Mine üle audioraamatule
Все оказалось совершенно не так.
Во время первого боя «Лагуна» неожиданно оказалась под обстрелом. Наш капитан Груст, всю свою жизнь прослуживший в гражданском флоте, не выдержал такого волнения и растерялся. Все же возраст у него приличный, сердце дало сбой, ведь опыта ведения боя не имелось, и он стал первым нашим пациентом, требующим срочной помощи и эвакуации. Командование взяла на себя я, а во время боя пришлось самой маневрировать. Гражданский состав экипажа не мог поверить в происходящее, и многие оторопели. «Тигры» прикрывали «Лагуну», уводя снаряды, а я маневрировала так, как никогда даже на симуляторах полетов не делала. Перегрузки заставили многих вжаться в кресла, но мы смогли уйти из зоны обстрела.
Позже адмирал Тресс просмотрел запись всего случившегося на мостике «Лагуны» и подтвердил мое назначение на должность капитана корабля с повышением в звании. Никто тогда не посмел упрекнуть меня в использовании родственных связей, и мне только поэтому доверили корабль.
Карт примчался одним из первых на «Лагуну», сжал в объятиях и тихо-тихо ругался мне в ухо на «некоторых безбашенных серианок, которые, если бы и были другими, то в космос не летали». Я млела от его резких слов, проникнутых трогательной заботой и нежностью ко мне. Позже в моей каюте он признался, насколько испугался за «Лагуну» и меня. Обстрел был плотный, и «Тигры» не успевали уводить снаряды в стороны. Но когда увидел маневры корабля-лазарета, обычно медлительно и величаво скользившего по просторам космоса, понял, кто дорвался до штурвала. Карт не знал, радоваться ему или бояться еще сильней. Он лишь стиснул зубы и молился всем богам, чтобы уберегли такую отчаянную, как я.
Я улыбалась на такое проявление любви ко мне. Лучшего признания, насколько ему дорога, даже пожелать трудно. Серианцы очень скупо выражают свои эмоции. Женщины еще могут позволить себе эмоциональные всплески, но мужчины будто высечены из скалы и редко произносят вслух теплые слова. В ту ночь Карт стребовал с меня обещание после окончания войны создать с ним семью и никогда не расставаться.
Опасения по поводу нашего счастливого будущего вызывал только мой отец, который никогда не жаловал рядом со мной никого из военных, и потому отправил единственную дочку в гражданский космический флот. Мама погибла за несколько лет назад до этого, сорвавшись со скалы. Она отправилась в очередную экспедицию, сопровождая группу туристов. Молодые парни, приехавшие на каникулы, решили провести время необычно: отправиться в горы и получить от восхождения острые ощущения. Один из студентов сорвался, и мама спустилась к нему за карниз. Места хватало только на одного, потому она обвязала насмерть перепуганного парня и отправила его наверх, ожидая, когда ей сбросят снаряжение. Каменный выступ не выдержал, обрушившись под ее ногами.
Встреча с теми студентами получилась тяжелая. Они каялись, рассказывали о произошедшем. С тех пор отец оберегал меня еще сильнее, но жизнь без космоса я уже тогда себе не представляла. Отпустить меня он согласился только в гражданский флот на самый надежный корабль под присмотр старого товарища. Несколько лет я служила там, продвигалась по службе, получала звания. Никто бы не смог сказать, что выслуживаюсь или меня повышают в должности по знакомству. Отец никогда за меня не просил, всего добивалась сама – регулярные тренировки, курсы, необходимые, для получения следующего уровня доступа. В итоге к двадцати пяти годам мне присвоили звание помощника капитана.
Карт гордился моими успехами, я это замечала по блеску его огромных, темных, почти черных глаз. Часто обращалась к нему за помощью или советом во время подготовки на очередных курсах. Ведь взгляд со стороны может порой многое подсказать.
