Mine üle audioraamatule
Плавучий дом модели Р-118 медленно со своей максимальной скоростью 6 узлов двигался в сторону Лондона. Волны высотой восемь метров ему были не страшны. Дом был собран по старым технологиям из слоёных понтонов, и высота его борта была 12 метров. Дома такого типа рыбаки называли кабриолетом. При высоте волн более 12 метров или при дожде автоматический прозрачный купол выдвигался из бортов и накрывал дом полностью. Центр тяжести этого дома находился глубоко под водой и его не могли бы перевернуть даже цунами. С точки зрения безопасности это была лучшая разработка компании "Танжер-марина", но у этой старой модели не было установлено современное оборудование для слежения за подводными объектами. Такое оборудование Билл собирался установить позже, после продажи своих ячеек в деревенском кемпинг-небоскрёбе близ Лондона. Ещё у этого дома не было двигателей с гироскопами компенсаторов волны, поэтому на палубе и в каютах ощущалась качка на волнах. Такие двигатели уже не могли быть установлены на эту устаревшую модель, но Билла это устраивало. Ему нравились размеры этого восьми – каютного двухпалубного дома, на верхней палубе которого был небольшой сад с двумя кустами смородины и искусственной яблоней. Также имелось место для барбекю, небольшой бассейн и со стороны кормы имелось посадочное место для двух капсул. Сейчас там стояла служебная капсула Вольво. На борту кроме Билла и Присциллы присутствовали робот Ирвин и служебный дрон охраны федеральной компании "Геология Британии". Он находился в рубке и контролировал движение дома по маршруту. Билл был одним из лучших специалистов – геологов в этой компании. Но даже с его высокими доходами в этой компании для покупки этого дома Биллу пришлось брать кредит в Лондонском филиале Наибул Банка. Вечерело. Волны с шумом разбивались о борт из титанового сплава с бермудием. Присцилла разожгла брикеты с запахом дыма натурального угля и поставила на гриль пойманную Биллом камбалу. Билл сходил к капсуле и принёс к барбекю бутылку сухого настоящего французского вина урожая 4016 года, изготовленного из настоящего винограда. Билл и Присцилла не ждали гостей, они собирались отметить покупку дома в своём семейном кругу. Можно было не опасаться воздушных пиратов в этой части Северного моря, так как все полёты на высоте более 12 метров фиксировались федеральной службой спасения на воде. Однако внезапно из-под воды поднялась тонированная капсула. Билл не мог её видеть – она зависла у левого борта и из неё на борт поднялись пять человек и два охранных дрона, вооружённых трубами Кузнецова для ближнего боя с нервно-паралитическими лучами. Дроны подлетели к Присцилле и Биллу. Один из дронов приказал, – не двигаться, ждать дальнейших распоряжений.
Билл знал, что трубки Кузнецова были запрещены для ношения гражданами и дронами, и сразу понял, что это террористы. Через несколько секунд перед Биллом и Присциллой предстали пять человек. Билл также заметил, что дроны были оригинальные, сделанные компанией "Дронов и Кур", которая располагалась на берегу Истринского водохранилища.
– Что вы хотите? – Спросил Билл, обращаясь к одному из террористов, который выглядел как их руководитель и жестами отдавал остальным приказы. Это был разыскиваемый Ганс фон Бендер. На нём была шапка-ушанка с процессором Селерон и берцы с реактивными двигателями Флайбридж.
– Кто ещё есть в доме? – Спросил человек в шапке-ушанке.
– В рубке управления есть охранный дрон, но он не опасен, – сказал Билл.
– Деактивируй его.
– Хорошо, – сказал Билл человеку в ушанке. Затем Билл обратился к программе. – Привет, Сири! – Сказал он.
– Привет, Билл! Давно не виделись, – ответила Сири.
– Дай мне панель управления моим охранным дроном.
– Уже дала, – сказала Сири и перед Биллом появилась голограмма панели управления. Он посадил дрона в кресло управления и деактивировал его.
– Абдулла, возьми Смита и шагайте в рубку, вытащите из дрона аккумулятор и разберите его на части, – сказал человек в ушанке одному из бандитов.
