Mine üle audioraamatule
– Примите наши извинения, ганн1, нам не следовало заходить в ваш дом и тем более беспокоить ваше животное. Я курьер из компании «Парадиз Карго», принес ваш заказ, вот он. А мой друг просто испугался вашего э-э-э… так сказать, питомца. Мы не хотим никаких проблем, поэтому поставьте на эйршете свой отпечаток о получении посылки, и мы, пожалуй, пойдем, – растерянно произнес Ксен, пытаясь вежливо выкрутиться из неловкой ситуации.
Надрем посмотрел на Ксеннокса и с недоуменной гримасой развел руки в стороны.
– Я так понимаю, именно вы нажали на зеленую кнопку на его клетке? – спросил мужчина и посмотрел на Надрема.
– Ну, может и я, но там не было таблички, что внутри прячется чудовище!
– Мой вам совет, дружище: постарайтесь в дальнейшем не нажимать на случайные кнопки в незнакомых домах. А вашей силой, мой юный друг, я просто восхищен! – продолжил незнакомец, глядя на Ксеннокса. – Дело в том, что шейные мышцы болотного буллока невероятно сильны. Я просто поражаюсь, как вам удалось так долго сдерживать его напор. Вы, мой друг, настоящий силач, как я погляжу.
Надрем недовольно отвернулся, но не стал перечить незнакомцу.
– Ну, хорошо, наверное, с моей стороны было невежливо не представиться. Меня зовут Генри Бейнс, и я, действительно коллекционер. Мой голографический определитель сломался пару дней назад, и я все никак его не починю. А дверь я просто забыл запереть, потому что это всегда делал за меня определитель. Вот почему я не люблю всю эту навороченную технику – она делает из нас ленивых дураков. То ли дело было на Земле, когда каждый человек принадлежал самому себе. Я не просто коллекционер-перекупщик, а еще и историк, ценитель всей этой старины. Многие из этих вещей не предназначены для продажи, а принадлежат лично мне. Но вот Булю я бы продал с удовольствием, уж больно много хлопот он доставляет мне в последнее время.
– А почему у вас такое странное имя? Ну, то есть старое, как на Земле? – спросил Ксеннокс.
– Дело в том, что мне не дали нового имени, и я сам выбрал его себе.
– Но ведь это невозможно! Всем гражданам дают новые имена, если только вы не член Магистра… – запнулся Ксен.
– Ну вот, дружище, вы и добрались до сути. Я действительно служил Великому Магистрату.
– Вы что-то путаете. Все знают, что члены Великого Магистрата назначаются с рождения и посмертно, – заметил Над.
– Ну, тогда разрешите представиться – единственный на сегодняшний день член Магистрата, лишенный своего поста. Причем, прошу заметить, по собственному желанию.
Надрем наклонился и тихонько прошептал на ухо Ксенноксу:
– Дед точно умом тронулся, или чего-то не договаривает. Не верю я ему.
Правда, шепнул он это так громко, что все было слышно и самому Генри. Но тот сделал вид, будто ничего не услышал.
Пытаясь сгладить неловкую ситуацию, Ксеннокс тут же задал Генри новый вопрос:
– А что это за странная одежда на вас?
– А, вы об этом… Это халат. Такие халаты носили наши предки на Земле, очень удобно, если честно. Хе-хе, не удивляйтесь, это была сугубо домашняя одежда. Итак, как я понял, зайти сюда и разворошить мои вещи вас побудил интерес, а не желание меня обчистить. В противном случае вы бы уже давно смылись, прихватив с собой мои богатства. А я считаю интерес к новому и доселе неизведанному самым ценным качеством человека. Пойдемте, я покажу вам, что у меня есть. И не стесняйтесь задавать вопросы. Я очень люблю на них отвечать. Хе-хе.
С этими словами Генри повел своих новых знакомых на экскурсию по дому. Вслед за ними вальяжно, словно гусеница, потопал буллок, перебирая своими коротенькими ножками.
Генри не лукавил, когда сказал, что ему есть что показать парням. В одной комнате хранились образцы редких ископаемых с разных планет и спутников системы Глантеи, а в другой находились различные животные с Виталики. О некоторых из них ребятам рассказывали в школе, а о каких-то они узнали впервые, а тем более увидели. Эти животные содержались в специальных черных ящиках, наподобие того, который открыл Надрем.
Они увидели пушную змею, карликового носача, живоглота, архерию и других удивительных зверей. Генри сказал, что все эти животные предназначены для продажи, и он мог бы со скидкой продать своим гостям любого понравившегося питомца. Правда, услышав цены на них, молодые люди любезно отказались.
В комнатах, где Ксен с Надом побывали в самом начале, были собраны артефакты с Земли, которые привезли с собой первые колонисты. Когда Генри уже выпроваживал ребят из последней комнаты, Ксеннокс робко поинтересовался:
– Ганн Генри, а зачем вам нужны тауриновые шары, которые вы заказали? Тоже для перепродажи?
– Дружище, вы не перестаете меня удивлять. Я больше всего боялся и в то же время ожидал этого вопроса. Чтобы ответить на него, нам придется спуститься в мою мастерскую, но, если можно, только вдвоем, без вашего друга, – ответил Генри и посмотрел на Надрема.
– Да без проблем. Я и так сегодня увидел больше, чем за всю свою жизнь. А можно я пока поиграю с вашей зверушкой?
– Конечно! Мне кажется, вы понравились Буле. Обычно он не проявляет такого интереса к моим нечастым гостям, – улыбнулся Генри и обратился к Ксенноксу. – Пойдемте со мной, дружище, и захватите ларец с тауринами.
Генри и Ксеннокс направились в дальнюю комнату на первом этаже. Генри подошел к стене, достал из кармана халата маленький пульт и набрал на нем какую-то комбинацию символов. Внезапно часть стены, перед которой стоял Генри, разъехалась в разные стороны, и перед ними открылся проход и уходящая вниз лестница. Хозяин дома явно не хотел, чтобы люди знали о существовании этого места.
«Зачем он показывает мне все это, если все так секретно? Он ведь мог мне что-нибудь соврать насчет этих шаров, или вовсе ничего не отвечать. Он явно что-то скрывает», – подумал юноша, но ничего не сказал Генри и осторожно спустился по лестнице вслед за хозяином дома.
Как только они ступили на первую ступеньку, автоматически включился свет. Было совершенно очевидно, что эта постройка не входила в первоначальный проект дома. Спускаясь по лестнице, Ксеннокс насчитал одиннадцать узеньких ступенек, а потом перед ними оказалась еще одна металлическая дверь. Генри снова повторил те же действия, что и с предыдущей дверью, и та открылась. Когда Ксеннокс переступил порог, его взгляду открылось впечатляющее зрелище, которое он не ожидал увидеть в подвале дома.
Помещение занимало все пространство нижнего этажа, и Генри явно лукавил, когда называл его мастерской. Это скорее была большая лаборатория, в которой была идеальная чистота и стерильность. Повсюду горели яркие лампы и стояли всевозможные приспособления.
В центре лаборатории располагалась внушительная цилиндрическая конструкция высотой около трех метров и шириной в полтора. Она была сделана в основном из металла и покрыта различными трубками, на ней светились кнопки и кое-где вырывался пар. Было заметно, что конструкция еще не до конца готова, но над ней усердно работают. Именно она первым делом привлекла внимание молодого человека.
– Что это? – спросил Ксеннокс.
– Ах, вы об этом, друг мой… – сказал Генри, как бы удивляясь очевидному вопросу. – Это главный труд моей жизни, Ксеннокс.
Юноша даже слегка удивился, ведь Генри впервые за все время их знакомства назвал его по имени. Он увидел, как в глазах коллекционера блеснула искра, взгляд его стал неистовым, а лицо – похожим на лицо ребенка, получившего подарок, о котором он мечтал всю жизнь.
– Это то, что должно помочь человечеству в дальнейшем продолжении нашего рода. Ну, по крайне мере, я на это надеюсь.
– И что же он делает? Регенерирует воду? Или поможет улучшить атмосферу?
– Да, атмосферу, определенно атмосферу, – с каким-то отрешенным видом пробормотал Генри. – Мне кажется, для начало надо его достроить, прежде чем я смогу до конца объяснить вам принцип его работы. А теперь давайте воспользуемся тем, ради чего вы сюда прибыли. Те шары, что вы принесли сюда, предназначены именно для этой штуковины.
Генри нажал несколько кнопок, и с трех сторон цилиндра открылись отверстия, специально подготовленные под шары. Затем он осторожно достал из ларца все три коричневых шара и поместил два из них в отверстия. Третий шар он отдал Ксенноксу со словами:
– Эту честь я доверяю вам! Хочу, чтобы и вы поучаствовали в зарождении великого.
Ксеннокс, не особо понимая, что такого великого в том, чтобы отправить шар в отверстие, все же не стал разочаровывать своего нового знакомого и аккуратно положил последний шар на свое место. Тотчас же защелки резко закрылись, и центральная часть конструкции, в которой находились шары, резко закрутилась вокруг своей оси.
– Вуаля! Теперь вы мой соучастник, дружище! – сказал Генри и громко захохотал.
Ксеннокс любезно улыбнулся в ответ, словно не желая ставить своего собеседника в неловкое положение, хотя он ничего не понимал из того, что здесь произошло. «У богатых свои причуды», – подумал он.
– Что ж, хочу сказать, что вы сегодня оказали мне неоценимую помощь. Я еще очень далек от завершения своего творения, но мы совершили значительный шаг в этом направлении. За это я бы хотел вас отблагодарить.
Ксеннокс продолжал удивленно смотреть на Генри.
– Вот пара моих изобретений, которые я бы хотел вам подарить. Мне кажется, в будущем они сослужат вам хорошую службу.
– Это шумовой парализатор, – сказал Генри и достал с нижней полки круглую выпуклую металлическую пластину с большой синей кнопкой посередине. – Он испускает неразличимый для человеческого уха звуковой импульс, который, в свою очередь, отпугивает большинство известных мне живых существ. А я, поверьте, знаю их немало. Хе-хе.
Затем со словами «а вот еще кое-что» Генри достал два красивых золотистых кастета с острыми шипами на фалангах.
– Это – пневматический Цестус, – объяснил он. – Я назвал его так в честь боевой перчатки Геракла. Очень хорошая вещь, между прочим! В каждом цестусе есть крохотный кусочек пакистания, поэтому перед использованием их надо хорошенько ударить друг об друга. Вот, посмотрите, я покажу как.
Генри надел кастеты, сжал руки в кулаки и начал крутить ими параллельно друг другу. Затем он резко свел кулаки вместе, вытянул руки и ударил ими по крупному камню, стоящему неподалеку. Ксеннокс успел заметить, что на кончиках цестусов вспыхнули голубые пульсирующие искры. От удара цестусов камень разлетелся на тысячи мелких осколков.
– Ну как, впечатляет? – довольно улыбнулся Генри.
От изумления у Ксеннокса отвисла челюсть. Он никогда не видел ничего подобного. Разумеется, он был рад такому подарку, и ему не терпелось поскорее завладеть этими золотыми кастетами и примерить их на себя.
– Ну и напоследок возьмите вот это, – сказал Генри и протянул Ксену маленькую картонную коробочку, в которой лежали две заглушки из мягкого черного материала, похожего на резину. Такие же когда-то на Земле раздавали в самолетах, чтобы уменьшить перепад давления в ушах. – Надеюсь, вам они никогда не понадобятся, но все же запомните: эти штуки – только для самого экстренного случая.Используйте их в тот момент, когда вам будет действительно плохо, когда, можно сказать, вы будете на последнем издыхании, и только тогда. Вы запомнили?
– Да, но что с этим делать? Вы так и не объяснили.
– Просто засуньте их в ноздри, а потом…
Наверху послышался грохот и громкое тявканье болотного буллока.
– Ну вот, похоже, нам с вами пора прощаться. Боюсь, что ваш друг и Буля – не самая лучшая компания, которой можно доверить охрану моих дорогих экспонатов.
Выходя из лаборатории, Генри одернул Ксеннокса за плечо и спокойно сказал:
– Я надеюсь, вы понимаете, что никому нельзя рассказывать о произошедшем здесь. Никому, юноша! Это очень важно.
Ксеннокс одобрительно кивнул головой.
Поднявшись наверх взору Генри и Ксеннокса предстала картина: лежащий на земле Надрем крепко сжимал в руках большую вазу, а рядом валялась сломанная тумба в античном стиле. Буллок же в это время усердно вылизывал лицо Надрема.
– Ну, сколько вас можно ждать? Он тут практически все чуть не разнес. Я едва успел схватить вазу, которую он сшиб вместе с тумбой. С вас причитается, ганн! Наверняка эта ваза очень ценная, – проворчал Надрем.
– Увы, молодой человек, эта ваза не представляет особой ценности. А вот тумбе, которую вы разбили, было около полутора тысяч лет, и вот она действительно была бесценным экспонатом, – огорченно вздохнул Генри.
– Ну вот, и так всегда… Думал, что хоть что-то правильно сделал, а оказалось, что опять облажался, – с досадой фыркнул Надрем.
– Не стоит отчаиваться, мой друг! Будьте уверены: даже будучи разбитой, эта тумба найдет своего покупателя. Возможно, даже удастся выручить за нее побольше, – успокоил его Генри.
Эти слова вызвали у Надрема плохо скрываемую улыбку и придали ему уверенности.
– Ну что ж, сегодняшний день выдался весьма насыщенным. Давно я так не веселился, – широко улыбнулся Генри. – Вы доставили мне немало хлопот, но и немало удовольствия. И за это я решил вас наградить. Можете взять из моей коллекции все, что хотите, но не больше одного экземпляра. И да, все, кроме моих питомцев! Боюсь, так что вы себя быстро разоблачите, потому что животных я продаю только избранным клиентам, умеющим с ними обращаться.
Надрем долго оглядывался по сторонам, выбирая свою награду.
– Скажите, Генри, а что за жидкость хранится у вас в глобусе? Она так отвратно пахнет… Неужели этот тот самый алкоголь, о котором мне рассказывали друзья?
– Вы необычайно прозорливы, мой друг. Там действительно хранится пять бутылок настоящего шотландского виски. И я, так уж и быть, с удовольствием подарю вам бутылочку этого замечательного напитка.
Надрем вскочил с места, подбежал к глобусу и достал оттуда ту самую бутылку, которую открывал ранее.
– А я… – хотел было что-то сказать Ксеннокс, но его сразу же прервал Генри.
– А вы, мой друг, как я вижу, уже выбрали себе награду, – сказал он, устремив взгляд на маленькую книжицу, края которой торчали из кармана Ксеннокса.
– О, простите… Я просто перечитывал ее, прежде чем вы спустились, и случайно положил в карман. Совсем забыл про нее, – извинился юноша
– Отличный выбор, мой друг! Это очень полезная и интересная книжка. Ее написал некий Эйза из племени чендиров. Он лично побывал на всех трех спутниках нашей планеты, нарисовал картинки с изображением разных мест и животных, и подробно изучил образ жизни на каждом из них. Вы найдете много интересного в этой книжке. У меня такое ощущение, что она вам еще пригодится. Очень скоро пригодится, – сказал Генри с нескрываемым лукавством на лице.
