Исстари было так, что научились люди и лодки сооружать, и по рекам-морям-океанам плавать. В помощь им всегда в пути было звездное небо, да острова разные, чтобы к берегу пристать, костер развести, осушиться и согреться.
Остров один в Балтийском море лежал на «Пути из Варяг в Греки» и на «Великом Волжском пути». Плавали мимо него и новгородцы, и норманны, и скандинавы разные, потому что именно в зоне Финского залива, Невы и Ладожского озера эти «пути» соединялись в единый морской-речной-озерный суперпуть.
На острове том грузы из речных ладей в морские научились перегружать да торговлю вести. Купцы ночи коротали да лоцманов ждали из Новгорода, чтоб прошли торговые караваны через Неву и Волхов до Ильменя и на мель не сели. По острову этому между Новгородской республикой, а затем Россией – с одной стороны и Швецией – с другой и граница шла.
Да, только Шведское королевство забрало эти земли по Столбовскому договору, что царь Михаил, дедушка Петра I, с ними подписал. Стал остров не пограничный, а шведский.
Когда же пришел на царствие Петр I, то повел войну с шведами, чтобы вернуть земли исконно русские обратно. Дошел он на своих кораблях да лодках и до этого острова.
Шведские солдаты уже познали боевой дух русского воинства, и при высадке на остров русского войска так поспешно бежали, что оставили на костре котелок. Присел царь и его соратники вокруг котелка, чтобы отведать кушаний шведских. Тут-то от костерка блуждающий огонек в царя и влетел. Огляделся царь Петр и заговорил.
– Надо бы тут крепость новую такую заложить как затвор на двери надежный, и чтоб никто мимо не прошел на землю русскую, чтоб не посмел больше к себе отбирать то, что моему царству принадлежит.
– Как же тут стройку крепости на глазах у шведов заложить? Вон их корабли на рейде стоят. Они же сразу королю шведскому доложат и по нам стрелять их пушек будут или нападут. Строить не дадут нам, хоть и остров этот русичей испокон веков был и есть, – отвечают ему соратники.
– Корабли шведские уйдут по осени в свои незамерзающие порты, вот тогда и начнем тут крепость возводить на нем такую, что ни один неприятельский корабль сюда не сунется боле, – говорит им Петр I. – Маяк с огнем негасимым тут поставим, чтоб все видели – для незванных гостей дверь в Россию-матушку с моря Балтийского закрыта.
Колыхнулся огонь в костре, взвились от него искры, как в фейерверке в честь слов царских. Влетела одна искра в глаз царю, обожгла. Запомнил царь и место, и наказ свой.
За одну всего зиму на отмели острова заложили первый форт на краю фарватера. Чудеса проявили все: и царь, и архитекторы, и строители, ведь так еще никто в мире фортов и крепостей на льду не строил. Прорубили проруби, из хвойных деревьев сколачивали ряжи, заполняли их камнями, построили так крепко, что до сих пор форты стоят.
А что шведы? Когда весной на следующий год пришли шведские корабли, то глазам своим не поверили: в заливе, который они своим считали появилась русская крепость, закрывшая им путь в реку Неву и Ладогу. Силой просто так теперь не взять, договариваться придется. Постояли, постояли корабли шведские и ушли восвояси.
Крепость назвали Кроншлот16, что в переводе с голландского языка означает «коронный замок». Был первоначально назван Кроншлосс – «коронный ключ», потом переименован в «коронный замо́к»17. Архитектором крепости был лучший царский помощник в делах городских и военных Доменико Трезини, который первым из всех иностранных архитекторов приехал в Санкт-Петербург по приглашению от Петра I.
Место для Кроншлота такое удачное выбрали, что за триста лет ни разу никто крепость не взял и мимо незамеченным мимо не прошел. Петр I велел и город у крепости заложить. Назвали его Кроншта́дт18. Вот такой «коронный город» на острове, где искра из костра с котелком к царю залетела, был создан чудесами, смекалкой и руками разных людей.
