Mine üle audioraamatule
Биологический анализ его плоти показывал, что он, не может принадлежать к расе зоторов, да и способ хранения информации в его мозге, совершенно не соответствовал информационным полям зоторов. Физическое состояние Аттонара очень быстро восстановилось и он стал бодр, адекватен и нормально мыслящим человеком. Перед зоторами встал вопрос, что с ним делать.
После долгих споров , было решено считать его зотором, до того времени, когда, возможно, он вспомнит всю свою прошлую жизнь и уже тогда принять о нём какое-то другое решение. Он был зарегистрирован в глобальном информатории цивилизации, как зотор Аттонар и ему было предложена работа пилота на одном из грузовых кораблей.
Аттонар, без колебаний, согласился.
Навыки его пилотирования оказались настолько потрясающи для зоторов, трассы по которым ходил ведомый им грузовик были столь оптимальны, хотя зачастую и очень рискованны, что время в пути сокращалось чуть ли не вдвое и уже через полгода он стал капитаном этого грузовика, а через год ему была предложена более ответственная и опасная служба, стать капитаном пространственного контроллера «Регулл» и направиться на патрулирование проблемного района пространства цивилизации зоторов, где он сейчас и находился.
Но в полной мере контролировать своё психотронное поле Аттонар так и не мог, что, возможно и послужило назначением его на такую ответственную должность в космическом флоте зоторов, подальше от цивилизации, потому что его психотронное поле доставляло большой дискомфорт всем, с кем он контактировал.
***
Аттонар уже давно заметил, что некоторые поля, считающиеся вредными для биологических организмов, для него наоборот, служат, будто стимулятором, напитывая его мозг и тело энергией. Надеялся он, что так будет и на третьей планете, со странным названием, Сула планетной системы Тоор и её опасное для других биологических организмов энергополе, для него не окажется вредным.
Но основной причиной ограничения доступа на планету было не вредное энергополе, а обитающие на ней полугуманоиды, которые являлись носителями психотронного поля и потому планета была закрыта для вольных посещений, потому что встреча зоторов с полугуманоидами почти всегда заканчивалась печально для вольных путешественников – они или гибли, или теряли свою память. Хотя встречи с полугуманоидами были редки, но Аттонар всё же надеялся, что за полгода, проведённые на Суле, ему удастся встретиться с одним из них и вместо потери памяти, он наоборот, с помощью полугуманоида восстановит её. Вопрос о доступе на планету им уже, практически, был решён: он в конце концов доконал администрацию цивилизации зоторов просьбами и заверениями в своей лояльности к флоре и фауне и сейчас оставались лишь некоторые формальности, которые он намеревался быстро решить после окончания патрулирования.
***
Нельзя сказать, что Аттонар был беспечен, при подходе к странной аномалии, но всё оказалось очень неожиданным.
Ведомый им пространственный контроллер «Регулл», неторопливо шёл в туманности через небольшое, но горячее звёздное скопище. Эта его затея была крайне рискованной и чтобы «Регулл» не потянуло к какой-то из звёзд, Аттонар старался держать его в зоне нулевой гравитации; звёзды ассоциации были молоды и горячи и ожидать от них можно было чего угодно. Радужная клякса, начав приобретать очертания диска, внезапно исчезла из голоэкрана, будто это, действительно, была не пространственная аномалия, а дефект пространственного сканера и Аттонар теперь вёл контроллер руководствуясь своим пространственным чутьём. К тому же, пространство впереди, как-то нестабильно обрабатывалось бортовыми анализаторами, будто там было какое-то облако из энергетических вихрей, искажающее энергетику пространства. Вполне возможно, что эти вихри были лишь сгустками звёздных выбросов, но почему-то сейчас никаких мощных потоков заряженных частиц анализаторами не регистрировалось, будто звёзды истощились, или потоки частиц стали передаваться ими по невидимым техникой зоторов туннелям.
