Mine üle audioraamatule
Мне почти удалось пережить первый день занятий.
Я справилась даже с ориентацией в кампусе, несмотря на то что все мои пары проходили в разных корпусах Бойда. Многим придерживаться расписания и не заблудиться покажется малым достижением, но из-за СДВГ я плохо ориентируюсь в пространстве и страдаю от временной слепоты. Так что каждый найденный вовремя кабинет – повод отпраздновать.
Воодушевленная собственными успехами, я практически вприпрыжку пересекаю корпус, чтобы отправиться на последнее занятие – «Введение в творческое письмо». Мы с Тайлером уже добрались до четырнадцатого вопроса и, кажется, оба не намерены прекращать переписку. Несмотря на правила игры, я почти уверена, что вопросов будет больше двадцати одного.
Я останавливаюсь в «Старбаксе» и пусть не опаздываю, но оказываюсь в аудитории не так рано, как хотелось бы. Места уже частично заняты, а вокруг снуют студенты. Я, понятное дело, никого из них не знаю, так что осматриваю помещение в поисках кого-то, кто хотя бы выглядит дружелюбно. Выбор падает на брюнетку в среднем ряду, которая одета в симпатичный клетчатый жакет оверсайз.
Не могу объяснить почему. Просто от нее исходит положительная энергия.
Когда я занимаю соседнее место, брюнетка слегка улыбается. Отставив свой мокко без кофеина в сторону, я спешу достать вещи из черной дыры, также известной как моя сумка. Судя по куче разноцветных ручек и стикеров, моя соседка куда организованнее меня.
Наш преподаватель представляется как профессор Дюран, но настаивает на том, чтобы мы называли ее просто Максин. Я внимательно слушаю, как она рассказывает о своей карьере в редакциях художественной и научно-популярной литературы, а также о различных изданиях, для которых она писала, начиная Vogue и заканчивая The New Yorker. Помимо журналистской работы, она оформляла статьи и для многочисленных антологий. Наконец, оказывается, что Максин Дюран – автор нескольких поэтических сборников. Я делаю пометку ознакомиться с ними позже.
Занятие действительно интересное, и впервые в жизни я совсем не отвлекаюсь. С самого начала именно такого ощущения я ждала от колледжа: жажду знаний, желание узнать больше. Я уже потеряла надежду найти хоть что-то, что меня заинтересует.
Максин отпускает нас на несколько минут пораньше и советует познакомиться друг с другом, потому что в будущем мы будем выполнять групповые проекты по совместному редактированию. Перспектива показать кому-либо свое творение, не говоря уже о том, чтобы получить на него отзыв, весьма пугает, но все-таки я сама на это подписалась.
Повернувшись ко мне, брюнетка застенчиво улыбается.
– Меня зовут Хлои.
– Серафина. Но можно просто Сера.
Или, в случае с Тайлером, Динь. Заткнись, мозг. Сейчас не время.
– Как тебе занятие? Разве она не восхитительна? – Хлои кивает в сторону Максин, которая складывает конспекты лекций в сумку «Луи Виттон». – Моя подруга посещала ее занятия в прошлом году и осталась в восторге.
– Полностью согласна. Она похожа на Сильви из «Эмили в Париже», только не такая пассивно-агрессивная.
Хлои смеется, складывая в пенал текстовыделители пастельных оттенков.
– Бог мой, а ты права. Ты с направления креативного письма?
До настоящего момента я не рассматривала подобный вариант. Данное направление кажется хорошей возможностью, но говорить еще рано. Ведь утром я даже не знала, понравится ли мне занятие профессора Дюран.
– Пока еще не решила, но в скором времени планирую определиться. А ты?
– Стоматология.
– Вау. Звучит серьезно. Молодец.
Неожиданно я чувствую пропасть между нами. Направление Хлои делает упор на науку. И, скорее всего, математику. Я не продержалась бы и дня.
– Требования довольно высоки, – признает Хлои, застегивая черный рюкзак. – Занятия по креативному письму – единственный курс, на котором можно хоть как-то расслабиться. В остальном же – биология, математический анализ и тому подобное.