Любил царь Петр I чудеса и диковинки разглядывать и создавать сам. Когда путешествовал по Европе, очень его интересовали разные новшества. Не скупился, покупал целые коллекции: и вещи разные, и книги, и приборы, и природные редкости. Вернувшись из «Великого посольства» решил просвещать всех: и народ, и дворянство, и духовенство русское. Для этого в 1701 года в Москве открыли школу математических и навигационных наук, в 1702 году для бояр и царя специально начали изготавливать рукописную газету «Вести-Куранты», потом открылись школы: артиллерийская, инженерная и медицинская школы в Москве, инженерная школа и морская академия в Санкт-Петербурге, горные школы при Олонецких и Уральских заводах.
С 1714 года указом для массового образования должны были служить «цифирные» школы в провинциальных городах, призванные «детей всякого чина учить грамоте, цифири и геометрии». Предполагалось создать по две такие школы в каждой губернии, где обучение должно было быть бесплатным. Для солдатских детей были открыты гарнизонные школы, для подготовки священников создавалась сеть духовных школ, начиная с 1721 года.
Знал уже царь, что блуждающий огонек, если залетит к разумному и грамотному, так польза будет большая для дела и для страны русской, а если к тупому и глупому, так жди беды и разорения.
Ума-разуму набираться в Европу ехать не каждый по тем временам мог, вот и велел царь Петр I соорудить Кунсткамеру как кабинет редкостей, этакую «палату искусств» для всяких диковин, чтобы разместить и хранить тематические коллекции экспонатов или разнообразных древних, редких и курьезных вещей, как природных, так и рукотворных. Он такие кабинеты редкостей видал в Европе, у разных королей да герцогов, а еще у анатомов и врачей в Голландии. Петр назвал его «государев Кабинет» и велел перевезти из Москвы в Санкт-Петербург, где он был размещен сначала в служебном доме при Летнем дворце. Петр I хотел, чтобы в «кабинет редкостей» каждый мог прийти и посмотреть, чтоб у простого человека появилась тяга к учению, а ученый человек мог заняться наблюдением и изучением.
– Хочу, чтоб люди смотрели и учились», – говорил царь Петр I.
– «Ученье – свет, а неученье – тьма», – вторил царю его сподвижник Василий Татищев.
Как-то в 1714 году прогуливаясь по берегу Невы в центре новой столицы на Васильевском острове, увидел Петр I две необычные сосны. Солнце со стороны Финского залива осветило кроны деревьев и засверкали искорки на сосновых иголках. Ветви и стволы сосен переплелись и вросли друг в друга так, что было совершенно невозможно определить, какая часть из двух сосен от какой. Казалось, что один огромный деревянный исполин с золотой шапкой волос, как с короной на голове, врос в берег реки и протянул свои руки-ветви царю, махая ему, как царь-дерево этого острова людскому царю русской стороны.
Глянул на него царь, увидел блуждающие огоньки на иголках кроны, увидел, что скоро рухнет сосновый исполин, корни-то его вода сильно подмыла, и повелел тогда именно на этом месте построить здание для «государева Кабинета», для анатомического театра (так раньше называли музеи) и библиотеки по естественной истории из Аптекарской канцелярии, которую уже привезли из Москвы и которая должна была стать первой общественной библиотекой в российском государстве.
Царь и про исполина соснового не забыл: повелел сосны спилить, срез положить как редкость тоже в свой первый музей, и всем подданным нести сюда всякие камни необыкновенные и с надписями, разные кости человеческие и скотские, старое оружие, посуду, все, что «зело старо и необыкновенно»19.
Так до сих пор и стоит на берегу Невы, вблизи от стрелки Васильевского острова трехэтажное здание с шаром на башне – Кунсткамера20. Это и есть первый музей в России, тот самый царский «кабинет редкостей». Есть в Кунсткамере много диковин и много необыкновенных шаров, о них далее и пойдет речь.
Вселенная была без границ и была всегда. Огненный шар летел по ней от хаоса21 к космосу22.
Ничего не проходит бесследно. Из-за вихря от огненного шара Вселенная колыхнулась. Вселенский вздох привел к гибели сверхновой звезды. Огромный взрыв породил хаос там, где везде и всегда была тьма и пустота. Хаос снова воцарился в ней.
