Мой домашний арест длился неделю. За это время родители ни разу не отпустили меня на улицу, и общаться с кем-то я могла только по телефону.
Целыми днями я маялась от скуки. Я перебирала книги в отцовской библиотеке, валялась на диване в гостиной или переводила зазря краски в маминой мастерской.
Моя мама – художница. Она создает изумительные картины, которые продаются быстрее, чем горячие пирожки, и считаются произведением искусства не только в нашем городе.
Я же сама ни рисовать, ни петь, ни танцевать толком не умею. Что-то свыше наградило меня необычным талантом, а вот обычными наделить позабыло.
По истечении семи дней, отец, решив, что я как следует поразмыслила о своем поведении и раскаялась, в конце концов сжалился надо мной и отпустил меня в город за покупками.
И вот, до обеда я отправилась на рыночную площадь. На городском рынке всегда продают самые свежие, самые вкусные продукты. И продавцы всегда с радостью разрешают все пробовать.
Я шла в сторону рынка через дубовую аллею, прячась в тени от палящего солнца, и разглядывала украдкой других гуляющих.
Молодые люди шагали неспешно, держа под руку своих очаровательных спутниц. Парочки оживленно разговаривали и весело смеялись.
Я любовалась ими и думала, что жители нашего города имеют своеобразное представление о моде и стиле.
Девушки обычно одеваются скромно и предпочитают носить платья в пол с длинными рукавами. Только те, что посмелее, выбирают платья с открытой спиной. Однако, несмотря на любовь большинства барышень к закрытым платьям и неброским цветам одежды, в последнее время все большую популярность среди юных модниц приобретает необычный оттенок волос. Повсюду можно наблюдать девушек с длинными сиреневыми, зелеными, желтыми волосами…
Молодые люди же чаще всего одевают классического кроя брюки и рубашки с жилетом. У каждого юноши при себе имеются карманные часы на цепочке. Они галантны и ведут себя как истинные джентльмены.
Нравы жителей старомодны, а взгляды консервативны. И только в таких мелочах, как цвет волос к примеру, проявляется их необычность.
Так же, жители Туманного города обожают всевозможные механические изобретения и игрушки, так что почти все мальчики с детства мечтают стать инженерами, конструкторами, изобретателями.
Девушки же, в свою очередь, чаще всего думают о семье и доме, или становятся художницами, как моя мама, или актрисами, музыкантами.
Я наблюдала за девушкой лет двадцати с голубыми локонами, которая сидела на траве рядом с темноволосым молодым человеком.
Он увлеченно рассказывал ей что-то, жестикулируя руками, а она поглядывала на него из-под полуопущенных длинных ресниц и улыбалась.
Они смотрелись очень мило. Я подумала, что мы с Эоном, наверное, со стороны тоже смотримся как очаровательная влюбленная пара.
Оказавшись на рынке, я стала бродить между торговых рядов, изучая длиннющий список продуктов, составленный мамой, как вдруг услышала, что кто-то кричит мое имя.
Я обернулась на голос и стала высматривать того, кто меня звал.
Через мгновение я заметила, что у лавки с фруктами стоит высокая худая девушка и изо всех сил машет рукой, пытаясь привлечь к себе мое внимание.
В ней я узнала свою одноклассницу Малию и радостно замахала ей в ответ.
Мы двинулись навстречу друг другу.
– Сколько лет, сколько зим! – Малия кинулась ко мне обниматься и крепко прижала меня к себе. – Когда мы виделись в последний раз?
– Кажется, на выпускном, – ответила я, и мы рассмеялись.
– Ну же, рассказывай, как твои дела, – нетерпеливо задергала меня Малия.
Я покачала головой и произнесла с улыбкой:
– А что, сарафанное радио нынче плохо работает? Я думала, уже все в курсе, что нас с Эоном снова поймали на кладбище за кражей могильных ценностей.
