Mine üle audioraamatule
А тем временем Виктал тайно добрался до столицы. И встретившись с Алексом, продолжил плести паутину заговора против Лео. Лео же ничего не подозревая об этих кознях, был полон своих забот. Невозможность видеться с Еленой сводила его с ума. Оставалась одна единственная лазейка, это скорейшее участие в боях на арене Колизея. Став теперь свободным горожанином он мог бы этого не делать, взял бы спокойно собрался да уехал к себе на Родину, но всё же Лео твёрдо решил остаться и видеть Елену хотя бы во время своего боя.
Сейчас для него не было ничего важнее её взгляда, её глаз, её огненных волос. У него не выходила из головы её улыбка, та самая улыбка, которую юноши порой годами ждут от своих возлюбленных, чтобы понять, что она его любит. А здесь такая удача, едва Лео в первый раз увидел Елену, как она сразу же улыбнулась ему именно такой улыбкой, пусть даже это и случилось в столь необычный момент. С той секунды Лео чувствовал себя просто счастливчиком.
Однако жестокий червь сомнения всё же съедал его изнутри, а что если это ему всё почудилось, правда ли это, или он себе всё вообразил. Уже на следующий день после боя с буйволом Лео стал лихорадочно перебирать в своей памяти все бои, во время которых он хоть как-то, хоть мельком, замечал в ложе Цезаря рыжую копну Елениных волос. Тогда-то он и осознал, что огненно-рыжее пятно всегда было рядом с Цезарем во время боёв с его участием. Сопоставив несколько поединков, Лео пришёл к выводу, что в те дни, когда он не участвовал в сражениях, то и Елены тоже не было на представлениях. Лео как ребёнок радовался этому открытию. Такая догадка ошеломила его.
– Значит, она приходит смотреть только на меня! Она любит меня! – внутренне торжествовал Лео. Теперь, после появления такого прозрения у него не оставалось иного выбора, как быстрее принять участие в следующих состязаниях. И он это сделал, буквально через день вышел на арену.
Первый же проведённый им бой доказал правоту его суждений. С самого начала поединка он стал обращать внимание на поведение Елены. В тот момент, когда он делал выпад или атаковал, она восторженно вскакивала и восхищённо выкрикивала его имя. В мгновения его провала или отступления, Елена вся съёживалась и, прикусывая губу, жмурилась от ужаса. Всё это ещё раз подтвердило его выводы, и он задумал действовать решительно. Одержав очередную победу, Лео как всегда подошёл для приветственного поклона к ложе Цезаря и, наклонившись, украдкой бросил взгляд на Елену. Их взоры встретились, и она ответила ему взаимностью. Не отводя взгляда, пристально посмотрев глаза в глаза, Елена улыбнулась, давая тем самым ему понять, что она ждёт от него последующего шага. И Лео сделал его тем же вечером.
Теперь, будучи свободным горожанином, Лео, беспрепятственно вышел на улицы вечерней столицы, где, уже заранее договорился встретиться со своим добрым знакомым, гладиатором Тотом. Он был одним из тех независимых бойцов, что зарабатывал на жизнь выступлениями в Колизеи. У него имелись кое-какие связи с прислугой из Дома Цезаря. Через него Лео передал маленькую записку служанке, что с детства ухаживала за Еленой. Служанка та давно знала Тота, он был её ухажёром, и ей, конечно же, было известно о тайной страсти её воспитанницы к Лео. Ведь как водится в таких Домах, у Елены не было никаких секретов от своей служанки. Та была в курсе всех событий и бегом отнесла это послание своей хозяйке.
Елена, узнав от кого записка, с жадностью схватила её и покрыла поцелуями. Закрывшись у себя в покоях, она неоднократно перечитала послание, наслаждаясь той интонацией и лиричностью, в коем оно было исполнено. А надо отметить, что Лео в детстве обучался не только военному искусству, а ему ещё преподавали и гуманитарные науки. В порыве любви все его былые познания всплыли в памяти и выплеснулись восторженными эмоциями на пергаменте. Хотя в его записки и было-то всего, что просьба о встречи. Но зато как написано. Не мешкая ни минуты, кое-как собравшись, Елена, поспешила к назначенному времени в то место, что было указано в послании. И едва она оказалась на том месте, как подле неё тут же предстал Лео.
– О, царица моей души,… позволь мне объясниться с тобой… – начал он высоким слогом, но Елена, не дав ему дальше продолжить, прервала его.
