– Росс, паренек ты мой смышленый, – начал закатывать рукава он. – Я завтра с утра уеду, пока ты еще будешь спать, поэтому, мы с тобой разговариваем в последний раз, – Алистер усмехнулся и уточнил. – В этом году. Как твой старший брат, я должен дать тебе наставления. Во-первых, заботься о Бо. Корми его хотя бы раз в день, топи печь и постарайтесь не пораниться. Если кто-то будет что-то давать – бери. Я всегда беру, когда мне дают. Но только если не по шее. Тогда я бегу. Но ты не всегда сможешь убежать, поэтому сейчас я буду тебе объяснять правила самообороны. Меня здесь не будет, и я не смогу защитить тебя.
– Защитить от чего? – уточнил Россдар.
– От всякого, – размял шею Алистер. – Вставай рядом. Тебя будут задирать в школе, это как пить дать. Люди не любят полукровок, и ты это уже понял. К тому же, соседи наверняка знают, что ты живешь тут один. Мать хоть нас и бросила, но сделала это в чрезвычайно удобное время, летом. В сезон богини Летты действует запрет на драки, убийства и разбой. Поэтому никто не вломился в дом и вас не тронули. Мы не общаемся тут ни с кем, кроме Айоки и я не знаю, что у них на уме. Ты должен быть готов отразить удар, – он показал рукой. – За шкафом две палки. Одна простая, другая с гвоздями. К тому же, ты теперь знаешь, где лежит топор.
– Я спрятал за печкой.
– Молодец, – Алистер подманил его к себе ближе и начал показывать. – Смотри, бить надо без предупреждения, чтобы застать противника врасплох. Ладонью вперед.
Россдар повторил вслед за ним.
– Резко выбрасываешь руку. В глаза, челюсть или нос. Это называется прямой удар.
– Хорошо.
– Давай, несколько раз сделай. С завтрашнего дня тренируйся по вечерам. Еще есть такой вид удара, как удар снизу. Вот такой. Повтори. Молодец. Для такого удара желательно, чтобы в кулаке что-то было, вроде камня. Чтобы удар получился тяжелей. И еще есть хороший прием – это удар в пах, – Алистер подтянул к себе воображаемого противника и, подогнув колено, поднял ногу вверх. – Можно и стопой врезать. Еще можно ударить под колено. Врагу будет очень больно. Если попадешь, то он тут же оступится и упадет. В любом противостоянии запомни – одной рукой защищаешься, другой атакуешь.
Россдар запоминал и повторял за ним. Весь вечер они провели в отработках ударов и у него действительно неплохо получалось. Он не боялся остаться один, он грустил о том, что Алистер уезжает. Когда они легли в ряд на разложенном диване, Россдар засыпал с тревогой, беспокоясь, успеет ли проснуться до того, как Алистер уедет. Он думал, что если заснет чутко, то сможет почувствовать, когда брат встанет с дивана. Но от этого только больше вымотался и провалился в глубокий крепкий сон.
Основы мироздания
Единственная школа на Алебеарде объединяла все классы. Россдар поступил в тот самый год, когда стали требовать от вновь прибывших навыки чтения и писания. Не только он не имел подобной подготовки, другие дети из бедных слоев населения также плавали в первый учебный день. И хоть учительница явно выделяла детей зажиточных горожан Центрального и Военного кварталов, пересадив опрятных и дорого одетых учеников на передние парты, первый урок для Россдара прошел весьма занимательно. Он слушал, не отвлекаясь, и даже не заметил, что другие ученики задних парт заметно от него отодвинулись.
Вот, что узнал на своем первом уроке Россдар.