Пытаясь решить: вернуться или продолжать свой путь, Аттонар, тёр лоб будто хотел протереть его и таким образом достать из головы решение и видимо пропустил что-то существенное: контроллер вдруг вздрогнул, будто налетел на невидимую пространственную кочку и на пульте управления зловеще замигала огромная красная панель, показывающая о переходе конвертора энергии контроллера в режим перевозбуждения, будто он захлебнулся мощным потоком внезапно сгенерированных квазонов, словно у него получился мощный плевок ими. Система защиты, пытаясь нейтрализовать квазоны, сгенерировала мощный силовой барьер из нейтронных поглотителей, сплетенных в упругую сеть, но поток квазонов был столь силён и стремителен, что прорвал защитную сеть и кроссфлектор, утонув в мощном выбросе тяжёлых частиц, разрезонировался. Контроллер стал неуправляем и бистабилен. Системы корабля отключились от ставшей нестабильной сети и теперь получали питание от резервного источника, ёмкость которого для возникшей проблемы оказалась очень мала. Появилась сильная тряска. Аттонар, вцепившись в подлокотники, трясся вместе с креслом. Голоэкран вивв, покрытый разноцветьем вихрей, прыгал и дергался и что отображал, понять можно было лишь с трудом. Аттонар чувствовал, как его тело тяжелеет, будто его накачивают жидким металлом, что однозначно указывало на огромную перегрузку, с которой уже не справлялись генератор масс и антиграв контроллера. Какая-то неведомая сила тащила корабль в свои объятья со всё возрастающей скоростью. Энергия резервного источника стремительно таяла, будто от него питался не один-единственный корабль среднего класса, а эскадра огромных ликвидаторов. Аттонаром начало овладевать чувство тревоги. Он совершенно не представлял, что происходит.
Вдруг по голоэкрану вивв прошла мощная волна и он принял привычный вид. Прекратилась и тряска контроллера. Обработанные бортовым вычислителем пространственные вихри причудливыми сегментами визуализировались в голоэкране, выстроившись в огромное кольцо, своими хвостами концентрируясь к его центру, однако сам центр кольца был чист и «Регулл» шел в этот самый центр кольца. Уцепившись руками в подлокотники, Аттонар, немигающим взглядом своих расширившихся глаз, словно загипнотизированный, уставился в центр кольца.
Мигнув, голоэкран погас. Наступила темнота, разрывающаяся лишь короткими вспышками красного терминала, указывающего, что резервный источник энергии иссяк. Донёсся громкий протяжный скрежет, будто это был последний вздох умирающего корабля. Мощный хват объял Аттонара со всех сторон и он, выброшенный из кресла неведомой силой, полетел в чёрную бездонную пропасть.
***
Командир космической базы цивилизации зоторов «Тосса», старший офицер космического флота Гаррисон Гарр, сдвинув брови, слушал доклад, смотревшего на него из висящей над столом голограммы, командира поисковой группы, направленной на обследование восьмого сектора патрулирования и поиска там исчезнувшего пространственного контроллера «Регулл» и чем дольше говорил командир поисковой группы, тем больше мрачнел командир базы.
– Пространственные анализаторы, однозначно, указывают, что след контроллера идёт в звёздную ассоциацию туманности Оделля и там теряется. Мы было сунулись туда, но там такая энергетика, что от следа не осталось ни одного квазона. От перевозбуждения пространственные сканеры будто сходят с ума, показывая вместо звёзд какую-то феерию. Думаю, дальнейшие поиски бессмысленны, – заключил свой доклад командир поисковой группы.
– Что он там забыл? – процедил Гарр, не разжимая зубов.
– Кто его знает? – командир группы дёрнул плечами. – Он ведь у нас не совсем… Может что померещилось.
– Не паясничай! – Гарр поморщился.
