Достану с пятой полки Бальзака.
Святая земля
Где небо кончается летом,
Где море пылает огнём,
Там ищут всё люди ответы,
О том, об одном, о другом.
Но толку не так уж и много.
Что скажут им смерти пески,
Холодные, гордые взгляды
Людей, что от нас далеки
На годы, на световые ярды.
В бреду
Я вижу вас и ваши руки.
Они всё тянутся ко мне,
Нас горечь пламенем разлуки
Бросает в огненный песок.
Срывает листья с глаз бездонных
Потешный ветер сгоряча,
Бросает в печь и снова в холод.
Восточный голубой огонь…
Он манит нас, он так велик
Я вижу серый грустный лик:
Святая Маша плачет кровью.
Её бросает в снег и в дрожь.
Ничем ее не сбережешь.
Песочный ветер застилает трупы
И черпушка светится клеймом,
Прожженным синим сладостным огнём.
А там зелёный ядовитый ветер.
Он сотворил змеиный пепел, что осаждается на дно.
И пробуждаться суждено ему в Адаме, в Еве и в Лилит:
Душа ее ещё болит и горло стонет от неволи.
От той ненастной и глухой недоли.
За что сей деве «счастье» сорвалось?
Помилуй, Боже, бедную Лилит.
Наваждение
Досчитав до девяноста,
Пролистай и не смотри.
На душе твоей короста -
Излечи её, прожги…
Сковывать себя не просто,
Не порваться бы внутри.
Как рассыпанное просо
Перебрать бы до зари?
Нет ответа, всё погасло,
Кануло в небытии.
Голова болит ужасно.
Все преграды позади.
Так ли это в самом деле?
Сам не знаю, сам ищу
Ту иголку в бренном теле,
От которой я ропщу.
*Интерпретация образа демона по Врубелю
Все мы – демоны, мятущиеся души.
Рыщем всей ватагой до зари,
Но не замечаем, как огонь свой тушим,
Зарываясь в сгустки суеты.
Зазеркалье
В синей бездне блещут жёлтые глаза,
Сковывая трепет гордого юнца.
Ты вглядись получше в мутное стекло:
Все оттенки, тени, сплетены в одно.
Переливы, блики и полутона.
Смех, полу-улыбки, тихая тоска.
Хмурое молчанье, остуженный гнев.
Многоликий идол. Фурья или лев?
Коко до Шанель
У Вас уставшие глаза,
В уме напрасные заботы,
Печали потеряли берега,
Осточертели Вам остроты.
Горит сигара потухая,
Скрипит не замкнутая дверь.
Сегодня Вы уже другая:
Вы состоите из потерь.
Приобретений Вам хватает,
Но что они в сравнении
С тем бризом, что нёсся
К Вам с тех дальних берегов,
Откуда родом ум холодный и любовь?
Москва
Дымящих труб нестройное дыханье,
Домов высотных оскудевший блеск.
Всё прибывает в вечном состоянье,
Когда слышен не смех, а только треск.
Свинцовых облаков свисающие тонны,
Шоссейных древ нагая стыдоба,
Людей, по лезвию бегущих, миллионы.
Неужто это есть та самая Москва?
Возможно, и была другой когда-то…
Носила платья без заплаток,
Была примером чистоты,
Но всё кончается когда-то.
Прибежище люмпенам.
Царство темноты.
Белые ночи
День как ночь, а ночь как день. Где такое видано?
Как же жизнь сложна теперь.
Где века Давидовы?
****
Ты унесёшь с собою долгий взгляд,
Молчанье гор, холодный трепет ветра.
День, два, а ,может быть, неделя,
Тебя не станет на земле для нас.
Фитиль твой слаб, дыхание неровно -
Ты неминуемо погаснешь через час.
Подсвечник холоден и руки,
Застывшие мятежно,так бескровны.
Дух с содроганьем рвётся ввысь,
Взывая к нам: «за жизнь боритесь».
Последней искрой вспыхнули глаза,