Малия всплеснула руками:
– О, что, снова жадные родственники покойного не поделили наследство и заставили тебя будить беднягу, чтобы узнать, кому должны достаться его последние носки?
– Ну, почти, – усмехнулась я, – моя любимая тетушка убедила себя, что ее муж втайне от нее обладал несметными богатствами, и потребовала выяснить, где он их прячет.
Малия прыснула от смеха.
Я была рада видеть ее, мы неплохо общались в школе, но, как это часто бывает, после школы наши пути разошлись.
– Так, а где же твой подельник Эон? – поинтересовалась Малия. – Мне казалось, что вы повсюду ходите вместе.
– Эону иногда приходится отвлекаться на работу, – ответила я. Многие шутят, что мы с ним как два попугая неразлучника, не расстаемся ни на минуту. – Скажи-ка лучше, как твои дела, есть ли интересные новости о наших общих знакомых?
– Да я вот иду к своей мечте стать знаменитой балериной, – начала рассказывать Малия, – получила главную роль в новой балетной постановке. Собираюсь объехать с представлениями всю Горную Долину.
Я радостно поздравила ее с успехом.
– А вот знакомые… – продолжила Малия, понизив голос и слегка склонившись ко мне. – Ты помнишь Елену?
Я утвердительно кивнула головой.
– Она вскоре после школы вышла замуж. Я была на ее свадьбе. Такая красивая невеста была, – Малия со вздохом мечтательно посмотрела на небо. – А потом у них с мужем появился малыш. Они были так счастливы! Но он вскоре умер, этот кучерявый ангел. Проглотил что-то и задохнулся, кажется… Ужасная трагедия.
Я знала об этой истории, но предпочла промолчать.
Елена тогда приехала ко мне ночью вместе со своим супругом. Она задыхалась от слез, а он держал на руках безжизненное тело их маленького трехмесячного сына. Я знала, о чем они меня попросят, и заранее знала, что мне придется им отказать.
Они надеялись, что я смогу все исправить, что их малыш Левон будет жить.
Я объяснила им, что он пробудет с ними недолго. Что мои способности действуют не так, как им хотелось бы. Что я могу лишь ненадолго продлить умершим жизнь, чтобы их родные могли сказать им что-то на прощание, о чем-то спросить или попросить прощение.
Не было никакого смысла на несколько дней продлевать жизнь младенца.
Я сказала Елене, что им придется смириться с утратой.
Они ушли, осыпая меня проклятиями, и обвинив меня в бессердечности.
Елена после этого случая еще долго распускала обо мне грязные слухи, пополняя ряды моих недоброжелателей. Увы, такое случается в моей жизни.
Я отвлеклась от своих грустных воспоминаний и произнесла ровным голосом:
– Да, очень жаль.
– Ну, а ты? – Малия непринужденно сменила драматичный тон на бодрый. – Собираешься создавать семью?
– Нет, – пожала я плечами, – Я пока не думала об этом.
Внезапно у меня появилось ощущение, будто я забыла о чем-то важном. Я охнула и хлопнула себя ладонью по лбу.
– Кстати о детях! Я совсем забыла! Сегодня в церкви состоится крещение дочки моей кузины! И я обещала быть там!
Я посмотрела на часы и поняла, что мне нужно незамедлительно ехать к церкви, если я не хочу опоздать.
Я торопливо попрощалась с Малией, заверив ее, что буду звонить ей как можно чаще и обязательно посещу хоть один ее спектакль, и, решив отложить покупку продуктов до лучших времен, отправилась в главную городскую церковь.
К моему приезду у церкви уже собрались близкие моей кузины Геры, и сама она стояла рядом, держа на руках свою прелестную дочурку.
Она заметила меня издалека, и на ее лице засияла лучезарная улыбка.
– Я думала, ты не приедешь! – воскликнула она. – Только тебя и ждем!
– Между прочим, был риск, что я не приеду, – я виновато потупила взгляд, – во-первых, я была под домашним арестом, а во-вторых, я чуть было не забыла, что крещение будет уже сегодня.