– Я не знаю, зачем его туда понесло и что там произошло, – по губам командира группы скользнула лёгкая усмешка. – Скорее всего не справился с управлением и одна из звёзд затянула контроллер в себя и сожрала не подавившись, или он попал под внезапный выброс звёздной плазмы и сгорел.
– Может, всё же, стоит поискать в туманности? Не такая она уж и большая, – невыразительным тоном произнёс Гарр.
– Шеф, как туда соваться? – командир группы перешёл на повышенный тон. – Будешь не сколько его искать, сколько смотреть, чтобы не влезть куда-либо. Звёзды одна горячее другой. Раскалённые струи плазмы мелькают будто заряды выпущенные лазерными турелями. Только успевай уворачиваться. Связь – одни помехи, не отстроишься. Хочешь, чтобы мы тоже там остались?
– Хара! – Гарр махнул рукой. – Оставь там пару ликвидаторов; остальные – возвращайтесь.
– Да, командир! – командир поисковой группы кивнул головой и голограмма с его отображением погасла.
«Не верится, что его туда понесло просто так, ради любопытства, что-то он там увидел? Что? – принялся размышлять Гаррисон Гарр потирая лоб. – А если это был степпер? Там, среди раскалённых до бела звёзд? Они что сумасшедшие? Нет, однозначно, это был не степпер, иначе бы Аттонар доложил, – он опять провёл рукой по лбу. – Там было что-то другое, что не вызвало у Аттонара страха и заставило его сунуться в это пекло. Что-о?»
4
Аттонар открыл глаза. Его взгляд упёрся в идеальную белую поверхность, нависшую над ним, тело ощущало какую-то необыкновенную легкость. Он повернул голову и опять его взгляд оказался упирающимся в белую поверхность, находящуюся на расстоянии вытянутой руки. Он повернул голову в другую сторону – тоже самое. Все движения давались ему легко и непринуждённо.
«Где я? Что со мной?» – мелькнули у него тревожные мысли.
Он опустил взгляд и увидел себя, лежащим на каком-то белом ложе в белой одежде, какой у него никогда не было. Было светло, хотя никаких источников света не наблюдалось, будто светился окружающий его воздух.
Он напружинился, намереваясь встать, но замер, поняв, что упрётся головой в эту самую белую поверхность над собой и в тот же миг поверхность поползла верх, будто распознав его тревожную мысль.
Аттонар сел и осмотрелся. Скорее всего, он находился в какой-то барокамере одной из медлабораторий: в подобных он проходил обследования, после того, как попал к зоторам, после своего обнаружения. Рядом стояли ещё несколько таких же барокамер с опущенными крышками. Были ли они заняты, определить было невозможно, так как они были непрозрачны. Но была ли это медлаборатория зоторов, было непонятно, потому что было в ней что-то, не совсем привычное.
Вдруг в глубине зала, будто он туда портировался, возник мужчина в белой одежде. Он, явно, шёл в сторону Аттонара.
Аттонар легким движением выпрыгнул из барокамеры и шагнул навстречу мужчине. Чувствовал он себя великолепно. Не доходя пары шагов друг до друга они остановились.
– Где я? – первым заговорил Аттонар и его голос прозвучал очень громко и даже резко, заставив лицо мужчины исказиться недовольной гримасой.
Мужчина был высок, строен, светловолос, но его лицо, явно, не было лицом зотора. Взгляд его, каких-то бесцветных глаз был холоден и беспристрастен, его полные губы шевельнулись.
– База «Соллар», – раздался его скрипучий, словно металлический, голос.
– «Соллар»? – Аттонар сдвинул брови. – Как я здесь оказался?
Насколько он знал, космическая база «Соллар» принадлежала расе дуар, дружественной зоторам цивилизации и находилась где-то на задворках контролируемого цивилизацией зоторов дальнего сектора пространства.
«Значит он дуар», – определил Мет расовую принадлежность мужчины.