Когда она встает, я делаю то же самое и неторопливо поднимаюсь с ней по лестнице, ведущей к выходу. Поскольку на сегодня это было мое последнее занятие, мне незачем бежать через весь кампус. Как будто все сговорились, чтобы до полудня я сделала предписанные на день десять тысяч шагов.
Мы на несколько минут задерживаемся в коридоре, чтобы поболтать, а потом обмениваемся номерами. Хлои спешит на следующую пару, а я направляюсь на парковку. Приятно обзавестись новым другом, который никак не связан с Эбби или моим братом. Вообще-то, новые знакомства мало чем отличаются от свиданий – я нервничаю и спрашиваю себя, действительно ли я понравилась Хлои, или та просто пыталась оставаться вежливой.
Во всяком случае, понедельник прошел куда лучше, чем я ожидала. Даже погода не кажется такой плохой, когда я распахиваю двери и бросаю вызов пронизывающему январскому холоду. Хотя, возможно, секрет в моей новой гигантской парке.
Когда я устраиваюсь на водительском сиденье, от Тайлера приходит новое сообщение.
Аид:
Вопрос 14: Какую книгу ты сейчас читаешь?
Динь-Динь:
Накладываю вето.
Аид (голосовое сообщение):
Хорошая попытка, но это не ответ. Дай мне название, Динь-Динь.
Не трогаясь с места, я прослушиваю сообщение Тайлера вот уже в третий раз и улыбаюсь от того, каким соблазнительно хриплым становится его голос с каждым словом. На этот звук реагируют не только мои губы, но и те части тела, что расположены намного ниже.
Боже, помоги, я возбуждаюсь прямо посреди парковки.
Я позволяю себе прослушать сообщение в четвертый раз, прежде чем неохотно кладу телефон на приборную панель. В животе трепещут бабочки, так что я понятия не имею, как при встрече смогу взглянуть на этого парня и не покраснеть.
Я все же не отвечаю на его сообщение сразу. Ну знаете, чтобы не расслаблялся. Но еще я тяну время, чтобы набраться смелости и признаться, что дошла до середины особенно непристойного романа. Не знаю, почему именно этот вопрос смутил меня. Ведь это совсем нелогично, если учитывать наше с Тайлером знакомство.
План оставить Тайлера в подвешенном состоянии рушится, потому что к моему возвращению он оказывается дома. Я не заметила его машины снаружи, но вот он – стоит у входа в зимней куртке, будто собирался уходить. Он, как всегда облаченный с ног до головы в черное, рассматривает что-то в телефоне и, кажется, не замечает моего появления.
Даже несправедливо, что настолько скучный гардероб все же не мешает этому парню оставаться чертовски горячим.
Когда входная дверь за моей спиной захлопывается, он вскидывает голову и одаривает меня улыбкой, от которой в животе снова начинают порхать бабочки.
– Привет, Динь.
– Привет, – сняв зимние ботинки, я задерживаюсь в прихожей.
Тайлер все еще смотрит на меня с нежной улыбкой на губах.
– Как прошел твой день?
– Хорошо.
Похоже, на данный момент я способна только на односложные ответы.
– Хорошо.
Его голос мягкий и теплый, как объятия. Для меня все это ново, но мне нравится.
Любопытство подстегивает меня спросить:
– Ты куда-то собираешься?
Мгновение Тайлер выглядит растерянным, пока не опускает взгляд на телефон, словно уже и забыл, что держит его в руках. Я начинаю осознавать, что влияю на него сильнее, чем думала. Просто он хорошо это скрывает.
– Моя машина на техосмотре. Я пытался заказать в этой конторе трансфер, но приложение – полный хлам. Так что я уже собирался им позвонить.
– Могу подвезти, если хочешь.
– Уверена? – вскидывает он брови. – Не хочу рушить твои планы.
Даже будь у меня планы, я уже не в состоянии о них вспомнить.
– Ничего страшного. Для этого ведь и нужны друзья, верно?
