Loe raamatut: «Жертва», lehekülg 2

– Для того чтобы давать гарантии, мне надо досконально изучить состояние вашей супруги, провести все необходимые анализы. Скорее всего, придется прибегнуть к стернальной пункции.

– Это еще что такое?

– Мы сделаем прокол грудины, возьмем на анализ костный мозг и изучим его клеточный состав. Подобный способ позволит подобрать наиболее подходящий метод лечения. Благо она довольно молода, чтобы все это перенести.

Господи, как все это ужасно звучит!

– И как же мне быть? – спросил Артем. – Как я должен сказать ей об этом? От ваших слов мне становится страшно, не говоря уже о Кристине.

Доктор посмотрел сочувствующе. На этот раз вид у него был искренний.

– Если вы не можете, ей могу сообщить я.

Артем обдумал предложение врача. Он до сих пор не мог поверить, что судьба свела их с раком. Он знал, что эта болезнь существовала, выкашивая год за годом тысячи людей, но все они были где-то там, далеко за горизонтом счастливой семейной жизни. А теперь в личное пространство Артема вошла болезнь, о которой все слышали, но ничего не хотели знать.

До тех пор, пока это не касалось лично их.

Как же было страшно. Как сказать обо всем Кристине?

С тех пор, как они познакомились, Крис всегда была беззащитной девочкой. Ее наивность не знала предела, ее жизнерадостность оказывалась заразительной для всех, кто ее окружал. Она могла найти позитив там, где его никогда не было и не могло быть. И именно это однажды заставило его влюбиться в Кристину.

Он должен сообщить ей сам, как бы тяжело ни было.

– Нет, – сказал Артем после затянувшейся паузы. – Эту новость сообщить должен я.

– Понимаю. – Доктор кивнул. – Если вы не против, я хочу дать вам совет. Позволите?

– Конечно. Что мне еще остается? – Артем едва мог усидеть на месте, так не терпелось ему выйти из кабинета.

– Вы должны настроить ее на борьбу. Заставьте супругу верить в успех, в то, что она будет жить и что вы будете все это время рядом с ней, не бросите ни при каких обстоятельствах. Внушите ей это. Я наблюдал много смертей, но видел и много чудесных спасений, когда люди выкарабкивались из самых, казалось бы, безнадежных ситуаций. Я верю в то, что человек способен выжить даже тогда, когда никто на это не рассчитывает. Если Кристина сама себя уверит в том, что ей это нужно, шансы гораздо выше. Давно замечено, что стресс пагубно влияет на онкобольных. Окружите ее заботой и любовью, не давайте унывать, тогда шансы значительно увеличатся.

Да, такое Артем уже слышал. И вроде кто-то говорил что-то подобное, когда его отец лежал в палате интенсивной терапии после инсульта. Но того не надо было ни в чем убеждать, он и сам противостоял надвигающейся смерти, боролся изо всех сил.

– Спасибо за все, Герман Борисович, – сказал Артем, вставая со стула. Трясущимися руками он собрал со стола документы и уложил их обратно в папку. – Если вы не против, я заберу жену и обсужу все с ней. Мы решим, как поступить.

Доктор тоже встал и протянул Артему визитку.

– Не забудьте: чем скорее вы сюда вернетесь, тем лучше. Не затягивайте. Думаю, вам лучше рассказать все подальше от больничных стен, так ей будет легче принять… э… – доктор замялся, – информацию. Всего хорошего. И звоните, как все обсудите.

Когда Артем подошел к двери, сердце вдруг забилось внутри, словно птица в силках, дыхание стало сбивчивым.

Боже, он совсем забыл!

– Что-то еще? – поинтересовался врач, когда Артем развернулся к нему.

– Она вам не сказала?

– О чем?

– Кристина беременна.

Похоже, доктор был ошеломлен этой новостью.

– Кто? Ваша жена?

– Да.

– Об этом она умолчала. – На этот раз даже врач, сотни раз выносивший смертный приговор своим пациентам, кажется не смог совладать с собой. Он плюхнулся в кресло, отчего то натужно скрипнуло, сложил пальцы в замок. – Какой у нее срок?

– Пять недель, – сказал Артем.

– Ох-ох-о-ох… – Видимо, человеческие чувства Шнейдеру были не чужды.

Мужчина еще пару раз вздохнул, затем посмотрел Артему в глаза. Он явно обдумывал то, что собирался сказать.