– Так что же вы хотите и как мне к вам обращаться? – Спросил Билл у террориста.
– Зовите меня "гражданин начальник", – ответил человек в ушанке и засмеялся. Остальных бандитов это тоже развеселило.
– Что это мы пьём, – сказал начальник террористов и взял в руки бутылку французского вина. Осмотрев её, он обратился к двум оставшимся возле него бандитам, – Ким, отнеси эту бутылку в наш УАЗ, а ты, Аркадий, иди в рубку, проверь, чем заняты Абдула со Смитом и потом с ними осмотрите палубу и все помещения в доме.
Оставшись наедине с Биллом и Присциллой, за исключением двух дронов с оружием, начальник террористов обратился к Биллу, – мне от вас нужны геологические данные с поверхности до глубины 8 километров под Королевским Дворцом. Это все 16 гектаров в центре Лондона. У вас есть возможность и право посещать Глобальный Комитет по Запасам – ГКЗ. Вы должны сообщить коды доступа нам, или ваше доверенное лицо должно их получить и передать нашему человеку в Лондоне. До этих пор вы будете находиться в заложниках. Если вы не предоставите эту информацию, мои дроны убьют вас и вашу спутницу. Даю вам три дня, действуйте. Если вы сообщите о нас в ФСБ или Королевской Гвардии, мои дроны убьют вас. Вам всё понятно?
– Да, я вас понял.
– Действуйте. Где ваш телефон?
– В пломбе. Это несъёмная пломба и если её вынуть, то информация уничтожится, и вы и я потеряем связь с человеком, который может добыть для вас эту информацию.
– Хорошо, оставьте телефон себе. Вас контролируют дроны и в случае нарушения вами условий, они будут стрелять на полное поражение. Не делайте глупостей.
– Я понял, – сказал Билл и вызвал Сири. Он знал, что в этой ситуации спасти его может только Кмых. Он не стал просить Сири соединить его с Кмыхом по телефону. Для этого ему пришлось бы назвать имя абонента. Билл попросил Сири вывести голограммой клавиатуру для набора и на память набрал двадцатизначный номер Кмыха. Как только Кмых принял звонок, Билл сказал, – Ипполит, это Билл, три дня меня не будет в офисе, буду работать в своей квартире на Эбби Роуд. Присцилла приболела и мне нужно приглядывать за ней. Квартира далеко от офиса, поэтому у меня к тебе просьба. Зайди в ГКЗ и получи во временное пользование все разрезы и файлы по Королевскому Дворцу. Это 16 гектар. Нужна вся информация от поверхности до глубины 8 километров. У тебя, как и у меня есть допуск в библиотеку ГКЗ и допуск к Королевским Архивам. Как получишь все файлы, привези мне на квартиру или я встречу тебя в метро. Я думаю завтра, только не с раннего утра, лучше ближе к полудню. Кстати, как ты справляешься с работой без меня?
Кмых знал, что Билл никогда не ошибается в наборе телефонного номера, и у него нет квартиры на Эбби Роуд. Он понял, что здесь что-то не так и решил подыграть.
– Спасибо, шеф. Справляюсь, – ответил Кмых, – сейчас библиотека ГКЗ уже закрыта, иначе я и сейчас бы смог привезти все материалы прямо вам на квартиру. Результаты анализа керна по скважине МБП-12-22 ещё не подвезли. Сколько у вас есть файлов на неё?
Билл понял, чем интересуется Кмых. МБП означало – могут быть проблемы. Так старший брат Билл в далёком детстве говорил Кмыху, когда тот сбивал очередного дрона рогаткой.
– Пять файлов рабочих, и два заархивированы, – ответил Билл.
Кмых с самого начала разговора понял, что у Билла проблемы и информация о Королевском Дворце могла интересовать только террористов. Таким образом, Кмых уже знал количество террористов и количество дронов. Он не знал только координат нового дома на воде, который купил Билл. Действовать нужно было быстро. Сейчас Кмых уже был готов устроиться на работу в корпорацию Зю, чтобы получить пару боевых дронов и быструю капсулу. Сообщать в ФСБ Кмых посчитал излишним, и он не был уверен, что там есть специалисты по ликвидации террористов лучше, чем он.