– Домашний арест? Ну и ну, – округлила глаза Гера.
– Долго объяснять, – отмахнулась я.
– Ладно, расскажешь потом подробнее. Хорошо, что ты все-таки здесь, – примирительно подытожила кузина и обратилась ко всем собравшимся:
– Пойдемте вовнутрь скорее! Пора начинать!
Все радостно засуетились и начали переступать порог церкви. Я накинула на голову платок и зашла последней.
Я нечасто бываю в церквях, мне вполне достаточно нашей домашней молельни. Я не слишком набожна, но верю в существование высших сил. Иначе откуда еще взялись мои способности?
Навстречу к кузине вышел пастырь Геворг.
Они начали обсуждать что-то между собой, но пастырь вскоре наткнулся на меня глазами и замолчал на полуслове.
– Ну, что еще? – пробубнила я себе под нос, предчувствуя проблемы.
Пастырь медленно поднял руку и указал на меня пальцем.
– Что ОНА делает ЗДЕСЬ? – громко провозгласил он.
Гера замерла в недоумении и спросила:
– А в чем дело? Это Лира, моя родственница.
– Я прекрасно знаю, кто ОНА, – пастырь Геворг снова сделал упор на слово «она», – это ведьма!
Я подумала, что сейчас сгорю со стыда, на моих щеках начал появляться жгучий румянец.
– Что Вы такое говорите? – кузина попыталась заступиться за меня, но я знала, что у нее ничего не выйдет.
– Ведьма должна убраться отсюда! – вынес свой приговор пастырь. – Или вам всем придется покинуть дом Всевышнего навсегда! Я отлучу вас всех от церкви!
Он грозно оглядел всех собравшихся, в воздухе повисла давящая тишина. Казалось, что даже птицы перестали петь.
– Но… – начала было Гера, но я перебила ее.
– Я уйду, – произнесла я, глядя пастырю в глаза.
Я не могла выносить этого больше.
Другие прихожане притихли, и никто не решался спорить с моим обвинителем.
Гера смотрела на меня растерянно и не знала, как ей поступить. Я же не хотела портить такой важный для нее день.
Я кивнула ей на прощание и без лишних слов вышла за дверь.
Мне было очень горько. Я шла по улицам и чувствовала, как на глаза от обиды наворачиваются слезы.
Бывали дни, когда я сама задавалась вопросом, светом или тьмой даны мне мои способности?
Но я знала, что я не плохой человек и не делаю зла людям. Напротив, мною движет стремление им помочь.
А значит, отношение пастыря ко мне как минимум несправедливо.
У меня в кармане ожил телефон. Я достала его и увидела входящий от Эона.
– Да? – ответила я на звонок.
– Ну что, пленница, как дела? – услышала я в трубке его веселый голос.
– Хотела бы я сказать, что прекрасно, но не скажу, – буркнула я в ответ.
– Что случилось, никто не может победить дракона и освободить тебя из башни? – подколол меня Эон.
– Нет, дракон улетел и мое домашнее заточение окончено. Только вот меня только что выставила из церкви святая инквизиция, – пожаловалась я.
В трубке на пару секунд воцарилось молчание, затем Эон откашлялся и переспросил:
– То есть?
Я терпеливо пояснила:
– Пастырь Геворг во всеуслышание назвал меня ведьмой, и велел мне убираться прочь из священного места.
– Н-да, – протянул Эон, – не обращай внимание, Лира. Давай лучше отметим твою амнистию. Я заеду за тобой как освобожусь.
Эон отсоединился, а я села на лавочку у пекарни и закрыла глаза.
Сосчитав до трех и успокоившись слегка, я поднялась и решила еще погулять по городу в одиночестве, хотя мне очень хотелось кинуться к маме и прорыдать у нее на коленях пару часов.
Пешие прогулки всегда успокаивали меня – я нахожу Туманный город очень красивым.
