Mine üle audioraamatule
Адмирал Тресс
– Адмирал, атака с юго-запада таерами1, – громко и очень коротко доложил первый помощник капитана.
– Защита? – отрывисто спросил адмирал Тресс.
– «Тигры»2 прикрывают, но с таким мощным потоком им не справится, – прозвучал ответ.
– «Лагуна», – вызвал один из своих кораблей адмирал.
– Слушаю, адмирал, – донеслось с санитарного корабля.
– Доложить о вашем состоянии, – раздался краткий приказ.
– Восемьдесят процентов корабля лишены воздуха, раненые дышат через маски, – капитан «Лагуны»3 говорил, делая значительные паузы между словами.
– Я могу вам дать только десять минут, – спокойно, не выражая никаких эмоций, начал говорить адмирал. – Раненых эвакуировать.
– За десять минут мы не успеем всех… – в голосе капитана Стаера послышалось волнение.
– Должны успеть. Напоминаю, вам осталось девять с половиной минут. За халатность ответите перед трибуналом военного времени! – И адмирал отключил связь.
Седовласый мужчина опустил голову, задумавшись на несколько секунд.
– Капитаны «Тигров»! – вновь заговорил Тресс. – Ваша задача – маневрировать.
– Мы защищаем «Парус»4, – выкрикнул кто-то из командиров по внутренней связи.
– Прекратить разговоры! – осек его немедленно адмирал. – Маневрировать, уводить за собой таеры. Мы должны помочь эвакуировать раненых с «Лагуны».
– Слушаюсь, адмирал! – практически в один голос отозвались капитаны «Тигров».
– Адмирал, тогда мы останемся без прикрытия, – обернувшись к своему командиру, вполголоса сказал первый помощник.
– Мы можем сами сражаться, а раненых надо спасать в первую очередь, – возразил он.
– Вы так беспокоитесь о капитане Тресс? – с вызовом посмотрел прямо в глаза адмиралу первый помощник.
– Она сама справится, только «Лагуна» не военный корабль, и не оснащен мощным оружием, – спокойно ответил адмирал.
– У них есть защита.
– Такая же, как у нас, а еще «Парус» прикрывают «Тигры». Так у кого больше шансов выжить?
Первому помощнику Горду нечего было возразить на доводы своего капитана.
– Компьютер, поставить максимальный щит, – вновь вернулся к командованию Тресс. – Приготовить контрударные таеры.
– Усиленные? – переспросил компьютер корабля.
– Обычные, – пояснил капитан.
– Отсчет до поражения таеров.
– Семь минут тридцать секунд.
– Всему экипажу, – включил громкую связь по кораблю адмирал, – подготовиться к самому мощному взрыву – надеть скафандры с жизнеобеспечением. Покинуть сектора тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять, сорок. Докторам лазарета быть готовыми принимать экстренных раненых. Помощникам капитана, всем вахтенным на мостике так же переодеться в скафандры.
– А вы, адмирал? – вскинул голову на своего командира первый помощник Горд.
– Некогда, – отмахнулся тот. – Они все равно не понадобятся, а команда так будет чувствовать себя спокойней.
– Шесть минут до поражения, – вклинился с отсчетом в диалог компьютер.
– Горд, поторопитесь! Этот приказ вас тоже касается! – прикрикнул на своего подчиненного Тресс.
Первый помощник поспешил выполнить распоряжение адмирала, славящегося тем, что вполне мог после сражения отправить в карцер любого за малейшее неповиновение. И ему было без разницы, чьей победой закончится битва. Адмирал подмечал все и наказывал, хоть и сурово, но всегда справедливо.
– «Лагуна», доложить обстановку, – вызвал Тресс санитарный корабль, пока весь экипаж выполнял приказ адмирала.
– Шестьдесят процентов эвакуированных, – доложил немного запыхавшийся девичий голос.
– Капитан Тресс, вы что, лично участвуете в эвакуации? – взревел недовольно адмирал.
– Да, сэр! Если у вас ничего срочного, то не отвлекайте!