Он следует за мной в гараж, который Даллас любезно доверил мне в пользование, пока я проживаю здесь, и по пути нажимает кнопку, чтобы поднять ворота. Когда мы забираемся в машину и захлопываем дверцы, становится куда теплее. Салон наполняет запах духов Тайлера, так и манящий приблизиться к нему. Втайне я глубоко вдыхаю, наслаждаясь запахом отшлифованного водой дерева и цитрусовых. Этот парень не просто хорошо пахнет, он пахнет как нечто, вызывающее зависимость, дорогая привычка, которая мне не по карману.
Отбросив последнюю мысль в сторону, я нажимаю на педаль тормоза, а потом на красную кнопку зажигания на приборной панели. С мотором оживают и колонки.
– Ее влажная киска сжимается вокруг меня, и я вхожу глубже, двигаясь в унисон с ее стонами…
О нет. Нет, нет, нет.
Моя стереосистема подключена к телефону, который все еще открыт на прослушивании аудиокниги. И ее двадцать первая глава называется «Город похоти».
Я, как настоящий ниндзя, с визгом нажимаю на паузу. Я двигаюсь так быстро, что, возможно, бью какой-то мировой рекорд. Баритон замолкает, и в салоне становится слишком тихо. С бешено колотящимся сердцем я хватаюсь за руль и пытаюсь выровнять дыхание.
Блютус выдал меня с головой. Чертовы технологии.
– О, не стоит выключать только потому, что я здесь, – усмехается Тайлер. – Похоже, ты остановилась на самом интересном месте.
Он нажимает кнопку воспроизведения, чтобы снова привести колонки в действие. Я тянусь к приборной панели, но прежде чем успеваю что-либо отключить, Тайлер обхватывает большим и указательным пальцем мое запястье. Все мое тело откликается на это прикосновение.
Чтобы проверить, насколько он серьезен, я предпринимаю вялую попытку вырваться. Тайлер мрачнеет и крепче сжимает мою руку. Желание, точно жидкий жар, приливающий к самой моей сердцевине, пронзает меня.
– Ты не кончишь, пока я не скажу.
– Сера, да ты пошлячка, – произнесенные хрипловатым тембром, эти слова мучительно соблазнительны… особенно когда он все еще держит меня за руку.
Похоть, желание, неуверенность – меня одновременно охватывает миллион эмоций. Учитывая ужас, который я испытала всего несколько мгновений назад, поучается сбивающее с толку сочетание.
Взгляд серых, точно сталь, глаз опускается на мои губы, задерживается на них, пока снова не возвращается к моим глазам. Мы смотрим друг на друга, пока рассказчик всячески восхваляет героиню. Эти грязные разговоры бесспорно соблазнительны и их невозможно игнорировать.
На лице Тайлера появляется дьявольская ухмылка.
– Так вот почему ты не хотела отвечать на этот вопрос.
Я приоткрываю губы, пока пытаюсь сообразить, что сказать. Но ничего не приходит на ум. В моей голове пусто. Контроль захватили другие части тела, совсем не ответственные за формулировку предложений… или принятие здравых решений.
Так что я только киваю.
На заднем фоне все еще играет аудиокнига. Мое дыхание становится настолько поверхностным, что я едва не падаю в обморок. Между бедер появляется пульсация, становящая все более интенсивной с каждым ударом сердца. Ухмылка сползает с лица Тайлера, пока он внимательно смотрит на меня в ожидании хоть какой-то реакции.
Тут я вспоминаю, что могу управлять радио при помощи кнопок на руле. Свободной рукой я убавляю громкость, заставляя надоедливого рассказчика умолкнуть до того, как главный герой достигнет стремительно приближающейся кульминации. И ни минутой раньше. Я сама была опасно близка к тому, чтобы получить бесконтактный оргазм.
– Это простое совпадение, – мой голос звучит так же сдавленно, как я себя чувствую. – В этой книге всего-то несколько постельных сцен. Любой скажет, что ты поймал меня в неудобный момент.
– Я же шучу, Динь, – мозолистым большим пальцем Тайлер нежно проводит по внешнему краю моей ладони. От неожиданной интимности этого жеста мой желудок делает сальто. – Хотя, должен признать, это меня заинтересовало.
– Что? Любовные романы?
– Что тебе такое нравится.
– Кто сказал, что мне это нравится?
– А зачем еще тебе это слушать? – вскидывает бровь Тайлер.