Архитекторы города тяготеют к викторианско-готическому стилю.
Богатые ажурные фасады причудливой формы, обильно украшенные резьбой и лепниной, витражи из цветного стекла, арки с заостренным верхом и шпилями, узкие и высокие башни и колонны…
Я считаю, что мне ужасно повезло родиться в Туманном городе.
Жаль только некоторые его жители считают, что Туманному городу ужасно не повезло, что я родилась тут.
Прогулка помогла мне обрести душевное равновесие, но я все равно была расстроена.
Надеюсь, Эон поможет мне забыть о пережитом мной позоре.
Вечером мы с Эоном отправились в городской парк выгуливать мое плохое настроение.
В нашем парке есть большое озеро, через которое пару лет назад возвели красивый мост. Теперь все влюбленные считают своим долгом повесить на него кулон с совместной фотографией, символизирующий их вечную любовь.
Также, в парке есть так называемая «Аллея славы» – в ряд выстроились статуи людей, которые имеют важное значение для нашего города. Мои родные и друзья шутят, что когда-то, возможно, здесь поставят и статую и в мою честь.
Больше всего в парке я люблю Зеленый лабиринт. Высокие тисовые деревья посажены невероятным образом, образуя запутанные коридоры, по которым можно блуждать целую вечность.
Мы шли по Аллее славы в сторону лабиринта. Эон изо всех сил старался развлечь меня разговорами, но я угрюмо хранила молчание в ответ.
– Ты не должна принимать случившееся так близко к сердцу, – сказал мне Эон наконец.
– Как это? Я не смогла попасть на крещение своей племянницы, – резко ответила я, – а ее не каждый день крестят.
– Я понимаю, – Эон взял меня под руку, – Но ты должна понимать, что ты особенная, и многие боятся тебя или наоборот завидуют, и потому стараются поддеть тебя и уязвить.
– Я никому не сделала плохого, – я почувствовала, что закипаю от злости словно чайник, и мое лицо начало заливаться краской.
Некоторое время мы шли молча.
Несколько раз мне показалось, будто за статуями прячется кто-то и разглядывает меня, но стоило только мне повернуть голову в ту сторону, как силуэт тут же скрывался в тени. Мое сердце тревожно забилось, и я остановилась.
– Эон, давай уйдем, – попросила я.
– В чем дело? – он нахмурил брови и обеспокоенно посмотрел на меня.
– Мне кажется, за нами кто-то следит, – понизив голос, ответила ему я.
Эон огляделся по сторонам в поисках нашего возможного преследователя.
– Я никого не вижу, – пожал он плечами.
– Может, мне померещилось, но у меня плохое предчувствие. Я хочу уйти.
Я хмуро посмотрела на Эона.
– Ты слишком серьезная в последнее время, – улыбнулся он в ответ на мой взгляд. – Давай поспорим, что если ты спрячешься в лабиринте, то я найду тебя меньше, чем за полчаса.
Он знал, чем меня зацепить. Я обожаю заключать пари и терпеть не могу их проигрывать.
– Так, и на что будем спорить? – мои глаза засверкали.
Эону удалось заставить меня улыбнуться, он отвлек меня от моих мрачных мыслей.
– Я отдам тебе на неделю свою машину, – сказал он.
Я оживилась. Я давно мечтала о своей машине, но родители не были готовы мне ее подарить. Так что такой шанс нельзя было упускать.
– Идет. Дай мне десять секунд форы и потом отправляйся на поиски, – велела я.
Эон кивнул, закрыл глаза и начал считать. Я развернулась и кинулась вглубь лабиринта.
Я была в нем множество раз, но мне все равно кажется, что запомнить его изгибы невозможно. Жители города поговаривают даже, что лабиринт постоянно растет и сам меняется изо дня в день. Я пробиралась все дальше и дальше, пока вокруг не стало довольно темно и очень тихо.