Связь на этом разорвалась. На капитанском мостике «Паруса» все переглянулись, понимая, что за такую вольность адмирал накажет дочь сразу же после сражения. Однако они прекрасно понимали: одно дело – грубо ответить строгому Трессу, и совсем другое – потерять раненых. Именно поэтому девушка, успевшая к двадцати пяти годам дослужиться до капитана корабля, участвовала в эвакуации лично, отмахнувшись от придирчивого отца.
– Три минуты до поражения, – спокойно прокомментировал компьютер. – Вся защита включена.
– «Тигры», приготовились! – коротко произнес Тресс и сел за пульт управления адмиральского корабля.
«Парус» выделялся своими размерами среди всей флотилии. На нем служили лучшие офицеры, ибо, как говаривал сам адмирал Тресс: «Не люблю дураков, а тем более идиотов». Любой, кто проявлял недостаток мышления, тут же списывался с корабля, а дальше – как повезет. Очень тяжело было устроиться на службу после адмиральской пометки «дурак», сделанной в личном деле. Правда, иногда бывали случаи, когда молодые люди проявляли недюжинные способности и начинали карьеру заново, доказывая себе и адмиралу, что достойны воинской службы.
– Минута до поражения. – Компьютер беспристрастен и не испытывает эмоций, зато окружающие приготовились к самому худшему.
Флотилия преграждала врагу путь к своему флагману, однако кирсы методично отбивались от атак серианцев, поражая и выводя из строя по одному их судна. Адмирал внимательно наблюдал за ходом сражения и вовремя корректировал дислокацию боевых кораблей, но это лишь отсрочило поражение и свело к минимуму жертвы среди личного состава. В то время как силы серианцев таяли с каждой минутой боя, казалось, количество кораблей кирсов увеличивается на глазах.
Разведка не могла донести, каким порталом перебрасывается подкрепление, а потому было невозможно уничтожить его. Зато кирсы случайным выстрелом весьма удачно обнаружили портал серианцев, а затем методично расстреливали прибывающие корабли. Адмирал Тресс, не желая терять соплеменников, еще не успевших вступить в бой, отдал приказ прекратить переброску военных кораблей и построить другой портал. Но для этого требовалось время, которого просто не было. Противник не давал передышки и атаковал беспрерывно. Именно поэтому с каждым часом адмиралу Трессу приходилось все труднее и труднее. Серианцы теряли корабль за кораблем, сплачиваясь вокруг «Паруса» и «Лагуны», куда санитарные капсулы отправляли раненых.
Разведка серианцев пыталась с боем пробиться сквозь армаду кирсов, но каждая попытка заканчивалась гибелью кораблей. Их сканеры не могли зафиксировать выход подкрепления, ни одной единицы, зато строй противника увеличивался с каждым часом.
После долгой битвы, которая фактически превратилась в бойню, у адмирала оставалось лишь несколько кораблей и «Тигры», способные выживать среди плотного огня за счет навыков своих пилотов.
– Тридцать секунд, двадцать девять … – начал отсчет компьютер.
– Личному составу приготовиться! – громко приказал адмирал по внутренней связи.
– Девятнадцать секунд.
После этих слов командир корабля Тресс нажал на поворот, и судно поначалу медленно, а потом все более ускоряясь, легло на правый борт. Гравитация удержала всех, но любой живой организм мог ощутить изменение в пространстве, потому серианцы ухватились за все, что было под руками, стараясь удержаться. «Парус» начал вращаться. «Тигры» лавировали, стараясь отвлечь на себя подлетевшие таеры, становясь их целью и пытаясь увести в сторону от флагмана и «Лагуны».
Адмиральский корабль маневрировал медленно, но со всей своей возможной скоростью.
– Включить ускоритель! – команда Тресса.
– Перегрузки несовместимы с жизнью серианцев, – спокойно оповестил компьютер.
– Немедленно! – взревел адмирал, слегка покачивающийся в своем кресле.
Его организм так же улавливал изменение пространства, но закаленный в подготовках к таким испытаниям он оставался на месте и мог вполне адекватно оценивать свои позиции на экране.