– Около семидесяти суток назад тебя подобрал возвращающийся на Дуар космический разведчик и по пути оставил у нас, – мужчина разговаривал на языке зоторов совершенно чисто.
– Семьдесят суток назад? – Аттонар состроил гримасу удивления. – А который сейчас год?
Восемь… – брови дуара приподнялись. – Какой цивилизации год тебя интересует?
– Зоторов.
– Восьмой месяц, две тысячи триста сорок девятого.
– Сорок девятого… – лицо Аттонара исказилось неприятной гримасой. – Более полугода! Где меня нашли?
– Во льду какой-то холодной планеты, у границы соседнего сектора. – дуар дёрнул плечами.
– Соседнего сектора? Что за ерунда?
– Я не разбираюсь в звёздах, – дуар мотнул головой. – Мне они все одинаковы. Как ты себя чувствуешь?
– Я себя прекрасно чувствую.
– Иди за мной!
Повернувшись, дуар направился к выходу.
За дверью Аттонар оказался в сером, после белизны зала, каком-то тусклом, отливающим металлом, коридоре. Дуар, не оглядываясь, быстро шёл впереди, резко, без предупреждения, будто забыв о своём спутнике, сворачивая по коридорам. Аттонару идти было легко, но эти внезапные повороты застигали его врасплох и уже пройдя мимо, он поспешно возвращался назад, боясь потерять из вида своего ведомого. Коридоры, по которым он шёл, были какие-то однотипные, с одинаковым расположением дверей, составляя впечатление, что дуар вёл его по какому-то замысловатому кругу. Наконец, после долгого петляния, дуар резко остановился около одной из дверей и ткнул рукой в оранжевую пластинку идентификации рядом с ней. Пластинка тут же вспыхнула ярким зелёным цветом – дверь скользнула в стену. Молча махнув рукой в образовавшийся дверной проём, дуар повернулся и обойдя Аттонара, направился в ту же сторону, откуда и пришёл. Дёрнув плечами, Аттонар прошёл через дверной проём.
***
Это был небольшой светлый зал. У стены напротив стоял тёмный стол, за которым, в кресле с высокой спинкой сидел, уткнувшись взглядом в крышку стола, человек. С правой стороны от стола стояло ещё одно кресло, но выглядело оно как-то кособоко, будто показывая, что сидеть в нём долго не рекомендуется, а может и вовсе незачем.
Сделав пару шагов от двери, Аттонар остановился. Человек за столом своей позы не изменил. Аттонар оглянулся – дверь оставалась открытой.
– Ты верно понял, – раздавшийся негромкий голос, заставил Аттонара прекратить изучение интерьера зала и повернуть голову к столу. – Здесь не задерживаются, – мужчина продолжал сидеть опустив голову, будто говорил, вовсе и не он.
– Да уж недвусмысленно показано, – губы Аттонара вытянулись в усмешке. – Но всё же я надеюсь услышать, что произошло со мной?
Мужчина, наконец, поднял голову и встав с кресла, вышел из-за стола и подошёл к Аттонару.
Он, явно, был в возрасте: невысокого роста, полноват, верхняя часть головы была полностью лишена волос, серые глаза, толстый нос, полные губы, совсем небольшой подбородок и никак не гармонирующие, ввалившиеся щеки, делали его лицо несколько неприятным. Одет мужчина был в серую куртку и серые брюки и такого же цвета обувь. Он был, явно, не зотор, а скорее всего, дуар.
– Этот район галактики принадлежит только нам, дуарам и зоторам здесь делать нечего. Это наше пространство, – заговорил дуар, всё тем же негромким голосом, но звучащим утверждающе, не допуская никакого возражения. – Так и передай своим посыльным.
– Мне ваше пространство ни к чему, – Аттонар широко усмехнулся. – Думаю, зоторам тоже. Я, всего лишь, хочу знать, где меня нашли?
– Свободен! – дуар кивнул подбородком в сторону дверного проёма.
