай сам – зачем мне вас сдавать корпорациям, если вы мне поможете?
– А мне почем знать? Я же даже не знаю, зачем тебе к Дочери!
– А это уже мое дело. – уклончиво ответил я. – У меня есть к ней вопросы.
Сол замолчал. Он думал. Думал долго и сосредоточенно, сведя брови в одну. Секунды тянулись за секундами, а он все не давал никакого ответа.
И Стеф, видимо, надоело ждать. Вторая Лиза, блин, только блондинистая…
Стеф резко взмахнула рукой, превращая свой проводник в короткую телескопическую дубинку, и рванулась ко мне, занося ее для удара!
Прочитав ее движение по скруту тела, я среагировал моментально, выпуская из рукава роупдарт и раскручивая его! Попытаюсь срезать ее в прыжке – чтобы ее захлестнуло веревкой, а не ножом, и она просто упала!..
Но, раньше чем я отправил нож в полет, среагировал Сол.
Выстрелившее из руки копье заплело древком ноги Стеф, она споткнулась об него и повалилась вперед, едва успев подстраховаться руками и разойдясь подбородком в сантиметре от столешницы.
Ее проводник, выпавший из руки, и проскользивший под столом, остановился у моих ног.
Стеф села на полу и вонзила в Сола ненавидящий взгляд.
– Заткнись. – снова сказал Сол. – Ты ни хера не понимаешь. Вообще ни хера.
Я нагнулся, не сводя взгляда со светлячков, и поднял проводник Стеф с пола. Это оказался простой длинный кинжал с обоюдоострым клинком, ребристой рукоятью и явно выраженной гардой. Красивый и агрессивный, как и хозяйка.
Как там говорил Птичник? Оружие – это отражение хозяина?
– Верни проводник. – обратился ко мне Сол.
– А мы пришли к соглашению? – невинно поинтересовался я, покачивая в руке нож.
– Верни проводник. – повторил Сол, поморщившись. – И тогда, может быть, придем…
Конечно же, мы пришли к соглашению. У них не было другого варианта. То есть был, но он явно был хуже, чем первый. И дело тут было не в проводнике, они просто пытались выторговать для себя условия получше.
Поначалу.
Потом, поняв, что я на уступки идти не собираюсь, они попытались меня обмануть – сказали, что на подготовку к рейду уйдет много времени, и выдвинемся мы не раньше следующей ночи. Само собой, я не повелся, и сказал, что мы выдвинемся этой же ночью. Кто их знает, куда они за полутора суток успеют слинять от меня? Потом они пытались договориться со мной встретиться у входа в ноктус, но и эту попытку обмана я пресек на корню. Конечно, нет никакой гарантии, что они пытались меня обмануть, но рисковать не хотелось.
В конце концов, убедившись, что я все предусмотрел, они попытались хотя бы побольше обо мне узнать. Невзначай выспрашивали, как меня зовут, из какого я района, Спектра и так далее. Я, конечно же, держался, тщательно фильтруя входящую информацию и игнорируя те вопросы, которые казались мне подозрительным. Срезался только один раз, машинально ответив на вопрос, сколько мне лет, но это было даже к лучшему – ведь я на автомате назвал свой психологический возраст – возраст, в котором моя жизнь закончилась. А не тот, в котором она тут началась.
С базы светлячков я отошел всего один раз – сделать вид, что отменяю отправку сообщения. При этом я заранее предупредил, что для гарантии собственной безопасности просто переведу таймер на завтрашний день, чтобы у светлячков не было соблазна пришить меня при втором визите на базу… Или, что вероятнее – просто бросить в ноктусе, списав все на случайные потери.
На самом же деле я сходил перекусить и принять дозу астриума, после чего вернулся к котельной. В этот раз меня пустили уже с главного входа.
Я провел остаток дня в котельной, прямо возле входа, наблюдая за сборами светлячков. Просто сел возле стены и смотрел, как они ходят туда-сюда, бросая на меня недовольные взгляды. Благо, до заката оставался всего какой-то час.
Когда Город погрузился во тьму, мы выдвинулись из котельной. Светлячки предсказуемо держались плотной группкой, игнорируя меня и делая вид, что меня не существует, но я был не в обиде – было бы странно ожидать чего-то иного. Как-никак я вынудил их пойти на сотрудничество.