Взрыв.
– Левое крыло уничтожено, – доложил компьютер.
Тресс кивнул, будто компьютер мог видеть его молчаливый ответ. В левом крыле находились спальные каюты. Согласно расписанию, там во время битвы не должно никого быть. Наверняка кто-то все же находился, но сейчас не об этом надо думать.
– Защита?
– Один щит. Второй разбит первым ударом.
Взрыв. Еще один и еще. Они сыпались на вздрагивающий каждый раз корабль с уже привычной регулярностью.
– Уничтожен лазарет.
– Поврежден ангар.
– Расколото правое крыло. Мы больше не сможем маневрировать.
– Центральная часть пошла трещинами. Дальнейшее маневрирование приведет к разрушению корпуса судна.
С каждым взрывом компьютер прилежно докладывал обстановку. Адмирал понимал, таких потерь «Парусу» не избежать. Слишком мощный направлялся к ним заряд таеров. «Тигры» старались как могли. Уводили снаряды. Кто был удачливее – тот два, у кого меньше умения – один. Выживали не все. Но пилоты понимали свою задачу, прикрывали не только флагман, но и «Лагуну» – самый беззащитный среди военных кораблей во всей флотилии.
– Адмирал, ваш приказ выполнен – раненые эвакуированы! – неожиданно раздался на капитанском мостике «Паруса» голос капитана Тресса.
– Молодец! Уводи команду. Спасибо за службу, дочь!
– Пап, вы там как? – встревожилась не на шутку она.
– Живы!
– Я сейчас!
– Не смей!
Но связь отключилась.
– Закрыть все шлюзы сообщения!
Адмирал рвал и метал. Самое последнее, чего ему хотелось – чтобы дочь оказалась на гибнущем корабле.
– Всем кораблям! Уходить с места сражения!
– Адмирал, мы можем вас защитить! – раздалось с нескольких кораблей.
– Эта битва проиграна, с «Лагуны» эвакуированы все раненые, – устало пояснил он.
– Мы не уйдем и примем бой!
– Я остаюсь!
– Мы принимаем бой!
– «Багира», «Талант», «Тайфун», «Летящий», «Стремительный», «Нива», «Куб»5 – эвакуация экипажей! «Тигры» уходят своим ходом! Личный состав «Паруса», приготовиться к эвакуации. Спасибо за службу, ребята.
Последние слова адмирал произнес с теплотой в голосе. Седовласый мужчина искренне сожалел о погибших, но в данной ситуации он сделал все возможное.
– Мы еще повоюем! – выкрикнула небольшого роста девчонка, шагнувшая из шлюза местного перемещения между кораблями.
– Кира, немедленно к эвакуационному порталу! – вскочил на ноги адмирал.
– Даже не подумаю! – фыркнула недовольно капитан Тресс. – Ты своими фортелями с «Парусом» очень помог, но все же это неповоротливая махина… Сейчас я с ней справлюсь.
С последними словами она уселась за пульт управления, совершенно невежливым жестом отстранив собственное командование. Члены экипажа застыли на месте, ожидая развязки.
– Кира, я приказываю… – заорал на нее адмирал.
– Да-да, я все поняла. В карцер на месяц после сражения, – отмахнулась от него она.
Щупленькая, в скафандре, Кира больше походила на мальчишку-подростка, если бы не закрученная на затылке коса. Ее шаловливые черного агатового цвета огромные глаза сверкали от удовольствия и азарта.
– Кира, я отдал приказ об эвакуации.
– Правильно, – тут же согласилась с ним дочь, – это самое лучшее в этой ситуации.
– Кира, немедленно отправляйся к шлюзам!
– Не кричи на меня, я все равно никуда не пойду, – нахмурив брови, посмотрела на своего командира капитан «Лагуны». – Компьютер, ручное управление!
– Адмирал? – спокойно переспросил механический голос, подчиняющийся только Трессу.
Тот замялся, бегло осмотрел свою команду, покидающую согласно его приказу мостик, и обреченно махнул рукой.
– Одна козе смерть.