Земли Уураанх1, на которых они жили, представляли собой материк, со всех сторон омываемый морями и океанами и исчисляли свою летопись в количестве пятьсот вёсен со Дня примирения Богов – четырех сестер и одного брата. Согласно легенде, они долго враждовали между собой, пребывая в состоянии энергий в чистом виде. Каждая сторона хотела стать единственной в своем Абсолюте и поглотить остальных. Преимущество, словно легкомысленная красотка, лукаво перебегала от одного поклонника к другому. Воевавшим казалось, что вот-вот и победа будет за ними. В конце концов, они порядком измотались и растратили все свои силы. На тот мизерный остаток энергии, они решили заключить перемирие. Тогда одной из сестер пришла идея создать что-то долгое и забавляющее их, несущее покой своим копошением и отвлекающее. То была средняя сестра по имени Весниана. Двое сестер – Хрицинда и Летта прислушались к ней. После столь продолжительного противостояния успокоиться и наслаждаться развлечением по управлению созданий показалось им прекрасной идеей. Их старший брат Уурмаадт отнесся настороженно, и к тому же призвал свою ближайшую сестру Ойону. По старшинству он мнил себя главным и на все имел собственное мнение и план. Богиня Весниана предложила создать землю и океаны и заселить их живыми существами. Вложить в них силу, эмоции и стремления, и питаться цикличной энергией их жизней. Объединившись, они определили бескрайний небосвод, разместив его наверху и темные глубины, находящиеся внизу.
Младшая сестра, богиня Летта зажгла солнце на небосводе, а Хрицинда подарила луну и звезды. Уурмаадт образовал землю и поселился в ее недрах, забрав себе право на поглощение всего сущего, закончившего свой жизненный круг. И едва они успели что-то возразить, скрылся в глубинах своего подземелья, назвав его Царством мертвых.
Вторая по старшинству после Уурмаадта Хрицинда разлила вокруг Уураанха океаны и моря, впустила через устья реки и расплескала озера. Она сотворила всех рыб и диковинных речных и морских существ и чудовищ. Чтобы иметь среди людей своих сторонников, она решила подарить своим последователям ясновидение и дар пророчества. Время своего царствования она назвала Зима – период суровый, снежный и жестокий. Ледяная вода текла в жилах ее созданий.
Третья по старшинству Ойона пролила на землю дождь, зарядила облака энергией грома, озарила небеса молниями и запустила в моря штормы. Она подняла горы и скалы. Как сестра, Уурмаадту самая близкая, углубила в земле расщелины и проложила подземные туннели. Свои творения Ойона зарядила ценным металлом, рудой и железом. «Сражайтесь и умножайте величие свое и мое и чествуйте меня Осенью», – призвала она и подарила всем своим служащим воинам счастливую жизнь после смерти в Царстве своего брата.
Как родоначальница жизни, Весниана создала людей, посадила в землю семена цветов и деревьев, а также запустила в леса животных, птиц и насекомых. «Чествуйте со мной начало жизни и питайтесь плодами моих деревьев», – сказала она людям, и нарекла период своего царствования на земле Уураанх Весной. В знак благодарности своей прародительнице, люди начали свою летопись с ее времени царствования.
Летта – сестра самая младшая, а посему беззаботная и миролюбивая, подарила людям огонь, который мог обогреть их жилище и на котором они могли приготовить пищу. Свой период доминирования на землях Уураанх она нарекла Летом, в честь себя, и запретила проливать кровь на Великой земле, сеять разбой и разрушения.
Каждая определила свой праздник и двести лун на период господства по всей земле Уураанх. Своих созданий они призвали продолжать свой род, заботится о нем и обеспечивать себе и своим потомкам достойное погребение. Ибо властитель Царства Мертвых не принимал в объятия своего вечного земляного сна без подношений.
Размышляя о том, что узнал, Россдар шел домой, стараясь торопиться. Он оставил Боджи в гостиной, потому что не оставалось выбора, и наставил вокруг него преграды досками, чтобы тот не выполз. Главное, чтобы ничем не порезался и ниоткуда не упал. И хотя он торопился, то не остановиться у лавки Люшиса не мог. Старик сидел на крыльце и медленно курил, греясь в последних лучах осеннего солнца. Увидев его через дорогу, он прищурился. Так опасливо прищуриваются, когда видят привлекательного детеныша дикого зверя, не зная, то ли отойти от него из соображения безопасности, то ли остановиться и поиграть. Возможно, он оцарапает руку, но встреча станет весьма занимательной. Люшис был любопытным стариком, что для старости совсем не характерно. Но ведь и человеком он был в высшей степени необычным. Невозможно было не заглядеться на желтоглазого дивного ребенка в огромных деревянных башмаках с учебниками под мышкой. Подозвав его к себе жестом, он выпустил дым клубами. Россдар тут же направился к нему, словно ждал приглашения. Пропустив проезжающую мимо телегу с запряженной длинноворсой лошадью2 цвета, он перебежал к нему и с интересом встал напротив. Терпкий дым от горящего табака окутал мальчика. Вместо приветствия Люшис едко поинтересовался:
– Ты что тут рогами своими светишь? Лето закончилось. Скоро будешь получать по шее. Осень началась. Чем ближе зима, тем злее будут становиться люди. Они же хуже животных. Даже хуже тебя. Со временем ты это поймешь …. Ты же просто будущий маленький лжец, а они пожизненные душевные уроды … – он запнулся и, махнув рукой, затушил самокрутку о землю. – Стой здесь.
Люшис поднялся и, кряхтя, скрылся в своей лавке. Странным образом Россдара не трогала брань и упреки этого старика. Ему было интересно, что он говорил, как минимум, и хотелось постоять рядом, как максимум. Старики и дети вообще отлично ладят между собой. Одни молодеют, а другие жизни учатся. Главное, найти «правильного» старика, и можно не беспокоиться за мировоззрение. А старикам только на счастье найти искреннего малыша, который не разобьет их сердце на смертном одре. Встречаются чудные тандемы. Союз Россдара и Люшиса был многообещающим, поэтому они оба друг к другу присматривались.
– Вот, держи, – вышел из темноты лавки он, сжимая в руках что-то красное.
Люшис сел обратно на ступени и натянул ему шапку на голову. Будучи больше на два размера, она села ему ровно по глаза, закрыв даже кожистые надбровные дуги. Россдар превратился в обычного ребенка с интересным цветом глаз и необычными зрачками.
– Спасибо, дядя, – тонким голоском поблагодарил он, глядя на него снизу вверх.
– Переезжать вам отсюда надо, по-хорошему, – достал новую самокрутку Люшис. – Здесь одни люди живут. Других рас нет, тебе придется тяжело. Когда в один населенный пункт набивается только один вид, он инстинктивно начинает сжирать тех, кто отличается. В Зейналисе, в столице, живут различные существа. Там хорошо. Я жил там с первой женой, пока она не выгнала меня. В Алании неплохо, там ходулы живут и долгоносы, они малые неплохие, хоть и того, – покрутил пальцем у виска он.
– Но Алистера взяли в армию.
– Потому что Королю насрать, кто за него будет умирать, – крякнул он, вытащив из кармана спички и подкурился. – Человек хочет помереть – можно, – сыронизировал Люшис. – Полукровка – да пожалуйста, – повелительно махнул рукой он. – Талпиды, ходулы, грозманы, шароболлы, долгоносы, какие-нибудь волшебные существа, – перечислял старик. – Им там наверху, – ткнул пальцем в небо Люшис. – Насрать, кто здесь будет проливать кровь. Главное, чтобы машина смерти крутилась.
Россдар промолчал, слушая его. Люшис бросил на него взгляд, задумавшись, что зря рассказывает ему все это и, будучи ребенком, он может испугаться. Но мальчик выглядел заинтересованным. Усмехнувшись, он отметил:
– А ты не из трусливых, верно, малыш?
– Я еще не знаю, – внезапно справедливо ответил тот без лишнего бахвальства.
Тяжело вздохнув, Люшис посерьезнел и сказал:
– Сегодня ночью из леса и с гор полезут прошлебеки. Алистер же говорил об этом?
Россдар закивал. Как ребенок, он еще не сознавал масштабов опасности.
– Ты должен занавесить все окна, чтобы они вас не увидели и потушить свет, печкой заранее дом протопи, чтобы не светила, – посоветовал он, подавшись к нему. – И еще, заткни все щели между дверью и полом одеялами, чтобы сладкий запах ваших маленьких тел не выходил наружу, – запустив руку в карман, Люшис вытащил железную банку с замазкой. – Этим щели окон замажь. Прошлебеки не такие тупые, как принято думать. Это ж бывшие люди. А люди всегда любили вкусно пожрать.
Люшис махнул ему рукой, чтобы шел дальше. Положив замазку в карман, Россдар благодарно кивнул, и поспешил домой. Он не осознавал, сколько времени потратил на разговор с седовласым лавочником, и побежал со всех ног вниз по улице.
Присутствие зла
На его счастье, Боджи не выбрался из импровизированного загончика, в котором пробыл весь день. Побросав книги на стол, он вытащил брата и отпустил гулять по дому. Дел ему предстояло выполнить немало. У печи стоял большой мешок с купленным углем, который заблаговременно затащил Алистер перед своим уходом. Россдар взял совок, и начал наполнять печь. Пламя вспыхнуло тотчас. Он выбежал во двор к колонке и набрал воды в ведро, чтобы им хватило до утра. Поставив чайник на плиту, Россдар также наполнил кастрюлю и поставил рядом. Кроме каши он ничего не умел готовить. Признаться, за лето она ему уже так надоела, да и Боджи тоже. Наверное, поэтому он даже есть не просил. Тем не менее, других вариантов не было. Чтобы Боджи поел, ему пришлось заправить на ужин кашу хотя бы маслом. Быстро доев тарелку за один присеста, он начал возиться с замазкой. Жестяная банка была запаяна, Россдар взял нож и начал ковырять ее, стараясь не порезаться. Особенно он старался не порезаться, потому что помнил о том, что болеть для них – роскошь. Раздался стук в дверь. Россдар вытянул шею, взволнованно обернувшись. По спине пробежал липкий пот страха.
– Росс, это Айока! – позвала она.
Ее голос он запомнил, узнал. Он подбежал и уверенно открыл дверь. Девушка вошла в дом, закрывая за собой засов. На ее плечах лежал цветастый платок, который она оправила:
– Как вы тут? Как первый день в школе? – огляделась Айока. – У вас все нормально?
Он кивнул. Она быстрым шагом прошла на кухню. Увидев банку с воткнутым ножом, Айока стала торопливо показывать, как открывать ее. Обмотав банку тряпкой, чтобы не выскользнула, девушка взялась за нож.
– Размахиваешься, и со всей силы вгоняешь нож вот сюда, где стык, – показала она. – И, удерживая, ведешь от себя, – открыла Айока. – Какая у вас есть еда? Али денег оставил?
– Немного, – взял у нее банку Россдар и заверил ее. – Я разберусь.
Она понятливо кивнула и, увидев, что печь начинает дымить, поднялась на цыпочки и вытащила задвижку:
– Смотри за печкой, а то угорите, – попросила Айока и выглянула из окна.
Темнело. Они вместе начали занавешивать окна. На второй этаж Россдар даже не поднимался, потому что из-за экономии тепла, они с Боджи спали на первом этаже на диване. Но тем не менее, Айока сбегала наверх и закрыла шторы и там, объяснив, что прошлебеки могут взбираться по стенам. Ей пора было возвращаться. Собираясь уходить, она присела к нему, и ласково погладила по щекам большими пальцами:
– У тебя все получится, – заверила его Айока. – Я должна идти. Скорее всего, мои родители даже дверь не закрыли.
– Да я справлюсь, – негромко отозвался он.
– Ты маленький храбрый мальчик, – улыбнулась ему она.
Когда она вышла, Россдар закрыл засов и начал спешно заталкивать одеяло под дверь. Вспомнив, что оставил нож на столе, он забежал на кухню. И как раз вовремя, потому что Боджи вновь потянулся к лезвию. Россдар забрал у него острый предмет и, взяв стул, убрал нож на буфет. Подумав, он и топор туда забросил. Вторым этапом он прошелся по окнам в доме с замазкой. Между рамами действительно были щели. Спешно их замазывая, Россдар потом проверял рукой, тянет ли осенний воздух. Оставшись довольным своей работой, он решил, что достаточно прогрел дом. Вытащив остатки тлеющих углей в таз, Россдар накрыл их медным листом, чтобы не светили и Боджи не вытащил, а потом придавил большим камнем.
