Mine üle audioraamatule
– Я заберу у него твою дочь, – сказал он мне.
– А ты сможешь забрать её? – развернулась я всем корпусом к нему и впилась глазами в его лицо. – Паша ведь родной отец.
– Смогу. А ты – станешь моей женой, Тая, – добавил он. – Нашего с тобой ребёнка мы будем воспитывать только вместе… И Ксюшу тоже.
Я поникла и опустила глаза. Снова выставил мне цену за свою помощь.
– Женой? – повторила я, словно надеясь, что он передумает.
– Да. Когда получишь свидетельство о разводе, мы подадим заявление в ЗАГС. Одно твоё слово, и я всё сделаю.
Я смотрела на него и решала. Выбора на самом деле у меня нет. И он это знает.
– Ты всё равно не оставишь меня в покое, верно? – спросила я.
Алекс отрицательно покачал головой, тёмные глаза смотрели в упор.
– Я согласна, – ответила я спустя время, взвесив все “за” и “против”. – Всё равно без тебя у меня ничего не получается. Только верни мою дочь.
– Я всё сделаю. А на выписку приеду за тобой и вещами. Моя жена будет жить со мной. Твоя дочь – тоже.
Первым порывом было отказаться. Но это действительно глупо, учитывая, что я только что согласилась выйти за него замуж, и мне всё равно придётся с ним жить и играть по его правилам.
– Как скажешь, – покорно отозвалась я.
Когда он вернёт мне дочь и я рожу малыша, тогда и подумаю, как быть. А пока мне придётся быть ему верной женой.
– Я устала, Алекс. Хочу спать, – сказала я ему, больше чтобы поторопить его уйти.
Мне тяжело находиться с ним рядом. Мне слишком много о чём нужно подумать и переварить услышанное. Мой мир изменился раз и навсегда и перевернулся с ног на голову в очередной раз.
Алекс окинул меня внимательным взглядом. Мне показалось, что он всё понял, но не стал ничего говорить.
– Хорошо. Тогда я поеду. Если что-то понадобится – звони.
– Ладно.
Он встал с кровати и отправился к двери. Я задумчиво провожала его глазами. У самого выхода Алекс обернулся.
– Жить без тебя не могу.
Дверь за ним тихо прикрылась.
Машина слишком быстро довезла меня по указанному адресу и остановилась у крыльца коттеджа, в котором мне уже доводилось бывать несколько раз. Правда, цель моих посещений была совсем иная, нежели сейчас. Мы бывали здесь с мужем в качестве гостей Алекса, а теперь я приехала сюда одна и собираюсь сделать то, чего он мне никогда не простит, если узнает об этом. Но других вариантов спасти себя и мужа я просто не видела. Времени осталось совсем мало. Алекс же обещал мне, что никто не узнает о том, что сегодня произойдёт в этом доме.
Я поблагодарила водителя Алекса и покинула салон машины. Пошла к двери, словно нарочно медля, словно совсем не ощущая мороза, ощутимо щиплющего за щёки, и ветра. Словно я могла бы оттянуть миг, когда я должна буду навсегда переступить эту черту и потерять себя.
Я поднялась по ступеням и задержалась у двери, не решаясь нажать на звонок. Сердце барабанило в ушах так, что даже ветер вокруг, кажется, завывал тише.
Но стоять на морозе и ждать чуда бессмысленно – проблемы сами собой не исчезнут. Заставила себя поднять руку и надавить на кнопку.
Снова ожидание, снова в ушах бешеная дробь собственного взбесившегося сердца.
Дверь открыла домработница Алекса Татьяна.
– Добрый вечер, – кивнула мне она, приглашая войти в холл.
– Добрый вечер, – отозвалась несмело я и вошла в уютное тепло, которое, впрочем, меня сегодня совсем не грело.
– Давайте ваше пальто, я уберу его в шкаф, – предложила она.
Я расстегнула пуговицы дрожащими и непослушными пальцами, отдала пальто Татьяне.
– Алексей Сергеевич ждёт вас в кабинете,– указала она направление, в котором следовало идти.
– Хорошо, – кивнула я и пошла следом за женщиной, ощущая, как нарастает паника внутри.
Как я это сделаю? Как я потом смогу смотреть в глаза Паше? Я не знаю, кем я сама для себя буду после этого… Но отступать я не могу. Я уже пришла сюда, и мне нужна помощь Алекса.