– Адмирал? – переспросил компьютер, не понявший распоряжения.
– Передаю управление капитану Тресс, – решился адмирал.
– Слушаюсь. Капитан Тресс, ручное управление.
Дальше даже привыкшему к перегрузкам опытному адмиралу пришлось ухватиться за спинку сиденья. «Парус» начало болтать так, что дурнота подкатывала комом к горлу. Девчонка лихачила на огромном корабле, где команда, даже несмотря на гравитацию, хваталась за поручни и ближайшие выступающие места обшивки.
Странно, но во время атаки она пропустила лишь один снаряд, притом что «Тигры», послушавшись приказа адмирала, уже отступили. Хотя удар был весьма ощутимый. Капитан Тресс, понимая неизбежность попадания, постаралась принять удар по касательной, и все же на корпусе корабля трещины разрослись, а увеличенные перегрузки стали разламывать адмиральский корабль. Попадание явно неслучайное, и только мастерство или оправданный риск девчонки позволили ему не взорваться, а медленно умирать.
– Компьютер, как прошла эвакуация? – задала вопрос в возникшую между атаками паузу капитан Тресс.
– Восемьдесят процентов личного состава эвакуированы, – прозвучал бесстрастный ответ.
– Наши потери?
– Пятнадцать процентов и корабль «Парус».
– Прости, – покаялась капитан Тресс.
– Это было неизбежно, – компьютер сделал паузу. – Мои расчеты показывают, вы продлили мою жизнь на два часа.
– Сколько человек погибло за последнюю атаку? – тихим голосом спросила девушка.
– Триста шестнадцать, – был четкий ответ.
– Раненые?
– Уже нет. Разгерметизация.
– Остальные корабли? – спросил адмирал.
– Покинули территорию военных действий согласно вашему приказу, – компьютер сделал паузу и добавил: – По моим расчетам, маневры капитана Тресс отвлекли на себя внимание врагов и позволили остальным кораблям уйти практически без потерь.
– Что с кирсами?
– Выслали штурмовиков к «Парусу».
– Группа захвата, – тихо прокомментировал адмирал. – Кира, немедленно уходи с корабля!
– Порталы перемещения из-за повреждений не работают, требуется перезагрузка системы, – отчитался компьютер.
– Отец!
Седовласый мужчина посмотрел внимательно на свою дочь, потом на приближающиеся точки на пульте, и принял немедленное решение:
– Кира, надеваешь форму «Паруса», желательно техника. Компьютер, уничтожить записи последнего часа. Видео, аудио и сенсорное. Далее ничего не фиксировать.
– Слушаюсь, адмирал.
– Папа, – встревожено спросила Кира, поднимаясь из кресла.
– Кира, послушай меня очень внимательно. Мы проиграли эту битву. Я и ты сделали все возможное. Сейчас к нам приближается группа захвата кирсов. Они будут оценивать пленников по степени их полезности. Я адмирал, мне сохранят жизнь, и обо мне можешь не беспокоиться. Ты – девушка, потому во многом им уступаешь. Поверь! Я знаю, о чем говорю, – остановил Тресс дочь, пытающуюся его перебить. – Это кирсы, пощады не жди. Они в первую очередь тебя подвергнут насилию, а потом убьют.
– Папа, я твоя дочь, – попыталась возразить Кира.
– Потому они сделают это на моих глазах, – жестко оборвал ее адмирал. – Теперь слушай. Сейчас я порежу твое лицо и руки, чтобы подумали, будто ты раненый техник. Они не смогут опознать тебя. Ты дашь координаты Ирхардов как своих родственников. Они выкупят тебя. Везде и всегда будешь представляться парнем, чтобы избежать насилия кирсов. Помни, я буду в плену и не смогу тебя защитить.
– Папа, – потрясенно прошептала Кира, глядя в такие же темные, как ее, глаза отца.
– О том, кто ты на самом деле – ни слова. Обо мне – ни слова. Помни: если они узнают, что ты моя дочь, то станут использовать как рычаг воздействия на меня. А я не выдержу! Милая, я не смогу выстоять, если буду знать, что ты находишься в их руках, – отец обеспокоенно смотрел в глаза дочери и заранее просил обо всем прощения.