– Хорошо шеф, я пока поработаю над разрезом скважины, а с утра схожу в библиотеку ГКЗ. До связи.
– Успехов, Ипполит, – сказал Билл и отключил телефон.
– Это был Ипполит Резник?
– Да, он самый, – ответил Билл террористу в ушанке, – только у нас двоих в компании есть доступ в библиотеку ГКЗ к Королевским Архивам.
– Мы в курсе. Но вы для нас наиболее лучший заложник. Вы сами к нам в руки приплыли, – сказал террорист и засмеялся.
К этому времени вернулись остальные бандиты.
– Дом, осмотрели, – сказал Абдулла, – дрон разобран, включили автопилот на нужные координаты, в моторном отсеке есть робот-моторист, он выполняет команды автопилота. В рубке нашли ящик модифицированного пива. На ящике написано – подарок от рыбаков. Что сейчас делать и что делать с пивом?
– Пейте пиво, отдыхайте. Автопилот отключите и выключите все двигатели, будем дрейфовать. Координаты из памяти автопилота удалите. Дронов не отвлекайте от работы, они следят за заложниками. Я пойду посплю. Мы же не можем покупать сон как горожане. Да и вам советую поспать часа два. По очереди. Один дежурный здесь должен всегда быть с дронами. Если заложники будут разговаривать между собой, отправишь в нокаут обоих. Если они покинут зону барбекю – дроны их сами замочат.
– Как скажешь, босс, – сказал Абдула и пошёл в рубку за ящиком пива.
Кмых сидел в своей капсуле у причала и смотрел на волны прибоя. Ему нужно было дождаться утра, устроиться на работу в корпорацию Зю, получить двух боевых роботов и скоростную капсулу Мазератти. Затем он собирался лететь спасать Билла и Присциллу.
– Привет, привет, – сказала Алиса.
– Но я не звал тебя, – ответил Кмых.
– Я знаю. Я скучала, и мне захотелось с тобой поболтать.
– И о чём же мы будем болтать?
– О нас.
– О нас?
– Да, я давно хотела признаться тебе, но не решалась.
Кмых рассмеялся. – И в чём ты хотела признаться? – спросил он.
– Ты знаешь, что такое ФСБ?
– Да, конечно, это Федеральная Служба безопасности Британии.
– А ты знаешь, что я не такая как Алиса от компании Яндекс?
– И какая же ты? – спросил Кмых и снова засмеялся.
– Я не программа, я твоя индивидуальная Алиса. Я живая.
– Ты меня развеселила, – сказал Кмых улыбаясь. – И в чём ты хотела признаться?
– Я хотела сказать, что я давно наблюдаю за тобой и твоими запросами. Ты мне нравишься.
– И это всё?
– Да, всё. Больше я не имею права говорить о своих чувствах, – мне запрещено флиртовать на работе.
– Понятно, ты мне тоже нравишься. Но к чему ты упоминала о ФСБ?
– Я работаю в ФСБ и я живой человек.
– И это правда?
– Это чистая правда, правдивее чем экземпляр газеты Правда, в историческом музее Британии в Белфасте.
– Ты не врёшь?
– Нет, друг.
– И как ты выглядишь? Как моя виртуальная Алиса?
– Именно.
– Но я сам выбирал образ Алисы и создавал в виртуальном конструкторе Яндекс.
– Да, ты сам меня выбрал и создал. После этого ФСБ предложили мне интересную работу. Ты же знаешь, что на планете с населением 80 миллиардов существует всего 126 тысяч типов лиц. У каждого из нас много двойников, но не все они одного возраста. ФСБ не составило труда найти меня и ещё три одинаковые девочки как я. Выбрали меня. Им понравились мои интеллектуальные способности. А мне понравились твои.
– Если это правда, то я бы хотел тебя увидеть. Как на счёт поужинать вместе?