«Сотрудничество»… Даже звучит глупо, в наших-то реалиях.
В отличие от моего Спектра, эти светлячки особо ничего не боялись и даже не скрывались – шли прямо по освещенным участкам и не пытались избегать людей. Если на пути показывался прохожий, Стеф делала короткий жест рукой – и он резко начинал идти в другую сторону, попутно, – зуб даю, – забывая, что видел нас. Если же дело доходило до камер, то в дело вступала Гай, сжигающая их одним «пафом» из палечного пистолета.
Интересно, они СБ так же вскрывают?
Ответ я получил спустя двадцать минут, когда мы добрались до точки входа в ноктус – вовсе не той, что была вчера, а какой-то другой. Но даже несмотря на то, что она была другой, я все равно смог найти метки светлячков после того, как повертел головой. И нашел их сразу несколько – одну розово-голубую, уже знакомую мне, вторую – фиолетово-зеленую, на другой стороне улицы, искусно запрятанную на нижней части какой-то трубы. Если не знать,что искать – ни за что не найдешь, а и найдешь – примешь за случайные пятна краски.
Гай отключала СБ так же, как Вал – энкодером, встроенным в Пульс. Почему-то этот Спектр не пользовался дронами, или, как минимум, не пользовался ими прямо сейчас. Тем не менее, СБ Гай вскрыла даже быстрее, чем Вал, и мы проникли на территорию ноктуса.
– А почему ты не сожгла СБ, как другую электронику? – спросил я.
Гай на меня даже не посмотрела, не говоря уже о том, чтобы ответить.
Впрочем, вопрос действительно глупый, я уже и сам понял, почему. Потому что сожженный СБ не будет работать еще долгое время, и все это время в городе будут проникать ТТ, а это уже сделает светлячков не косвенными врагами Города, а самыми что ни на есть прямыми. Настоящими вредителями, если не сказать «предателями».
Светлячки зажгли свое оружие. К уже виденным мною дубинке и копью прибавились клевец, парные то ли длинные ножи, то ли короткие мечи, самая натуральная коса на длинном древке и еще несколько экземпляров колюще-режущего, которые были похожи на мечи, но назвать их просто «мечами» язык не поворачивался.
Я тоже активировал свое оружие, пока что позволяя вынужденным союзникам видеть лишь нож, услышал презрительное фырканье Стеф, и пошел следом за остальными.
Тактика движения по ноктусу у этих светлячков была такой же, как у моего Спектра – держаться посередине улицы. Но, в отличие от них, сейчас ребята не оставляли на каждом перекрестке отсекающих, а продолжали движение плотной группой. Значит ли это, что нам идти больше?.. Сколько их тут, восемь? Значит ли это, что нам идти больше четырех кварталов? Или что это значит?
Конечно же, никто бы мне не ответил, даже если бы я спросил. Поэтому мы продолжали движение сквозь мертвую, залитую светом перевернутого месяца, тишину ноктуса.
Лоа мы встретили уже на третьем перекрестке. Сразу троих. И сразу же они обратили на нас внимание и двинулись в нашу сторону, вытягивая руки.
Всех троих срезал лично Сол, одним коротким экономным движением копья. Он сделал это молча – просто шагнул вперед и махнул, рассекая лоа на дымные обрывки. Ни слова, ни указания, просто молчаливая работа. Никто даже не шелохнулся – все, видимо, и так знали, что сейчас произойдет.
На следующем перекрестке лоа был уже десяток. Они также потекли к нам навстречу, и снова им навстречу выступил Сол, но уже не один, а вместе с Гаей, вооруженной клевцом на относительно длинной рукояти. Копье прикрыло одно направление, острый шип, перпендикулярный к рукояти – второе. Лоа поочередно разлетались обрывками, но других это не останавливало, и они продолжали переть к нам с настойчивостью зомби.
– Да что сегодня такое!.. – сквозь зубы процедила одна из девчонок. – Вчера было шаром покати, а сегодня!..
В другой ситуации я бы, возможно, ей и ответил.
Но сейчас я просто обернулся, уже зная, что увижу.
За моей спиной зарождалась волна лоа.
– Сол! – позвал я. – Сзади!
Сол покончил с последним лоа, и обернулся, глядя назад.