– Доктор, не томите. Мы очень хотели этого ребенка, но у нас уже есть один. Дочь. И если вопрос стоит между месячным плодом и Кристиной, я знаю, какой сделаю выбор.

– Да, понимаю. На самом деле, очень редко к нам попадают беременные женщины, тем более на таком раннем сроке. Позже, на втором и третьем триместре, мы легко спасаем жизни детей. Удивительно, но плацента чудесным образом защищает плод от химических препаратов, даже самых сильных. Однако в данном случае я вынужден не просто рекомендовать, а требовать прерывания беременности. Плацента еще толком не сформировалась и не убережет дитя от вредных воздействий. Мне очень жаль.

Мир Артема не просто рухнул, он развалился на тысячи мелких кусочков, и, чтобы собрать его обратно, предстояло совершить нечто невозможное.

Он вышел из кабинета и, прежде чем найти Кристину, забежал в туалет. Его вырвало. Никогда раньше не испытывал того, что пришлось пережить в этот день. Чувство безысходности, которое вселилось в него после разговора с врачом, разрывало изнутри. Всего несколько дней назад Артем считал себя одним из счастливейших людей на земле, и вот теперь он здесь, один из несчастнейших.

Он умылся и попытался отыскать Кристину. Не найдя, вышел на улицу и написал ей сообщение, что будет ждать снаружи. Артем стоял у крыльца, не обращая внимания на снующих мимо людей и сдерживая новые рвотные позывы.

Тем не менее самое тяжелое было впереди. Предстоял разговор с Кристиной, и перед тем, как Артем его начнет, необходимо привести в порядок собственные мысли, совладать со своими страхами и отчаянием.

Поэтому для начала хорошо бы убедить в успехе лечения сначала себя, а уж потом жену.

4

Покинув процедурный кабинет, Кристина прочитала сообщение в мессенджере и вышла из больницы.

Артем сидел на обшарпанной деревянной лавочке под густой кроной клена. Когда она увидела его, улыбнулась.

«Боже, до чего же она красива», – подумал Артем. Длинные белые волосы небрежно развевались от ветра, ей приходилось постоянно поправлять их. Светло-голубые джинсы плотно сидели на округлых бедрах – Артем их просто обожал, – а белая футболка выгодно обтягивала грудь.

Однако красивее всего была именно улыбка. Видя ее, он словно окунался в океан блаженства, полностью в ней растворяясь. Здесь, в тени деревьев, эта улыбка один в один походила на ту, что сразила его несколько лет назад в комнате университетского общежития. Теперь уверенность Артема ослабла. Перед мысленным взором предстало неизбежное. Он понял, что сейчас произойдет нечто непоправимое, и одному богу известно, когда вот такую искреннюю улыбку Артем увидит в следующий раз.

Как только Кристина приблизилась, он почувствовал неприятное ощущение где-то в уголках глаз. Неужели он сейчас заплачет? Неужели это действительно может произойти с ним, тридцатидвухлетним, уверенным в себе мужчиной? Когда подобное было в последний раз? Артем даже вспомнить не мог. Нет. Он этого не допустит. Она ни разу не видела его слез, и, если теперь он даст слабину, Кристина все поймет.

Артем взял себя в руки, натянуто улыбнулся и спросил:

– Потеряла меня?

– Даже немного испугалась, уж не бросил ли ты меня.

Кристина присела рядом на лавочку. Она уставилась на мужа гипнотизирующим взглядом голубых глаз.

Артем сделался серьезным. Как ни пытался себя заставить, он так и не смог больше изобразить непринужденный вид.

– Никогда и ни за что, родная, – сдавленно прохрипел он.

Он посмотрел Кристине в глаза. Ее улыбка мигом сошла на нет, превратив лицо в подобие высеченной из камня маски. Именно в тот момент девушка все поняла, причем еще до того, как Артем рассказал об их совсем не радужных перспективах.

А после были долгие, казавшиеся вечностью объяснения. Горькие слезы девушки, признания Артема в любви, его попытки успокоить жену, обещания, что все будет хорошо, и еще много всего, что в итоге оказалось совершенно бесполезным. Кристина не то чтобы не слушала, она не слышала. Все это время Артем изо всех сил старался не заплакать сам.