Карт же гонял на своем «Тигре» и другой жизни просто не представлял. Я переживала за него во время боевых учений, где все было настоящее: атаки, заряды, риски. Адмирал Тресс считал, что никакие симуляторы не заменят такого обучения. Но меня к себе на флот не звал и категорически запрещал приближаться к «Тиграм». Только разве запретами остановишь? Карт посмеивался над моим запредельным желанием оказаться в кабине легкого корабля, но выполнял строгий приказ отца и не подпускал к управлению.
Вот на симуляторах мы втроем с Джири отрывались по полной. Гоняли так, что выходили из тренировочной кабины в насквозь мокрой одежде, но довольные. Линлей смеялась над нами, но всегда встречала вкусным угощением. Она повар по призванию. Я ей даже чуточку завидовала – она пошла по тому пути, который ей ближе всего к сердцу. Нет, в повара я не стремлюсь, а вот то, что Линлей смогла воплотить свою мечту в жизнь, просто здорово. Мне бы тоже так хотелось, но тогда четко понимала: папа меня точно не пустит на военный корабль.
Однако война распорядилась по-своему нашими судьбами. «Лагуну» переоборудовали из прогулочного корабля в лазарет, и я оказалась под командованием собственного отца. Несколько боев принесли потери среди серианцев. Наши медики вполне справлялись и даже успевали некоторых провести через реабилитационный центр, только после этого отправляли на Харшин, домой. Парни уходили ободренные, радостные от предвкушения скорой встречи с родными и близкими.
В последнем бою я старалась всеми силами спасти «Парус», вспоминая все свои умения, приобретенные на симуляторах. Почему-то страха не было. Точнее, не так: я очень боялась не успеть, а не погибнуть.
Легкая вибрация пола и переменившийся гул двигателей свидетельствовали о прибытии транспортника с пленными к цели.
Глава
3
Лардо ди Грамс
Команда из шести штурмовиков шла тяжелой поступью по коридорам флагмана «Карга»8. Впереди своих подчиненных находился командир небольшого отряда, и он был единственный, кто снял шлем, держа его в правой руке, остальные все еще находились в полном облачении. Серые комбинезоны с темно-синими полосками по бокам, на талии к поясам прикреплено оружие, высокие ботинки почти до середины икр плотно облегали ноги.
Командир смотрел хмуро и строго, автоматически отвечая на приветствия встречных. Им давали дорогу, расступаясь в стороны. Многие провожали взглядом небольшую процессию, уверенно ступающую по переходам флагмана. Между ними окруженный своими победителями, со спокойным выражением лица шел плененный адмирал Тресс. Он изредка бросал вокруг взгляды, проявляя удивительную выдержку. Слегка потрепанный китель сидел на статной фигуре военного ладно, придавая достоинство всему облику офицера поверженной армии.
Конвой из штурмовиков прошел к главной палубе, а затем свернул к капитанскому мостику. За широкой аркой расположился командный пункт управления не только флагманом, но и всем космическим флотом кирсов. Адмирал быстро пробежал глазами, отмечая все особенности: расположение офицеров на мостике, их звания, аппаратуру с символами чужого алфавита. Его подвели к широкому столу, над которым зависло трехмерное изображение космического пространства. Невольно взгляд Тресса остановился на разрушенном «Парусе», чьи знакомые очертания он мог угадать с любого ракурса. Флагман серианцев представлял собой жалкое зрелище: более-менее целой оставалась только центральная часть, где находился командный пункт. Тресс оценивал повреждения и старался прикинуть шансы дочери остаться в живых.
Вокруг разрушенного корабля сновали штурмовики на легких кораблях, они обследовали место битвы, выискивая уцелевших «Тигров» и другие средства эвакуации. Адмирал с удовлетворением отметил, что маневры Киры позволили остальным кораблям его флота уйти с места боя. В плен попали военные, не успевшие уйти с «Паруса».
– Адмирал Тресс, вижу, вы в полном здравии, – раздался хриплый голос кирса, поднявшегося навстречу главнокомандующему серианцев.
Это был невысокого роста мужчина. Раскосые синие глаза смотрели внимательно на поверженного противника. Адмирал возвышался рядом с ди Грамсом, но кирс не испытывал неудобства из-за разницы в росте. Его уверенность в себе ничто не могло поколебать.