– Прошу тебя, не говори со мной так. Это меня обижает,… мы свободные люди и я хотела бы разговаривать с тобой на равных… – нежно молвила она, при этом так посмотрела ему в глаза, что сердце у Лео сжалось. Он был готов выполнить любую её просьбу, пусть бы даже она грозила ему смертельной опасностью.
– Хорошо,… я сделаю, как ты захочешь,… только не отказывай мне в возможности видеть тебя… – горячо попросил он, прикоснувшись к её руке.
– Ну что ты,… разве я могу тебе в чём-то отказать,… мы будем видеться всегда, когда захочешь… – ответила Елена с такой преданностью, что у Лео пропала всякая неуверенность.
– Я рад это слышать,… мне столько много надо тебе всего сказать… – уже более спокойно произнёс он, и у них тут же завязалась их первая и доверительная беседа. Они долго разговаривали обо всём, и о сражениях, и об их взаимоотношениях, и об её отце, и о том, как им быть дальше. Елена сама горела желанием встречаться, а потому они обсудили множество благоприятных вариантов для их тайных свиданий, притом эта секретность им обоим очень нравилась. В конечном итоге молодые люди, назначив новую встречу с большим трудом заставили себя расстаться. Их руки ещё долго тянулись, друг к другу пока они расходились, печально глядя глаза в глаза. Миг расставания дался им тяжело.
Пока влюблённые ждали новых встреч, Виктал не дремал. Он меж тем встретился с Петроной, с этим исчадием ада, готовым за медяк продать и мать родную. Разговор был коротким.
– Когда ты сможешь влить ему яду? – сурово спросил Виктал, по-царски восседая на троне, в то время как Петрона убого пристроилась на коврике при входе в его роскошные, пропитанные богатством апартаменты.
– Мне нужен лишь флакон с ядом,… а я бы, уже прямо сегодня ночью и залила ему его в ухо… – ничуть не смущаясь, злобно ответила Петрона.
– Хорошо,… когда надо будет, мы тебя найдём… – удовлетворившись её ответом, сказал Виктал и жестом выдворил её, оставшись один на один с Алексом. Почти до самого утра заговорщики решали, где им достать яда, да так чтобы подозрение не пало на них. Ведь одно дело отравить раба-гладиатора, а другое подготовка смерти свободного горожанина. Узнай об этом хоть одна живая душа, им бы несдобровать. Под утро Алекс ушёл, а Виктал оставшись один, ещё долго обдумывал, как замести следы после выполнения его преступного плана.
– Ну, во-первых, мне надо самому видеть, как она выполнит своё дело. Переодевшись, я пройду в казарму вместе с ней,… а там уж, как будет, так будет. А во-вторых… – уже засыпая, бормотал он про себя не в силах всё ещё успокоиться.
А Петрона, эта хищница, тем временем убиралась в казарме гладиаторов, и, потирая руки от удовольствия, предвкушала своё злодеяние. Пока в жилище никого не было, она долго стояла у кровати Лео и примерялась, как подойдёт, как изловчится и как вольёт яд. Будучи по натуре изворотливой. Петрона предусматривала любой исход своего деяния, вплоть до того, что её могут схватить. Её коварство не знало границ, и она была готова подло предать и своих благодетелей, лишь бы спасти собственную шкуру. Хитрая Петрона продумала всё и даже наметила пути отхода. Она уже мысленно пересчитывала золото из заветного мешочка, обещанного ей Викталом за смерть Лео.
А меж тем сам Лео только и делал, что мечтал о новой встрече с Еленой, и не о чём другом он даже и думать не хотел. Время в томительном ожидании тянулось так долго, как если бы оно и вовсе стояло. Порой Лео места себе не находил не зная чем заняться, чтобы только хоть как-то сократить срок до следующего свидания. Елена испытывала то же самое чувство, разлука для неё становилась невыносимой. Влюблённым хотелось быть вместе каждую минуту, каждую секунду, каждое мгновение своего существования. И тогда Елена решилась на крайнюю меру. Ранее, как-то однажды, на одном из свиданий, она уже придумала остроумный план как им с Лео быть вместе, не расставаясь надолго. Однако пока она держала его про запас и не решалась исполнить. А тут видимо пришла пора. Во время очередного представления, в антракте, Елена якобы от скуки позёвывая, вроде невзначай заметила отцу.
– Что-то невесело стало в перерывах,… одно унынье, день ото дня,… надо бы чем-то разнообразить паузы… – проронила она и лукаво улыбнулась.
– На что это ты намекаешь?… о чём говоришь?… и что это значит – разнообразить… – вяло морщась, спросил её Цезарь.