– Командор Грем еще отличается какими-то понятиями о чести, а вот остальные кирсы… Главное, чтобы они принимали тебя за парня.
– Я могу за себя постоять, – Кира попыталась внушить хоть какую-то надежду своему отцу.
– Это не обсуждается, – мотнул головой адмирал. – Я знаю, о чем говорю.
Седовласый мужчина достал своей военный кортик и поднес к лицу своей дочери.
– Крепись, детка. Это ради твоего спасения, – прошептал Тресс.
Еще мгновение, и он быстро перехватил левое запястье дочери и с внешней стороны исполосовал четырьмя бороздами. Девушка всхлипнула и закусила губу, вторую руку постигла та же участь. Пока она со слезами на глазах смотрела на свои изуродованные руки, отец поднес нож к ее лицу и быстрыми движениями нанес раны.
Он сделал это очень умело. Теперь его девочка никогда не будет прежней красавицей. У серианцев хорошая регенерация, через некоторое время от шрамов на руках не останется и следа, но вот лицо никогда не будет прежним. Адмирал прекрасно понимал, разведка кирсов уже доложила о его дочери, ставшей капитаном «Лагуны» и находящейся в армаде. Именно поэтому он приказал ей надеть форму «Паруса» и изуродовал лицо в надежде, что захватчики не сразу опознают в Кире девушку, а уж тем более дочь адмирала Тресса.
Теперь оставалось уничтожить еще одного свидетеля – «Парус», точнее, компьютер. Тресс размахнулся и со всей силы всадил свой кортик в панель приборов, где, он точно знал, находился черный ящик, записывающий абсолютно все происходящее на капитанском мостике вне зависимости от приказов и мыслительного процесса компьютера. Короткое замыкание отразилось волнами на сенсорном экране, вокруг посыпались искры, и вспыхнуло пламя. Теперь можно быть уверенным: данные повреждены, и потребуется приличное время, чтобы восстановить данные, события и опознать пилота, управляющего последними маневрами. За это время Кира должна отослать о себе сведения его давним друзьям и покинуть расположение кирсов.
Капитан Тресс посмотрела на стремительно приближающиеся огни группы захватчиков и поторопилась покинуть капитанский мостик, уверенная, что ее отца враги оставят в живых. А вот убеждать его переодеться смысла не было – адмирал встретит врагов в своем мундире.
Взгляды отца и дочери встретились еще раз, чтобы подбодрить друг друга. Кто знает, будут ли боги милосердны и подарят ли новую встречу?
Глава
2
Кира
Сыплющиеся искры из оборванных проводов обещали скорый пожар при малейшем покачивании корабля. В некоторых местах начинал стелиться едкий дым, аварийные вспышки предупреждали об опасности воспламенения и разгерметизации. Команда уже покинула эту палубу, не успевшие эвакуироваться с «Паруса» устремились вниз, на площадку для старта «Тигров» – это был последний шанс оставить погибающий корабль. Я стремилась совсем в другую сторону. Кровь стекала по лицу, смешиваясь со злыми слезами. Пальцы сами сжимались, на ладонях из порезов собиралась багровая жидкость.
Отец прав: по сканированию ладоней теперь меня опознать не смогут и примут за того, кем представлюсь. Изуродованное лицо тоже как-нибудь переживу. Сейчас до боли в сердце было жаль, что битва проиграна, а отец ожидает пленения. Однако на эмоции времени нет, адмирал Тресс прав – нужно побеспокоиться о том, чтобы выжить, когда кирсы ступят на палубу «Паруса».