Алебеард погрузился во тьму осенней ночи резко и в одно мгновение. Погасли в окнах огни, все до последнего. Тьма накрыла город, словно колпаком. На улицах не осталось ни одного человека. Даже животных загнали в сараи и амбары и заперли на засов. В прошлом году бывали случаи, когда, добравшись до домашней скотины, прошлебеки пожирали и их, хотя не они были их целью. И не имело смысла выходить против них с оружием и стараться убить. Их было невозможно умертвить, потому что они были итак мертвы. Спастись от них можно было только спрятавшись дома. Они разбегались только с наступлением рассвета.
Ощущение зла за снаружи нельзя спутать ни с чем. Ему даже не обязательно шуметь, привлекая к себе внимание. Настоящее зло тихо, оно прокрадывается, когда все спят. Россдар размышлял об этом, сидя на диване. Руки сжимали палку с гвоздями, которую он вытащил из-за шкафа. На случай, если кто-то ворвется, он настраивал себя броситься в бой и отчаянно ею махать. Чтобы не поддаться замешательству, он сохранял в себе готовность к драке. Боджи тихо посапывал, а он даже старался громко не дышать. Взошла луна, и он видел скрюченные отвратительные тени, проникающие вместе с лунным светом в дом. Едва он увидел их, как тут же растерялся. Ведь он был всего лишь мальчиком семи весен. На какой-то момент ему даже почудилось, что он услышал, как кто-то взошел вверх по их крыльцу. Когда стараешься не быть раскрытым, кажется, что даже дышишь громко. Россдар закрыл рот рукой. Тягучая тишина объяла их на несколько мгновений. А затем раздался стук в дверь. Посреди ночи ему захотелось закричать от ужаса. Стучащий всегда хочет, чтобы ему открыли. И тот, кто стоял на пороге, хотел, чтобы ему отворили. На какую-то долю секунды Россдару почудилось, будто Айока прибежала посреди ночи справиться, как они. И он очень боялся услышать какой-нибудь голос. Потому что мог ошибиться и решить, что это действительно она. Боджи перекатился на спину и сонно хныкнул. Тотчас стук повторился. Прошлебеки поняли, что дом не пустой. Они услышали звук. Надо было накинуть на Боджи одеяло, надо было закрыться с головой самому, чтобы источать меньше запаха. Ведь отличные идеи всегда приходили поздно. Но он не мог двинуться с места. Россдар оглянулся к окну, выходившему на улицу. В нем торчала тень омерзительной головы. Вернее, ее половины. Он мог поклясться, что эта половина пыталась заглянуть сквозь ткань шторы, и когда-то она принадлежала человеку. Затем она обернулась вбок. Можно было разглядеть уровень отсутствия части тела. Ровно до кончика носа. Видимо, такого количества носа твари хватало, чтобы принюхиваться. Скрюченная тень вскоре исчезла. Россдар лег на бок рядом с Боджи, сжимая палку, просто потому, что у него не осталось сил сидеть. Напряжение измотало его, очень хотелось спать. Сон настолько резко напал на него, буквально силком закрыв его веки невидимой рукой. Пытаясь привести себя в чувство, напоминая, что прошлебеки снуют за окном, Россдар, тем не менее, не смог долго бороться с усталостью. Мальчик провалился в темноту сна, как в воздушную пропасть. Переносимый его теплыми и мягкими потоками, он поплыл в царство сновидений.
Второй день в школе. Драка первая.
Сегодня у Россдара намечался важный день. Один из главных в жизни, возможно. Утром, едва проснувшись, он побежал на второй этаж и достал из тайника золотую монету, которую оставил Алистер. Возможно, он бы и забыл о своих планах, если бы Боджи, проснувшийся раньше него, не гремел на кухне посудой, пытаясь найти что-нибудь съестное. Тем не менее, измученный тяжелой ночью, Россдар двигался сонливо и медленно. Когда он вышел на улицу и направился в сторону школы, по городу стелился молочный туман тонкой дымкой. Его взбодрил утренний холод, и он даже встряхнул головой в шапке, которую ему вчера дал Люшис. Рука проникла в карман проверить монету. Тяжелое золото с примесью руды округлыми боками посулила отличный запас провизии.
Открывавший лавку Люшис увидел отражение бежавшего в школу Россдара. На лице старика заиграла улыбка, и он обернулся ему вслед. Все-таки, душа у него была доброй, и он искренне возрадовался, увидев, что мальчик пережил эту ночь.
Память человека становится более цепкой, когда он становится ответственным сам за себя, тем более, в таком нежном возрасте, как Россдар. Когда с ними жила мать, он не знал о прошлебеках, не знал, откуда берется еда, не знал, как разжигается печь. Просто с наступлением ночи засыпал, просто заходил на кухню и ел. Сейчас он сам отвечал за себя, а еще за маленького Боджи. Когда они с Алистером шли покупать ему тулуп на зиму, Россдар запомнил, что через улицу от Северной они проходили мимо бакалейной лавки «Сытый оброг». На ее витринах пестрели слова «скидки» и «уценка». Именно туда он и собирался отправиться после уроков.
Мелодия и Аэлла в этом году заканчивающие школу из Военного квартала еще на первой линейке обратили внимание на диковинного малыша с магическими желтыми глазами. Столкнувшись с ним на выходе, они догнали его во дворе, желая разглядеть и поиграться. Развлечений в унылом Алебеарде не было, поэтому юные девы цеплялись за все интересное. Белокурая Мелодия подхватила его подмышки и поставила напротив себя на скамью под деревом. Инстинктивно доверявший женщинам, Россдар даже не воспротивился, удивленно замотав головой с одной школьницы на другую. Он мог поклясться, что от них пахло светом и конфетами. Он, конечно, сладостей еще не пробовал, но был уверен, что они имеют именно такой аромат. Манящий, легкий и нежный.
– Привет, малыш, – промяукали они. – Можно тебя рассмотреть?
Одна из них стянула с него шапку. Боясь потерять столь важную вещь, он тут же ее забрал. Увидев диковинные рожки, они радостно заверещали.
– Ты посмотри, какая прелесть!
– Кто он?
– Полукровка.
– Полу … кто?
– Наполовину человек, наполовину скорпус, мы изучали таких. Помнишь, мы жили в Зейналисе, там мы их встречали. Их очень мало в нашем Королевстве.
– Да, припоминаю, но они же все полностью были красные, покрытые пластинками.
– Это хитин, глупая. Такой чудной, как будто из Царства Уурмаадта сбежал.
– Ты будешь красавчиком, когда вырастешь.
– Очаровашка!
Они рассмеялись, потрепав его по голове. Поцеловав его с обеих сторон в щеки, старшеклассницы убежали. Их верещание, похожее на птичий щебет, унеслось вместе с ними. Россдар проводил их взглядом и нахмурился, натягивая шапку обратно. Он ничего не понял из их быстрой речи, перемешанной со смехом и восклицаниями. Спрыгнув на желтеющую траву, Россдар направился в сторону Угольного квартала.
Однако, далеко ему пройти не удалось. Едва он отошел от школы, его снова догнали. На этот раз это были не девушки, а парни, одноклассники Мелодии и Аэллы. Их внимание полукровка тоже привлек еще в первый день. Мужское самолюбие задеть невероятно легко, тем более, когда привлекательные девушки дарят свое внимание кому-то другому. Легко догнав, один из них толкнул его в плечо. Споткнувшийся о свои собственные носки башмаков, Россдар полетел носом вперед. Учебники и тетради взмахнули крыльями своих страниц и попадали вместе с ним в лужу. Толпа старшеклассников, окруживших его, взорвалась хохотом. Развеселить взрослеющих мужчин, ведомых инстинктами было несложно. Достаточно попасть в неловкую ситуацию, глупое положение или просто быть неуклюжим. И именно сейчас Россдар собрал в себе все эти три качества.
– Ну, прямиком из-под земли, – согласились они. – Весь в грязи перемазался!
Задыхавшийся от возмущения Россдар пытался спасти свои книжки, спешно вытаскивая их из лужи.
– Да ты грязнее чем оброг на ярмарке, – сказал ему кто-то.