– Ради сюжета, конечно же, – отвечаю я, стараясь сохранить непринужденный вид.
– И для развития сюжета героиню удовлетворяют в спальне. Причем, смею предположить, не раз.
Вообще-то главный герой катает ее на своем жезле часами, но я не собираюсь посвящать Тайлера в подробности. Потому что он прав – это меня заводит. Так что, показав ему свой грешок, я чувствую себя уязвимой.
– Ох, – я прикрываю лицо свободной рукой, чтобы спрятать предательский жар, разливающийся по щекам. Когда я подглядываю сквозь щели между пальцами, Тайлер смотрит на меня с такой нежностью, что смущение немного утихает.
– Все в порядке, Сер. Я не стану тебя осуждать. Вообще говоря, то, что ты слушаешь подобные книги, даже сексуально, – он успокаивающе сжимает мою руку, прежде чем отпустить ее. Без его прикосновения моя кожа холодеет, и я борюсь с желанием самой потянуться к Тайлеру. – Если тебя это смущает, мы больше не будем поднимать эту тему. Я не стану снова включать запись, обещаю.
Не уверена, входит ли это в его намерения, но оказаться спасенной от стыда кажется своего рода вызовом. Вызовом, который я не могу не принять.
К тому же, я всегда слушаю эротические истории за рулем. Я – сертифицированный знаток пикантной романтики. Данная сцена не должна воздействовать на меня больше, чем обычно, только потому, что Тайлер сидит рядом.
Ходячий секс, более шести футов ростом и покрытый татуировками.
Буквально в шаговой доступности.
Настолько близко, что я все еще могу уловить его опьяняющий аромат.
Да кого я обманываю? Я еще под каким воздействием – и от него, и от книги. Но я не могу в этом признаться.
– Нет, – выпрямляюсь я, расправляя плечи. – Все в порядке. Можем послушать, если хочешь.
Секунду Тайлер колеблется, будто бы хочет что-то сказать. Но вместо этого он включает аудиокнигу и прибавляет громкость.
– Возьми его, – рычит рассказчик. – Да, вот так.
– Хм, – бормочет Тайлер, поглаживая подбородок.
– А? – бросаю я на него взгляд, давая задний ход.
– Не обращай внимания, – отмахивается он. – Просто делаю заметки.
– Хорошая девочка.
Вспышка желания зарождается между ног. Я с визгом ударяю по тормозам на полпути вниз по подъездной дорожке. Машина со скрежетом останавливается, заставляя нас обоих наклониться вперед. Ремни безопасности помогают удержаться на месте.
Тайлер с легкой ухмылкой небрежно опирается предплечьем на дверцу и поворачивается ко мне лицом.
– Все в порядке, Динь? – он вздергивает подбородок. – Если хочешь, я могу сесть за руль.
Очень мило с его стороны, но, если мои руки не будут лежать на руле, эта поездка может оказаться еще более опасной. Тогда я рискую прикоснуться к нему… или к себе.
– Нет, все отлично, – прочищаю я горло. Успокойся, Сера. – Просто показалось, что я видела кого-то позади.
Тайлер даже не пытается скрыть улыбку.
– Ага.
Отпуская педаль тормоза, я медленно поворачиваю внедорожник задним ходом, пока не выезжаю с тротуара. Оглядевшись, я выезжаю на улицу, в то время как в романе все еще разворачивается пошлая сцена.
Когда я останавливаюсь на красный, начинается глава от лица героини.
– Он обхватывает пальцами мое горло, его хватка усиливается…
Тайлер ерзает на сиденье. Он давно снял куртку и напряженно скрестил руки на груди, отчего на предплечьях выступили синие вены. При взгляде на него мне приходится подавить еще один писк. Если бы только водителю можно было скрестить ноги…
К счастью для нас обоих, я успеваю собраться с мыслями до того, как загорается зеленый. Ну или почти успеваю. Постепенно в салоне становится душно. Климат-контроль по-прежнему настроен на ту же температуру, и все же…
– Разве здесь не жарко? – дрожащими пальцами я убавляю температуру, пока кондиционер не включается на полную мощность, хотя на улице и так холодно.
На щеке Тайлера дергается мускул.