Вдруг, я столкнулась лицом к лицу с каким-то незнакомцем и подпрыгнула от неожиданности. Я хотела было рассмеяться и извиниться за то, что чуть не сшибла его с ног, как вдруг поняла, что именно этого человека мне удалось заметить прячущимся за статуями, и я застыла на месте.
– Извините, я не хотел напугать Вас, – молодой человек выглядел болезненно и слегка безумно, но все равно был очень красив. – Я только хотел поговорить с Вами наедине. Вы ведь Лира, так?
– Да, верно, – ответила я медленно, – зачем Вы за мной следили?
– Я хочу попросить Вас поехать со мной, – произнес он и сделал шаг в мою сторону.
Я по инерции сделала шаг назад.
– Не понимаю, куда и зачем, – я мысленно молила Эона поскорее найти меня. Впервые в жизни мне очень хотелось проиграть спор.
– Прошу Вас, – проговорил юноша и попытался поймать меня за руку.
Я увернулась.
– Не нужно трогать меня, я буду кричать, – пригрозила я.
– Только не шумите! – умоляюще воскликнул он. – Я лишь хочу показать Вам кое-что, и это не должно подвергнуться огласке.
– Если Вы убили кого-то и хотите, чтобы я воскресила этого человека, чтобы Вы могли избежать наказания, то знайте, что это невозможно, – сообщила ему я.
– Нет, нет, я не убивал, не убивал, – юноша отрицательно замотал головой, – но воскресить кое-кого действительно необходимо.
– Так, а что за секретность такая? Почему Вы пытаетесь утащить меня тайком и силой? – спросила я.
– Личность умершей довольно известна в этой округе, – ответил он дрожащим голосом, – и никто не должен узнать, что мое имя как-то связано с этой особой.
Юноше удалось схватить меня за запястье, и он потащил меня за собой.
– Я не пойду с Вами никуда! – я упиралась изо всех сил, но он был сильнее.
Из-за угла внезапно показался Эон и преградил нам путь.
– Ну, наконец-то, – выдохнула я облегченно.
Незнакомец замер на месте, но руку мою не отпустил.
– Я скажу один раз – отпусти ее, или тебе не поздоровится, – грозно предупредил его Эон.
Его угрозы всегда звучали убедительно, так как сам Эон был довольно высоким и широкоплечим. Противнику сразу же чувствовалось, что Эон способен превратить любого соперника в отбивную всего парой ударов.
– Я не хочу никому зла, мне просто нужна помощь, – юноша отпустил мою руку и побледнел еще сильнее.
– Хорошо, – сказала ему я, – я поеду с Вами, но только вместе со своим другом.
– Это невозможно! – воскликнул незнакомец. – Я не могу допустить, чтобы об этом узнал кто-то еще.
– Эй, а я узнаю Вас, – Эон внимательно вгляделся в лицо незнакомца, – Вы Артур, любитель азартных игр, скачек и заядлый картежник. В узких кругах Вы хорошо известны своими долгами.
Молодой человек переменился в лице.
– Да, я Артур. Что ж, раз Вы все равно поняли, кто я, Вы тоже можете последовать с нами, – сообщил он великодушно. – У нас нет времени на споры.
– Вы ужасно любезны, – саркастично заметил Эон, – только Лира, похоже, еще не давала своего согласия оказать Вам помощь.
Любопытство – еще один мой недостаток. Та таинственность, которую напустил на свое происшествие Артур, разожгло во мне ужасный интерес.
– Показывайте путь, – кивнула я Артуру.
Он обрадовано поблагодарил нас, и мы отправились на поиски выхода из лабиринта.
– Ты, кстати, проиграла, – шепотом сообщил мне Эон, пока мы шли следом за Артуром. – Я нашел тебя за двадцать три минуты.
– Просто обстоятельства сложились не в мою пользу, – проворчала я в ответ.
Артур привел нас на окраины Верхнего города. Поплутав какое-то время по узким улочкам, мы добрались вскоре до небольшого четырехэтажного домика.