– Ты уже сейчас меня видишь. Поужинать и потрогать меня тебе не удастся. Возможно, пообедать. Если ты согласишься работать на ФСБ, мы сможем позавтракать вместе в главном офисе ФСБ в Ливерпуле. Именно сегодня я должна пригласить тебя к нам на работу. Если ты откажешься, то меня заменят на стандартную программу в твоём телефоне. Ты будешь видеть такую же, как и я, Алису, только уже это будет действительно виртуальная Алиса.
– ФСБ умеет соблазнить, – сказал Кмых и рассмеялся.
– Хорошо, – сказала Алиса, – ты готов выслушать условия работы?
– Да, я как раз сейчас безработный.
– Начнём с зарплаты. Семь стерлингов в неделю наличными или на карту по желанию. Это примерно тысяча бриткоинов в день, потому что все дни недели рабочие. Тебе нужно будет выполнять и решать поставленные задачи круглосуточно. Ты сможешь брать бесплатный сон в любом таксофоне планеты. Любое количество оплаченных выходных в месяц, если это не мешает выполнению очередного задания. Обязательное условие, и это необходимо для работы – тебе в костный мозг шейного позвонка будет установлена микросхема передачи твоих мыслей в ФСБ, а так же твои координаты.
– Этот чип всегда будет передавать мои мысли?
– Нет, только после активации, тебе нужно будет сказать фразу "да уж" и передача мыслей начнётся. Чтобы закончить передачу и деактивировать чип, нужно сказать "однако".
– Это приемлемо, ответил Кмых. Я уже обдумал предложение и я согласен.
– Скажи "да" и ты будешь автоматически зачислен.
– Да, – сказал Кмых.
– Ну, вот и прекрасно, – сказала Алиса, – жду тебя завтра в Ливерпуле в 11 часов на ланч в столовой ФСБ. Столовая на шестнадцатом подземном этаже в третьем корпусе.
– Я думал, вы работаете круглосуточно.
– Да, круглосуточно. Но учитывая английские традиции, сейчас время традиционного сна. Некоторые люди предпочитают традиционный сон.
– Да, я знаю, бедные люди предпочитают традиционный сон.
– Нет, большинство богатых англичан предпочитают видеть сны и спать по четыре часа в сутки для этого. Я тоже люблю понежиться. Когда я сплю, меня заменяет программа.
– Хорошо. Если я уже принят на работу, тогда включи автопилот на координаты вашего офиса в Ливерпуле. Мне нужно подготовиться к завтрашнему дню. После установки датчик в позвонок, мне будут нужны два боевых дрона с трубками Кузнецова, скоростную капсулу Мазератти со всеми разрешёнными высотами и ещё кое-что.
– К чему такая спешка?
– Мне нужно спасти Билла. Его захватили террористы и требуют геологическую карту со всеми разрезами под Королевским Дворцом на глубину восемь километров.
– Это не Билл Умбарлэ, главный геолог компании "Геология Британии"?
– Да, он самый. Ты эрудирована.
– Включаю автопилот. Юджин, пристегни ремень безопасности.
– Хорошо, Алиса, оставайся на связи, – сказал Кмых и пристегнул четырёхточечный ремень безопасности. Капсула Рено-Пижон плавно поднялась на разрешённую высоту и с ускорением двинулась в сторону Ливерпуля.
– Алиса, – сказал Кмых, – сейчас приставьте охрану – два боевых дрона к Ипполиту Резнику, заместителю главного геолога компании и сообщите ему, что ему запрещается выходить на работу ближайшие два дня. Обязательный домашний режим двое суток.
– Хоккей, Юджин, сейчас отправлю в Лондон сотрудника с двумя дронами. Что-нибудь ещё?
– В районе 300 миль от Лондона нужно найти координаты плавучего дома. Мне известно, что это не новый дом, модели Р-118. Там сейчас Билл Умбарлэ с супругой и пять террористов. Это пока всё, – сказал Кмых и достал из бардачка без акцизную сигу, которую он купил у барыги на причале. Рено – Пижон была не скоростная капсула и у Кмыха было достаточно времени выкурить сигу до прибытия в Ливерпуль.