Возле нужной двери на втором этаже в конце коридора Татьяна остановилась.
– Это здесь,– сказала она мне. – Проходите.
Она оставила меня одну, а я ещё раз попыталась собраться с духом. Заправила прядь волос, выбившуюся из причёски, за ухо, поправила юбку. Не нашла, к чему ещё придраться в своём внешнем виде, и перевела взгляд на дверь. По ту сторону меня ждёт он. Тот, кого я ненавижу и кого сейчас буду умолять о помощи.
Подняла руку, собрала пальцы в кулак и нерешительно постучала по толстому дереву.
– Да, – услышала я и опустила ручку двери.
Та поддалась и открылась. Я сделала несколько шагов вперёд и услышала, как дверь сама почти бесшумно закрылась за мной, будто отрезая путь к спасению.
Тут же по телу пробежала дрожь – на меня в упор смотрели карие глаза, такие нереально тёмные, что удивительно, как они могли принадлежать обычному человеку. Он стоял у окна и повернулся, когда я оказалась в его кабинете.
Я молчала, мужчина тоже, и это напряжение, повисшее между нами с первой секунды моего здесь появления, очень давило и заставляло нервничать в разы больше, хотя мне казалось, что это уже просто невозможно.
– Алекс, я… – мяла я в руках шарф, не зная, с чего начать разговор. Алекс явно не собирался мне помогать. Он просто ждал, что скажу ему я. – Я согласна на твои условия. Я сделаю всё, как ты… Как ты хочешь.
– Правда? – скептически изогнул он бровь.
– Лёш. Мне нужна твоя помощь, – подняла я глаза на него. Он смотрел прямо мне в лицо, будто бы видел насквозь. Его взгляд всегда тяжёлый, мне всегда было сложно его выносить. Но я постаралась выдержать его, хотя мне давалось это очень непросто. – И эти деньги.
Порочные губы мужчины тронула пренебрежительная улыбка. Как ты мне хотелось съездить по этой роже, кто бы только знал! Но вместо пощёчин я должна буду делать совершенно другое…
– Тая, – ответил наконец он. – Это было актуально два дня назад.
Я опустила голову и закусила губы до боли. Он гонит меня?
– Я тебе уже сказал, что договор аннулирован.
– И что мне теперь делать? – вырвалось у меня.
Вопрос был риторический, и от Алекса никто ответа и не ждал. Он не виноват в наших с Пашей бедах. Точнее, не он один. Но бывший друг моего мужа мне все же ответил. Карие глаза задержались на моих пересохших от волнения и частого дыхания губах…
– Ну… Попробуй меня уговорить передумать.
Я пошла вперёд, к нему ближе. Алекс следил за каждым моим шагом и провожал взглядом меня, словно хищник свою жертву. Как будто играл с ней.
Когда я оказалась возле него и подняла голову, чтобы заглянуть в его темные глаза, ощутила, как меня снова еле заметно колотит, хотя в комнате было тепло. Он молча продолжал смотреть на меня и ждал действий от меня.
Я протянула дрожащую руку себе за спину и расстегнула наполовину молнию юбки, высвободила полы блузки и стала расстёгивать пуговицы на ней. Одну, вторую, третью… Алекс жадно наблюдал за этим действием, его ноздри раздувались от тяжёлого дыхания, кадык так и ходил туда-сюда, губы были плотно сжаты. Когда пуговицы оказались расстёгнуты все, я скинула блузку с плеч, обнажив их и показывая ему то, что скрывалось под ней… Северов разглядывал бельё, которое пока еще прикрывало от него часть моего тела, голый живот, пупок… Всё.
– Так? – спросила я его.
Он опять ничего не ответил. Этого мало?
Я протянула руку и коснулась его небритой щеки. Пальцы колола его непослушная щетина, а глаза Алекса вдруг затянуло поволокой. Ему настолько приятно простое касание моей руки?
Чёрт, но я не смогу пойти на большее… Сама, по крайней мере. А если он меня сейчас начнёт просить о чём-то таком, что я не смогу сделать?
– Лёша… – промурлыкала я негромко, глядя ему в глаза.
Давай уже соблазняйся на это, чёрт щетинистый. Принять ласку проще, чем дарить её самой тому, к кому я не привыкла. Одновременно хотела, чтобы он всё же взял инициативу на себя, и боялась этого.
Ещё несколько ласковых движений пальцами по его лицу, и я достигла его губ. Провела по ним подушечками пальцев… Алекс заметно напрягся, мышцы превратились в камень.