И закрутилось, и завертелось вечное движение в вечном водовороте перемен. Так родился желтый карлик с живым огнем Гестии внутри. Мать Вселенная дала ему имя – Солнце. Силу и свет желтого карлика приспособили в колеса небесной колесницы, чтобы каждый день объезжать вселенские просторы, высматривая в тумане из межзвездной пыли и газа, в густой тьме облаков, что скрывает там впереди?
Впереди была путаница хаоса и порядок космоса.
Огненный шар влетел в солнечную туманность и застрял в ней. Он был прекрасен, этот блистающий шар, что висел над разбушевавшимся опять хаосом. Бесчисленное множество ярких световых нитей намотались по спиралям и образовали две огненные сетки, быстро вращающиеся в противоположные стороны друг от друга.
Гестия кружилась по спиралям сеток на огненной карусели, которая образовалась из сгустка, который оторвалась от Солнца под новый Вселенский вздох. Постепенно вакханалия хаоса стихала и упорядочивалась в космический порядок.
Облако солнечной туманности стало сокращаться в процессе кручения, верчения и гравитации с инерцией, сплюснулось из огненного шара в протопланетный диск перпендикулярно к его оси вращения. Куски сгустка, сформировавшие огненную карусель Гестии, вращались по диску и под действием силы притяжения стали сталкиваться, соединяться и сливаясь образовывали первый планетоид. Мать Вселенная дала ему имя – Терра.
Огненный шар Терра был молод и очень горяч. Хаос был кучером и правил вселенским кручением.
Откуда ни возьмись на Терру налетел шар, которому Мать Вселенная дала ему имя – Тейя. Он был в два раза меньше, но такой же горячий.
Новая волна энергии удара выплеснулась в пространство хаоса. Новые вселенские вихри побежали в разные стороны от столкновения шаров.
Вселенная опять вздохнула.
Этого было достаточно, чтобы расплавились и испарились внешние слои оболочек планетоидов Терры и Тейи. Части оплавленных огнем мантий были выброшены на орбиту огненной карусели. Куски от Терры наделили Тейю своим металлом, и она стала другой. Так и родилась Луна из погибшей Тейи, которая не смогла улететь далеко от своего горячего спутника. Но и Терра не смог остаться собой, он погиб и дал жизнь новой планете. Так и родилась Земля, которая кружилась вокруг себя и по спирали в бесконечной солнечной колеснице, с горящим внутри огнем от карусели Гестии.
В солнечной туманности родилась планета Земля, как мир путаницы хаоса и порядка космоса, который по сути есть центр эманации23 жизни и любого творения.
Ничто не творится, все рождается из того, что было и из того, чего не было. Были и не были. БылиНебыли.
Люди же долгое время не знали, что Земля – это огненный шар с горящим внутри огнем от карусели вечного животворящего огня Гестии.
Человек разумный может наблюдать за тем, что видит. Человек разумный может придумывать то, чего никто не знает. Человек, который жил на краю песчаной пустыни, видел, что в песках жизни нет. Это мир смерти. Человек, который жил на краю песчаной пустыни, придумал, что есть на земле живое существо, способное рождаться из смерти. Живет оно в Западной Европе и Северной Африке и это жук рода скарабеи из семейства пластинчатоусых.
Скарабеи всегда летят к кучкам навоза и лепят из него шарики разного размера. Шарики бывают размеров значительно больше самих жуков. Жуки могут укатить шары на расстояния до десятков метров, чтобы закапать в землю. Это скарабейская закладка провианта и дом для детенышей одновременно. Частенько за обладание готовым шариком возникают драки между жуками. В природе рождаются и такие жуки-паразиты, которые сами не хотят в навозе копаться и шары крутить. Жить хотят все и трудяги, и паразиты, которые нападают на жуков-трудяг, чтобы отобрать готовое. Зато скарабеи, которые научились катать шарики совместно, иногда образуются «супружеские» пары, вместе умеют заготавливать пищу для будущего потомства и отбивать от жуков-паразитов, а значит род жуков-трудяг выживет и в пустыне, как в мире смерти.
Смотрели люди в Древнем Египте как маленький жук катит по пустыне шар. Смотрели как Солнце катится по небу с востока на запад и дает земле свет и тепло, и видели, как рождается жизнь новых поколений. Придумали люди, что скарабей умеет рождаться из песков пустыни там, где все живое гибнет, где горит и жжет беспощадное Солнце. Стал скарабей священным насекомым солнечного бога Хепри, как символ созидательной силы, силы возрождения из загробной жизни.