Артур объяснил, что арендует тут небольшую комнатку на третьем этаже.
Мы поднялись по лестнице и оказались возле двери, которую Артур отпер небольшим ключом, после чего он пропустил нас вперед.
Я зашла вслед за Эоном и моему взору предстала не самая приятная картина. На полу возле расстеленной и помятой постели лежала изящная темноволосая девушка. У ее ног валялась опрокинутая скамеечка. На ее шее была затянута петля, ее губы были синими, кожа белой, как снег, а тело изогнуто в неестественной позе.
Мне понадобилась секунда, чтобы понять, кто это.
– Это же… Анна! Это дочь мэра! – изумленно закричала я. – Она мертва! Как это произошло, что ты с ней сделал?
– Я не делал ничего, это не я, вернее, я не хотел, чтобы вышло так, – речь Артура стала бессвязной, – я хочу, чтобы Вы вернули ее, хочу разобраться, попросить прощения…
– Будь добр, объяснись внятно, – Эон сел в кресло у камина, – после этого мы сможем решить, как нам поступить.
– Хорошо, хорошо, – глаза Артура безостановочно бегали по комнате, – Вот как все было.
Впервые я увидел Анну на празднике, посвященному Дню города, на центральной площади. Она была там со своим отцом, такая цветущая, такая красивая… Я буквально потерял рассудок. Я больше не мог думать ни о ком, кроме нее. Но… я помолвлен. Скоро я должен буду жениться на другой девушке.
Из-за этого обстоятельства я сперва не решался подойти к Анне, но не выдержал вскоре и стал искать встречи с ней. Я наблюдал за ней, появлялся в тех же местах, что и она, стал ее тенью. Однажды я решился, наконец, заговорить с ней и рассказать о своих чувствах. И она ответила мне взаимностью!
Мы сняли эту комнату, чтобы встречаться тайно. У Анны на то были свои причины – ее отец очень строг, и он не подпускал к своей дочери молодых людей.
А я не хотел, чтобы моя невеста узнала о нашей с Анной связи. Я не планировал отменять свою свадьбу. Дело в том, что я очень беден, а моя невеста сказочно богата, хоть и не так хороша собой, как Анна.
Анна также не знала, что я собираюсь жениться вскоре.
Но она узнала. Узнала от своего же отца, ведь он мэр, именно он расписывает молодых и знает, у кого и когда скоро состоится церемония бракосочетания. Он не догадывался, что нас с Анной что-то связывает. Новость обо мне он сообщил ей за завтраком, как бы между делом, делясь сплетнями о том, что одна из самых обеспеченных невест города выходит замуж за нищего.
Анна приехала ко мне в нашу съемную комнату в тот вечер и была очень зла. Она кидалась вещами и кричала, что либо я выберу ее, либо она расскажет все про нас своему отцу.
Я не мог расторгнуть помолвку. У меня нет своих средств к существованию. Я живу за счет долгов, с которыми сам не могу расплатиться. Только женитьба на обеспеченной девушке поможет мне решить мои проблемы. А жениться на Анне ее отец никогда мне не позволил бы. Он не отдаст свою дочь за человека, у которого за душой ни гроша и который обманывал его дочь.
Я понимал, что если Анна расскажет все отцу – мне конец. Это сорвет мои планы на женитьбу, да и то, что я путался с дочерью мэра, не сойдет мне с рук просто так.
Но еще я понимал, что для репутации Анны, как девушки благоразумной и чистой, тоже придет конец, если она расскажет кому-то о нас. Весь город узнает об этом скандале, и светлый образ Анны будет уже не спасти. Я решил, что Анна не станет так рисковать и будет молчать.
И я сказал ей, что выбираю не ее.
Она ничего не ответила тогда, просто дала мне пощечину и ушла.
Я думал, что нам больше не суждено увидеться.
Всю ночь я слонялся по городу в мрачных раздумьях.
А утром я вернулся обратно в нашу тайную комнату и нашел ее тут повешенной.