Не отдавая себе отчет в собственных действиях, Кристина продолжала держаться за живот, словно чувствовала угрозу малышу. Когда пришло время и Артем сказал про аборт, несчастная истошно закричала, да так громко, что мужу пришлось прикрыть ее рот ладонью. На крик обернулись все, кто был в радиусе ста метров. Люди таращились на пару, пытаясь понять, что же такого случилось у молодой семьи.

Ничего особенного, просто вокруг их идиллии разило тошнотворным смрадом смерти.

В какой-то момент Артем понял, что супруга больше не кричит. Тогда он аккуратно убрал руку от ее лица и крепко обнял.

В этот момент мимо шел парень, похожий на живого мертвеца из фильмов про зомби. Он с трудом передвигался, опираясь на костыли. Вдруг парнишка остановился и с сожалением посмотрел на молодых людей. Выдержав в таком положении несколько секунд, с тоской в глазах он двинулся дальше. Сопровождавшая парня женщина принялась ему что-то нашептывать.

Лысая девочка, тоже оказавшаяся неподалеку, с грустью помотала головой и быстрым шагом исчезла за углом, словно чего-то испугалась. Артем понимал, чего именно. Все они когда-то были на месте Кристины, и добрая половина этих несчастных теперь гнили живьем, пожираемые одной из самых страшных болезней двадцать первого века.

Всех этих людей – проходящих мальчиков и девочек, женщин и мужчин, выглядывающих из окон больницы стариков – объединяло одно: им было жаль молодую и красивую девушку, но гораздо больше они жалели себя, глядя на нее. Ей только предстояло понять, что такое рак, они же были уже слишком хорошо с ним знакомы.

Спустя время, может полчаса или час, Кристина перестала рыдать, остались лишь редкие всхлипы. Она выглядела подавленной. Тушь потекла, и лицо покрылось черными разводами, спускающимися вниз по щекам к подбородку подобно изогнутым руслам рек на картах.

Артем достал из ее сумки влажные салфетки и как мог очистил лицо от туши и слез. Затем нежно поцеловал и изложил план, который наспех накидал в голове.

В эти три минуты он постарался вложить всю свою уверенность. Как-никак им предстояла борьба с одним из самых опасных врагов человечества.

5

Когда чета Абрамовых подходила к машине, старушки, торгующие чаем и булочками, больше не желали им здоровья. Мысленно Артем порадовался их молчанию. Он понятия не имел, как отреагирует на доброжелательность людей после пережитого за последний час.

По дороге к маме Артема, у которой они оставили Дашу, Кристина не вымолвила ни слова. Все это время она казалась отрешенной. Пару раз Артем пытался заговорить с ней, но девушка не реагировала. Она смотрела в окно пустым взглядом и не отвечала на прикосновения.

Артему было неловко.

Впервые со дня их встречи он не мог понять, как и с какой стороны подойти к Кристине, как подобрать слова. В конце концов, бросив эту затею, уставился вперед и постарался больше не отвлекаться от дороги.

Так весь путь до района Спутник Абрамовы проехали в тишине, нарушаемой лишь мерным гудением кондиционера.

Артем не знал, как сообщить страшную новость матери. Ей было почти шестьдесят, и крепким здоровьем она не отличалась – в последнее время у нее постоянно прыгало давление. К тому же невестку она любила как родную дочь, поэтому такие известия следовало излагать крайне аккуратно. Артем волновался. Он знал, что матери нельзя нервничать, но держать ее в неведении тоже не мог. Он был обязан все рассказать.

Квартиру в одном из относительно новых районов Пензы Артем купил маме через полгода после смерти отца. Пока папа был жив, родители ни при каких условиях не хотели уезжать из родной деревни. Отец не усидел бы в четырех стенах и дня. Ему, мужику старой закалки, было жизненно необходимо возиться во дворе, копошиться в сарае, что-то вечно ремонтировать в гараже. Кроме того, он не мог представить жизнь без ежедневного и почти священного ритуала: кормления кур. Со временем родители Артема перестали держать скотину, но вот неприхотливых домашних птиц оставили.

Когда у отца случился правосторонний инсульт, он умер не сразу. Врачи прогнозировали смерть через неделю, максимум через две. Однако папа продержался четыре месяца, чем вызвал всеобщее изумление. Ему было немногим больше пятидесяти пяти, но за годы непростой сельской жизни здоровье заметно пошатнулось. И все же после удара папа не переставал сопротивляться и помутнению сознания, и физическому бессилию. Он даже пытался говорить, хотя испытывал серьезные проблемы с речью.