– Думаю, жарко только тебе, Сер.
– Возможно, – выдавливаю я.
Как и все персонажи любовных романов, герой аудиокниги обладает сверхчеловеческой выносливостью, и на протяжении десятиминутной поездки устраивает нам секс-марафон. Миссионерская поза, поза наездницы, оральный секс, да что хотите. К моменту, когда я подъезжаю к гаражу, путь к которому указал мне Тайлер, мои трусики мокрые насквозь и даже дуновения ветерка хватит, чтобы помочь мне кончить.
Я паркуюсь и жду, когда Тай отстегнет ремень безопасности, но он этого не делает. Откинувшись на спинку кресла, он смотрит в потолок. Его грудь то поднимается, то опускается от тяжелых вдохов. Предательская выпуклость на джинсах свидетельствует о том, что не мне одной стало жарко.
– Мы приехали по верному адресу? – хлопаю я ресницами, разыгрывая из себя саму невинность.
– Да, – бормочет он. – Просто дай мне еще секунду.
Доведенный до предела аудиокнигой. Такого раньше со мной не случалось.
После того, как я взял неистовый стояк под контроль – немалый подвиг, учитывая, что Серафина была так возбуждена, что буквально ерзала на своем сиденье, – я быстро забрал свою «Ауди», потому что уже оплатил все онлайн. К тому моменту уже перевалило за пять вечера, так что я предложил по возвращении домой заказать что-нибудь на ужин.
Полчаса спустя мы все еще не прикоснулись к еде. А все потому, что слишком заняты разговорами… и флиртом. Довольно рискованно вот так оставаться с Серафиной наедине, но Чейз планировал ночевать у Бейли, так что он точно не заявится домой в самый неподходящий момент. Хотя я понятия не имею, где Даллас. Вернись он сейчас, у него возникло бы немало вопросов.
Серафина, сидящая рядом со мной на диване, толкает мою ногу своей. С того момента, как устроились здесь, мы только и делали, что постепенно придвигались к друг другу все ближе и ближе. Учитывая игру в двадцать один вопрос на выходных и прослушивание пикантной книги в ее машине, я даже не знаю, что мы делаем. Хотя меня это не заботит. Сейчас я не хотел бы сидеть рядом ни с кем другим, кроме нее.
– Ты не обязан платить за ужин, – она берет стакан с холодным чаем и, прежде чем сделать глоток, улыбается, обхватив губами прозрачную соломинку.
– Мы не купили продукты, – напоминаю я. Ничего удивительного, что в доме, в котором проживают три спортсмена, никогда нет еды. Шкафы либо забиты под завязку, либо безнадежно пусты.
– Верно, – вздыхает она, помешивая напиток, отчего кубики льда в ее стакане позвякивают. – Вы, ребята, уничтожаете все запасы. Холодильник почти пуст, а морозильник и того хуже. Кто-то точно был в отчаянии, раз проглотил даже замороженные овощи. Я как раз собиралась заказать доставку. Как вы вообще умудряетесь выживать?
– Часто едим в колледже.
Одним из главных преимуществ игры за Бойд является то, что хоккейной команде обеспечивают поваров, которые готовят полезные завтраки, обеды и ужины с понедельника по пятницу, а также ужины перед игрой по субботам. В основном нас балуют блюдами вроде протеиновых блинчиков или сосисок из индейки, куриных рулетов со свежими овощами или запеченным сладким картофелем со стейком. Когда вы едите столько же, сколько я, возможность перекусить в любой момент становится на вес золота.
– Плюс постоянная закупка продуктов, – добавляю я. Хотя один из нас никогда не соблюдает свои обязанности, и речь как раз о ее брате. – Когда в доме есть еда, мы по очереди готовим.
– Мне нравится готовить, но вот в уборке я ноль. После меня на кухне полнейший беспорядок. Можешь рассчитывать на меня, но при условии, что кто-то другой помоет посуду.
Сера сбрасывает черный кардиган, обнажая бледно-голубую блузку с глубоким вырезом. На ее шее изящная золотая цепочка с хрустальным кулоном в виде капли. Сера заметно прихорошилась. Скорее всего, потому что волновалась из-за первого дня занятий в Бойде. Хотя сомневаюсь, что она когда-нибудь это признает.