– Генерал Лардо ди Грамс, – коротко кивнул в ответ адмирал.
– Не стали покидать флагман, спасая собственную жизнь? – прохрипел генерал.
– Вы бы поступили на моем месте иначе? – поинтересовался Тресс и высокомерно приподнял бровь.
– Разумеется, нет. Благодаря удаче мне не пришлось этого делать, – довольно ощерился кирс.
– На этот раз она была на вашей стороне, – коротко признал адмирал, обрывая гипотетические рассуждения.
– Не в одной удаче дело, – произнес Лардо ди Грамс. – Хорошая разведка и стратегия дали свои положительные результаты.
Адмирал задумчиво смотрел в раскосые темно-синие глаза кирса и оценивал только что услышанное. Разведка. Получается, противник был лучше подготовлен к этому бою, потому получил преимущество. Это говорит о неправильном расчете адмиралом сил и возможностей противника. Теперь Тресс осмотрелся вокруг медленнее, стараясь отметить все особенности оборудования корабля.
– После драки кулаками не машут, – усмехнулся генерал. – Осмотр капитанского мостика теперь вам ничего не даст, адмирал.
– Все же хотелось бы понять, – немного задумчиво протянул Тресс в ответ.
– Рассказывать свои секреты, разумеется, я не буду, – сказал ди Грамс и указал на кресло рядом со своим, – меня сейчас интересуют те простые сведения, которые вы можете сообщить, не беспокоясь о своей репутации.
– Что же вас интересует? – вежливо задал вопрос Тресс, усаживаясь на указанное место.
– На вашем флагмане уничтожен черный ящик, компьютер сгорел и восстановлению не подлежит, – прохрипел кирс.
– Корабль сильно разрушен, – пожал плечами внешне спокойный адмирал.
– Но не в этой части, – ткнул пальцем в трехмерное изображение ди Грамс.
Изображение приблизилось, увеличиваясь в размерах. Теперь можно было рассмотреть пострадавший корабль в подробностях: крылья оторваны, по корпусу паутиной расползлись угрожающие трещины, многие отсеки, как знал командующий, разгерметизированы и лишены жизнеобеспечения.
– Меня очень заинтересовал этот факт, как только пришло изображение пульта управления.
Картинка сменилась, и вместо вида «Паруса» из космоса появился знакомый капитанский мостик. Запись была сделана одним из штурмовиков. В самом центре стола торчал кортик адмирала. Тресс внимательно осмотрел сделанные им разрушения и не стал никак комментировать.
– Итак, адмирал, меня интересует, чего вы хотели этим добиться? – не дождавшись реакции своего собеседника, спросил кирс.
– Ничего. Обычное стремление уничтожить все возможное перед захватом противника, – Тресс перевел взгляд с картинки на генерала.
– У вас были такие инструкции? – тон хриплого голоса стал холодным, начался допрос.
– Нет, – спокойно ответил серианец, не собираясь информировать противника о побудительных причинах своего поступка.
– Но что-то вас подвигло на уничтожение черного ящика, – с нажимом сказал генерал, внимательно следя своими странными темно-синими раскосыми глазами за адмиралом.
– Я уже ответил. Сделал все, что посчитал нужным, чтобы скрыть максимум информации от противника. – Тресс как будто замкнулся в себе.
– Наши специалисты восстановят его, – твердо произнес ди Грамс, но и на эти слова не последовало никакой реакции. – Что ж, будем считать, наш разговор на этом закончен. После мы поговорим обо всем более подробно. Думаю, к тому моменту я смогу узнать, что именно вы хотели от меня скрыть.
Кирс махнул рукой в сторону конвоя, отдавая молчаливый приказ увести адмирала. Тресс поднялся с кресла, сохраняя спокойное выражение на лице, и направился за своими сопровождающими.
– Адмирал Тресс, а где ваша дочь? – вдруг спросил ди Грамс громко, перекрывая привычный шум на капитанском мостике.