– Я бы добавила шутов и акробатов на арену,… когда в перерыве арену убирают, то это же просто тоска какая-то!… а так пусть публику развлекают. Это было бы забавно… – продолжая лукавить, опять зевнув, предложила Елена.
– А где же я тебе лишних рабов на забаву найду?!… – удивлённо опешил отец.
– А рабов и не надо,… объяви набор средь горожан, да дай им небольшую плату,… сразу понабегут,… а жить они могут рядом с теми же гладиаторами… – настойчиво посоветовала дочь.
– И откуда же взять деньги на их содержание?… казной не предусмотрено… – не сдавался Цезарь.
– Хм,… измени закон, нацени места на один асс вот тебе и оплата,… иль ты не властен над этим!?… – чувствуя, что отец готов сдаться, поддела его Елена и задорно рассмеялась.
– Ай да молодец!… ну, всё продумала!… быть, по-твоему!… – согласился Цезарь и в этот же день был объявлен набор. А уже вечером команда нанятых шутов вселялась в соседнее с казармой гладиаторов помещение. Сама же Елена, сказавшись больной под предлогом срочного лечения, незамедлительно уехала к морю, на дальнюю виллу. А в небольшом отряде новоявленных шутов появился акробат по имени Элл. И не трудно догадаться, что под маской этого шута скрывалась Елена.
И в эту же ночь на крыше казармы гладиаторов можно было заметить две тени сидящих рядом друг с другом людей. То были влюблённые Елена и Лео. Они так и просидели до самого утра, обнявшись, любуясь звёздами, приятно проводя счастливые часы свиданья. И с этой ночи всё пошло, как они хотели. Днём на арене переодевшись шутом, Елена с другими комедиантами заполняла паузы между боями. А ночью они, с Лео взобравшись на крышу, мечтали о своём будущем, довольные уже тем, что они сейчас вместе.
Никто не мог заподозрить в шуте Элле девушку, до того искусно Елена перевоплощалась в молоденького юношу. Невысокий рост, точёная фигурка и спортивная подготовка, помогали ей в этом. А спрятав свои рыжие волосы под чёрный египетский парик, она становилась вообще неотличимой от юного мальчика пажа, и ловко пользовалась этим. Всё время, проведённое вместе, влюблённые наслаждались общением друг с другом. Все эти беззаботные дни показались им раем. Лишь несколько гладиаторов и кое-кто из прислуги были слегка удивлены внезапной дружбе сурового Лео и только что нанятого на службу молодого акробата-шута Элла. Сами же молодые, строго сохраняли свою тайну и не давали никаких поводов для разоблачения.
А надо отметить, что даже хитроумная и изощрённая в таких делах Петрона не обнаружила подмены. Поначалу она как-то присматривалась к этому загадочному юноше, но, не заметив ничего подозрительного, быстро успокоилась. Всё что теперь смущало её, так это только то, чтобы этот шут-фигляр Элл не мешался у неё под ногами, когда она будет исполнять свой план. Сейчас ей оставалось лишь подобрать нужный момент и добыть яду. И вскоре момент был выбран. Следующим днём все гладиаторы отправлялись на подготовку в другой лагерь за приделами столицы. В казарме на ночь для поддержания порядка оставался лишь один Леонид. Тут же был найден и яд. Всё сходилось. Утром Виктал переодевшись в простую тогу, обрядившись горожанином, пришёл в конюшню к Петроне и передал ей флакон.
– Я должен сам лично увидеть, как ты этим воспользуешься… – сходу потребовал он.
– Хорошо,… приходи вечером в казарму, и ты увидишь, как я выполню своё предназначение,… однако мне надо, чтоб Лео в этот момент был совсем один. Ты, наверное, обратил внимание на то, что в последнее время он сдружился с этим шутом Эллом,… они слишком много времени проводят вместе. Лео только тогда будет спать спокойно и ничего не заподозрит, когда рядом не будет этого шута. Я боюсь, как бы он не помешал,… убери его куда-нибудь на время,… а я уж не подведу… – поставила условия Петрона.
– Пусть тебя это не тревожит,… я знаю, что делать. Сегодня после представления он попросту не вернётся домой,… а ты, как только взойдёт луна, жди меня!… – быстро свернув разговор, воскликнул Виктал и тут же вышел прочь. На том и закончилась их встреча.
Под вечер, как это и заведено, все участники представления расходились по своим домам. Вот и Елена в образе Элла спокойно возвращалась привычной дорогой, предвкушая сегодняшнее ночное свидание. Они с Лео опять заберутся на крышу и предадутся своим мечтам. У них было уже так заведено, что после представления вечером они отдыхали порознь, а ночь считали своим временем. