Mine üle audioraamatule
Вот уже несколько лет я храню одну тайну. Она касается многих людей и содержит невообразимые подробности. Думаю, такое трудно представить обыкновенному человеку, но если этот секрет раскроется, то, скорее всего это событие будет сенсацией.
Я сама испытала на себе последствия этой тайны, а точнее, её влияние. Благодаря этому, я не помню своего настоящего лица, того лица, которое дается нам при рождении и которое, конечно же при смерти должно уйти вместе с нами в сырую могилу.
Итак, пришло время познакомиться. Меня зовут Амелия Агостини. Мне двадцать пять лет. Несколько лет назад со мной произошло то, что обыкновенному человеку может показаться из ряда вон выходящим, потому как вряд ли поддается рассудку, но именно это и произошло со мной, а точнее, у меня забрали мое лицо. Быть может, вы сочтете меня сумасшедшей, но это действительно так.
Все началось с того, что после смерти отца меня похители из собственного дома и увезли далеко за город, в какой-то неизвестный мне особняк. Он находился на отшибе, как я заметила, рядом никто не проживал.
Место казалось, заброшенным и пустынным, что меня сильно пугало, ведь я не знала, для чего меня привезли сюда и что со мной собираются делать? Накануне, за два дня до этого, мой отец, а он был сильно болен и находился при смерти, позвал к себе нотариуса. Он прибыл к нам после полудня. На дворе тогда стояла жаркая и сухая погода. Она крайне редко выпадала в наших краях, так как отец был особо чувствителен к ее резкой перемене, то это тут же сказалось на его и без того плохом здоровье и надо заметить, наихудшим образом.
Буквально на следующий день, умирая, отец позвал меня к себе и сообщил, что все свое состояние, нажитое тяжелым и кропотливым трудом в течение долгих лет, он завещал мне. Впрочем, это и не было для кого-то секретом, ведь я была его единственной дочерью, за исключением некоторых дальних родственников, о которых отец не любил вспоминать. Мне лишь было известно одно, что однажды, узнав что-то о них ужасное, он в одночасье вычеркнул их из своей жизни и больше не вспоминал о них, по крайней мере, при мне. Видимо у него на то были свои причины, о которых мне никто не рассказывал. О матери своей я знала только одно и то по слухам, якобы она однажды изменила отцу и он, с позором выгнал её из дома, после этого её больше никто не видел. Почему я вспомнила об этом именно сейчас? Возможно, потому что, сидя в одном из фешенебельных ресторанов Лондона, где проходил прием высокопоставленных лиц и наиболее известных предпринимателей Англии, я ожидала сейчас там увидеть того, кто не просто изменил всю мою жизнь, а сделал со мной то, что даже трудно себе представить. Да, я не просто так здесь оказалась и не была из ряда тех людей, что называют сильными мира всего. Я была тут инкогнито. Меня никто не знал, обо мне никто никогда не слышал и я, вряд ли могла заинтересовать кого-то из людей этого круга, но у меня была своя причина находиться здесь. Вы спросите, какая?
Один человек, вернее, одна успешная пара, они сидели как раз напротив меня за уютным ресторанным столиком, можно сказать, в нескольких шагах, интересовали меня.
Эти люди были мне знакомы по своим страшным и неподдающимся разуму поступкам. Эти люди забрали у меня лицо. Да, вы не ослышались, это действительно так. Женщина, одетая в золотисто струящееся платье, красиво облегающее ее стройную фигуру с открытым декольте, на высоких каблуках – шпильках, с пышными рыжими волосами, сейчас встречала гостей вместе со своим партнером. Он выглядел весьма почтенно: в черном смокинге, в белоснежной рубашке с бабочкой на шее, которую он, нет- нет, да нервно поправлял, каждый раз оглядываясь по сторонам, словно чего-то опасаясь и нервничая.
Мгновение и его взгляд вдруг остановился на мне. Как я и говорила, я находилась за столиком, напротив, в нескольких шагах от них.