Выйдя на улицу, ребята тепло попрощались с Генри, вскочили на аэроскейты и отправились в путь. Отдаляясь от дома, Ксеннокс оглянулся на Генри. Пожилой мужчина, прощаясь, дружелюбно помахал ему рукой и крикнул напоследок:
– Вас ждут большие приключения мой друг!
Ксеннокс не придал особого значения его словам, улыбнулся и помахал рукой в ответ.
Несколько минут Ксеннокс и Надрем летели молча. У каждого в голове были свои мысли, и каждый по-своему переваривал то, что сегодня с ними произошло.
Внезапно Надрем решил нарушить молчание и вспомнил, что они оба ничего не ели целый день. Они свернули за угол и прямиком отправились в ближайшую забегаловку.
Заведение быстрого обслуживания с броским названием «Желудочный сок» своей неоновой подсветкой зазывало всех желающих дешево и вкусно перекусить. Как только ребята уселись за стол, к ним сразу же подбежала молодая и красивая официантка, на голографическом бейдже которой виднелось имя – G1M1M1. Все трое были знакомы друг с другом, ребята частенько обедали в этом заведении. Особенно G1M1M1 нравилась Надрему, и он никогда не упускал возможности с ней пофлиртовать. Он называл ее ГИМИМИ, или просто МИМИ.
– О-о-о-о! Кого я вижу! Моя обворожительная МИМИ, собственной персоной! – воскликнул Надрем, как только молодая официантка подошла к их столу. – Мы с Ксеном специально голодали весь день, чтобы ты нас досыта накормила, милашка! Скажи честно: ты скучала по мне?
– Не особо, исходя из той мелочи, что ты, сладкий, оставляешь мне на чай, – резко оборвала Надрема МИМИ. – Что будете заказывать, парни?
– Мне как всегда, МИМИ, – сказал Ксеннокс, выключая появившееся перед ним меню.
– А вот я сегодня хочу нажраться от пуза, Ми! Принеси мне порцию картошки фри, вансюн, лазанью, крукираты и чистый стакан, – важно произнес Надрем.
– Кетчуп к картошке нужен? – спросила официантка.
– Неси все, что есть, и поживее! – поторопил ее Над.
Не успела Мими отойти от столика, как ребята принялись живо обсуждать все то, что недавно с ними произошло в доме Генри Бейнса. Словно сняв крышку с чана с кипящим маслом, они начали выплескивать свои эмоции и делиться впечатлениями от произошедшего. Первым, как обычно, начал Надрем.
– Ну и что это было, Ксен? Я до сих пор в шоке! Сегодня я впервые в жизни увидел живое животное, которое меня чуть не загрызло. Этот буллок та еще отвратительная тварь, но, если честно, я начал к нему привыкать. В нем было что-то особенное… А как он меня вылизывал, когда я упал! Наверное, хотел выразить свою поддержку. Честно говоря, воняет у него изо рта ужасно. Хотя даже к этому можно привыкнуть, – задумчиво сказал он, и снова пустился в воспоминания. – А этот Генри тот еще фрукт! Вел себя так, будто знает все на свете, да еще так надменно и самоуверенно… Он явно блефует. Не хотел ударить в грязь лицом, ведь мы его застали врасплох. Это он еще легко отделался, бутылкой-то виски. Надо было еще что-нибудь прихватить. А тебя он вообще какой-то книжонкой заткнул.
– Ну почему только книжкой, – ответил Ксеннокс и резко потянулся к своему рюкзаку, собираясь показать Надрему подарки, который Генри вручил ему в лаборатории. Однако, вспомнив его просьбу никому не рассказывать о дарах, тихонько отодвинул рюкзак в сторону.
– Ну да, только книгу. Надо было и мне взять что-нибудь стоящее. В этот раз я сглупил, Пучеглаз, – с наигранной досадой сказал он.
– А это его «дружище»! «Мой друг»! – не останавливаясь, продолжал Надрем. – Что это вообще за выражение? Я никогда не слышал, чтобы кто-то так обращался к кому-то. Он вел себя так, будто он из первых переселенцев, прибывших с Земли. И, честно говоря, в этот бред, что он якобы из Магистрата, я вообще не поверил. Какой дурак покинет Магистрат, да и еще добровольно? Чушь!
– Ты знаешь, Пучеглаз, несмотря на всю свою напыщенность, ганн Генри показался мне очень умным и целеустремленным человеком. Возможно, не все из того, что он говорит, является правдой, однако стоит отметить, что он многое знает, причем знает то, чего не знают другие. Мне показалось, что он не раскрыл нам все свои секреты. А вел он себя так, будто играл в какую-то головоломку. Правда, я так и не понял, какое мы имеем отношение к его загадкам.
– Ну, с тобой он определенно во что-то поиграл. Не зря же он позвал именно тебя туда, куда вы с ним пошли? Он случайно не из этих? – с ухмылкой спросил Надрем. – Не приставал к тебе? И жены его я что-то не заметил. Ему, наверное, твои голубые глаза приглянулись, – сказал Надрем и громко засмеялся. – Хотя вряд ли… Уверен, что если бы у вас что-то было, то ты ушел бы оттуда с чем-то более ценным, чем простая книжка, – закончил он, успокоившись после истерического смеха.
– А не пошел бы ты в задницу со своими умозаключениями, – вспылил Ксеннокс.
– Ну ладно, остынь, остынь. Я же пошутил, Ксен. А если честно? Зачем он тебя туда позвал, что показывал в этой своей лаборатории?
– Ну, он вроде как изобретатель, или что-то типа того, – начал Ксеннокс, пытаясь не нарушить данное Генри слово и в то же время утолить любопытство друга касательно того, что произошло в лаборатории. – Он мне показывал, как и что работает. Пару опытов показал, а еще мы поместили те самые тауриновые шары в какой-то большой железный ящик. Генри сказал, что это тоже какое-то важное изобретение, но оно еще не готово. Если честно, я так и не понял, для чего оно нужно. А потом мы услышали, как вы с Булей шумите, и поднялись вверх. Ничего особенного, Пучеглаз. Наверное, он испугался, что ты у него что-нибудь стыришь внизу, вот и не взял тебя туда. У тебя же рожа криминальная! Говорил я тебе: носи очки, с такими глазами ты выглядишь, как заядлый ворюга, – попытался пошутить он.
– Говорю тебе, он просто богатый, выживший из ума старик с нарциссическими наклонностями. А все его загадки и ребусы – всего лишь способ произвести на нас впечатление. Бьюсь об заклад, у него давно не было никаких гостей. Вот он и устроил перед нами свой концерт. Что сказать, у богачей свои причуды, – с понимающим видом заключил Надрем.
За бурной дискуссией парни не заметили, что МИМИ уже давно ждет окончания их диалога, чтобы подать на стол заказанные блюда.
– И о чем вы так раскричались на все кафе? Я вас из самой кухни услышала, – улыбаясь, спросила она, одновременно расставляя на столе тарелки и удлиненные стеклянные сосуды.
– А это я Ксенноксу рассказываю о том, как во время нашего свадебного путешествия я отправлюсь с тобой в галактические приключения по всем планетам системы, – с довольным лицом ответил Надрем.
– Ну, тогда мне придется работать в две смены.
– А это еще почему? – удивился Надрем.
– Да потому что с таким бездельником, как ты, мне придется самой оплачивать наше свадебное путешествие, – отрезала МИМИ.
Надрем молча пододвинул к себе поставленную недавно тарелку и не стал ничего возражать МИМИ, смиренно признавая поражение в их словесной дуэли.
На столе красовались две тарелки и несколько стеклянных термосов. Не было ни ложек, ни вилок, ни ножей. МИМИ аккуратно положила на тарелку Ксеннокса два небольших шарика зеленого и красно-коричневого цвета и четыре шарика на тарелку Надрема. Уходя, она нежно дотронулась плеча Надрема и добавила:
– Смотри, не лопни! Нам еще в путешествие лететь, – и отправилась обслуживать очередных клиентов.
После ухода МИМИ ребята с нетерпением принялись бросать эти шарики в термосы с водой. Когда шарик смешивался с водой, содержимое термоса превращалось в пюреобразную массу такого же цвета, что и брошенный в нее шарик. В результате перед Ксенноксом стояло два термоса – один с салатом из сельдерея, а второй – с пастой болоньезе. А перед Надремом оказалась целая радуга желто-красных, зеленых, оранжево-перламутровых и синих оттенков. В его термосах была картошка фри с кетчупом, вансюн, лазанья и крукираты.
Такой необычный обед был обычным делом на Гангелионе. Все дело в том, что пища будущего в основном состояла из высококонцентрированных ингредиентов. Выращивание продуктов и животных требовало больших затрат и осложнялось природными условиями, что делало производство многих продуктов просто нерентабельным. Стоит отметить, что вкус и питательные свойства еды из концентратов были идентичны оригиналу. Правда, если хорошенько раскошелиться, то можно было приготовить привычные земные блюда из натуральных продуктов. Но найти мясо животного происхождения все равно было невозможно. Убивать животных для употребления в пищу строго запрещалось законом.
Чавкая и глотая свои блюда, ребята продолжали обсуждать несчастного старика Генри, чьи уши, должно быть, пылали весь вечер. Много чего было сказано и о болотном буллоке Буле, который поначалу их напугал, но под конец настолько полюбился, что именно его ребята хотели забрать в качестве подарка от Генри. По их лицам было видно, что они надолго запомнили это приключение и еще долго будут с удовольствием о нем вспоминать.
Опустошив третий из четырех термосов, Надрем настороженно огляделся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он, как заправский шпион, посмотрел на Ксеннокса и подал ему знак наклонить голову, чтобы сказать что-то очень важное. Ксеннокс нехотя его послушался.
– Давай попробуем виски, что дал нам старик? – шепотом предложил Надрем.
– Ты с ума сошел? Ты знаешь, сколько ему лет? Да он, наверное, уже давно испортился, – возмущенно возразил Ксеннокс.
– А если нет? Ты знаешь, какой это шанс? Бьюсь об заклад, что никто из наших знакомых даже не нюхал его, а у нас есть целая бутылка. Ты как хочешь, а я попробую, – сказал Надрем, незаметно открыл рюкзак и плеснул из бутылки немного виски в пустой стакан, который предусмотрительно заказал заранее.
Залпом проглотив виски, он поморщился и снова потянулся к рюкзаку, на этот раз плеснув в стакан чуть больше неведомого ранее напитка.
Путем уговоров и используя методы мелкого шантажа, Надрем уговорил Ксеннокса присоединиться к его авантюрному занятию. Теперь оба молодых человека, оборачиваясь по сторонам, по очереди хлестали виски, периодически запивая его цветным пюре.
Неожиданно для себя познав пленительные чары алкоголя, ребята не заметили, как наступила глубокая ночь. Осознав, что посетителей в кафе почти не осталось, как и виски в бутылке, Ксеннокс и Надрем, не спеша и пошатываясь, собрали свои вещи и отправились по домам. У них двоилось в глазах, и они едва могли стоять на ногах. Пытаясь запрыгнуть на аэроскейт, Надрем шлепнулся на землю и расшиб себе лоб. Ксеннокс и вовсе уселся на тротуар возле кафе и категорически отказался куда-либо идти.
– Я буду спать здесь, – с трудом выговорил он, пытаясь подавить подступившую икоту, после чего заполз под железное ограждение с задней стороны кафе и провалился в глубокий сон.