– Жаль! – Аттонар состроил гримасу досады. – Очень жаль.
Он сделал шаг назад, намереваясь уйти, но остановился и уставился в дуара, лицо которого тут же вытянулось, глаза округлились, руки пошли вверх и обхватив ими голову, дуар замер, будто окаменел.
Информационное поле дуара было перед Аттонаром, будто фильм, проецируемый видеоголографом. Оно было плотно заполнено огромным количеством разрозненных образов и как показалось Аттонару, понять из них что-то быстро, было совершенно невозможно и он уже хотел покинуть чужой мозг, как вдруг мелькнувший образ искорёженного космического корабля, в котором он узнал свой «Регулл», заставил его задержаться. Он принялся просматривать образы, надеясь встретить ещё что-либо о своём контроллере, а возможно и о себе. Просматривать пришлось долго, но найти немного – нужной информации почти не было. Образа с планетой, на которой его подобрали разведчики дуаров, найти не удалось: или дуар её не знал, или образ с ней находился где-то в глубинах его информационного поля. Из образов было видно, что это не простой дуар. Другие дуары относились к нему с почтением и неизменно торопились выполнять его распоряжения. Скорее всего он был или командиром этой космической станции или каким-то высокопоставленным чиновником цивилизации. Нашлось несколько образов изуродованного «Регулл»; один образ зала управления контроллера, видимо дуар счел нужным посетить его; и большое количество образов барокамеры, в которой лежал Аттонар, по какой-то причине дуар часто подходил к ней. Информации о том, сообщали ли дуары о нём зоторам, Аттонару найти не удалось. Конечно, можно было проникнуть в самые глубинные части информационного поля дуара и тогда, возможно, удалось бы найти больше нужной информации, а возможно и её речевую составляющую, но для дальнейшего нормального существования дуара, после такого копания в его мозге, однозначно, потребовалась бы его реабилитация. Да и для жизни самого Аттонара, это могло иметь негативные последствия. Раздосадованный, Аттонар покинул чужое информационное поле.
Дуар вздрогнул и ошалело закрутил головой по сторонам.
– Вам плохо? – стараясь вложить в голос толику тревоги, поинтересовался Аттонар.
– Вон! Вон отсюда! – завопил дуар, отстраняя руки от головы и вытягивая обе их в сторону двери.
– Я хотел бы, чтобы обо мне сообщили на базу «Тосса», – Аттонар постарался придать голосу спокойный тон.
– Ты будешь немедленно отправлен на Зоторе.
Повернувшись, дуар направился к своему столу. У Аттонара сложилось впечатление, что он совершенно не понял, что с ним произошло. Скорее всего, он и допустить не мог, что кто-то может так, запросто, хозяйничать в его голове. По всей видимости, это было впервые с ним.
– А мой контроллер?
– Нужен, сами заберете, – произнёс дуар не оглядываясь.
Что ж, теперь Аттонар был информирован гораздо шире, нежели изначально. Решив, что от дуара ему большего ничего не добиться, он повернулся к двери – за её проёмом стояли два дуара в военной одежде, с висящим на шее оружием.
«Как это у меня просто и естественно получилось, – размышлял Аттонар, о только что проделанной операции с информационным полем дуара, шагая между военными. – До сих пор внедрение в чужие информационные поля проходили у меня с трудом и вызывали у контактёров очень болезненную реакцию. Может длительный холод усовершенствовал мои возможности управлять своим полем? Не мешало бы, ещё на ком-то проверить».
Он покрутил головой, оглядывая своих конвоиров, но их, явно, недружественные лица и огромного размера оружие, остановили его желание.