Бегает скарабей с шариком навоза с востока на запад, как и Солнце по небу, рождается и уходит с небосвода каждый день. Вот и нарисовали египтяне бога Хепри, «возникшего» творца мира с телом человека и головой жука-скарабея. Бог Хепри был у них богом «восходящего» Солнца, которое из тьмы ночи, из смерти само возрождается, как жук-скарабей из песка пустыни.
Наблюдали за природой на земле и за небом со звездами и планетами не только египтяне, но и шумеры, вавилоняне, арийцы, ольмеки, чей след теряется в историях о древних титанах. Наблюдали за круглыми дисками Солнца и Луны, за кривой линей горизонта на море, видели границу тени Земли, которая при затмении наползала на Луну, наблюдали цикличность и повторяемость восходов и заходов светил на небе. Все это наводило человека на мысль, что космос имеет порядок, а хаос имеет беспорядок. Вселенский порядок имеет циклы, круговые формы и круговое движение.
Развитие космологии, космографии и физики у древних греков породило натурфилософию, включающую наблюдения за явлениями и попытки рассказать другим людям об основах мироздания.
Порядок есть некое неизменное начало при изменчивых явлениях, некая первооснова мироздания. Первооснова мыслилась древними людьми как одна из привычных стихий, то ли вода, то ли воздух, то ли огонь, то ли как особенная стихия эфир – огненная материя. К тем людям, которые про огненную материю придумали, наверное, залетели блуждающие огоньки Гестии. Разные мудрецы жили в Древней Греции.
Древнегреческий философ Анаксимандр почти две тысячи шестьсот лет назад (VI век до н.э.) придумал «апейрон», как первооснову единую, беспредельную и не обладающую привычными нам наблюдаемыми свойствами. Значит то, что имеет свойства и может быть описано, то это не «айперон». Придумали древнегреческие философы, что Вселенная состоит из атомов «без качеств» и пустоты.
Философ Филолай из пифагорейской школы две тысячи пятьсот лет назад (V век до н.э.) практически описал устройство Солнечной системы, и ошибся только в том, что в центр Вселенной поместил «центральный огонь-гестия», а Солнце разместил за Венерой позади Земли.
Другие древнегреческие философы писали, что Земля шарообразна и вращается вокруг своей оси, и что у египтян была идея, что само Солнце есть центр, вокруг которого вращаются Венера и Меркурий, а Млечный Путь есть огромное скопище звезд. Тогда же древнегреческий мыслитель Анаксагор развил мысль до бесконечного числа космосов – Вселенных.
Искал человек гармонию во всем, горел в его душе огонь поиска истины. Великая сила мысли может все, если человек наблюдает, думает, создает и мечтает о лучшей жизни для всего человечества.
Известный всему миру Аристотель почти две тысячи четыреста лет назад (IV век до н.э.) констатировал что нет «движения без тела физического», и за пределами материальной Вселенной постулировал существование нематериального, духовного мира божеств, вне природы и людей.
Шарообразность Вселенной ему была видна «невооруженным взглядом», и сама она неуничтожима и никогда не возникала, поскольку вечна и объемлет всю материю. Возникает и уничтожается не космос, а его состояния.
Только на столетие позже философ Древней Греции Аристарх Самосский вернул Вселенной центр и поместил в него неподвижное Солнце, а Землю представил вращающейся вокруг него и вокруг своей оси.
Средневековая Европа и арабский Восток назвали идею Аристарха ересью и получилось, что задержали развитие астрономии по аристотелевской модели мира вплоть до Галилея. Вернее, пока в XV веке в немецкой деревне Кус, в семье богатого лодочника Иогана Кребса и его жены Катерины не родился мальчик по имени Николай. Мальчик получил прозвище по месту своего рождения Кузанский.
Доучившись и дослужившись до кардинала Римской католической церкви, Николай занимался решением философских вопросов в проблемах мироустройства. При том, что основная философия – это бесконечность Бога, который есть «абсолютный максимум», а мир есть некое «развертывание» Бога, которое Николай Кузанский описал в словах «Бог во всем и все в Боге».