– Идет. Тогда ты готовишь, а я убираю.
– Может, кому-то из нас стоит зарегистрироваться на Costco[17], – добавляет она, отодвигая наполовину полный стакан холодного чая. – Раз уж вы едите оптом, то и закупаться стоит так же. Не понимаю, как за обедом вы смогли уничтожить три пакета чипсов.
– Спроси Картера и Уорда. Они едят фастфуд так, словно тот скоро запретят. – Перегнувшись через кофейный столик, я передаю ей еще одну стопку меню. Наши пальцы едва заметно соприкасаются, и я пытаюсь игнорировать эффект, который производит на меня этот контакт. Потому что я взрослый мужик и не должен возбуждаться от малейшего скольжения пальцев.
– А целую упаковку сырных тортеллини?
– Это на мне, – признаю я. – В свою защиту могу сказать, что щитки вратаря тяжелые. На льду я расходую много калорий.
Серафина, хоть и закатывает глаза, едва сдерживает улыбку.
– Не говоря уже о том, что случилось с сырными шариками, дюжиной яблок, двумя буханками хлеба, упаковкой греческого йогурта и, что самое неприятное, моей запасной пинтой мороженого с клубничным чизкейком, – она поднимает руку и по ходу перечисления загибает тонкие пальцы.
Черт.
– Э-э-э…. Был читмил[18], а я не знал, что мороженое предназначалось тебе. Прости, Динь.
От моего признания ее глаза становятся в два раза больше, и она хлопает меня по руке.
– Это же «Хааген-Дазс», Аид. Отличное мороженое. Но если уничтожишь мой запас «Старберст»[19], нашей дружбе конец.
– Принято к сведению. Я восполню «Хааген-Дазс», а к «Старберст» даже не притронусь. Обещаю.
– Я скоро начну хранить еду в своей комнате, – ворчит Сера, но все еще упирается своей ногой в мою. – Может, куплю мини-холодильник.
– И уж точно розовый.
– Конечно же, – на ее губах играет улыбка. – Надеюсь, ты понимаешь, что теперь ты передо мной в долгу.
– Только скажи.
Слова вылетают прежде, чем я успеваю себя остановить.
– Я это запомню, – Серафина перегибается через диван и игриво щелкает меня по носу.
Работа вратарем оттачивает терпение, что прямо сейчас играет мне на руку. Серафина уже более двадцати минут просматривает меню различных местных ресторанов, перелистывая их так, будто это вопрос жизни и смерти. Я пытаюсь не торопить ее, но у меня в животе урчит так громко, что кажется, будто в комнате завелся разъяренный ротвейлер. Если в ближайшее время мне не дадут поесть, я отгрызу себе же руку. В таком состоянии я с радостью заказал бы в любом, а то и во всех заведениях сразу. Черт возьми, если так будет легче, мы можем сделать заказ в трех или четырех местах.
Она поджимает губы и наклоняет голову, изучая напечатанную желтым шрифтом рекламную брошюру «Лодки Таиланда».
– Что ты хочешь заказать, Динь? – спрашиваю я.
Она с широко раскрытыми глазами вскидывает голову.
– Понятия не имею. Никогда в жизни не видела столько меню. Такой большой выбор, – становясь все более взволнованной, она взмахивает рукой в сторону списка. – Когда иду в ресторан, обычно проверяю меню в интернете, потому что иначе в нерешительности застываю на месте. А тут сразу пятьдесят на выбор.
– Если хочешь, могу посоветовать что-нибудь, чтобы сузить список.
– Может, ты просто выберешь место и закажешь несколько блюд на двоих? В еде я не привередлива.
– Есть что-нибудь, что ты точно не станешь есть? – уточняю я, аккуратно забирая у нее листовки. Я начинаю понимать, что она не такая уж беззаботная, какой пытается всем показаться. Но я не возражаю… совсем. Не уверен, почему она вообще притворяется.
– Грибы и оливки, – подумав, морщится Серафина. – И никаких органов.
Условий не так много, но я все же согласовываю заказ с Серафиной, чтобы она точно смогла поесть. Час спустя мы сидим в море почти опустошенных контейнеров.