Тресс, уже посчитавший допрос завершенным, не ожидал такого вопроса и от неожиданности вздрогнул.
– Она успела уйти со своим кораблем, или мне отдать приказ искать ее среди пленных? – В темно-синих глазах горел охотничий азарт.
– Она ушла вместе с «Лагуной», – развернулся к генералу адмирал и постарался ответить как можно спокойней.
– На этом все. Уводите! – отдал приказ конвою ди Грамс.
Тресс на ватных ногах направился к выходу и пошел в ту сторону, куда ему указывали. Он держался прямо, уверенно расправив плечи, потому что знал, он сейчас представитель проигравшей стороны, и ему необходимо сохранять достоинство при любых обстоятельствах.
Генерал ди Грамс проводил задумчивым взглядом высокую мужскую фигуру. Кирс оценил выправку адмирала, его сдержанность и манеру вести себя, находясь в плену. Ведь Тресс знает, что вернуться на родину живым шансов у него нет. Его будут допрашивать, выжимая всю информацию из мозга, а потом придадут показательной казни на глазах граждан Кирстана, дабы подчеркнуть еще раз победу над противником.
– Передайте системникам, пусть восстановят все записи из черного ящика. Очень важно знать, что так решительно скрывает адмирал, – выйдя из задумчивости, отдал приказ ди Грамс.
– Слушаюсь, мой генерал! – отозвался адъютант и, коротко кивнув, направился прочь с капитанского мостика.
– Дарси, сколько у нас пленных? – задал вопрос ди Грамс.
– Триста двенадцать, – четко ответил второй адъютант. – И еще пришло сообщение о перехвате двух «Тигров».
– Отлично. Установите личность и звание каждого для дальнейшего допроса, – приказал генерал.
– Штурмовики рассчитывают на выкупы, – напомнил Дарси, получив распоряжение.
– Сначала допросы, потом уже вознаграждение, – отрезал капитан «Карга».
– Слушаюсь, – четко ответил адъютант и ушел выполнять распоряжение начальства.
Лардо ди Грамс остался один у пульта управления. Он задумчиво рассматривал трехмерную карту, на которой вновь отражались космические корабли, расположенные вокруг поверженного флагмана серианцев. На «Карге» вовсю кипела жизнь, каждый выполнял свои обязанности. Между делом кирсы возбужденно переговаривались между собой, еще не остыв после боя, обсуждали детали выигранного сражения и прикидывали доставшуюся добычу.
– Жаль, что почти все корабли ушли, – донесся отголосок беседы кирсов до капитана.
– Первый – лазарет, а он раньше был прогулочным кораблем, так что там много чем можно было бы поживиться, – отозвался второй.
– Говорят, адмирал в своей каюте на флагмане много редкостей собрал, – сказал третий кирс.
– Да уж. Штурмовикам везет, – завистливо протянул первый собеседник.
– Только не всем, – осек его второй кирс, – пятьдесят погибших.
– Упокой их душу богиня, – почти одновременно произнесли все участники обсуждения.
– Офицеры, займитесь своими обязанностями! – хрипло проскрежетал ди Грамс, обрывая пересуды подчиненных.
Кирсы послушно кивнули головами и, подчиняясь приказу, прекратили разговоры, отвернувшись к своим рабочим местам. Служба и после победы оставалась службой. Обязанностей никто не отменял. Бой закончился, непосредственного командования от генерала не требовалось, потому он вновь погрузился в задумчивость.
Кирсы внешне не сильно отличались от серианцев. Только ростом они были чуть ниже своих противников. Серианцы – высокие, с развитой мускулатурой на фоне кряжистых и накачанных кирсов смотрелись как взрослые среди подростков. И все же расы отличались. Они развивались вдали друг от друга, не смешиваясь, потому полукровок между ними не было. Представителей обеих рас легко можно было опознать по внешнему виду. Серианцы выделялись в основном темными глазами, что особенно контрастировало с всевозможными оттенками светлых волос. У кирсов же, наоборот, радужка, заполнявшая все глазное яблоко, варьировалась от небесно-голубого до темно-синего цвета, как у Лардо ди Грамса. Волосы могли быть разных тонов – от блондинов до жгучих брюнетов.