Наблюдая все это время за его спутницей и за ним, я при столкновении с ним взглядом, тут же вздрогнула. По всему моему телу пробежала холодная дрожь. Чтобы более не привлекать к себе внимание этого человека, я попыталась отвернуться от него и перевести свой взгляд на других гостей в этом зале, сделав вид, что мы совершенно не знакомы, хотя мне далось это с большим трудом. Трудно оторвать взгляд от того, кто сотворил с тобой нечто, иным словом – извращение. Тот, кто изуродовал тебя до неузнаваемости. Особенно было трудно оторвать взгляд от этой прекрасной, сияющей женщины, под обличием которой, на самом деле скрывался сам демон. Да, именно демон. Потому что, как бы это не пугающе звучало, эта женщина была не со своим, а с чужим лицом, а именно – это было мое лицо!
Итак, передо мной был сам Эдвард Валкер и его невеста Урсула Абрамс.
Люди, которые однажды сотворили невообразимое.
Начнем с того, что задолго до этого, когда мой отец был еще жив, Эдвард Валкер был его помощником и отец советовался с ним во всех своих делах. Он доверял ему, как самому себе и относился к нему, по его же словам, как к родному сыну. Отец даже, в свое время, позволил ему получить блестящее образование за счет средств компании, объяснив это тем, что из Эдварда Валкера может получиться блестящий финансист, что в дальнейшем позволит поднять компанию на новый уровень. Возможно, ожидания отца объяснялось и тем, что Эдвар Валкер, на самом деле, никогда не показывал моему отцу, впрочем, как и всем остальным, как позже я выяснила, свое истинное лицо. Он всегда был крайне почтителен и уважителен с моим отцом. Более того, он всячески выказывал ему свое расположение и симпатию. Доходило даже до того, что отец, не мог и шагу сделать без этого человека. Так, они вместе работали над проектами, вместе вели весь бизнес и даже вместе отдыхали, была ли то охота, гольф, либо другой вид отдыха.
Можно сказать, они даже почти не расставались друг с другом. Отец нередко говорил о том, что всегда хотел иметь такого сына, как Эдвард Валкер.
Нет, я вовсе не ревновала отца к этому человеку и даже не придавала этому особого значения, до тех пор, пока, однажды, не заметила, со стороны Эдварда странное поведение и именно это насторожило меня.
Эдвар Валкер начал проявлять ко мне особые знаки внимания и судя по поведению отца, он начал делать это с его одобрения. Более того, отец всячески способствовал тому, чтобы мы сблизились с Эдвардом Валкером.
Так начались периоды ухаживания. Почти каждый день Эдвар посылал мне огромный букет темно красных роз, узнав, видимо от отца, что именно этот цвет любим мной. Он дарил мне бесконечные знаки внимания, приглашая на прогулки, в ресторан, в кино, но, одновременно с этим, в нашем доме появился еще один молодой человек. Он был весьма скромен, воспитан и умен. Отец, представил его как одного из толковых практикантов, пояснив, что он охотно взял его в свою компанию, потому как молодежи всегда нужно давать дорогу и возможности, от этого зависит будущее страны.
На вид ему было лет двадцать пять- двадцать восемь. Звали его Бредли Адингтон. Это был высокий, с правильными чертами лица и умными серыми глазами, молодой человек. Он был хорошо сложен – имел спортивное телосложение, светло русые волосы, всегда аккуратно зачесанные назад и прекрасную улыбку в обрамлении белоснежных зубов. Улыбался он редко, чаще всего лишь мягко выказывая уголками рта, какое-либо одобрение.
Но его поведение, манера держать себя и говорить, не могли не вызывать симпатию. Было в этом человеке, что-то особенное, влекущее к себе особым магнетизмом, в противовес Эдварду Валкеру.