Сдавленно охнул:
– Это… Что такое?!
Светлячки дружно повернулись, глядя назад, и хором издали возгласы удивления.
– Сол, надо назад! – с истеричными ноткам в голосе сказал кто-то из девчонок. – Посмотри, что творится!
– Я вижу! – напряженно ответил Сол. – Эй, ты! Что за херня происходит?!
– А я откуда знаю! – я картинно развел руками. – Я вижу не больше вашего!
– Да конечно! – выплюнул Сол. – Двигаемся к четвертой точке!
– Но Сол!.. – попыталась было возразить девчонка, которая просилась назад.
– Нет пути назад! – оборвал ее Сол. – И заткнись уже! Идем вперед! А лучше – бежим!
И мы побежали вперед, точно так же, как бежали в мой первый осознанный рейд. Преследуемые по пятам все той же волной лоа. И теперь у меня уже не было сомнений, кто является причиной ее появления.
Я немного спустил нож из рукава, и раскрутил его на ходу, чтобы не тратить на это время потом. Если ко мне кто-то сунется – просто вытяну вперед руку, и полуметрового радиуса сияющей окружности вполне хватит, чтобы разорвать лоа на куски!
А лоа не оставляли нас в покое. С каждым новым перекрестком их становилось все больше, и через время отбиваться пришлось и мне тоже. Черные тени валили со всех сторон, и только построение неровным кругом позволяло нам отбиваться от них. Хотя, в основном, конечно, мы пытались просто пробегать мимо, пользуясь тем, что лоа пока что не набрали достаточной для преследования скорости.
Интересно, как это работает? Чем больше лоа – тем быстрее они двигаются? Как это связано?
Черт, опять какие-то мысли не к месту в голову лезут!
Под давлением толпы лоа группа светлячков еще больше сплотилась, да еще и я влился в их строй, как будто они меня давно знали. Уже никто не пытался держаться от меня подальше, мне молчаливо доверили сектор пространства и негласно велели никого не подпускать.
И я не подпускал. Вертел роупдартом, как ганшип – пропеллерами, не позволяя никому подойти ни к себе, ни к ближайшим соседям. Развернуться на полную длину веревки я, конечно, не мог себе позволить, но и это пока что было достаточно. Если же передо мной не оказывалось лоа, я позволял себе делать редкие короткие броски, поражая какого-нибудь лоа, подкрадывающегося к светлячку с опасного направления.
На стенах ноктуса замелькали цветные метки. Сол коротко глядел на них, и командовал, куда свернуть. Не всегда мы бежали по ним, иногда – в прямо противоположную сторону, плутая по лабиринту ноктуса и уже не ставя перед собой целью добраться до Дочери Ночи.
Тут бы выбраться!
Наконец за очередным поворотом засветились лучи СБ! Светлячки воспряли духом и прибавили скорости, со всех ног летя к ним! Гай вырвалась вперед, чуть не напоролась на лоа, которого я срезал длинным отчаянным броском роупдарта, и присела рядом со столбиком СБ раньше, чем все остальные успели до него добежать! Секунда, две – и барьер погас, выпуская нас обратно в Город!
Светлячки вывалились в люктус и попадали кто где был, задыхаясь и хватая ртом воздух. Мне тоже ощутимо жгло в груди, но я, как и всегда, не поддался инстинкту и вместо того, чтобы упасть на бетон, пошел медленными кругами, стараясь дышать как можно глубже.
Так прошло несколько минут.
А потом услышал голос Сола:
– Эй, ты…
Я обернулся и поймал на себе злобный взгляд Сола, уже снявшего маску вопреки всем принципам скрытности.
– Да, да, ты… А не пошел бы ты все же нахер, а?!
– Знаешь, сколько времени я хожу в ноктусы?! – продолжал бушевать Сол. – Восемь лет! Знаешь, сколько за это время у меня было рейдов?! Четыреста семь! Знаешь, сколько раз я видел что-то похожее на, что творилось сейчас?! Один! Этот! Я видел десятки лоа, я видел сотни лоа, в этом нет ничего необычного – чем больше людей в ноктусе, тем больше лоа, но чтобы столько!.. Все население Города должно было одновременно влезть в ноктус, чтобы появилось столько лоа! Ничего не хочешь объяснить?!