Помимо всего он взял и сформулировал, что Вселенная бесконечна и у нее нет, и не может быть центра, а все небесные тела состоят из материи, и вполне возможно, что звездные участки не лишены обитателей, а звездные жители могут быть несоизмеримыми с земными.
За двести лет до Галилея Николай сформулировал идею, что все небесные светила движутся, а каждый наблюдатель вправе считать себя неподвижным. Именно он, Николай Кузанский поддерживал календарную реформу, которая была реализована в 1582 году. Все это происходило на фоне средневекового мракобесия и инквизиции, но его философские мысли и идеи послужили основой для Николая Коперника, Джордано Бруно и Галилея.
Система Коперника подвела итог двухтысячелетнего пути человеческой мысли по мировоззренческой модели Вселенной, а Бруно провозгласил Солнце и звезды равными и множество «солнечных систем» в бесконечной Вселенной.
Все-таки Земля крутится вокруг Солнца как шар.
Все-таки Земля шар с огнем Гестии, с огнем вечной жизни.
На площади Цветов в Риме на месте казни Бруно стоит памятник, на доске под статуей написано: «9 июня 1889 года. Джордано Бруно – от столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжен костер».
Это вечный живой огонь горел в душе человека от блуждающего огонька и вел его по пути поиска истины.
Искра блуждающего огонька Гестии от планетного огня шара Терры, искры которого жгли сомнения в сердцах мыслящих людей. Люди, знавшие миф о Прометее, увидели, что и Великий Ноланец24, как титан когда-то, не пошел на сделку, и ради науки, и ради лучшей жизни людей на Земле стоял на своем. Истина, крупицу которой он добыл для всех людей, была дороже его собственной жизни.
Бруно мыслью своей о том, что не видел, но о чем смог подумать, опередил развитие наблюдений и науки на четыре века вперед.
Между его временем и настоящим было много событий и явлений, были открытия ученых людей, благодаря которым человек смог увидеть сверху из космоса прекрасный голубой шар – планету Земля.
Когда человеку надо было исследовать неизвестные места и перемещаться по территории Земли, нужны были карты, а когда карту нарисовал на шаре приблизительно в 150 году до н. э. Кратет Малльский из Киликии, живший в Пергаме, то назвал его глобус25.
Почти два тысячелетия прокрутилась после этого Земля вокруг Солнца до того момента, когда во владениях Готторпского герцога Фридриха III в Ютландии сотворили умельцы самый первый глобус-планетарий, первый и некогда самый большой в мире, тот самый Большой Готторпский глобус.
Дело было так.
Фридрих III, что правил герцогством Шлезвиг-Голштейн-Готторп, жил в замке на острове в заливе Шлей в Ютландии, земли которого между Данией и Германией лежат. Сидел как-то раз герцог у камина в своем замке, ноги протянул и грел. Карту новую он разглядывал с морями-океанами с неизвестными берегами. Наклонился вперед, чтоб лучше разглядеть, как проложить торговый путь в Персию, чтобы не огибать его кораблям Африку. Тут-то и влетел в его глаз блуждающий огонь как искра из камина, и понял герцог, чтобы путь проложить надо дружить с Россией.
Той же осенью 1633 года из Гамбурга в Москву выехала маленькая группа, состоящая из торговца, советника герцога и секретаря, которого звали Адам Олеарий. Хотя им и не удалось заключить торговое соглашение с царем Михаилом Романовым (дедушкой Петра I), дружить с российскими царями герцог не перестал.
Много воды утекло с этого визита, да как-то раз позвал герцог Фридрих III к себе Адама Олеария, того самого, что в Россию ездил и поручил ему соорудить глобус. Придумал герцог такой большой глобус построить, чтобы остальные короли да цари посмотреть чудо такое захотели и в гости к нему приехали. Может русский царь захочет глобус-планетарий посмотреть, приедет погостить к нему в замок, глядишь и договоримся про путь в Персию через Россию для ютландских купцов.
Надо сказать, что герцог Фридрих III был из младшей ветви Ольденбургов, к роду которых принадлежали короли Дании, и подданные его слушались хорошо.