Он пересел на колени, оглядывая тех, кто его окружил. Здесь было около пяти человек. Пока Россдар лихорадочно соображал, как ему лучше ударить и кого из них первым, ребята оставили его и ушли. Он спешно поднялся, забирая с собой промокшие учебники. Сейчас его больше волновало, как разозлится Алистер, узнав, что во второй день он испортил школьные материалы, которые обошлись в два золотых. Зажмурившись, он вытер лицо от грязи рукавом. Как уже говорилось ранее, память Россдара стала более цепкой, и он помнил слова старика Люшиса о том, что он получит по шее. Так что нападение не явилось для него неожиданностью. Он был готов получить физически, но не материально.
Будто унылые насекомые, тяжелое настроение облепило его, и он с понурым видом шел по улице. Угольный квартал был сосредоточием бедняков. Здесь жили рабочие шахт, которые гнули спину за мизерное жалование. Все они приехали сюда за обещанием легких денег и бесплатного жилья. Дома в Алебеарде действительно раздавали бесплатно, но вот еда и прочие товары здесь стоили дороже, чем в Зейналисе. Поэтому ни о какой экономии и речи не шло. Рабочие так и не смогли обеспечить достойной жизнью своих жен и детей. Большинство из них слонялись по городу, в основном по кварталу и занимались мелким разбоем и воровством с осени по весну. Удивительно, что ранее Россдар с ними не сталкивался. Дети двигаются в другой плоскости, нежели взрослые. Взрослые находятся на одном уровне общения, видят, замечают друг друга, дают оценки друг другу, ссорятся и бранятся. Если им нет дела до детей, они с ними и не сталкиваются. Дети сразу видят на себя похожих. Они знают, где и в каком доме живет их ровесник, видят друг друга на улице, в школе, и общаются на равных, не делая скидки на возраст, глупость или жизненные обстоятельства. Они контактируют, не оборачиваясь на то, что будет и что произошло ранее. Так случилось, что маленькие разбойники Угольного квартала давно видели Россдара, даже когда мать еще жила с ними. Внешний вид мальчика их не волновал. Дети вообще не зациклены на оболочке, только если она не покрыта жиром. Жирных дразнить всегда в радость. Ведь никого не интересуют первопричины в виде болезней.
– Малой, а ну-ка стоять, – преградили ему путь два мальчика.
Они были ненамного старше него. Возможно, выше на голову и все. Несмотря на осенний холод, на них были тонкие льняные рубашки. Перегородили ему путь они буквально, встав рядом и сложив руки на груди.
– Какого ражна вам от меня надо? – сердито нахмурился Россдар. – Иду домой.
– Деньги есть? – тут же спросили они.
Вспомнив о монете в кармане, он чуть не проглотил язык. Ищущий да найдет. Бедняки с Угольного квартала всегда чувствовали людей, имевших золото. Дети от взрослых отличались только ростом. Поэтому наличие у Россдара денег маленькие бандиты тут же выяснили. Схватив его за рубашку, они потащили его за угол. Прежде чем он собрался бежать, они приставили его к стене.
– Пустите меня! – вскричал он. – Отпустите!
Пока один держал его, второй начал стремительно обшаривать карманы. Поиск не увенчался успехом, один карман оказался пуст, а вот во второй он никак не мог попасть рукой. Россдар так отчаянно вырывался, что они убедились в наличии у него монет. Поняв, что пора применять уроки Алистера, он размахнулся и коленом ударил державшего его прямо в пах. Когда тот согнулся, ему захотелось бежать, но Россдар понимал, что они догонят его. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Второй разбойник размахнулся и ударил его кулаком в лицо, но по большей части поранился сам о его твердую лицевую кость. Из-за наследия скорпусов Россдар, также как и Алистер, имел более крепкие кости. Тем не менее, костяшки пальцев содрали кожу со скул. Повернувшись к нему, он встал в стойку и, размахнувшись, со всей силы ударил его в челюсть. Этот удар опрокинул его на спину. Буквально взмыв в воздухе, нападавший рухнул на землю. Тяжело дыша, Россдар оглядывал поверженных противников. Вокруг него вновь лежали разбросанные учебники. Пока он поднимал их и отряхивал от сухой грязи, мальчики стенали, держась за челюсть и пах. Воодушевленный свой первой победой Россдар уже собирался уходить, как кто-то сверху схватил его за шиворот.