Одежду нашла в специальном хранилище, быстро пробежалась взглядом по биркам с размерами и достала запечатанный комплект. Разорвать упаковку времени много не потребовалось, вытряхнула одежду и начала быстро переодеваться, подсчитывая, сколько осталось до прибытия захватчиков кирсов. Руки пачкали все вокруг кровью, но это даже лучше, иначе новая и чистая форма бросалась бы сразу в глаза. Автоматическая подстройка подтянула форму по фигуре. Все же отец верно подсказал о необходимости переодеться. Это не военная одежда, которая фиксирует все сведения о владельце, а встроенные датчики постоянно считывают информацию. Гражданские по контракту носили простой и более свободный крой. Теперь же это достоинство оценила сразу – мои округлые женственные формы спрятал широкий фасон. Обувь осталась прежней, а вот от длинных волос, закрученных узлом на затылке, нужно избавиться. Времени было катастрофически мало, потому выхватила кортик из ножен отброшенной капитанской формы и постаралась как можно короче «перепилить» толстенную косу. Острое лезвие справилось быстро – на пол упали, извиваясь, серебристые, туго заплетенные пряди. Сейчас они были помехой, способной выдать меня.
Подхватила сброшенную одежду и косу, шагнула к утилизатору и отрыла люк. Теперь, кроме пятен крови на полу, здесь не осталось следов моего пребывания. Привычным жестом хотела пробежаться по ткани, оправляя форму, но опомнилась и вновь сжала кулаки. На столе оторвала от длинной ленты полотенец несколько штук и намотала на кисти, еще одним куском осторожно промокнула подтеки на лице. Теперь можно встречаться с кирсами. Враги уверены в своей победе и щадить никого не будут. И на мне сейчас не осталось никаких личных вещей, способных подсказать о том, кто я такая.
По пустым переходам направилась в сторону моторных отсеков, где не осталось ни одного серианца. Быстро осмотрелась, оценила размер повреждений и только после этого пошла к посадочной платформе. «Тигры» наверняка уже покинули «Парус», а кирсы вот-вот должны войти в отсек и начать осмотр уцелевшего флагмана. На их месте мы бы сделали так же – в первую очередь всегда интересуют записи корабельного компьютера и черный ящик.
Дойти до посадочной площадки не успела, из-за поворота вышла группа захвата противника. Все одеты в боевую форму, скафандры активированы, оружие наизготовку. Меня первым делом поймали на мушку, и несколько долгих мгновений я ожидала решения бойца. Выстрелит – не выстрелит? Решение за солдата принял командир, как я определила по нашивкам.
– В плен! – гаркнул он через переговорное устройство по-кирсийски.
Ко мне, не убирая прицельно направленное оружие, подошел штурмовик и, качнув дулом, показал, чтобы протянула руки вперед. Наручники спаялись на моих запястьях. Теперь вплавленный в них маячок расскажет о моем местонахождении, если я вдруг решусь сбежать. Оказаться за много тысяч световых лет отсюда хотелось очень сильно, но, увы, таких возможностей сейчас у меня не было.
Меня отконвоировали на посадочную площадку, где находились остальные члены экипажа «Парус» – те, кто не успел улететь на «Тиграх». Нас оказалось не так и много – человек триста, не больше. Все угрюмые, у многих лица не хуже, чем у меня – пораненные осколками обшивки, лопнувшей от взрыва. Впрочем, никто не старался смотреть в глаза друг другу. Пораженческое настроение заставило каждого молча уткнуться в пол и ожидать решения своей участи.
Кирсы не церемонились с пленниками. Выставленная охранная цепь по центру площадки, где сейчас было непривычно без стоящих ровными рядами «Тигров», вмещала прибывших штурмовиков, обыскивающих «Парус» и приводящих все новых и новых пленных.
Отца вывели несколько кирсов. Он держался уверенно, спокойно, руки не в наручниках, мундир не помят, почти в порядке, подтянутый, и на лице выражение собственного достоинства. Его отконвоировали мимо нас прямо к легким кораблям штурмовиков, соблюдая субординацию. Я заметила, что многие члены команды флагмана проводили взглядом своего адмирала, не одна я питала неясные надежды, что все обернется к нашему благу. Мы ошибались.