– Очень хочу. – честно признался я. – Горю желанием. Но не могу – у меня нет объяснения. Я не меньше твоего не понимаю, что происходит.
И в этом не было ни капли лжи. Я действительно не имел ни малейшего представления о поведении лоа ни в обычном состоянии, ни относительно того, что они отчебучили сегодня… И тогда, с девчонками – тоже. У меня, конечно, есть предположение, что это связано с моим заражением, но высказывать его вслух я, конечно же, не буду. Доказательств у меня нет, а искать их вместе со мной эти ребята не будут. Скорее уж вскроют, как рыбу перед копчением, едва услышав, что я заражен.
– Не знает он… – хмыкнул Сол. – До того момента, как ты появился в моей жизни, подобной херни не происходило! Ты решил нас угробить? Подставить? В чем был твой план?
– Какой план?! – я всплеснул руками. – нет никакого плана! Ты в своем уме?! Я же там был с вами вместе! Я прошел через все то же самое, что и вы! Если бы коснулись вас, то и я бы не остался в стороне!
– Поэтому я и спрашиваю, каков был план. – прищурился Сол. – Потому что пока что я его не наблюдаю…
– Да потому что нет никакого плана, я же сказал! Единственный план, который был – это добраться до Дочери Ночи, и, чем спокойнее, тем лучше!
– Добраться? – усмехнулся Сол. – Спокойно?.. Знаешь, что… Иди нахер со всеми нашими договоренностями вместе! Забери их и вали куда хочешь, хоть обратно в ноктус, только уже без нас! Сливай нашу базу корпорациям! Плевать! Мне проще найти и обустроить новую базу, нежели терять весь Спектр в ноктусе из-за какого-то пришельца!
– Да ни при чем я! – уже немного покривив душой, ответил я.
– Мне все равно. – припечатал Сол. – При чем, ни при чем – меня это уже не касается. Мы самоустраняемся от этого мероприятия.
– Вы же даже не попробовали еще раз! Вдруг будет по-другому!
– А если не будет? А если это будет конец? Если нам не повезет и мы не сможем выбраться? Я не собираюсь рисковать. И уж тем более не собираюсь отчитываться перед незнакомцем, который меня шантажировал!
Сол нахмурился и в руке вспыхнуло копье.
Так, ладно. На этом стоит остановиться. Он явно принял решение и не изменит его теперь ни под каким давлением.
Да мне и самому уже надоело заискивать перед ним и упрашивать – не привык я к таким методам, скорее попробовал их как последний шанс… Ведь на самом деле я прекрасно понимал Сола. И на его месте поступил бы точно так же..
– Хорошо. – согласился я. – Я согласен считать нашу сделку выполненной. Вы честно попытались провести меня через ноктус, у нас не получилось. Вы свое дело сделали. Информацию о вас я публиковать не буду.
– Да я все равно тебе не верю. – усмехнулся Сол. – Так что можешь просто молчать – я все равно не поверю ни единому слову.
Внезапно Сол повернул голову к плечу, словно прислушивался к тому, что ему говорят сзади. Явно Стеф постаралась.
Сол несколько секунд внимал телепатке, а потом с сомнением посмотрел на меня:
– Думаешь?
Пальцы, держащие копье, нехорошо шевельнулись, словно ухватывая древко поудобнее.
На всякий случай я спустил из рукава нож и полметра веревки и слегка качнул рукой, чтобы нож превратился в подобие маятника. Сол секунду смотрел на меня, а потом кинул через плечо:
– Нет, слишком долго и опасно. Квантуем! У нас полно работы!
Стеф отчетливо фыркнула и первой прошагала мимо меня, попытавшись протаранить плечом, от чего я машинально отшатнулся. Следом за ней прошли остальные, и последним – Сол.
Внезапно он остановился рядом со мной.
– Будь добр. – неожиданно вежливо сказал Сол. – Сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видел. Следующая встреча легко может стать для одного из нас последней.
– Я учту. – серьезно кивнул я.
Сол еще секунду буравил меня взглядом, потом кивнул тоже и пошел вслед за девчонками.
А я кое-что вспомнил.
– Сол! – окликнул я его. – Цветные пометки на стенах это маршрут к Дочери Ночи?
– Пошел нахер. – грустно ответил Сол, даже не оборачиваясь.
