Громкие голоса на другой стороне вокзала привлекли её внимание. Там, у мусорных баков, сидел человек. Он показался ей знакомым, а, может, просто был с нею схож. Серая фуфайка, грязные стоптанные ботинки, узелок в руках, грязные седые волосы и тёмное, покрытое загаром и морщинами лицо. Ей показалось, что она смотрит в зеркало и видит саму себя.
Человека подняли на ноги люди в форме и выпроводили с вокзала. Крыса, как примагниченная, побежала следом. Он долго и неторопливо шёл по улице, потом свернул в подворотню и присел прямо на землю. Трясущейся рукой достал из кармана шуршащий свёрток. Кажется, это был фирменный пакет одного известного бренда быстрой еды. Человек вытряхнул на ладонь остатки недоеденного гамбургера, грязными пальцами отщипывая кусочки булки и отправляя содержимое в рот. Не торопясь пережёвывал, словно хотел продлить удовольствие.
Вдруг его глаза заметили крысу. Но обычный брезгливый огонёк не показался в них. Он медленно отщипнул кусочек и осторожно протянул его зверьку. «Тоже голоден, брат?» – сказал человек. Он смотрел на крысу так, словно перед ним было не серое остромордое чудовище, а вовсе симпатичный милый котёнок. «Ешь, брат, не робей» – продолжил незнакомец. – «Я же понимаю. Ты такая же одинокая душа. Ешь, мне одному-то трапезничать неудобно».
Крыса во все глаза смотрела на этого странного незнакомца. Он не гнал её, не пытался толкнуть носком старого башмака, а, наоборот, делился тем, что так нужно было ему самому. Мир сегодня перевернулся с ног на голову и открылся совсем с другой стороны. Можно было бы ещё убежать, юркнуть в привычное лоно метро, уйти под землю, спрятаться и бесконечно кататься по разноцветным веткам метрополитена. Но эти глаза, эти руки, этот кусок булки отменяли все законы гравитации и мироустройства в целом. И никогда уже крыса не будет покинутой и одинокой, ведь у неё теперь есть человек. Её человек.
Ночь окутала одеялом город. Окна домов светились тёплыми огоньками. На скамейке одного из дворов сидели б