Эдвард Валкер был более напористым, наглым. Ему казалось, что с одобрения моего отца, все должно было теперь крутиться только вокруг него. Он делал вид, что не замечает моего истинного отношения к нему, к его ухаживаниям и казалось, был глух и нем, к тому, что я говорила или делала. Я же всячески пыталась дать понять Эдварду, что все его попытки ухаживать за мной, обречены на провал. Услышав однажды подобное, он резко изменился в лице. В его глазах вспыхнул даже какой-то странный, опасный огонь. После этого – ненависть и безразличие к тому, что я говорю, постоянно были на его лице и это, порой настораживало и пугало меня. Я пыталась объяснить отцу, что мне не нравится этот человек. Что в нем есть что-то такое, что поражает, а порой, даже пугает, но отец и слушать ничего не хотел, сославшись на то, что это все лишь мои выдумки и что я не могу разглядеть в Эдварде то, что другие девушки были бы только рады обнаружить. Отец постоянно говорил мне, что из Эдварда Валкера выйдет прекрасный муж и отец семейства и чтобы я, прежде чем делать какие-либо выводы, хорошо присмотрелась к нему, чтобы оценить его по достоинству. Но он не просто не нравился мне, и это было, даже на подсознательном уровне, я постоянно чувствовала какую-то опасность, исходящую от него. От его высокомерного хитрого и жестокого взгляда, от его навязчивого ухаживания и от его неприятной назойливости. Все его поведение, казалось мне фальшивым, наигранным, а в его темно карих глазах, хладнокровно и даже, насмешливо смотревших на все со стороны, я находила какое-то внутреннее отторжение, насмешливость и издевательство над этим миром. Он мог в открытую заявить свое недовольство тем или иным человеком, не задумываясь, оболгать его и порой, как мне это казалось, делал это даже намеренно.
Отец долгое время настаивал, всячески пытаясь меня убедить, выйти замуж за этого человека, пока не произошло то, что заставило его изменить свое решение, вот только было уже поздно.
Я очнулась от тяжелых мыслей, все еще сидя за столиком в прекрасном ресторане, и очнуться меня заставил Эдвад Валкер. Я вдруг услышала поблизости его голос, который, навеял на меня чувство ужаса и опасности, от этого я вся сжалась в комок.
– Кто эта женщина, сидящая вон за тем столом? Прогремел голос Эдварда Валкера. Оглянувшись, я краем глаза заметила, как он остановил проходящего мимо официанта и, уставившись на меня, задал ему этот вопрос. Молодой паренек, бросил на меня внимательный взгляд и задумался.
– Это, кажется… – силился припомнить официант, но на память ему ничего не приходило. Вопрос Эдварда Валкера застал его врасплох, и он не знал, что ему ответить. Неудивительно, что он мог сказать, ведь я была здесь как инкогнито и только потому, что мне помог сюда попасть один человек и нужно заметить, за приличное вознаграждение.
– Эта женщина… – все еще, что-то пытался припомнить официант, при этом лицо его все покраснело, а большие черные глаза уставились на меня, как на что-то неведомое и невообразимое.
Я чувствовала, как мое сердце начало громко биться в груди, отстукивая каждый ритм, в горле застрял тошнотворный ком, а в висках предательски прозвучало "Ну, вот ты и попалась!" В какое-то мгновение, я застыла на месте, не зная, что делать, то ли бежать, то ли.… Как в это время неожиданно Эдварду Валкеру кто-то преградил путь. Появившийся молодой мужчина встал между мной и Эдвардам Валкером, который уже хотел ринуться ко мне.
– А что это мы пристаем к незнакомкам? Услышала я слегка захмелевший голос. – Нас, что не устраивает собственная пассия? Или ты боишься змеиного укуса? Иронично и зло произнес мужчина. Тут я окончательно потеряла дар речи.
– Бредли? Пронеслось в мыслях у меня. Я не могла спутать его голос ни с одним другим и могла бы узнать его среди тысячи, среди миллиона других голосов.
– Что ты здесь делаешь? Какова черта? Переключившись уже на молодого человека, сквозь зубы процедил Эдвард Валкер.
– А ты как думаешь? Разве я мог пропустить восхождение дьявола на трон?
