Tsitaadid raamatust «Про нежность»
– Это американцы привыкли своим детям сопли размазывать; нашим детям их методы воспитания вредны, потому что в нашей стране условия жизни всегда были достаточно жёсткими, и дети, воспитанные по американским правилам, здесь попросту выжить не смогут, – ответила ему заведующая и, видя недоумение на его лице, прибавила: – Поверьте мне, уж я вырастила далеко не одно поколение и знаю, о чём говорю.
Я – просто девочка, которая когда-то хотела быть счастливой! И мне абсолютно пофик, что вы там про меня думаете! Так что идите вы все в жопу!
Ишь ты, “пытается яростно оспаривать все замечания”, чего придумали. Замечания ли? Или же постоянные укоры, унижающие ребёнка? Достали, сволочи, ребёнка! В такой ситуации и взрослый человек вскипел бы!
но что он мог вообще ещё сделать, – в этой развалившейся стране, в которой демонтированы все государственные структуры, а те, которые остались, выполняли чисто декоративную функцию для прикрытия криминальной деятельности?!
Да, уж, наделала та история немало шума, – однако она ведь вдохновляла других тоже стремиться к мечте, к Мечте о чём-то Великом! И не следует быть, наверное, слишком уж строгими к ним, к нарушителям привычных правил и норм,
Дедушка Сеченов был очень любознательным мальчиком. И очень любил он у лягушек разные вещи узнавать. Бывало, поймает он какую-нибудь лягушку, и давай у неё выспрашивать, что да почему…
метод свободных ассоциаций Зигмунда Фрейда сработал и в этот раз чётко и беспощадно, с неотвратимостью падающей гильотины выдав суровый ответ
каждый подлец имеет склонность выискивать кого-то, кто менее защищён и за чей счёт поэтому возможно создавать мифы, что, дескать, а вот тот или та ещё хуже, чем сам этот подлец.
«А отчего ныне нормы-то перекошены? – полемизировал он с невидимым оппонентом. – Уж не оттого ли, что ныне во всякие органы управления стали обильно поступать на работу вот те самые «дети Ленинградского вокзала», плохо обученные и с детских лет хранящие весьма искажённое мировосприятие?»
Слова мамы Алькиной его просто обескуражили: «Ну, а чего? Мы ж под одеялом, она ничего не видит. Стоит себе в окно спокойно глядит. Ой, Альберт, короче, не парь мне мозги».