Я уже не мог ничего сделать.
Помогите мне, я хочу, чтобы Вы разбудили ее, хочу узнать, рассказала ли она все своему отцу. Если рассказала – мне нужно немедленно бежать из города. Я не смогу жениться, меня спрячут за решетку из-за того, что дочь мэра покончила с собой по моей вине. Если она ничего не рассказала – для меня еще не все потеряно.
Артур беспомощно смотрел на нас с Эоном.
– Вы мерзкий человек, – с отвращением произнесла я. – Вас волнует только Ваше благосостояние. Вам было все равно, когда Вы предавали свою невесту, Вам было безразлично, что Вы разбиваете сердце еще одной девушке. А сейчас Вы боитесь только лишиться денег, и совсем не переживаете о том, что Ваша возлюбленная мертва из-за Вас.
– Вы не знаете, каково это, остаться без средств к существованию, – горячо ответил мне Артур. – Вам никогда не приходилось ночевать на улицах и не есть несколько дней.
– Вам бы, наверное, тоже не пришлось все это испытать, если бы Вы так страстно не любили покер, – сказал ему Эон. – А еще, насколько мне известно, Вы подолгу не задерживались ни на одной работе, потому что работать Вы не любите, в отличие от времяпрепровождения в игорных заведениях.
– Я молод и красив, – тон Артура стал злобным, – я не обязан тратить свою жизнь на скучную работу. Такие, как я, должны наслаждаться жизнью в полной мере и жить в свое удовольствие.
Я закатила глаза.
– Давайте покончим с этим поскорее, раз уж мы здесь.
Я опустилась на колени рядом с бездыханным телом Анны, положила руку на ее веки и произнесла:
– Анна, вернись к нам, Артур зовет тебя.
В комнате было тихо, мне казалось, что я слышу, как бьется сердце Артура.
Через мгновение я почувствовала, как под моей ладонью дернулись ресницы.
Я убрала руку.
Анна лежала неподвижно.
Артур и Эон замерли в напряженном ожидании.
Вдруг, Анна резко распахнула глаза, выгнула спину дугой и сделала резкий глубокий вздох.
Артур испуганно вскрикнул, а Анна начала биться на полу в конвульсиях.
– Тихо, Анна, все хорошо, – успокаивающе сказала я, – посмотри на меня.
Она перестала дергаться, нашла меня глазами и с трудом сфокусировала на мне взгляд. Затем медленно села.
– Что произошло? – спросила она наконец хриплым голосом.
– Ты, видимо, влезла в петлю и покончила с собой, – ответила ей я, – я разбудила тебя, потому что Артур попросил меня об этом. Он хочет с тобой поговорить.
Анна вздрогнула как от удара хлыстом и огляделась в поисках виновника «торжества». Увидев его, она медленно сощурила взгляд и прохрипела гневно:
– Ты, мерзавец! Посмотри, что я натворила из-за тебя!
Артур смотрел на нее широко раскрытыми глазами и боялся пошевелиться.
– Ну, – нетерпеливо подтолкнул его Эон, – не тяни резину. Мы не можем сидеть тут вечно.
Артур нервно сглотнул и проговорил упавшим голосом:
– Анна, что ты наделала? Зачем ты так поступила?
Лицо Анны болезненно скривилось, она протянула к Артуру руки и жалобно залепетала:
– Я хотела, чтобы ты пожалел о том, что меня не стало. Хотела, чтобы ты плакал обо мне и корил себя, что потерял нашу любовь.
Артур поморщился и проигнорировал стремление Анны попасть к нему в объятия.
– Скажи мне, рассказала ли ты кому-нибудь о нас? – его интересовал только один вопрос.
– Что? – брови Анны изогнулись домиком. – Нет, никому ничего не рассказывала.
– Слава небесам, – облегченно выдохнул Артур. Его лицо, наконец, стало спокойным и расслабленным.