Неожиданно он перехватил мою руку и сжал. Чёрные глаза дьявола так и впивались в мои губы, моё тело.
– Назад пути не будет, Тая, – сказал он голосом с явной хрипотцой. – Я не смогу остановиться.
– Если я пришла сюда – значит, всё уже решила, Лёш. Я твоя.
– Ловлю на слове, – заявил он.
– В смысле… Сегодня.
– Нет, – покачал он головой. – Правила изменились. Надо было соглашаться ещё тогда.
– И что ты хочешь теперь? – начала переживать я.
Чёрт, мне казалось, я знаю, на что иду. Но приехала и узнала, что правила игры Алекса для меня стали другими.
– Будешь со мной, Тая, – ответил мужчина.
– Что это значит? – ответила я.
– То и значит – уйдешь от мужа. Будешь моей. Что молчишь? Не согласна? Тогда не уговорила.
Я думала. Нет уж, с ним я не буду. Пусть и не мечтает. Я люблю Пашу и ничего не могу с этим поделать. Но… я ведь могу просто обмануть Алекса. Пусть сначала поможет мне и избавит от угроз и приставаний следователя, вытащит моего мужа из тюрьмы, а там уже я разберусь. Когда надо мной не будут висеть словно дамоклов меч эти проблемы, я смогу что-нибудь придумать.
– Хорошо, – кивнула я, стараясь смотреть ему в глаза максимально честно и открыто.
– Обмануть меня не выйдет.
Интересно знать, что же ты сможешь, Алекс, когда я не буду так зависима от тебя.
– Я и не пытаюсь даже.
– И не пытайся даже.
Он сделал шаг ко мне и взял моё лицо в ладони. Тёмные глаза даже с нежностью оглядывали меня, а большие пальцы мужских рук ласкали моё лицо. Коснулись моих губ и заставили их разомкнуться. Дыхание мужчины стало ещё более тяжёлым, когда его палец коснулся моего языка.
– Me estás volviendo loco, mi belleza*, – сказал он мне, поглаживая мои губы.
– Что ты сказал? – спросила я его.
Алекс знает испанский почти в совершенстве. Его компания даже имеет там представительство и тесно контактирует с Европой и этой страной в частности. Я же его не знаю так хорошо и ни слова не поняла из того, что он решил вдруг мне сказать по-испански.
– Неважно, – выдохнул он мне в губы и накрыл их своими в ласкающем и одновременно голодном и жадном поцелуе.
Сильные руки за моей спиной так сильно дёрнули молнию юбки, что она треснула по швам…
Я вздрогнула от неожиданности. Юбка упала на пол, горячие руки оглаживали моё тело в одном белье, он прижимал меня к своему крепкому телу.
Алекс прервал поцелуй и посмотрел в мои глаза. Взгляд совсем превратился в какой-то нечеловеческий, горящий, полупьяный.
– У меня просьба, – взволнованно попросила я, пока он не унёс меня как варвар в свою пещеру, закинув на плечо.
– Слушаю, – перевёл он взгляд выше, посмотрел в мои глаза.
– Я не люблю боль и грубость, – откровенно сказала я. – Не лютуй. Ладно? Жестокость… не для меня.
– Тебе всё понравится, – ответил он и снова впился взглядом в мои губы. – Обещаю.
Если уж заниматься этим, то хотя бы без неприятных ощущений.
– Хорошо… – кивнула я, подставила ему губы и опустила веки.
– Почему ты закрываешь глаза? – неожиданно спросил он.
– Потому что мне тяжело смотреть на тебя. Я так… не смогу.
– А я хочу, чтобы смотрела, – мягко сжал он мои плечи. – Открой глаза, Тая.
Мне пришлось подчиниться. Распахнула глаза и снова встретилась со взглядом, от которого меня опять бросило в дрожь… Ну как я так смогу?
– Поцелуй меня, – сказал он севшим от эмоций, которые разрывали сейчас не только меня, голосом.
Я замешкалась на пару секунд, но потом поняла, что целоваться с ним мне вовсе не противно. Не хотелось по другим причинам, которые касались морали и моих принципов. Но отступать некуда.
Я снова протянула руки к его лицу и обхватила его пальцами. Опустила взгляд на его губы. А они у него мягкие. Гораздо мягче характера и взгляда…
Приподнялась на мыски, чтобы достать до мужчины, рост которого сильно превышал мой, и сама коснулась лёгким поцелуем его губ.