***
Корабль, на котором дуары отправили Аттонара на Зоторе был очень комфортным, но не быстроходным, скорее всего по причине своей древности и они добирались до центральной планеты цивилизации зоторов почти тридцать пять суток. Сканер пространственного обзора, видимо, был под стать кораблю и отображал на своём экране достаточно бледную россыпь звёзд, созерцать которую для Аттонара было противно. Корабль был безлюден, несколько членов экипажа были не в счёт и поначалу Аттонар весьма удивился, что дуары столь расщедрились ради его одного, но вскоре выяснилось, что корабль вёз отнюдь не его, а какого-то важного эксперта цивилизации дуар, который иногда прогуливался по кораблю в сопровождении двух военных с оружием: один – два шага впереди, другой – два сзади.
Что это был за маскарад, Аттонар не понимал, но при встрече с этой процессией всё же отступал в сторону, как это делали члены экипажа корабля. Хотя корабль был большим и Аттонар был привычен к одиночеству, но всё же, здесь он впервые в своей жизни узнал, что такое скука. Никакого информационного устройства в предоставленной ему каюте не было, экипаж его сторонился и его единственными развлечениями были еда, два раза в сутки и бесконечное шатание по коридорам корабля, потому что редко какая дверь отзывалась на идентификацию его личности. Хотя эта проблема могла быть им решена без особых усилий, но он решил этого не делать, чтобы не привлечь к себе нежелательного интереса со стороны экипажа.
Открыв в себе большие возможности своего психотронного поля, Аттонар занялся совершенствованием навыков владения им и к концу пути, без проблем, мог проникать в информационные поля не только пластинок идентификации, но и прочих агрегатов корабля, где имелись информационные поля.
Несколько раз он проникал и информационные поля членов экипажа, но делал это очень аккуратно и читал лишь поверхностные образы их информационных полей – никакой защиты своих информационных полей у дуаров, совершенно, не было, потому что они не имели даже признаков психотронного поля и потому такое бережное отношение к ним со стороны Аттонара, совершенно, не чувствовали.
***
Столица цивилизации зоторов Лонна встретила Аттонара частым мелким дождём и ощутимой прохладой.
Как всегда в столице, в подобные ненастные дни, поймать авто было проблематично, хотя по улице скользил их бесконечный поток и лёгкая светло-коричневая куртка и такие же брюки, в которые его любезно одели дуары, быстро оказались промокшими насквозь и противно прилипшими к телу. К тому же корабль совершил посадку в закрытом секторе космодрома, где никаких лишних авто никогда не было и Аттонару пришлось пешком очень долго добираться до здания космопорта.
Общественный пассажирский транспорт в город ушёл перед самым его носом – карточкой уровня жизни дуары не сочли нужным его обеспечить, где была его карточка, он не знал и потому выбора транспорта, кроме общественного у него не было; следующий должен был быть где-то через полчаса и изрядно продрогнув, Аттонар уже хотел было рискнуть воспользоваться новыми возможностями своего психотронного поля, чтобы тормознуть один из пассажирских авто-автомат, как один авто, резко пискнув тормозами, сам остановился напротив него и из скользнувшей вверх двери показалась рука, взмахом подзывая его. Аттонар шагнул к открытому дверному проёму и заглянул внутрь – это был не авто-автомат, а за рыппом сидел один из знакомых ему капитанов пространственного контроллера, толи Паррт, толи Паррк.
– Я тороплюсь! – заговорил капитан, вскинув руку в жесте приветствия. – Срочно в управление.
– Нам по пути, – произнёс Аттонар, отвечая на приветствие капитана таким же жестом и усаживаясь в кресло рядом с ним. – Проклятая погода. Совершенно невозможно никуда добраться, – постарался он оправдать свой промокший вид.
Дверь рядом с ним опустилась и от резкого старта, Аттонара вжало в кресло.
Несмотря на загруженность улиц, авто шёл очень быстро, капитан пилотировал умело, но как-то нервно, то резко посылая авто вперёд, то тут же резко тормозя и бросая его в сторону, выбирая, порой, как казалось Аттонару, бреши, через которые авто навряд ли мог проскочить, но все же проскакивал.