Но от моих глаз не укрылось, как он слегка споткнулся, когда услышал этот вопрос. Словно я раскрыл какую-то тайну. Или почти раскрыл. Но давить на Сола явно было не к месту и не ко времени – займись я этим, и светлячки действительно могли бы решить, что я создаю слишком много проблем.
Оставалось стоять и смотрел, как уходит прочь моя надежда добраться до ответов. Возможно, не последняя, но всяко – первая. Та, именно которую хотелось бы реализовать, чтобы не прибегать потом к остальным.
Сколько еще на самом деле в Тай-фо есть светлячков, которые водят к Дочери? Не по версии Сети, а на самом деле? Один Спектр, два, три? Как мне их найти? Какими цветами они метят свои маршруты? В каких местах?
По большому счету, я вернулся в ту же точку, с которой начинал свое исследование Тай-фо. Одно радовало – вернувшись в ту же точку, я обзавелся кое-какими знаниями.
Во-первых, я научился владеть своим оружием еще и как инструментом для подъема и спуска.
Во-вторых, я узнал, что стены ноктуса не являются непробиваемыми для него.
В-третьих, я узнал, что количество лоа каким-то образом зависит от количества находящихся в ноктусе людей. Тут уже становится немного непонятно, что именно имеется в виду – количество лоа, нападающих на группу зависит от числа людей в этой группе или общее количество лоа в ноктусе в момент времени зависит от общего количества людей, находящихся в ноктусе в тот же момент времени? Непонятно. Но какая-то связь есть.
В-четвертых, я выяснил, что лоа, хоть и парят над землей, к полноценному полету не способны. Даже когда они целой волной цунами преследовали нас, эта волна не превышала высоту второго этажа, и росла лишь «в толщину», становясь все более и более непрозрачной. Что же касается тех лоа, которые оказывались у нас не за спинами, а прямо по курсу – они так вовсе от земли почти не отрывались.
И самое главное в-пятых. Я выяснил, хоть и косвенно, что метки светлячков в ноктусе действительно являются маршрутом, который ведет к Дочери Ночи.
И, если соединить все, что я выяснил, приправить только что произошедшей неудачей и поставить на медленный огонь утекающего, как песок сквозь пальцы, оставшегося у меня времени, то в итоге может получиться одно из двух. Или феерический успех или такое же громогласное фиаско.
Хотя нет. Фиаско будет как раз-таки тихое и незаметное. Да и про успех, в общем-то, узнаю один только я.
Впрочем, мне меня достаточно.
Еще раз посмотрев вслед светлячкам и убедившись, что они уже успели скрыться из виду, я стравил из рукава еще больше веревки, до самого максимума – пока не почувствовал, что дернулась петля на запястье. Получилось метров семь. Как раз примерно второй этаж.
Что ж, в принципе, можно и потренироваться немного, и никто меня не увидит, кроме, разве что случайных полуночников, что пырятся в окна. Все камеры тут все равно уже Гай пожгла… Ну не думать же в самом деле что мы выходили из ноктуса прямо под камеры наблюдения?
Подойдя к ближайшему дому, я задрал голову, раскрутил нож на веревке и метнул его вверх, так, чтобы он воткнулся в стену где-то близко к самой верхней точке.
Нож взлетел, утаскивая за собой веревку, не достал до стены, и упал вниз, чуть не прилетев мне в голову – я едва успел отскочить.
Я повторил попытку, но получилось еще хуже – невовремя отпустил веревку, и нож просто плашмя ударился о стену, отрикошетил от нее и снова упал чуть ли не мне на голову.
Нет, так не пойдет. Кидать нож вперед – это одно, а вот делать то же самое вертикально вверх оказалось намного труднее. Или даже не труднее, а просто по-другому. Клинок вел себя совсем по-другому и будто бы отказывался меня слушаться, несмотря на то, что мы вроде бы с ним только-только нашли общий яз…
Стоп, секунду…
«Слушаться»?
А должен ли он вообще меня слушаться?