Думаешь, тебе все сойдет с рук? Твоя победа-это всего лишь мгновение, за которое тебе потом, уверяю, придется, заплатить ценой собственной жизни! Заключил мужчина.
Бредли! Это был, несомненно, Бредли! Его голос. Его манера поведения, фигура, рост, цвет волос. Он стоял ко мне спиной, но я всем своим существом вдруг почувствовала защиту и тепло, что исходили сейчас от него, хотя он и предположить не мог, кого защищает.
– Убирайся отсюда, вон! Поддавшись вперед к Бредли и вытаращив на него свои дикие глаза, сквозь зубы, ненавистно сказал Эдвард Валкер.
– Ты думаешь, что я так просто уйду? Оставив тебя наслаждаться победой достигнутой с помощью мошенничества и жестоких преступлений?
– Что ты несешь? Убирайся!
– Я пришел сюда поздравить не только тебя, но и её! Сказал Бредли.
– Я сказал, убирайся отсюда! Не унимался Эдвард Валкер.
– А как же твоя прекрасная невеста? Ты думаешь, я поверил, что это Амелия Агостини? Произнес Бредли.
– Что? Уже окончательно выходя из себя, прорычал Эдвард.
– Это не Амелия! Покачав головой, с горечью, произнес мужчина, все еще закрывая меня спиной от Эдварда Валкера.
– Что ты сказал? Повтори!
– Это не Амелия Агостини! Выдавил сквозь зубы Бредли.
– Ты ненормальный! Ты совсем свихнулся! Тебе, что из-за доли выпитого спиртного совсем изменила память, и ты не помнишь, как выглядит Амелия Агостини, моя невеста и будущая жена? Прорычал Эдвард.
– Я не знаю, кто эта девушка, что все время находится рядом с тобой, но чтоб ты знал, я имел возможность пообщаться с ней. Но даже если бы этого и не произошло, по одному только её виду, ее манере поведения, походке, не говоря уже о голосе – и об остальном, я бы сразу сказал, что это не Амелия Агостини, потому что я знал её и чувствовал, как самого себя. И со временем, я докажу это. Девушка, которая устраивает с тобой все эти показные приемы и торжества, не Амелия Агостини. Я не знаю кто она, но её лицо это…
– Вот именно, её лицо, ее фигура, рост, цвет волос и ты не можешь отрицать этого, что это и есть она, – прошипел Эдвард Валкер.
– Нет, ты дьявол и то, что ты творишь, не поддается никакой логики, но я разберусь в этом. Я выведу тебя на чистую воду, и ты во всем признаешься, – не унимался Бредли.
– Выкиньте его немедленно отсюда, – прошипел Эдвард, в сторону охраны, что стояла неподалеку, возле дверей.
Неожиданно Бредли рассмеялся.
– Ха-ха-ха; ха-ха-ха; ха-ха-ха. Ты, что забыл? Снова уставившись на Эдварда Валкера, заявил Бредли.
– Ты не можешь меня выкинуть ни отсюда, ни из кампании, ни еще откуда ни будь, – воскликнул Бредли.
– Конечно, ведь мистер Агостини имел неосторожность по своей глупости, оставить тебе долю акций компании,– зло процедил Эдвар Валкер. – Но, ничего мы и это со временем исправим.
– Исправим? Что, попытаешься снова убить меня, как ты уже не раз пытался это сделать? Что на этот раз? Машина моя уже была взорвана. Личный вертолет тоже. Да, попытка заживо сжечь меня в собственном доме тоже провалилась, что еще? Что еще, я еще раз тебя спрашиваю? Вдруг накинувшись на Эдварда и схватив его за грудки, прокричал Бредли, после чего, начал отчаянно наносить ему удары по лицу. Тут же подоспела охрана и двух, столкнувшихся не на шутку мужчин, с трудом разняли.
Все происходящее шокировала меня, ведь я узнала, что Эдвар Валкер вместе со своей незнакомой спутницей, вернее, с женщиной, с моим лицом, пытались не только со мной сотворить ужасные вещи, но и так же убить Бредли.