– Угадай, как я понял, что это ты разгрузила посудомойку? – я предлагаю ей последнюю самосу, а когда она отказывается, съедаю сам.
– Как? – Серафина откладывает вилку и склоняет голову набок.
– Потому что ты оставила половину шкафов открытыми.
Я не преувеличиваю… Больше половины были открыты.
Серафина разражается смехом.
– Я не виновата, – возражает она, взмахнув нааном[20] с кокосом. – Все из-за СДВГ. Ничего не могу с собой поделать. Я их как будто бы не вижу.
– Честно говоря, мне это кажется милым. Своего рода визитная карточка, что-то вроде «Здесь была Динь-Динь».
Я даже улыбнулся, когда увидел это сегодня утром. Она оставляет за собой небольшой беспорядок, куда бы ни пошла, но я нахожу это странно очаровательным.
Даже не спрашивайте про ванную, которую мы делим. Почти вся раковина заставлена банками, флаконами и тюбиками. Но я не могу жаловаться, потому что там всегда приятно пахнет. Я бы не пережил, узнай кто-то, что, принимая душ, я втайне нюхаю ее кокосовый шампунь.
– Замолчи, Тай, – Сера качает головой, все еще хихикая.
– Вопрос пятнадцать, – начинаю я, упираясь локтями в бедра. – Какое направление ты решила взять?
Я неудачно выбрал вопрос. Серафина поджимает губы и, прежде чем ответить, отводит взгляд.
– Я… еще не знаю. Нужно определиться как можно скорее, но я пока не нашла то, что мне подходит.
– Ничего страшного. У тебя еще есть время.
– Ну, вообще-то, нет, – избегая встречаться со мной взглядом, она теребит салфетку. – Я должна определиться до конца семестра. Но, как я уже сказала, я столбенею, и мне трудно принимать решения. А какое направление у тебя?
– Биохимия.
Сера слегка приподнимает брови, в глазах сияет любопытство.
– Так ты умник, да?
– Не уверен. Просто мне нравится наука. Она объясняет, как все устроено.
– Тогда кем ты хотел бы стать, если бы не играл в хоккей? – спрашивает Сера, но тут же, спохватившись, продолжает: – Ой, забыла добавить «вопрос шестнадцать».
– В другой жизни я бы поступил на медицинский факультет, занимался бы исследованиями или, быть может, даже стал хирургом. Думаю, это мой план Б. На случай, если получу травму.
– Тебя это пугает? – ее голос становится мягче.
Я гоняю по тарелке последние крупинки риса с шафраном, пока размышляю, как ответить.
– Иногда, – в этом мне сложно признаться даже самому себе. Проще ведь отрицать свой страх. – Никто не дает гарантии, что я сыграю хотя бы один матч за профессиональную команду.
Сложно переварить столь горькую правду, учитывая, что большая часть моего существования крутится вокруг хоккея. Тошно даже думать, что я посвятил лучшую часть своей жизни стремлению к чему-то, что, возможно, никогда не осуществится. Я делаю большую ставку на себя и молюсь, чтобы она окупилась.
Серафина поворачивается так, чтобы сесть ко мне лицом.
– Я вижу, как усердно ты работаешь, Тай. К тому же, ты чертовски талантлив. И это говорит девушка, которая разбирается в хоккее. Ты уж точно заслужил свое место под солнцем.
– Спасибо, Динь.
Но только половина выбранных на драфте игроков действительно становится профессионалами.
Мой самый большой страх попасть в число тех, кому это так и не удалось.
Около десяти вечера мы наконец отрываемся от разговора, чтобы убрать контейнеры и отнести грязную посуду на кухню. Положив все на столешницу, я поворачиваюсь и открываю посудомойку. Пусть та и пуста, возле раковины кто-то оставил грязную посуду. Чтоб тебя, Чейз.
– Я могу помочь, – предлагает Серафина.
Я поднимаю на нее взгляд.
– Ты когда-нибудь слышала мем, там что-то такое: «В каждой паре есть человек, который загружает посудомоечную машину, как скандинавский архитектор, и человек, который загружает ее, как енот под наркотиками»?