Он не двигался, просто, закрыв глаза, наслаждался моей лаской и прерывисто дышал. Я ощущала, как быстро и громко билось его сердце, пока я осторожно скользила по его губам, изучая их, давая возможность привыкнуть ему и себе, натыкаясь на щетину, которая царапала нежную кожу, но не останавливалась. Я обхватила его нижнюю губу и втянула в себя. Затем отпустила и провела кончиком языка по ней. Алекс напрягся ещё сильнее и издал что-то вроде громкого рыка – стона удовольствия в стиле Северова… Казалось, ещё секунда – и он начнёт рвать на мне не только юбку, но и бельё. Меня продолжало потряхивать от страха, от того, что я всё же решилась и целовала его сама, от ощущений поцелуев именно с этим мужчиной, которого я всегда побаивалась…
Слишком сильный, властный… Он легко раздавит и меня, и всю мою семью, если захочет.
Я перешла на верхнюю губу, сделав всё наоборот – сначала провела по ней несколько раз туда-обратно кончиком языка, а потом втянула её в себя и продолжила ласкать языком уже так.
Охнула, когда меня слишком сильно сжали его руки, поцелуй оборвался, а я вдруг взлетела в воздух и оказалась на плече Алекса. Он понёс меня куда-то… И уже через минуту стало ясно куда, впрочем, это было очевидно – в спальню.
У кровати он остановился и опустил меня на ноги.
– Снимай, – сказал он.
Я застыла на месте. Целовать его было проще, чем начать раздеваться при нём.
– С меня пиджак, – добавил он. – И вообще – всё.
Но я уже сюда пришла и дала слово. Я сдержу его, потому что иначе мне не получить его покровительства. Я протянула к нему руки и, снимая по очереди вещи, освободила его от одежды. Я смущалась смотреть на него, если и поднимала глаза, то смотрела куда-то в область его груди. Мужчина же, наоборот, оглядывал меня с таким аппетитом, что трудно было дышать. Его желание словно ощущалось физически и разливалось по комнате, плескалось словно море в шторм.
Мурашки рассыпались по спине, когда лямки моего бюстгальтера опустились по рукам вниз под действием его горячих пальцев. Я позволила ему освободить себя от белья, позволила смотреть на себя…
Какое-то время в полной тишине и полумраке комнаты он разглядывал меня, словно я экспонат в музее, а затем легко толкнул корпусом так, что мои колени сами собой подогнулись, и я упала спиной на матрас. Тут же ощутила на себе тяжесть мужского тела, увидела напротив чёрные глаза, в которых плескалось всё то, что он хотел со мной делать, почувствовала жар его тела, который опалял меня.
Я приняла его. Открывала шею для поцелуев, которые он щедро дарил мне. Не прикрывалась руками от его глаз, хотя в первые минуты хотелось… Мне казалось, что будет сложнее, но Алекс смог добиться того, что я расслабилась в его руках, насколько это возможно.
Он не обделил меня лаской. Даже казалось, что принести удовольствие мне для него важнее, чем себе, и он принёс его… Много удовольствия.
Могла ли я ожидать от него, а главное, от самой себя такого отклика? Нет, я и не представляла себе, что когда-то окажусь в постели с совсем другим мужчиной, буду при этом замужем и что получу такое наслаждение от его умелых ласк.
Он не оставил на мне ни единого участка кожи, который не ощутил бы на себе терпкие поцелуи вперемешку с колкой щетиной, которая в моменты страсти особенно впивалась в мою кожу, который не ощутил бы, как его язык обжигает меня, отметив все родинки на моём теле его кончиком…
Мы оба получили удовольствие. Взаимное и, наверное, ещё более острое из-за запретности и неправильности ситуации.
А теперь, когда всё закончилось, и я сидела на кровати, прикрывшись простыней и обняв свои колени, а он лежал рядом на соседней подушке и смотрел на меня, тоже едва прикрытый пледом, я испытывала характерную ломоту в теле, а ещё – сожаление и стыд. Я жалела, что пошла на это, хоть мне и было неожиданно хорошо. От этого ещё более стыдно. Щёки так и жёг беспощадный румянец.
– Лёш, – позвала я его, ощущая, как побаливают стёртые его страстью и щетиной губы.
– Что? – ответил он, продолжая оглаживать моё тело, словно ему было мало этой ночи.
– Я хочу домой.