– Ты любишь меня? – Анна продолжала тянуться к своему возлюбленному в надежде, что он поможет ей подняться и прижмет ее к себе.
Артур пропустил ее вопрос мимо ушей и обратился ко мне:
– Спасибо, Лира, я узнал, что хотел. На этом можно закончить.
– Артур, о чем ты говоришь? – Анна недоуменно смотрела на него. – Ты что, не хочешь поцеловать меня? Не хочешь быть со мной?
Вид Артура выражал теперь только отвращение.
Очевидно, что в таком виде Анна больше не была ему мила.
Мы с Эоном переглянулись, и я положила руку Анне на плечо.
– Дорогая, мне жаль, но тебе пора уснуть навсегда, – сочувственно сказала я ей.
– Нет! – с ужасом воскликнула она. – Я не хочу назад, я ошиблась, я хочу остаться здесь, я хочу быть с Артуром!
– Ты совершила непоправимую ошибку, – спокойно ответила я, – надо было думать об этом раньше. Теперь тебе нет места среди живых.
– Я сама решу, где мое место! – истерично заявила девушка и неуклюже поднялась на ноги.
– Посмотри на себя, – подал голос Артур, – ты выглядишь ужасно, как покойница. Ты и есть покойница.
– Это мы еще посмотрим, – прошипела Анна.
И бросилась к выходу. Ни я, ни Артур не успели отреагировать и остановить ее, а Эон в свою очередь даже и не шелохнулся. Он торжественно улыбнулся и несколько раз медленно хлопнул в ладоши.
– Представление начинается, – объявил он.
– Чего вы оба ждете?! – Артур возмущенно посмотрел на Эона, а затем на меня.
– Мы в предвкушении ждем, как Вы теперь помешаете ей рассказать всю правду о Вас, сударь, – Эон, похоже, наслаждался моментом.
– Вы оживили ее, Вам ее и останавливать! – Артур сорвался на крик.
Я молча смотрела на дверь, в которой стремительно исчезла Анна.
Если мы не найдем ее, очень скоро с ней начнут происходить неизбежные изменения. Анна – дочь мэра. И должна уйти достойно. Единственная дочь главы города не должна распадаться на части на глазах у жителей.
К тому же, эта история очень заинтересует старшего смотрящего Аритона. Как я объясню ему, почему Анна оказалась сначала мертва, а потом с моей помощью снова жива, и почему она бродит в таком состоянии по улицам? Мне придется рассказать ему и об Артуре тогда.
Я вовсе не горела желанием помогать Артуру, но по мне так будет лучше, если вокруг семьи мэра не возникнет лишней шумихи. Город взбудоражит и просто одна новость о гибели Анны. Не хочу добавлять к этому еще и грязные сплетни о ее личной жизни.
А Артур пусть убирается на все четыре стороны. Пусть его судьбу решают вышние силы.
– Эон, – я скрестила руки на груди, – нам надо найти Анну. Нельзя допустить, чтобы весь город потешался над ней. Ты же знаешь, что с ней будет.
– Ты хочешь помочь этому человеку избежать наказания? – спросил он меня с непониманием.
– Я ни в чем не виноват! – встрял Артур. – Я не заставлял ее затягивать на шее петлю!
Мы с Эоном проигнорировали его.
– Подумай обо мне, – мне осталось надавить только на это. Эон не захочет, чтобы я попала в неприятности. – Меня уже не пускают в церковь. Нельзя дать старшему смотрящему повод вообще меня из города выгнать.
Эон глубоко вздохнул.
– Ты права, – ответил он мне и посмотрел на Артура. – Тебе сегодня повезло, негодяй. Но лучше тебе действительно прямо сегодня же исчезнуть из города. Я не хочу, чтобы ты попадался мне на глаза больше. Я не стану трепаться про тебя, но не трогать тебя не обещаю.
– Вам не нужно идти с нами, – холодно бросила Артуру я на прощание, и мы с Эоном покинули его берлогу.