Отец не зря хотел отправить меня с флагмана как можно дальше. Рядовым кирсам победа в этом сражении не принесет ничего, кроме нашивок и очередных званий. Треснувший по всем бортам корабль, где большинство отсеков разгерметизированы, не представлял из себя ничего ценного. Несколько снимков на фоне угрюмых пленных не давали в полной мере ощутить себя сокрушающими все на своем пути победителями. Грабить было нечего. Рядовые не смогут обогатиться на разрушающемся корабле.
Отца увели уже давно, а нас томили все там же, будто давая прочувствовать, что могут оставить погибать на «Парусе». Отчего-то хотелось именно так закончить свою жизнь. Пусть без фееричного конца, но вполне достойно.
Нас увели самыми последними, когда к флагману прибыл транспортник. На его борту красовался нарисованный каратуш, безобразное членистоногое. Его часто изображали торгаши, желающие подчеркнуть свою медлительность и надежность.
Нас разместили в нижних трюмах, где вентиляция едва справлялась с перегонкой воздуха. Эти отсеки не предназначались для перевозки живых, потому система работала лишь для поддержания воздушной среды. Обрывки этикеток, масляные капли и куски упаковки на полу говорили о недавно перевозимом оружии. Именно тем самым, с помощью которого кирсы выиграли эту битву, а возможно, и всю войну.
Сейчас дело за политиками. Военные сделали все возможное, и теперь дипломаты должны начать вести переговоры. Судьбы всех серианцев на планете, как, впрочем, и пленных, в руках политических деятелей. Отец назвал имя своего близкого друга, который будет готов заплатить за меня выкуп. Такие предложения не замедлят последовать, ведь победителям достались лишь военнопленные. И все же общая судьба команды «Паруса» во многом зависит от будущих переговоров.
Транспортник медленно и величественно отбыл к флоту кирсов. В нижних трюмах иллюминаторы не предусмотрены, чтобы убедиться в этом, но я, привычная к ощущению вибрации работающих двигателей, могла определить режим работы. Отстыковка – по корпусу корабля пробежалась дрожь, медленный старт – усилившийся монотонный гул, разворот – легкий крен на правый борт, немного придавивший к металлическому полу гравитацией, набор скорости – плавное движение в заданном направлении. Транспортник, превратившийся в тюрьму, увозил свой живой груз к флотилии кирсов, где мы будем ожидать решения своей участи.
Военные вокруг меня старались не смотреть друг другу в глаза. Кто-то привалился к стенам, устало прикрыв глаза, другие уселись на пол, глядя обреченно перед собой. Но были и такие, которые ходили между членами команды и расспрашивали о ранениях. Несколько медиков оказались с нами.
– Парень, что с твоим лицом? – Меня слегка хлопнул по плечу парамедик с нашивками старшего сержанта.
– Фонарь разбился, кожу посекло, – постаралась говорить немного глуше, чем обычно.
– Здесь я тебе особо помочь не смогу, – кивнул он, внимательно разглядывая лицо, – но могу успокоить только тем, что раны с ровными краями, впоследствии рубцы не будут сильно заметны, когда все срастется. На установке можно стянуть края, и через несколько лет вообще забудешь о полученном ранении.
– Переживу, – постаралась отмахнуться как можно спокойнее, но внутри сердце дрогнуло.
Понимаю, отец хотел как лучше, уберечь от насилия, но если парамедик окажется прав, то мое лицо навсегда станет совсем другим. Впрочем, это не такая уж большая цена за свободу и жизнь.
– Что с руками? – заметив мой жест кистью, он тут же перехватил руку.
– Не повезло мне сегодня, – усмехнулась ему и развернула обе кисти так, чтобы ему было лучше видно.
– Тебе еще, считай, повезло. Лейтенанту Кромису оторвало два пальца и пробило легкое, – парамедик качнул в сторону головой, указывая на пострадавшего.
Проследила взглядом и заметила молодого мужчину тоже в форме техника, лежащего на полу. Его грудь перетянули чужой рубашкой, успевшей пропитаться кровью.
– Еще есть пострадавшие? – спросила парамедика, пока он разматывал на моих кистях полотенца.
– Немного, – ответил он. – Раненых эвакуировали в первую очередь. У кого были более тяжелые ранения – скончались еще на флагмане, системы жизнеобеспечения отключились.