В те месяцы Артем часто приезжал к матери помогать по хозяйству, но всегда ненадолго. В их старом доме отсутствовал интернет, а без него Артем не смог бы работать. Мама все еще надеялась, что отец выкарабкается, знала его характер. Помнится, как горько она плакала, когда они сидели на крыльце, которое отремонтировал Артем. Но даже в тот момент она смогла вызвать на лице сына улыбку, сквозь слезы заявив:

– Артем, я никуда не поеду. Ты же знаешь, твой отец – тот еще осел. Он даже инсульту не даст собой помыкать.

Артем прекрасно понимал, о чем речь, и поэтому особо не настаивал, когда мама отказалась переезжать в город.

Когда же отец все-таки скончался, женщина наконец сдалась. Почти все ее подруги и знакомые покинули деревню, кое-кто умер, а единственный сын жил теперь в Пензе, в сорока километрах от дома. За бесценок Артем продал родительский участок и купил матери двухкомнатную квартиру в новом доме в Спутнике. Он выбрал район неслучайно: яркие цветные дома и широкая набережная с ее фонтанами и чудесными видами должны были скрасить ее одинокие серые дни. Так еще и неподалеку от маминой новой квартиры жила ее старая подруга. Она переехала туда годом ранее, и Артем помнил, как мама однажды обмолвилась, что после переезда Лиды в город теперь и пообщаться не с кем.

Таким образом, он разом убил двух зайцев. В тот день, когда они переступили порог новой, хорошо обставленной квартиры, мама лила слезы чуть ли не до вечера. Женщина никак не могла поверить, что это ее новый дом. В голове у нее никак не укладывалось, как сын добился таких успехов, как он мог теперь так просто купить шикарное, по ее меркам, жилье.

Артем смотрел на все это с чувством сожаления. Первоклассный ремонт и хороший район не могли стереть горечь невосполнимой потери. Отца не стало, а его он любил гораздо сильнее матери. Именно отец воспитал в нем сильного самостоятельного мужчину. Именно на отца Артем равнялся и во всем брал с него пример.

Тем временем мама продолжала жаловаться, исследуя метр за метром новой жилплощади. Мол, сын зря потратил столько денег и ей, старухе, достаточно одной комнаты, чтобы коротать время до смерти.

Артем же с улыбкой на губах поспешил возразить ей:

– Мама, а где, по-твоему, я буду спать, когда приеду в гости? К тому же здесь есть вайфай, так что так просто от меня не отделаешься. Да и внуков надо будет где-то расположить, когда появятся.

Женщину эти аргументы устроили, особенно последний. О внуках и она, и покойный отец мечтали давно, вот только сын с невесткой все затягивали. В тот день женщина еще не знала, как и сам Артем, что Кристина только-только забеременела Дашей.

Так или иначе, у мамы теперь было комфортабельное жилье с кучей магазинов в шаговой доступности. А вечера она могла коротать на красивой набережной Суры, всего в десяти минутах ходьбы.

Когда Артем припарковал машину возле малиновой многоэтажки, Кристина продолжала молчать, не сводя взгляда с лобового стекла. Он не торопил ее, просто сидел рядом.

Наконец девушка сама нарушила тишину и заговорила хриплым голосом:

– Мы не должны говорить твоей маме о ребенке. Про болезнь – да, про аборт – ни в коем случае.

Артем пришел к тому же выводу.

– Согласен, это будет лишним. Ты пойдешь или хочешь остаться в машине?

Кристина медленно повернула голову и посмотрела на него. Ее огромные голубые глаза были сухими впервые за несколько часов.

– Ты меня уже хоронишь? – спросила она изменившимся тоном и – о чудо! – улыбнулась. Пусть едва заметно, пусть не совсем той улыбкой, какой обычно озаряла его жизнь, но этот вопрос выглядел как шутка.

Артем улыбнулся в ответ. Он протянул руку и коснулся ее щеки.

– Ни в коем случае, моя хорошая. У нас впереди еще целая жизнь. У нас!

Несколько мгновений спустя они уже страстно целовались, как будто были на первом свидании. Артему эти прелюдии напомнили времена студенчества, когда вот так он чуть ли не каждый вечер наслаждался обществом девушки, которая впоследствии стала его женой.