Внешность ди Грамса для представителя расы кирсов была самая обычная: невысокая, по-военному подтянутая коренастая широкоплечая фигура, короткая стрижка светлых, цвета льна, волос и темно-синие глаза. Черты лица правильные, широкие скулы, упрямо сжатые губы.
– Мой генерал, вызов от командующего, – произнес офицер связи.
– Соединить, – отозвался ди Грамс, внутренне собираясь.
Сейчас нужно будет доложить о ходе боя, отчитаться о потерях и рапортовать о достаточно трудной победе, после которой достался только один трофей – разбитый флагман.
– Мой командор, – приветствовал генерал начальство.
– Генерал, я слышал, что вся добыча ушла из ваших рук, – недовольно произнес пожилой кирс с визуального монитора.
– Кораблям серианцев удалось уйти только благодаря мастерству своих защитников, – ответил ди Грамс. – У нас в плену адмирал Тресс и его флагман «Парус».
Лардо отправил изображение корабля на экран командующему. Командор внимательно осмотрел то, что осталось от флагмана, а затем переключил все свое внимание на генерала.
– Ди Грамс, я хорошо знаю ваши способности, а потому не буду выговаривать о столь ничтожном трофее, – сухо сказал командующий своему генералу. – Адмирала направить для допроса на Кирстан9.
– Слушаюсь, мой командор, – коротко отозвался ди Грамс.
– Сколько пленных? – тем временем продолжал расспросы командующий.
– Триста двенадцать и два «Тигра» с защитниками, – коротко доложил генерал.
– Негусто, – поджал презрительно губы командующий. – С ними разбирайтесь сами, но два десятка нужно будет отправить на Кирстан для показательной казни в день празднования победы.
– Слушаюсь.
– Вот еще что, генерал, к вам отправляется делегация зуавов. Они хотят лично убедиться в результатах боя. – Тон командующего стал немного спокойнее и мягче, и генерал понял, что разноса не будет.
– Зачем? – осмелился поинтересоваться ди Грамс.
– Хотят посмотреть на все своими глазами. Их не устраивает запись боя, – скривил недовольно губы командующий.
– Понятно, – протянул он. – Как мне их встретить?
– Как почетных гостей, – усмехнулся командор.
– То есть показать только парадную и официальную сторону, – понятливо протянул Лардо.
– Вы меня правильно поняли, ди Грамс. Я надеюсь на вашу сообразительность и впредь, – сверкнул довольным взглядом светло-серых глаз пожилой кирс.
– Когда ожидать «почетных гостей»? – поинтересовался ди Грамс.
– Четыре часа лета до вас, – услышал он короткий ответ от командующего.
– Вас понял, мой командор, – произнес генерал и отключил связь.
Капитан корабля кинул взгляд за спину, убедился в занятости офицеров и выполнении ими обязанностей.
– Дарси, – подозвал своего адъютанта Лардо. – Необходимо встретить делегацию зуавов.
– Мой генерал, они владеют всеобщим языком? – поинтересовался Дарси.
– Конечно, – ответил ди Грамс.
– Тогда проблем не будет, – уверенно сказал Дарси.
– Тогда проблем не будет, – задумчиво повторил только что произнесенную фразу ди Грамс.
Адъютант насторожился, он давно служил со своим командиром и понимал – генерал задумался, прокручивая в голове какой-то вариант развития событий. О том, чтобы влезать с расспросами, у него даже мысли не возникло, но в то же время он отлично понимал, что новую идею своего начальства именно ему придется воплощать в жизнь.
– Дарси, ты знаешь язык зуавов? – неожиданно спросил Лардо.
– Нет, мой генерал, – четко ответил адъютант.
– Кто-то в команде владеет им? – расспрашивал дальше ди Грамс.