– И?
– Ты порвал мою юбку.
– Прости.
– Как я поеду домой?
– Оставайся здесь, – пожал он плечами. – Утром я поеду к следователю и куплю тебе новую юбку.
– Ты специально это сделал?
– Что?
– Порвал мою юбку.
– Нет.
– Врёшь…
– Может быть, – хмыкнул он, довольный как стадо слонов. – Оставайся, куда ты поедешь в ночь?
– Я не хочу.
– Тогда можешь поехать в трусах, – заявил он.
Да уж, не ехать же мне, завернувшись в простынь? Видимо, всё же придётся остаться до утра.
Недовольно посмотрела на него. Гад такой. Специально ведь выломал замок, чтобы я уехать не могла.
– Только я не хочу спать в этой комнате.
– А смысла нет идти тебе в другую.
– Почему?
– Я приду и туда.
– Зачем? Я спать хочу, – начала злиться я.
– Перехочешь. А я хочу ещё.
Он снова стал подминать меня под себя, сжимая своими горячими лапами от души.
Мне в самом деле не уехать отсюда до самого рассвета – он просто меня не отпустит, пока не наиграется.
– Ты поможешь? – решила уточнить я, чтобы хотя бы быть уверенной, за что на всё это иду.
– Да, – ответил он. – Я же дал слово. Завтра я заберу заявление.
– И попроси его оставить меня в покое, – сказала я, уклоняясь от его поцелуев. – Скажи, а приставания ко мне и приглашение отработать в гостинице у дороги, где собираются все дешевые подстилки и дальнобойщики, свободу Паши – это твоя идея или его?
Алекс резко сел на кровати и сосредоточил на мне внимательный взгляд.
– Что ты сказала?
– Переспать мне с ним предлагал, если у меня нет денег, чтобы Пашу выкупить. Угрожал посадить и меня, оставить ребёнка сиротой, если я не приеду к нему сегодня вечером. Вот я и спрашиваю – идея твоя или нет?
– Он прикасался к тебе?
– Нет, но был очень настойчив на словах.
Кажется, это идея не Лёши… Он грубо выругался, сузил свои тёмные глаза и плотно сжал губы. Судя по потяжелевшему взгляду Северова, жить Толе осталось недолго.
***
АЛЕКС.
Я лежал рядом с ней в постели. Мы порядком устали, но чувства насыщения я почему-то так и не получил. Только раззадорился ещё больше… думал, что когда получу то, что давно хочу, меня отпустит, но всё оказалось с точностью до наоборот.
Теперь я знаю, какая на вкус эта рыженькая малышка с нереальными изумрудными глазами, которыми она может вить из меня верёвки.
Никто не может больше. Ни один человек на земле не способен сотворить со мной то, что делает она. За один взгляд зелёных глаз я, кажется, готов продать душу дьяволу. Только она об этом даже не догадывается… Пока что.
Какая же она обалденная…
Я ощущаю пальцами её тепло, вижу её так близко, что кружится голова, могу целовать эти вкусные пухлые губы, о которых так долго мечтал, и не могу сам в это поверить.
Она.
Моя.
Я.
Буду.
Её.
Любить.
Смотрела на меня словно испуганная косуля.
Да зря боишься, глупая, я не стану тебя обижать.
Тебе ведь всё понравилось. Это было очевидно. Моя ласка пришлась кисоньке по вкусу…
Лгунишка красивая. Засранка желанная.
Не верю ей. Согласилась на мои условия от безысходности и обязательно попытается сбежать и надуть меня. За три года уже выучил её. Знаю о ней куда больше, чем она думает.
Но тебе от меня не сбежать, девочка.
Она прямо сейчас лежала рядом, в моей власти, в моём плену. И так будет всегда.
Провёл пальцами по её бедру и сжал его. Чуть сам не сошел с ума от кайфа.
Это теперь моё тело!
Тая издала тихий вздох.
Да, девочка, вот так… Ты сегодня только моя.
***
Эта фраза о том, что кто-то посмел даже допустить мысль о Тае в его постели, оказалась словно ледяным душем. Я мог закрывать глаза только на Павла, он её муж, в конце концов, и то старался об этом не думать – ревновал как дурак её к собственному супругу. Но следователь? Как он только додумался открыть свой рот и предложить ей ЭТО?
–
– Что ты сказала? – переспросил я, сведя брови вместе.