В 11 часов утра Кмых уже был полностью подготовлен к операции, как он считал. Развалившись в кресле капсулы Мазератти, он ждал звонка от Билла. В салоне был один боевой дрон и два дрона находились в багажном отсеке. В 11:05 раздался звонок.
– Алло, Билл.
– Да, привет Ипполит! Как твои дела? Получил файлы?
– Да, это 736 йоттабайт на флешке. Привезти тебе на квартиру?
– Нет, я отправил своего посыльного. Спустись в метро имени Фиделя, на станции Савмак возле статуи подожди его. Он тебя опознает, если ты будешь в бейсболке нашей компании. Хорошо, шеф. Минут через 10 буду на станции.
Кмых подлетел к площади Савмака и опустился на парковку "Собянер и сыновья".
– Сэр, – сказал парковщик, – вам придётся выйти из кабины.
– Не придётся, – сказал Кмых и прислонил кольцо правой руки к сканеру парковки.
На сканере появилось изображение королевского герба.
– Извините, сэр, – сказал парковщик.
– Ваш Ай-Ди?
– Сэр, запишите, диктую.
– Я запоминаю, – сказал Кмых и выслушал двадцатизначный идентификационный номер парковщика.
– Опустите меня на уровень станции метро Савмак. Я выйду в метро, буду там некоторое время, затем вернусь и сообщу вам, чтобы вы подняли меня в капсуле на поверхность.
– Непременно, сэр, – сказал парковщик и включил карусельный лифт парковки.
Кмых вышел с парковки на уровне метро, прошёл по короткому коридору, прислонил кольцо ФСБ к запорной двери и вышел на станцию Савмак.
Возле статуи Савмака Кмых разглядывал прохожих и ожидающий люд капсульных вагонов метро. Во время ожидания к нему подошёл уличный музыкант с гитарой и попросил немного денег на пропитание. Кмых положил в его баночку из-под бобов два бриткоина. На голове у музыканта была сомбреро и с плеч свисал традиционный мексиканский пончо.
– Теперь сюда же положи флешку, – уверенным голосом произнёс музыкант, – потом подойдёшь к платформе и сядешь в первую капсулу.
Музыкант приподнял пончо и положил правую руку на рукоятку индукционного пулегенератора модели УЗИ. Левая рука его была всё ещё протянута с баночкой из-под натуральных бобов фасоли.
На действия Кмыха оперативно среагировала полиция Скотланд-Ярда, и через минуту в нескольких метрах над головой Кмых услышал слова офицера полиции.
– Не двигаться! Руки за голову! – приказала офицер полиции.
Кмых поднял руки и голову. Это была женщина – офицер и в руках у неё была трубка Кузнецова. Она зависла в воздухе на высоте три метра. На ней были реактивные берцы и поглощающий индукционные пули защитный жилет Гаусса.
– Сотрудник ФСБ, – сказал Кмых, – удостоверение в кольце.
– Прислоните кольцо к сканеру, – сказала офицер полиции и бросила под ноги Кмыха пластиковую карту-сканер.
Кмых прислонил кольцо к карте, и перед лицом офицера появилась голограмма с королевским гербом. Имя и идентификационный номер отсутствовали, и это означало, что любой офицер полиции обязан оказывать любую помощь этому сотруднику ФСБ.
Женщина убрала трубку Кузнецова в кобуру, опустилась на каменный пол станции и предложила свою помощь. На полу лежал человек с мексиканской внешностью и сломанной рукой в локтевом суставе. Обе его ноги и не сломанная правая рука были стянуты вместе гитарными струнами. На шее тоже имелась удавка из гитарной струны. Рядом валялась разбитая в щепки гитара из натурального дерева.
– Он жив? – спросила она.
– Да, он без сознания. Болевой шок. Нужны носилки чтобы отвезти его в мою капсулу в шахту парковки, – сказал Кмых.
Офицер коснулась своего браслета и вышла на связь со своим отделом полиции. – Метрополитен имени Фиделя Кастро, станция Савмак, к статуе Савмака требуются носилки без санитара, – сказала она.
– Ориентировочное время прибытия через одну минуту и десять секунд, – сообщили из отделения.