– Что-то я тебя давно не встречал? – первым нарушил молчание капитан, в одно из более-менее спокойных мгновений своего пилотирования. – Ушёл, что ли?
– С чего ты взял? – брови Аттонара взлетели чуть ли не до середины лба.
– Одет ты как-то странно. Я едва узнал тебя.
– Были серьёзные проблемы, – Аттонар дёрнул плечами – неосведомлённость капитана его несколько озадачила.
– Слышал – четвёртый колонизатор исчез. Эти тресхолды достали по-настоящему, – лицо капитана исказила гримаса тревоги. – Думаю, затем и собирают. Видимо решились на серьёзные меры.
– Ещё один колониальный корабль уничтожен? – Аттонар всем корпусом повернулся к капитану. – А его эскорт? Это невероятно. Полтора десятка контроллеров не так просто уничтожить.
– Это совсем другое направление. До сих пор считающееся, совершенно, безопасным. Колонизатор шёл один, без эскорта. Уже несколько часов с ним нет никакой связи.
– Мало ли какая проблема, – Аттонар дернул плечами, отворачиваясь.
– Это исключено! – капитан бросил на Аттонара удивленный взгляд – Связь у такого агрегата исчезает лишь тогда, когда исчезает он сам. Несомненно – это опять тресхолды.
***
Первые корабли тресхолдов, что на языке зоторов означало – нарушители покоя, появились в границах их контролируемых секторов пространства уже более сорока среднегалактических лет назад. Возможно они и раньше были здесь, просто их пути с путями зоторов не пересекались, потому что зоторы и тресхолды до сих пор расселялись лишь вдоль своих галактических секторов и не зарились на соседние и встретились лишь тогда, когда зоторы, первыми нарушив пространственный паритет, приступили к исследованию и колонизации одного из дальних секторов галактики и за что, видимо, теперь и расплачивались. О тресхолдах они узнали, когда был атакован большой колониальный корабль, перевозящий очередную партию колонистов на одну из новых, обживаемых планет дальнего сектора галактики – Зерну.
В столицу зоторов Лонну пришло короткое сообщение о встрече с непонятным плоским серым предметом, имеющим форму эллипсоида. Было передано изображение этого эллипсоида и затем связь с колониальным кораблем была навсегда прервана.
Это была уже не первая колония на планету Зерна – предыдущие добирались до неё без приключений. Зоторы, уверенные, что других рас в их звёздном окружении, кроме известных им, больше нет, не охраняли свои колониальные корабли, лишь оснащая оружием их самих.
Когда военные корабли зоторов добрались до района трагедии, то перед ними предстал лишь изуродованный остов колониального корабля. Но все же часть колонистов уцелела, укрывшись в оставшемся невредимом большом транспорте.
Вернувшись на Лонну они принялись рассказывать истории, больше похожие на выдумку нездорового воображения, нежели на то, чтобы в них можно было поверить и каждый из них говорил своё, порой в корне отличающееся от того, что до него, только что рассказывал его товарищ. Аналитики цивилизации оказались в полном замешательстве от услышанных рассказов.
Было решено организовать охрану следующего колониального корабля к Зерне. Но все усилия зоторов оказались тщетны – и их следующий колониальный корабль не достиг планеты; неизвестно откуда появившиеся овальные корабли тресхолдов – фьюты, что означало вертлявые, из-за их очень быстрых и непредсказуемых перемещений, уничтожили не только этот колониальный корабль, но и его военный эскорт.
Образовалась совершенно непонятная ситуация – зоторы совершенно не представляли с кем имеют дело, так как тресхолды не шли ни на какие контакты: дело было в том, что фьюты уничтожали корабли цивилизации зоторов путем самоликвидации, не оставляя о себе никакой информации и потому, чем была вызвана их агрессия, было совершенно не понятно.
Зоторы оказались перед выбором: или оставить этот сектор галактики без дальнейшего внимания и уйти из него, или предпринять массированные усилия для решения проблемы.