– Нет… – прищуривается Серафина.
– Ну, со всей душой, Сер, ты тот самый енот под наркотиками.
Вместо того, чтобы обидеться, она ухмыляется и шлепает меня желтым кухонным полотенцем.
– Приму это как желание загружать и мою посуду тоже.
– Не стану лгать, – смеюсь я. – Это к лучшему.
Я ставлю наши тарелки, а Серафина отворачивается, чтобы наполнить свой стакан. Когда она открывает кран, из него вырывается бешеная струя, которая забрызгивает ее синюю блузку. Она издает самый милый визг, который я когда-либо слышал, и отскакивает назад, возясь с хромированной ручкой.
Стоя за ее спиной, я пытаюсь подавить смех. Мне уже понятно, что случилось. Кто-то оставил кран включенным на режиме душа, также известном как «пожарный шланг». Мы живем с этим вот уже несколько недель. Поскольку дом принадлежит родителям Далласа, он и должен был связаться с сантехниками. Но этот парень увиливает от своих обязанностей.
Хмурая Серафина вытирает грудь чистым кухонным полотенцем. У меня вырывается еще один смешок. Ничего не могу с собой поделать: она довольно милая, когда злится. И сексуальная, но об этом я стараюсь не думать.
– Смешно тебе, да? – она хватает выдвижной распылитель и начинает угрожающе им размахивать.
– Давай же, Сер, – выгибаю я бровь. – Посмотрим, чем это для тебя обернется.
К сожалению для нас обоих, Картеры всегда принимают вызов… даже когда этого делать не стоит.
Смотря мне прямо в глаза, она открывает кран. Поток ледяной воды бьет мне в грудь, пропитывая черную футболку. С губ Серы срывается нервный смешок, и она немедленно отпускает кнопку. Мгновение я оцениваю степень ущерба. Да я промок насквозь.
Когда я снова смотрю на Серафину, та хихикает, как школьница.
– Ой.
Срабатывают рефлексы вратаря: я в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние и оказываюсь у нее за спиной. Молниеносным движением обхватываю ее за талию и, прежде чем она успевает что-либо осознать, притягиваю к себе. Мое крупное тело окружает ее, твердые мышцы на фоне мягких изгибов.
– Ошибка новичка, Динь, – мой голос низкий, более хриплый, чем обычно. – Не ввязывайся в драку, которую не сможешь выиграть. – Я вырываю распылитель из рук Серафины и направляю его прямо в ее декольте. На ее блузке, в отличие от моей футболки, всего несколько пятен. – Как думаешь, стоит ли мне сравнять счет?
– Нет! – говорит она между приступами смеха. – Не надо, пожалуйста!
Все еще прижимая Серафину к себе, я возвращаю распылитель на место. Я выше ее более чем на полфута, так что с выгодной позиции могу рассмотреть сквозь тонкую ткань твердые вершинки сосков. Сложно не размечтаться. Я представляю, как обвожу каждый из них языком и слышу тихие звуки, которые Сера издает в ответ.
Серафина извивается, притворяясь, что хочет вырваться, но мы оба знаем, что она не слишком старается. Внезапно я ощущаю, как ее круглая попка трется о мой быстро твердеющий член. Я почти не протестую, возбужденный гораздо сильнее, чем следовало бы, учитывая, что мы стоим посреди кухни. Я хочу посадить Серафину на столешницу, раздвинуть ее ноги и полакомиться ею, как десертом.
Когда она замирает, я понимаю, что не только мне приходится справляться с рискованным калейдоскопом мыслей, что проносятся в голове. Я даже не могу обвинить в этом аудиокнигу. Дело не в прослушивании пикантной сцены, а в том, что я хочу эту девушку. Я хотел ее с тех пор, как впервые увидел в «ИксЭс»… с тех пор, как она переехала в этот дом.
Одной ногой – в настоящем, а другой – в воспоминаниях о ночи, что мы провели вместе, невозможно мыслить здраво.
– Из-за тебя я вся мокрая, – выдыхает Серафина.
Мой смешок эхом разносится между нами.
– Рад слышать.
– Я хотела сказать, из-за твоей футболки, – вспыхивает она.