Лицо Эдварда Валкера истекало кровью, а под глазами все опухло, и появились синие круги.
– Я еще доберусь до тебя, ничтожество! Кричал Валкер, когда его оттаскивали от Бредли.
– Давай, попробу посмотрим, что из этого получится, прежде чем я собственными руками не задушу тебя! Ответил Бредли и, с тяжело вздымающейся грудью сел на стул, рядом со мной. К этому времени в зале заметно уменьшилось народа. Инцидент с дракой возымел свое дело, осталось только несколько человек, что сейчас, бурно обсуждали происходящее, стоя в стороне.
Мгновение и я почувствовала его дыхание, словно свое собственное, Бредли, сидя рядом, дышал тяжело и отрывисто, но при этом на его лице не было и следа от драки. Казалось, что он был неуязвим.
Бредли! Пронеслось у меня в мыслях. Это был, действительно, Бредли!
Неожиданно, он поднял на меня свои большие светлые глаза и впервые за все это время взглянул на меня, на ту, что пытался защищать, не зная при этом, кто я. Впрочем, это был Бредли, Он всегда вставал на сторону беззащитных и с этим ничего нельзя было поделать, такова была его натура.
Его глаза сейчас уставились на меня так, словно он увидел, что-то из ряда вон выходящее.
Мгновение и казалось, что он окончательно протрезвел, не сводя с меня уже пронзительного взгляда.
– Кто вы? Спросил он непонимающим взглядом. Его рука потянулась к моим ладоням, что лежали безвольно на столе, но я, будто опомнившись, тут же вскочила и вышла из-за стола, а затем хотела броситься к двери, но Бредли перехватил меня, взяв за руку.
– Постойте! Тихо сказал он, уже приблизившись ко мне.
– Вы… мне кого-то напоминаете, только… Нет, этого не может быть,– попытавшись смахнуть с себя оцепенение, сказал он, покачав тяжело головой. – Простите, я, кажется, окончательно спятил, подумав, что вы…
– Извините, мне нужно идти и спасибо, что вступились за меня,– немного помолчав, добавила я, пытаясь освободить свою руку из его.
– Не за что, – ответил он в задумчивости.
Когда моя ладонь замерла в воздухе, он вдруг снова схватил её.
– Постойте! Эта рука, – он тут же взял мою вторую ладонь и как-то странно начал их разглядывать.
– Не может быть! Разве может быть в природе подобное сходство.
– О чем вы? Простите, но мне, действительно, нужно идти, – сказала я, снова пытаясь освободить свои ладони от его горячих рук.
– Эти руки, они напоминают мне… Такие хрупкие, маленькие и аккуратные ладони, с подобными формами пальцев. Такие руки были только у…
– Мне пора, – сказала настойчиво я и, освободив свои руки, бросилась к выходу.
– Стойте! Постойте! Услышала я вслед его ошеломленный и растерянный голос. Я чувствовала, что он бросился вслед за мной, но выбежав на улицу и увидев небольшой туннель между домами, я бросилась туда.
Я видела, как Бредли выскочил на улицу и бросился отчаянно искать меня. Я же, стоя за стенкой одного из домов, что находились напротив ресторана, чувствовала, как меня всю колотит, меня пробирала всю насквозь дрожь. Мгновение и Бредли вдруг остановился на небольшом расстоянии от меня. Всматриваясь в темноту узкого прохода между домами, где сейчас и затаилась я, он замер, прислушиваясь к звукам. Неожиданно, он сделал шаг в мою сторону. Моё сердце, в этот момент, казалось от волнения, вот-вот выскачет из груди.
– Мистер Адингтон! Мистер Бредли Адингтон! Услышала я приближающийся к нам голос молодого человека. – Там приехала полиция для разбирательств, и просят вас вернуться туда.
Краешком глаза я смогла увидеть, как возле Бредли остановился тот самый официант, что не мог припомнить моего имени, когда его об этом спрашивал Эдвард Валкер.