Они выбрали второй вариант, потому что все пригодные для жизни планеты в изученных ими секторах галактики уже были колонизированы и для дальнейшего расселения нужно было изучать более отдалённые галактические сектора. На пути к одной из пригодных для колонизации планет, как раз и располагался этот проблемный район.
Конечно, можно было обойти стороной этот район галактики, но тогда на зоторов начинала довлеть весьма серьезная проблема, а не доберутся ли тресхолды, в своих поисках, до их обитаемых планет. Жить в постоянном страхе оказалось невыносимо и зоторы организовали массированное изучение возникшей проблемы с помощью полусотни своих военных космических кораблей – пространственных контроллеров.
Очень долгое время несколько эскадр контроллеров безрезультатно носились в районе встреч колониальных кораблей с овальными кораблями тресхолдов, и в конце концов, одной из эскадр удалось, буквально, нос к носу, столкнуться не только с фьютами, но и с парой их носителей – огромными степперами, пространственные сканеры зевсов их, почему-то, не видели. Слово степпер означало не что иное, как скрепляющий или попросту – скрепка. Дело было в том, что фьюты у степпера располагались на внешних подвесках-крыльях, прижатые друг к другу, будто скрепленные и отстреливались от степпера начиная от крайнего.
У зоторов тут же сложилось впечатление, что фьюты были беспилотными кораблями и управлялись или из степпера или какими-то автоматами и тогда выходило, что если есть фьют, то где-то неподалёку должен быть и степпер.
Хотя контроллеров было десять, а степперов два, но контроллеры оказались совершенно бессильны и если бы им на помощь не пришли ещё две эскадры, оказавшиеся неподалеку, зоторы, скорее всего, так бы ничего и не узнали о своем противнике. Ценой же усилий трех эскадр зоторам удалось уничтожить один степпер. Хотя, слово уничтожить, навряд ли можно применить к этому действию – корабль тресхолдов, видимо поняв безвыходность своего положения, просто-напросто самоликвидировался. Второй же степпер бесследно исчез, будто провалился во внутренний мир.
Изучив то, что осталось от степпера, зевсы смогли лишь понять, что имеют дело с очень высокоразвитой цивилизацией, возможно, даже, в своем развитии стоявшей на несколько ступеней выше их самих.
Была и вообще непонятная странность – среди останков степпера не удалось найти ни единой органической молекулы, могущей принадлежать биологическому объекту, будто они управлялись не людьми из плоти, а какими-то механоидами.
Дальнейшие поиски степперов принесли мало успеха – видели несколько раз всего лишь один степпер, да и то издали, видимо тот, который ушёл при первой встрече. Выпустив по контроллерам несколько плазмонов, он будто испарялся, а контроллеры бросались в рассыпную, пытаясь спрятаться за какой-либо приличный естественный космический объект.
Плазмоны представляли из себя огромные сгустки концентрированной энергии сине-зелёного цвета, перемещающиеся с высокой скоростью, которые, практически, не уничтожались никаким оружием контроллера и как бы контроллер не пытался уйти от него, плазмон неизменно шёл по его следу и всегда настигал. Единственное, что могло заставить плазмон оставить в покое выбранную жертву – это встреча с каким-то другим объектом, имеющим более-менее приличную металлосодержащую массу. Поняв это, капитаны контроллеров, при атаке плазмона, теперь пытались спрятаться за какой-либо большой металлосодержащий астероид.
Затем исчез и этот степпер: или ушёл из этого пространства куда-то ещё, или по какой-то другой, лишь ему известной причине.
Но фьюты продолжали встречаться, как бы опровергая свою непосредственную связь со степпером. Они, в отличие от плазмонов, не кидались на любой массивный металлосодержащий объект, а уничтожали лишь объекты искусственного происхождения и старались уничтожить тот, в котором находились люди, что говорило об их непростоте и даже интеллектуальности конструкции.