Про подданных герцога надо рассказать ютландскую быльнебыль.
Быль такова, что много веков назад в местах этих жили-были разные племена из Скандинавии и Фризских островов, жили юты и датчане, саксы и франки, бриты и славяне-ободриты.
В заливе Шлей на Ютландском полуострове викинги, промышлявшие к востоку от Шлея, были известны как варяги, к западу от Шлея – как норманны. Скандинавы и немцы называли вагров и всех поморских славян – «вендами».
На одном берегу залива викинги выстроили свою столицу и назвали ее Хедебю. Хотели они контролировать торговый путь в Северное море, ведь неподалеку был волок варяжские ладей по рекам с выходом в море. Здесь в Хедебю жил-был языческий князь Рерик Ютландский из правящей династии, прозванный в молодости «язва христианства», за которым записано много подвигов, и стояли за ним дружины славян-вендов.
Быльнебыль ютландская о том, что именно его считают варягом Рюриком, основавшим древнерусскую княжескую династию Рюриковичей в Новгороде. Тот самый князь Рюрик из княжеского рода славян-ободритов, имя его славянское родовое, связанное с соколом, который на славянских языках назывался «рарогом». До сих пор хранят легенды в Северной Германии у мекленбургских крестьян, живущих на бывших землях славян-бодричей, что племенем ободритов управлял король по имени Годлав, отец трех юношей, первый из которых звался Рюриком, второй – Сиваром, третий – Труваром. Решили они отправиться в поисках славы в земли на восток и после многих деяний и страшных боев пришли в Руссию, и стали там править.
Быль в том, что на другом берегу залива Шлей есть остров с замком Готторф (Готторп), который дал название той самой ветви Ольденбургской династии, которая правила Россией с 1761 по 1917 годы. Сначала Карл Фридрих Гольштейн-Готторпский стал зятем царя Петра I, а сын его и дочери Петра Анны -герцог Гольштейн-Готторпский Карл Петер Ульрих в 1761 году стал императором России под именем Петра III, а его сын и наследник российского престола Павел I, бывший одновременно Гольштейн-Готторпским герцогом, отказался в пользу Дании от Готторпского наследства в обмен на графства Ольденбург и Дельменхорст в Северной Германии.
Вот так история вертится вместе с шаром сквозь века с блуждающими огнями в людских сказаниях, в былях и небылях.
Рядом с полуостровом Ютландия в море есть еще один остров. Датчане назвали его Фюн. С него в наши дни построили мост на полуостров Ютландия. На острове том, на Фюне родился великий сказочник Ганс Христиан Андерсен. Написал он сказки про огниво, про русалочку и много еще про что, главное, что он написал про блуждающие огни26, которые не просто так по болотам летают, но и до людей добираются и человеком становятся. Только люди сказочникам не верят.
Вот такой круговорот времен, историй и родов человеческих получается.
Не только княжеский род Фридриха вернулся к истокам своим, но и первый и самый большой глобус-планетарий тоже докатился до России, там и сгорит в 1747 году, одна только дверь от него и уцелеет.
Дело было так.
Адам Олеарий принялся за дело с размахом: кузнецы выковали детали каркаса и несущие конструкции глобуса, механики и умельцы собрали механизм, плотники соорудили деревянную платформу с сиденьем для зрителей внутри глобуса. Покрыли шар медными листами, отполировали и оклеили холстом. Взялись за дело ученые, картографы и художники, создали наружную географическую карту и нанесли разметку на внутреннюю звездную карту, металлические звездочки к небосводу прикрепили, да еще к механизму глобуса подвели водяной привод для вращения. Шар имел диаметр более 3-х метров, а вес – более 3,5 тонн. Создатели придумали уникальную конструкцию, которая позволяла внешнему глобусу (с картой Земли) и внутреннему (планетарию с небесными созвездиями) вращаться одновременно в тот момент, когда внутри за столом на скамье сидело 12 человек, у которых возникала иллюзия движения небесных светил. Целый аттракцион глобуса с планетарием построили умельцы.
Фридрих III не дождался окончания стройки и запуска чудо-шара. Его пятый сын Христиан Альбрехт в 1659 году торжественно открыл павильон Большого Готторского глобуса-планетария, для размещения которого в саду замка был сооружен особый павильон в восточном стиле.