– Что такое? Что, без меня никак не обойтись? Конечно, куда же без этого. Ведь нет и дня, что бы эта мерзкая парочка аферистов не могла не вспомнить обо мне. Ведь я как бельмо у них на глазу и хочется от меня избавиться да не получается, – прохрипел, переведя дух, Бредли, все еще стоя в нескольких шагах от меня, напротив той стены, за которой и притаилась я.
– Хорошо, идем! Заключил тяжелым голосом Бредли. – Сейчас мы им покажем, кто есть кто.
– Мистер Адингтон, возможно это не мое дело, но все же, не связывайтесь с ними. Разве вы не помните, что в прошлый раз они чуть не упрятали вас за решетку?
– Кто, они? Да пусть только посмеют. Я им еще покажу, где раки зимуют, – закричал Бредли Адингтон.
– И все же, – пытаясь мягко усмирить Бредли, сказал молодой официант.
– А ты я смотрю хороший малый, – сказал уже спокойней Бредли.
– Но только вот не задача. Ты не представляешь, с кем мы имеем дело, – сказал протяжным голосом Бредли.
– От чего же не представляю, слухами земля полнится,– произнес молодой паренек.
– Да и какими же? Уставившись на паренька, чуть покачиваясь, видимо доля выпитого спиртного все еще давала о себе знать, спросил Бредли.
– Это, конечно не мое дело, но о мистере Эдварде Валкере и Амелии Агостини ходят странные и даже, жуткие слухи.
– Амелии Агостини? Переспросил, усмехнувшись Бредли и слегка поддавшись вперед, а затем, наклонившись к молодому пареньку, Бредли произнес:
– Похоже, ты никогда не видел, настоящую Амелию Агостини, -заключил он по-дружески похлопав паренька по плечу.
– То есть, что вы хотите этим сказать? Непонимающе уставившись на Бредли Адингтона, протянул паренек.
– Лишь то, что это вовсе не Амелия Агостини!
– Как это? Еще больше расширив глаза от удивления, произнес паренек.
– Да, я в начале, тоже думал, что это она. Лицо, фигура, цвет глаз и даже рост все как у нее, но со временем понял, что это вовсе не она, – заключил Бредли.
– По-моему вы несколько перебрали с алкоголем и вам нужно прийти в себя, – ответил тут же паренек.
– Нет, нет, алкоголь здесь не причем, поверь мне. Еще раз тебе говорю, нет, я утверждаю, это не Амелия Агостини! Стоял на своем Бредли.
– Мне кажется, вам нужно прийти в себя, пойдемте, я провожу вас, – сказал официант, подхватив Бредли Адингтона под руки.
– Ты ведешь меня к этим чертям? Чтобы я еще раз взглянул на их нечестивое отродье и от злости размозжил им голову? Прохрипел Бредли.
– Нет, я веду вас туда, где вы сможете отдохнуть и прийти в себя,– заверил Бредли молодой человек.
– Это, что правда? Воззрившись, как сфинкс на паренька, остановившись, сказал Бредли.
– Правда, что вам нужно прийти в себя или… – не договорив, произнес паренек.
– У меня появились в коем веке какие-то покровители? Сказал Бредли. – Странно, я всегда думал, что на этом свете ни кому нет дела до меня.
– Вы не очень почтенно о себе думаете, мистер Адингтон,– попытался заверить его паренек.
– Отчего же? Спросил Бредли.
– Вы, просто видно не помните, сколько добра сделали людям,– сказал паренек.
– Добра? Никогда не думал об этом, – ответил, задумавшись Бредли.
– Все верно, тот, кто добр на самом деле, никогда не кичится этим, – ответил паренек.
– Надо же, не думал, что в таком юном пареньке может быть философский склад ума.
– Ну, это преувеличение! Ответил паренек со скромностью.
– Отнюдь! Прогремел Бредли.
– Интересно, чего же такого хорошего я сделал тебе? Спросил Бредли у юноши.