В порыве страсти, совсем потеряв голову, супруги почти перебрались на заднее сиденье. Артем не понимал, как такое возможно после того, что они узнали сегодня. Еще час назад он пытался закрыть рот Кристине, чтобы заглушить дикий вопль, а что теперь…

Они бы точно продолжили, если бы не телефон, на котором заиграло мощное гитарное соло.

Louna.

Значит, мама.

– Артем, вы поднимаетесь или так и будете там стоять? Я вижу, твой трактор возле подъезда. Поднимайтесь давайте, я к вашему приезду кое-что приготовила.

Все мамы – такие мамы.

– Уже идем.

6

«Кое-чем» оказались любимые всей семьей манты, запах которых дразнил уже в прихожей. Мама также не поленилась приготовить домашний малиновый компот и блины с творогом. Артем с Дашей наелись от живота, хотя у малышки было свое индивидуальное меню. Кристина чуть пожевала для приличия и за столом была немногословна. Та жизненная энергия, которая проснулась в ней в машине, рассеялась без следа.

После того как девочки ушли в комнату, Артем остался с мамой наедине. Только теперь он заметил, как она постарела за последние годы. Ему вдруг стало стыдно, что он уделял ей так мало времени. Дело было не только в ее возрасте. Морщин на лице и седины в волосах добавило и одиночество – неизбежный, но не самый лучший спутник после смерти мужа, отца Артема.

Артем изо всех сил пытался видеться с ней чаще. Приглашал в гости на выходные, иногда приезжал сам, жертвуя пьяными посиделками с друзьями или коллегами по работе. Однако как он ни старался, ничто не могло заменить для мамы его отца – ворчливого, но любящего мужа, которого она лишилась.

А ведь Артем помнил времена, когда она была совсем молодой, красивой и стройной девушкой. Никогда бы не подумал, что годы способны сотворить с ней подобное – опустить веки, безжалостно расширить талию и согнуть спину. А когда она перестала красить волосы?

Артем нервно подергивал ногой, пытаясь понять, почему мама больше не следит за собой. Неужели он так переживал из-за смерти отца, что совсем не заметил изменений в ней?

Лучше бы обо всем этом не думать. Но у Артема не получалось.

Кристина играла с Дашей в комнате, когда он за чашкой чая рассказал матери о заболевании. Как и договорились с женой, про беременность и аборт он умолчал.

На удивление, мама не заплакала, хотя новости дались ей нелегко. Слушая, она то и дело придерживалась за сердце, громко вздыхала и даже махала перед лицом ладонью, чтобы прийти в себя. Артем искренне переживал, все ли с ней в порядке и как бы не случилось чего непоправимого.

Однако мама оказалась крепче, чем выглядела. После расспросов о возможном лечении, о шансах на успех и о докторе, с которым общался сын, женщина вынесла свой вердикт. Она уверенно заявила, что Кристина будет жить и что сейчас ей как никогда нужна поддержка любящего мужа, что он, Артем, не имеет права опускать руки, даже если жена прекратит борьбу.

В этой женщине Артем узнал бывалую и строгую училку. Мама проработала в сельской школе всю жизнь и знала, как приструнить детей.

Речь мамы здорово воодушевила, особенно после того, как та пригласила за стол Кристину и отчитала за пессимистичный настрой. Ее слова и шутливые угрозы шквалом осыпались на девушку, и печальные известия вдруг обернулись в глазах Абрамовых всего лишь шуткой. Супруги даже немного посмеялись и на несколько секунд, казалось, забыли о страхе.

– Дочка, – сказала мама в заключение, – даже не думай покидать моего сына, у него, кроме тебя и Даши, никого нет. Я уже слишком стара, чтобы подбирать за ним носки, разбросанные по дому.

Уходили они в приподнятом настроении и даже решили прогуляться по набережной: прошлись вдоль реки, помочили руки в прохладной воде фонтана, прокатились на колесе обозрения. Радости Даши от таких приключений не было предела. Она еще не осознавала всех тягот взрослой жизни и просто радовалась мелочам.

По пути домой Артем думал о будущей ночи. Ему предстояло изрядно потрудиться в поисках ответов на вопросы о лейкозе, способах лечения и лучших клиниках в мире, специализирующихся в этой области.

И о необходимой сумме денег.

7

По приезде домой Артем сам выполнил все вечерние ритуалы, с рождением ребенка ставшие своеобразной традицией в их семье. Он осознавал, как тяжело сейчас Кристине. Слабость не проходила. После напряженного дня и долгой прогулки она легла на кровать и больше не вставала. Хотя заснуть не удавалось.