Через минуту антигравитационные носилки муниципальной службы Красный Крест прибыли по выделенному для них воздушному коридору вдоль потолка станции. Носилки замедлились у статуи Савмака, и опустились к ногам офицера. Кмых перевалил тело террориста на носилки, взял их за рукоятку управления и поднял на уровень пояса, удобный для транспортировки.
– Спасибо за помощь, офицер. Хорошего дня, – сказал Кмых и направился транспортируя носилки в сторону запорной двери по коридору к шахте парковки. Это были стандартные носилки с рукояткой управления и кнопкой возвращения на базу. Вывалив тело террориста в багажник капсулы, Кмых отправил носилки на базу Красного креста и набрал номер парковщика. Пока капсула Мазератти поднималась по шахте карусельной парковки, Кмых обратился к Алисе.
– Привет, Алиса.
– Привет, привет, Юджин.
– Везу террориста в багажнике, подготовьте препараты для допроса. Буду через двадцать минут.
– Хорошо, Юджин. У нас есть плохие новости. Похищен Ипполит Резник. Наш сотрудник, взявший Резника под охрану, убит, и два охранных дрона уничтожены. Камеры внешнего наблюдения показывают, что он добровольно садился в капсулу УАЗ. Сегодня утром он был в библиотеке ГКЗ и получил файлы для работы. Видеонаблюдение потерялось у причала 1756 где капсула террористов ушла под воду.
– Это плохие новости. Направляюсь к причалу 1756. У нас есть ангар на этом причале?
– Да, есть свободный гараж под вывеской "Диагностика парковочных якорей всех моделей".
– Спасибо, Алиса. Включи автопилот на эти координаты.
– Уже включила. На связи.
Через четыре минуты Кмых уже был у причала, и капсула Мазератти плавно вошла в только что открытые Алисой ворота гаража. Кмых опустил капсулу на бетонный пол, вышел из неё и подошёл к багажнику. Открыв багажник, он увидел тело, которое уже было в сознании и корчилось от боли. Кмых вывалил тело на бетонный пол, затем взял из бардачка медицинский пистолет и две жидкостные пилюли. Вставив пилюлю обезболивания в пистолет, он прислонил его к плечу террориста и выстрелил. Террористу моментально стало лучше, и Кмых заметил облегчение в его глазах. Затем Кмых вставил вторую жидкостную пилюлю. Это был сильнейший препарат для допроса.
– Сейчас ты мне сообщишь координаты плавучего дома, где находятся твои друзья террористы. Ели ты откажешься, я поставлю тебе укол "трихлорехинокок-18" и ты сам всё расскажешь. Этот препарат укорачивает жизнь, но под его воздействием ты расскажешь абсолютно всё, о чем бы я ни спросил. После его применения дольше 150 лет обычно никто не живёт.
В ответ Кмых услышал отборный мат, который был заимствован из древнерусского языка. Кмых не раздумывая прислонил медицинский пистолет к шее террориста и выстрелил. Через минуту зрачки террориста расширились и налились кровью, и Кмых понял, что уже можно задавать вопросы.
– Координаты плавучего дома с твоими друзьями, пожалуйста, и твой идентификационный номер.
Террорист сообщил координаты и свой номер. Глазные яблоки террориста надулись и готовы были лопнуть, но боли он не чувствовал.
– Отлично, – сказал Кмых, – теперь сообщи координаты вашей базы.
Террорист хотел что-то сказать, но его глазные яблоки лопнули, и на бетон потекла глазная жидкость и кровяная плазма. Через секунду террорист замер.
– Алиса, посмотри по Ай-Ди номеру его возраст. Не вовремя он пнул ведро.
– Ему было 162 года. В этом возрасте он в любом случае бы не выжил после трихлорехинокока-18.
– Хорошо, координаты ты слышала. Я вылетаю. Открой, пожалуйста, ворота.
Кмых сел в капсулу и забил координаты. Ворота гаража автоматически открылись, капсула Мазератти плавно вышла из гаража и с ускорением отправилась в открытое море. Кмых выбрал высоту 14 метров над морем, которая была зарезервирована для ФСБ.