– Я могу уточнить, просмотрев личные файлы всех членов экипажа, но если мне не изменяет память, то никто не знает языка союзников. Мы не подбирали себе таких подчиненных, – ответил Дарси.
– Уточни, – согласился с ним ди Грамс. – Хотя подожди! – остановил он исполнительного подчиненного. – У меня есть идея поинтереснее.
– Слушаю, мой капитан, – в тот же миг подобрался Дарси.
– Пленные уже прибыли на «Карг»? – посмотрел на своего адъютанта генерал.
– Их размещают на нижней палубе. По шесть человек в каждой камере, – четко ответил Дарси.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул ди Грамс. – Как только закончите с размещением и фиксированием браслетов, подождать час, затем включить тревогу на нижней палубе. Сообщение вывести на языке зуавов.
– Понял, – кивнул Дарси, догадавшись о планах начальства, и поторопился на выход исполнять распоряжение.
– Посмотрим, что за личности нам достались, – в задумчивости произнес ди Грамс и поднялся со своего кресла.
Военная выправка зрительно прибавляла ему несколько сантиметров роста. Китель серого цвета с синими отворотами на рукавах и груди сидел идеально, подчеркивая крепко сбитую мужскую фигуру с накаченными мышцами. Брюки плотно облегали ягодицы и дальше спускались свободно, на ногах форменные, но элегантные ботинки. Генерал взял фуражку с блестящей кокардой и направился на выход. Сейчас не требовалось его неотлучного присутствия на капитанском мостике, системы работали в штатном режиме, вахтенные справлялись самостоятельно. Обо всех непредвиденных ситуациях ему доложат немедленно.
Перед встречей с делегацией союзников Лардо ди Грамс направился в свою каюту, чтобы отдохнуть после нескольких часов тяжелейшего боя. Войдя, быстрыми движениями снял китель и привычным жестом отбросил его на спинку стула, оставшись в тонкой, свободного покроя рубашке. Расстегнул ворот и манжеты, скинул ботинки у входа и, подойдя к кровати, лег.
В каюте царил полумрак, освещение еще со времени боя оставалось дежурное. Ди Грамс устало прикрыл глаза и расслабился. Напряжение сказывалось, и теперь хотелось покоя и отдыха.
– Сержанта Ромула ко мне, – хриплым безэмоциональным голосом произнес Лардо.
Компьютер услышал команду капитана и передал приказ по внутренней связи. Ди Грамс медленно поднялся и отправился в душ немного освежиться и взбодриться. Прохладная и горячая вода попеременно привели мускулы в тонус, а во всем теле появилось напряжение совсем другой направленности. Протерев перед собой запотевшее зеркало, он внимательно осмотрел свое отражение, коснулся рукой щеки, оценивая гладкость кожи. Определился, что бриться нет необходимости, и провел рукой по голове, заставив волосы топорщиться ежиком. Коротко остриженные, они ощетинились, придавая всему облику какой-то слегка агрессивный вид. Удовлетворенно хмыкнув, Лардо сдернул полотенце с вешалки и обернулся им вокруг бедер.
Дверь в каюту распахнулась, впустив влажный воздух внутрь помещения. В тот же миг включилась вентиляция, убирая лишнюю влагу. Тихий шелест отчетливо послышался в полной тишине.
– Вызывали, мой генерал? – раздался низкий женский голос с едва уловимой хрипотцой, напоминающий голос самого ди Грамса.
Женщина расположилась в кресле хозяина и рассматривала полураздетого командира с улыбкой на губах.
– Компьютер не ошибается, – ответил ей Лардо.
Сержант Ромул поднялась и начала расстегивать застежки на своем кителе. Медленно и, глядя прямо в глаза ди Грамса, с улыбкой наблюдая, как начинает темнеть его взгляд. Одежда распахнулась, показав ничем неприкрытую обнаженную кожу. Форменной рубашки и нижнего белья под верхней одеждой на ней не было. Ромул тряхнула коротко остриженными волосами, отчего ее грудь колыхнулась, показавшись из тесного кителя еще больше.