За это время Артем покормил Дашу, пусть она и не особо хотела есть после бабушкиных угощений. Затем помог ей искупаться и уложил спать, спев «Мышку» из репертуара «Чижа». Благо дочка угодила в объятия Морфея почти мгновенно.

Кристина поблагодарила мужа за заботу. После, не произнеся ни слова, она ворочалась в постели часа два, время от времени жалостливо всхлипывая в темноте. У Артема так и не получилось ее успокоить. Он запретил ей заходить в интернет в поисках статей о лейкозе и способах борьбы с ним – пообещал целиком и полностью взять на себя обязанности по лечению. Зная ее мнительность, он просто не мог допустить, чтобы супруга накрутила себя еще больше, начитавшись страшилок, которые могли попасться в Сети.

К полуночи девушка наконец сдалась и уснула. Артем покинул постель и отправился туда, где ему лучше всего думалось.

Кабинет Артема, как и их с Кристиной спальня, располагался на втором этаже дома. Обставленный по личному усмотрению хозяина, он был единственным местом во вселенной, где Артем полностью отстранялся от этого мира. В кабинете он работал, иногда читал и, главное, мог позволить себе играть в приставку, которую ненавидела жена.

У Артема была даже своя мини-библиотека, состоявшая в основном из книг по программированию и информатике. Однако исторические романы он тоже не обходил стороной, хотя они и не пригодились бы в его профессии. В основном к ним относились книги Пикуля, а также другие издания, связанные с историей двадцатого века. Особенно Артема увлекала Вторая мировая война.

На одной из стен, оклеенной светло-зелеными обоями, висели портреты выдающихся полководцев Великой Отечественной: Жукова, Василевского и Рокоссовского – уважаемых и почитаемых Артемом стратегов, чьими решительными действиями он всегда восхищался. На той же стене, к его удовольствию и к удивлению всех, кому довелось побывать в кабинете, висели еще две картины. Одна – с изображением Дейенерис Таргариен, другая – с Тирионом Ланнистером. Любимые персонажи «Игры престолов» были написаны маслом на заказ, и Артем очень гордился тем, что обладал чем-то единственным в своем роде.

Кристина порой в шутку «ревновала» его к королеве драконов и утверждала, что Артем женился на ней только потому, что они с Эмилией Кларк были похожи. Сходство действительно присутствовало. Его жена, как и актриса в сериале, имела пусть не серебряные, но длинные белые волосы. Были и другие общие черты: голубые глаза, пухлые губы, широкие бедра и аккуратная грудь. Они были даже одинакового роста. Артем не замечал этого, пока Крис ему не намекнула. Долго они тогда смеялись, а потом устроили что-то вроде ролевых игр, где супруга в шутку изображала мать драконов.

Кристина всегда с пониманием относилась не только к его пристрастиям, но и к работе. Она будто чувствовала, когда Артему нужно сосредоточиться и уединиться. Никогда не отвлекала, даже если ей требовалась помощь по дому. Она терпеливо ждала и только тогда, когда Артем покидал кабинет, могла обратиться к нему с какой-либо просьбой. А ведь он мог не выходить оттуда больше десяти часов, игнорируя голод и отлучаясь только в туалет. Кристина просто знала, что так надо. В этом была вся она, и никого другого рядом с собой Артем представить не мог.

До рассвета Артем просидел за компьютером, изучая всевозможные медицинские ресурсы и форумы. Вначале он заглянул в «Википедию», потом потратил несколько часов на переходы по бесконечным ссылкам и чтение статей. Всю полезную информацию Артем конспектировал в блокнот, туда же выписывал выдержки из научных статей, адреса и номера, чтобы наутро все хорошенько обдумать, выбрать нужное направление и следовать этим маршрутом. Примечательно, что насчет новейшего оборудования и хороших гематологов в Пензенском онкодиспансере доктор Шнейдер не соврал.

К шести утра все, что волновало Артема последние сутки, было упорядочено и расписано на страницах записной книжки. Теперь им с Кристиной осталось отсеять лишнее и двигаться дальше, навстречу выздоровлению. В ту ночь он наивно полагал, что им удастся победить болезнь, поставить, как говорится, рак раком.

Но сначала предстояло кое-что еще.

Номер и адрес клиники, где быстро и безопасно делали аборт, Артем записал в самом конце, перед тем как лег спать.