– Ты что тут разбойничаешь, мелкий полукровка? – склонился над ним долговязый мужик с кривыми зубами. – Это ты так моих братьев уделал? Совсем бешеный?
Отчаянно пытаясь наступить ему на ногу, так как кулаком бы он все равно не достал, он перешел на пинки ногами. Но тот просто схватил его за плечо и ударил затылком о стену. Россдар почувствовал, как кости его черепа хрустнули и в глазах даже потемнело. Это заставило его обмякнуть, и он не смог воспротивиться, когда взрослый обшарил его карманы.
– Золотая монета! – алчно восхитился мужчина, подняв ее на солнце и отпустив мальчишку.
Россдар стек вниз по стене и осел на колени уже второй раз за день.
– Я заберу это на лечение, – нагло заявил он. – Поднимайтесь, живо! – рявкнул младшим братьям тот.
Отчаянно собравшись, он протянул руку и схватил его за штанину.
– Это нам на еду! – воскликнул Россдар. – Это нам на еду Алистер оставил!
– Да что ты говоришь, – рассмеялся кривозубый, отступив подальше. – Если Алистер вернется, я ему все верну. Хотя, вряд ли он вернется. Ты же знаешь, что наши войска грозманов теснят? Они злющие, как черти. Ты грозмана видал живым хоть раз? Они разрывают людей напополам голыми руками! И брата твоего, должно быть, уже разорвали. Полукровок всегда ставят на передний фланг.
Когда они ушли, он еще долго потирал затылок. Его начинало тошнить, и Россдар какое-то время оставался сидеть, уверенный в том, что сейчас выплюнет свой желудок. Однако этого не произошло. И вскоре он смог подняться на ноги. На самом деле, учебники были безнадежно испорчены, но Россдар все равно собрал их уже во второй раз за день.
Голод
Он смог приволочить ноги только поздно вечером. Как и Боджи, он страшно хотел есть, но каша не лезла, поэтому Россдар не стал переводить крупу. Сегодня ему вообще не везло. Неприятности сыпались одна за другой, и Боджи, весь день просидевший в своем импровизированном загончике, сегодня вылез и шатался по первому этажу их дома. Он подбегал к сидящему Россдару с тарелкой, с ложкой, показывал на рот, но тот ничем не мог ему помочь. Россдар чувствовал себя раздавлено, словно и не поднимался из той лужи, в которую толкнули его старшеклассники. Поняв, что все обычные методы исчерпаны, Боджи расплакался, усевшись прямо на пол и начал требовать еды. Поначалу это не трогало его, и мальчик пребывал в ступоре. Он прекрасно понимал, что должен был вернуться с едой, но потерпел полное фиаско. Россдар злился на свою непредусмотрительность, затем резко перекинул свою ненависть на весь проклятый мир, а в конце концов раскричался на хнычущего малыша.
– Что? Что ты хочешь от меня? – вскочил он. – Я тоже хочу есть! Когда ты уже вырастешь?
Но его окрик не помог совершенно. Боджи на короткое время умолк от удивления, а потом разрыдался с удвоенной силой. Россдар схватился за гудящую голову и прошелся по гостиной. Совершенно случайно он заметил, что на улице темнеет. По его спине вновь пробежал липкий холод. Прошлебеки. Ведь сегодня они опять полезут из леса, а он не успел дом обогреть. Чертыхнувшись, Россдар побежал на кухню и начал забрасывать остатки угля из таза.
Разумеется, времени ему не хватило и пришлось подтаскивать лавку впритык к печи и складывать на нее одеяла. Печь сохраняла тепло и могла сохранить его до утра. Напоив голодного ребенка водой, он как и вчера заткнул щель под дверью одеялом и задернул шторы. Но на этот раз он вместе с Боджи закрылся с головой. Окно на кухне было настолько маленьким, и они сидели к нему спиной. Россдар слышал шаги и шорохи снаружи, но не двигался сам и брата от себя не отпускал. Боджи сидел рядом, вымотанный холодом и голодом и хоть не спал, но ничего не говорил. Тоска голода понятна в любом возрасте. И малыш тихо грустил, мерно закрывая и открывая глаза.