Мысль дружить с Россией, а может и править, вернувшись на места своих предков славян как Рюрик, не оставляла Готторпских герцогов. Побывал у герцога в гостях и Петр I, глобусом-планетарием восхитился. Летом 1713 года епископ-администратор Готторпского герцогства Христиан Август (внук Фридриха III) подписал ордер о передаче глобуса в Санкт-Петербург в качестве дипломатического подарка царю Петру Великому (внуку Михаила Романова).
Надо сказать, что сложится история далее так, что именно этот Христиан Август (внук Фридриха III) станет дедушкой императрицы российской Екатерины II27, потому что у его дочери Иоганны Елизаветы Гольштейн-Готторпской родится дочка Софья-Августа-Фредерика, которая будет править на российском престоле 34 года с 1762 по 1796 год. Подписывая подарок в 1713 году, он такого себе даже представить не мог бы. Потомки герцога Фридриха III честно исполнили его наказ: «С Россией дружить!», не только дружили, а даже правили.
Вот так блуждающий огонек в душах освещал людям путь из Ютландии на восток в Россию. Покатился по этому пути шар-глобус в качестве подарка и ехал целых три года, чтобы в 1717 году оказаться в Санкт-Петербурге.
Царь Петр I успел им полюбоваться и велел, пока здание для Кунсткамеры строят, соорудить павильон для его хранения на Большом лугу, так называли Марсово поле, что рядом с Летним садом. Любил царь в глобусе-планетарии посидеть, на звезды посмотреть и о судьбе страны российской подумать. Потом целый год архитекторы, мастера, 100 рабочих и 25 плотников придумывали, готовили место и перемещали глобус по Неве на огромной платформе, вкатывали в Циркульный зал третьего этажа, чтобы там его установить. Рядом с Готторпским глобусом вдоль стен шкафы были с научными физическими, астрономическими, математическими инструментами: солнечные часы, глобусы, сферы, зажигательные зеркала, корабельные модели, а сверху три обсерватории: нижняя, верхняя большая и верхняя малая.
Крутятся земные шары. Горят блуждающие огни. Придумывают люди были и не были.
Да, только в 1747 году разгорелся блуждающий огонек один из тех, что разрушают. Сгорел глобус вместе со зданием Кунсткамеры с башней обсерваторией. В пожаре том только дверь глобуса-планетария уцелела, потому как раз в этот момент в подвале стояла снятая, на ней и сегодня можно разглядеть геральдический щит Гольштейн-Готторпского герцогства.
Башня Кунсткамеры с обсерваторией тоже сгорела, и когда глобус был восстановлен заново умельцами и мастерами, то установили его в павильоне «Глобусный домик» на площади перед зданием Двенадцати коллегий. Карта мира на его поверхности заново была изображена на русском языке с учетом всех «случившихся на земле перемен и обогативших землеописание открытий»28.
В 1836 году обсерватория уехала в Пулково, а глобус-планетарий уехал в «Адмиралтейство» Царского села. Во время Второй мировой войны, в период оккупации, был вывезен немецкими войсками в Германию, вернулся на свою «историческую родину» насильственно. Подарки забирать нельзя, тем более царские, поэтому по окончанию войны глобус был возвращен в город Ленинград. Благодаря замечательному человеку, гражданину и архитектору Р. И. Каплан-Ингелю через двести лет после пожара в 1947 году заново отстроили башню Кунсткамеры, в которой глобус и находится по настоящий момент.
А что же с замком герцога Фридриха III, который остался без замечательного аттракциона? Там провели реставрацию и замка, и давно уничтоженного регулярного парка на версальский манер вместе с Глобусным павильоном, в котором установили в 2008 году современную копию Готторпского глобуса.
Завещал герцог ютландцам дружить с россиянами. Может быть не случайно, а закономерно, что в год празднования 300-летия Санкт-Петербурга (в 2003 году) именно Готторпский замок, как символ единства двух стран, был избран для проведения встречи между президентом России и канцлером Германии.
Родовые пути соединяют племена и людей через века на шаре Земля, летящем в просторах космоса.
Крутится шар, блуждают огни.