– У меня мало времени, – с привычной хрипотцой в голосе сказал ди Грамс и шагнул к откровенно обнажающейся красотке.
Она старалась понравиться своему мужчине, принимая соблазнительные позы, стараясь показать себя в более выгодном свете. Ди Грамс резким движением откинул полы кителя в стороны и ухватился руками за упругую грудь. Женщина прикрыла глаза, одарив любовника горячим призывным взглядом, и сквозь полуоткрытые губы выдохнула чуть слышный стон, крылья носа затрепетали от учащенного дыхания.
– Ты красивая, Мильда, – уткнувшись лицом в изгиб шеи, прошептал Лардо.
– Ты уже говорил, мой генерал, – не смогла сдержать довольной улыбки она и приникла всем телом к обнаженной мужской груди.
Одежда быстро отлетела в сторону: Лардо не стал дожидаться, когда его любовница начнет сама раздеваться, он буквально срывал с нее одежду. Иногда скручивал тканью руки, показывая власть над ее телом. Она шептала ему «мой генерал» и плавилась от грубоватых ласк своего высокопоставленного любовника.
Толкнув ее в сторону кровати, Лардо еще раз осмотрел красивое тело, ожидающее его любви и страсти, и сдернул с бедер полотенце, обнажившись полностью, а затем медленно подошел к постели и на миг замер.
– У тебя мало времени, мой генерал, – с очевидными нотками нетерпения в голосе тихо напомнила Мильда и облизнула пересохшие без поцелуев губы.
Он поставил колено на край кровати, а другая нога уместилась между ее ног. Мильда этим немедленно воспользовалась и приподняла свою, сгибая в колене. Ей хотелось принадлежать любовнику каждой клеточкой своего тела, а Лардо медлил, хотя сам говорил о недостатке времени. Ее взгляд звал, спрашивал: «Когда? Ну когда же?», нетерпение заставляло изгибаться и подаваться к любовнику, а он наслаждался этим моментом, заводясь от вида женщины, изнемогающей от ожидания.
– Лардо, перестань меня изводить, – попросила она.
– Попроси, – очень медленно начав склоняться, приказал он.
– Прошу, Лардо, подари мне свою любовь, – поддалась она его игре и ближе притянула руками к себе его тело, ухватившись за мускулистые плечи. – Очень прошу.
– Заслужила, – выдохнул он и сделал резкое движение.
– Лардо! – с облегчением выкрикнула Мильда и отдалась во власть опытного любовника.
Их движения были в унисон, они стремились навстречу друг другу, стремясь дойти до пика наслаждения. Дыхание становилось быстрым, сладострастные стоны Мильды сливались с его, едва слышными, сдержанными. Мужское тело вибрировало от напряжения в предвкушении будущей разрядки. Она извивалась под ним, обнимая ногами за талию, и благодарно целовала плечи, скользила руками по влажной коже, лаская все, до чего могла дотянуться.
Мильда в какой-то миг выгнулась дугой, особо громко выкрикнув, и откинулась на подушки, испытав экстаз от слияния. Лардо, почувствовав свою подругу более остро, сделал еще несколько сильных и резких движений, добиваясь полного подчинения женщины с охватившим ее чувством, а затем сам получил всю гамму удовольствия.
Он придерживался на локтях, не придавливая своей массой любовницу, лишь только опустил голову ниже к ее груди. По телу пробегала дрожь, он пытался выровнять дыхание.
– Мой генерал, – прошептала Мильда, выводя замершего Лардо из этого состояния.
– Мильда, у меня мало времени, – приподнял голову ди Грамс и встретился глазами с любовницей.
– Как всегда, – понятливо улыбнулась она в ответ.
И все же он заметил тень огорчения, проскользнувшую в сине-зеленых глазах кирсанки. Они давно служили на одном корабле, но он ей никогда и ничего не обещал. Мильда была согласна на такие отношения, именно поэтому устраивала своего командира. Красивая, верная, не болтливая и горячая в постели, послушно отзывающаяся на его ласки. Идеальная любовница, тем более в космосе, где вообще можно редко найти партнера.