– А вы не помните? Однажды вы не дали управляющему уволить меня из этого ресторана и вообще, просили его относиться ко всем людям с уважением. А однажды вы расплатились за ужин одной весьма почтенной старушки, у которой не хватило денег и её, хотели с позором вышвырнуть на улицу.
– Надо же? Усмехнулся Бредли.
– А еще, вы всегда даете хорошие чаевые официантам, особенно тем, кто расторопен и старателен в работе.
Бредли Адингтон ничего не ответил на это, лишь слегка поморщился.
– Ладно, веди меня туда, куда хотел, а то я передумаю и тогда непременно отправлюсь в эту богадельню, – указав рукой на ресторан, сказал Бредли. – И непременно начищу морду этому дьяволу в человеческом обличии.
– Вы имеете в виду Эдварда Валкера?
– Кого же еще? Здесь еще кто-то есть, кого следует проучить, как его?
Паренек лишь усмехнулся в ответ, и снова взяв Бредли под руки, повел в другую сторону, подальше от ресторана.
Прошло полтора часа после того, как я побывала на приеме высокопоставленных лиц в одном из ресторанов Лондона. Именно столько времени мне понадобилось для того, чтобы добраться до небольшого и укромного поместья, что находилось на окраине Лондона.
Сейчас я сидела напротив зеркала и снимала с себя все атрибуты своей ненастоящей внешности, а точнее: огромную шляпу, что закрывала все это время большую часть моего лица; парик с темно русыми волосами в виде легких колец до плеч. Накладные ресницы, брови; стерла платком губную помаду, а затем сняла, как бы это выглядело не ужасающе, реалистичную маску из эластичного латексного материала цвета человеческой кожи с пустыми глазницами. В зеркале передо мной появилось страшно изуродованное женское лицо. О прежней хозяйке на нем напоминало только большие светлые глаза, в которых сейчас стояла одна боль от перенесенных мук и маленький, чуть вздернутый вверх нос, все остальное, почти, было изощрено ужасными шрамами, в виде рубцов и такое лицо я носила вот уже несколько лет.
Это была непросто человеческая мука, это была настоящая изнывающая боль, которая сопровождала меня каждый день, как, только просыпаясь, я видела свое отражение в зеркале.
Бредли, – подумала я. Он единственный, кто догадался, что под внешностью той женщине, что была на приеме с Эдвардом Валкером, скрывается другая женщина. Она была не со своим, а с чужим лицом и это лицо было моим.
Да, мне удалось раскрыть настоящее имя этой женщины. Это была Урсула Абрамс. Женщина, что когда-то отбывала срок за мошенничество и хищение денег в особо крупном размере, но затем удивительным образом сбежала из тюрьмы, из которой, как, казалось бы, сбежать было невозможно, по крайней мере, так гласила статистика, до этого случая, такого не наблюдалось.
Я узнала об этом, еще находясь в клинике, куда и привез меня после похищения, Эдвар Валкер. Там меня изуродовали, до неузнаваемости и все для того, чтобы завладеть всем, что я имела на тот момент. Сделано это было мошенническим путем. Так, они сделали мое лицо Урсуле Абрамс и в последствие, она вместо меня уже играла роль невесты Эдварда Валкера, реализуя в жизни его изощренный план. Об этом я узнала, когда однажды ночью добыв ключ у спящего охранника от кабинета хирурга, что сотворил со мной подобное, осторожно прокралась в его кабинет и там обнаружила документы о пациентах.
Урсула Абрамс, надо заметить, до этого момента была весьма красивой женщиной. Об этом свидетельствовали её фотографии в личном деле. Именно из этих документов я узнала, кто теперь ходит с моим лицом.
Больше всего мне хотелось узнать, почему именно со мной поступили таким жестоким и нечеловеческим образом? Почему изуродовали? Ведь могли сделать пластическую операцию, просто изменив до неузнаваемости мою внешность, но как оказалось инициатором такого изощренного метода со мной, как позже выяснилось, выступил сам Эдвард Валкер, но об этом я поведаю чуть позже.