Если пошариться в памяти и вспомнить все случаи, когда нож безукоризненно исполнял то, что я от него хочу… Получится, что он исполнял именно то, что я от него хочу! А не то, что я пытался заставить его сделать! Над головой Лизы он тогда свистнул, потому что я хотел поразить лоа. За трубу уцепился, потому что я жаждал найти опору. Да и во всех остальных случаях он исполнял мои желания – но никак не то, что я мог бы попытаться сделать с ним, как с обычным дротиком на веревке. Во всяком случае, обычный дротик на веревке совершенно точно не умеет выстреливать из рукава, как из катапульты и тем более – спускать и поднимать своего хозяина.
Да и Птичник, помнится, говорил что-то про то, что чтобы познать свое оружие, нужно сначала познать себя. Что оружие это часть меня.
Помнится, еще в той, прошлой жизни была у меня одна пассия – отъявленная мотоциклистка, которая и меня пыталась посадить на свой мотоцикл, несмотря на то, что меня ее пластиковая ракета никогда не привлекала – мне больше нравились большие тяжелые круизеры, которые делают «бу-бу-бу» и блестят на солнце хромом.
Тем не менее, несколько раз на ее мотоцикле я проехался. И первое, чему она пыталась меня учить, и что я так и не смог в полной мере понять – «Куда ты смотришь, туда мотоцикл и едет».
Может, и здесь что-то похожее? Что я захочу, то нож и делает? Может, мне вовсе не нужно пытаться попасть куда-то неловким броском, а просто захотеть это сделать?
Я снова задрал голову и принялся раскручивать веревку. Воздух тонко засвистел под клинком ножа, а я прищурился и сфокусировал взгляд на точке под окном третьего этажа. Представил, как в поле зрения влетает световой клинок, тянущий за собой веревку, вонзается в стену, расклинивается в ней…
Я даже не успел отпустить веревку.
Я даже моргнуть не успел!
Нож выстрелил из руки, как живой, взмыл вверх под небольшим углом к стене дома, коснулся острием стены, но вместо того, чтобы срикошетить от нее как в прошлый раз – прорезал бетон, уходя в него как горячий нож в масло! И остановился, лишь засев почти по рукоять!
Что ж, чего-то подобного я ожидал. Получается, пытаться обращаться с этим оружием как с оружием – провальная затея. Надо принять его как часть себя, как дополнительную конечность, если угодно, которая при ненадобности убирается в компактную маленькую незаметную форму.
Надо сказать, мне нравится такое приобретение!
Я подергал веревку, даже повис на ней, но она держалась крепко. Тогда я представил, что нож выпадает из стены и ныряет обратно мне в рукав – и через мгновение лишь одинокая черточка на стене напоминала о моем хулиганстве. А если не знать, где и что искать – то и она никому ничего не напомнит.
Я метнул нож снова, в то же самое место, и нисколько не удивился, когда он вонзился точно в ту же черточку. Ни миллиметром правее или левее.
Тогда, намотав сколько получилось, веревки на кулак я представил, что меня тащит наверх, как на импровизированном лифте, и действительно поехал вверх! Веревка сама собой проскальзывала через мой кулак, при этом совершенно не обжигая его, как это сделала бы материальная товарка, а лишь слегка согревая, и теплыми витками укладывалась на предплечье – как на катушку наматывалась.
Чудеса, да и только!
Добравшись до засевшего в стене ножа, я ухватился за рукоять, что было не сильно удобно из-за того, что она была наклонена к земле, уперся ногами в стену, подтянулся и зацепился руками за отлив окна, под которое целился. Тонкая жесть неприятно резанула пальцы, ну и ладно – мне всего на секундочку.
Вытащив нож из расщелины, я снова раскрутил его одной рукой, продолжая второй хвататься за отлив, и снова метнул вверх – еще на два этажа выше!
На третий раз я уже добрался до крыши, причем ради эксперимента даже перекинул нож через парапет, слабо представляя, за что он там может зацепиться, но искренне этого желая – и мое желание исполнилось! Когда я влез на крышу, предварительно подергав веревку целых семь раз, оказалось, что нож просто вонзился в крышу и торчал из нее на манер Экскалибура.
Если так подумать, то получается, что от светового оружия нет защиты… Возможно, собственный Свет – тот, которым мы защищаемся от лоа в ноктусах, и только. Теперь понятно, почему мотыльки, несмотря на свою военную экипировку, не носят ничего похожего на бронежилеты – они все равно ни от чего не защитят, а веса прибавят прилично, снизив мобильность. А им мобильность ой как нужна.