– Переспать мне с ним предлагал, если у меня нет денег, чтобы Пашу выкупить, – ответила Тая. – Угрожал посадить и меня, оставить ребёнка сиротой, если я не приеду к нему сегодня вечером. Вот я и спрашиваю – идея твоя или нет?
– Он прикасался к тебе?
Не дай бог она скажет, что он к ней приставал.
Уничтожу.
– Нет, но был очень настойчив на словах.
Я задумался. Теперь так просто не поедешь к нему. Хочется показать гадёнышу, где его место.
– Я в душ, – сказал я ей и отправился в душ.
На скорую руку ополоснулся, вытерся полотенцем и как есть пошёл обратно в кровать. Теперь надо поспать, завтра рабочий день. Точнее, уже сегодня – часы показывали два ночи.
Тая опустила глаза, пока я шёл к кровати без одежды.
– Ты стесняешься смотреть? – спросил я.
Она не ответила, лишь нервно брови вздёрнула и продолжила обнимать свои колени.
– Ты в душ пойдёшь?
– Да, – подняла она голову. – Только у тебя есть во что переодеться на ночь?
– Я дам тебе свою футболку. Пойдёт?
– Да.
– Хорошо. Иди в душ. Я пока найду футболку.
– А можешь мне её в ванную принести?
– Тут наденешь.
Она кинула на меня острый взгляд.
Да, всё правильно поняла – я хочу на тебя посмотреть ещё. Даже если это себе же боком выходит – реакция тела не заставит себя ждать. Но всё равно хочу.
– Иди.
Пока Тая плескалась в моей душевой кабине, я достал из комода одну из чистых белых футболок и положил её на подушки, которые перед этим взбил. Пусть пройдёт по комнате дальше, пока я наслаждаюсь видом. И ещё надо отобрать у неё полотенце, выйдет в нём, сто процентов.
Улёгся в постель. На её подушку. Потянул носом.
Чёрт, пахнет ей! Я узнаю её сладковатый нежный запах везде.
Тая осторожно вышла из ванной комнаты, словно опасаясь кого-то, и, завернутая в полотенце, стала искать глазами футболку.
– Вот она, – указал я на предмет своего гардероба рукой.
Тая пошла к ней, но как только поравнялась со мной, я ухватился за край полотенца и дёрнул вниз.
Глаза красавицы округлились, и она прикрылась руками.
– Лёш… Ты что делаешь?
– Полотенце тебе не шло.
Она цокнула языком.
– Голой лучше, да? – съязвила она, прикрывая руками самые лакомые для меня части тела. Хотя нет – для меня она сладкая вся, от корней волос на голове до кончиков пальцев на маленьких ногах.
Я хмыкнул. Обожаю её подколки. Но прощаю их только ей.
– Иди, одевайся, чего встала?
– А ты посмотришь?
– Конечно, – ответил я. – Вид сзади ну просто шикарный.
Тая что-то тихо пробурчала про себя и пошла вперёд – подозреваю, это были проклятия в мою сторону до седьмого колена. Но до футболки она всё-таки дошла, быстро развернула её и надела на себя.
А я аж рот открыл.
Капец. Как красиво и сексуально – моя простая белая футболка на её тонком теле с потрясающей фигурой, которую видно даже в балахоне, в который превратилась на ней моя вещь.
– Ложись, – похлопал я ладонью рядом с собой, заботливо откинув при этом одеяло.
Тая помялась немного, но всё же села на постель, а затем и легла.
Я укрыл нас обоих одеялом. Прижал её к себе спиной.
– Спокойной ночи, – сказал ей на ухо и провёл по мочке уха кончиком языка, довольно отметив про себя её дрожь и дрогнувшие губы.
– Спокойной ночи.
Не удержался и стал задирать край футболки, пробираясь под неё рукой и кладя ладонь на её плоский живот. Хотел пойти выше, но получил по рукам!
Немного обалдел, когда она меня довольно ощутимо шлёпнула по руке.
– Спокойной ночи, Лёш! – сказала она с нажимом и отвернулась.
Я настырно продолжил свой путь по животу.
– Ау, – вздохнул я, когда рыжая просто от души вогнала в мою руку свои длинные острые ногти. – Ты что творишь?
Кошка дикая. Рыжая киса.
– Спокойной ночи, Лёша! – сказала она ещё громче и демонстративно отодвинулась от меня.
___
Me estás volviendo loco, mi belleza* – ты сводишь меня с ума, моя красавица (испанский, прим. автора)