Жаль ребят. Почти все молодые парни пошли добровольцами на войну, понимая, насколько необходима победа. Кирсы, захватив Харшин6, будут вести себя как хозяева в колонии. А чем заканчивается такое отношение к ресурсам планет и их населению, известно давно. Одним словом, сейчас надежда только на политиков, способных выторговать как можно больше свободы своим гражданам.
– Много медиков с нами? – спросила парамедика, когда он заканчивал перевязку второй руки.
– Всего трое, но без оборудования и медикаментов мы мало что можем. Остается надеяться только на регенерацию, парень. – Он потрепал меня по плечу и отошел к следующему.
В какой-то момент я ему даже позавидовала. Мы оказались в плену вдали от своих кораблей, близкие не знают о нашей судьбе, а эти парни делают свое дело, помогая раненым. Они не опускают руки, как многие здесь, обходят каждого, помогая не только профессионально, но и поддерживая словом. Я видела, как многие, перекинувшись с ними парой фраз, расправляли плечи и больше не выглядели такими подавленными.
Невольно следила взглядом за действиями медиков, стараясь отвлечься от своих тяжелых дум. Я знала, что отца отправили к командору Грему на легком штурмовом корабле, и сильно беспокоилась о его судьбе вдалеке от меня. Наверняка, он тоже не находил себе места, костеря на чем свет стоит упрямую дочь, отказавшуюся покидать «Парус». В любом случае с моим вмешательством у команды стало больше шансов эвакуироваться и, следовательно, выжить, чем оставаться на месте, позволяя «Тиграм» прикрывать флагман.
Карт. Он был на «Тигре 32» вместе с Джири. Их пара должна была прикрывать «Парус». Живы ли они?
При воспоминании о Карте прикрыла глаза и постаралась вспомнить улыбающееся лицо парня. Моего парня, с которым мы собирались пожениться. Белокурый, хотя волосы у него темнее моих серебристых, с угловатыми чертами лица. Многие серианки не считали его красавцем, но мне он был очень дорог. Верный, преданный, добрейшей души серианец всегда был открыт для своих друзей и безжалостен с врагами. Он один из самых высококлассных пилотов на «Тиграх».
Джири его друг и верный напарник. Штурмовики уже давно сработались и не представляли другой жизни для себя. Джири недавно вступил в брак с хорошей девушкой Линлей. Мы с Картом гуляли на широкой и очень веселой свадьбе. Они строили планы на будущее, собирались выкупить участок и построить дом вдали от шумных городов. Джири любил быстро гонять на легковом сурте7, так что расстояние – не проблема, а супруги уже мечтали о большой семье, где будет много детишек. Дом с лужайкой был их общей мечтой, к которой они стремились.
А потом пришла война. Жестокая, беспощадная.
Многие ушли добровольцами. Правительство выдавало направление на корабли, которые часто спешно переоборудовали под военные нужды из гражданских. «Лагуна» изначально была прогулочным лайнером для туристов и одновременно реабилитационным центром с самым современным медицинским оборудованием. Сюда покупали билеты серианцы, желающие обследоваться и укрепить свое здоровье. Многие из них ступали на борт только для того, чтобы отдохнуть в тишине и покое. Сервис на высоком уровне, соответственно, цены приличные. С началом войны «Лагуна», где я служила помощником капитана всего два месяца, стал лазаретом для раненых.
Разумеется, никто не думал, что он понадобится, потому что разведка передавала о малочисленности армии кирсов. Предполагалось одним мощным ударом откинуть захватчиков, вторгшихся в космическое пространство Харшина. Начальство строило планы ведения победоносной и скорой военной компании. Нас информировали, что, скорей всего, будут легкораненые, ну и такие, которые по неопытности попадут в какую-то сложную ситуацию. Подобные случаи бывали в каждой войне, тем более сейчас, когда много новобранцев из добровольцев, не обученных военному делу.
Мы мило улыбались, слушая доклад главврача, я же думала в тот момент о необходимости психологической поддержки пострадавшим от собственной неопытности.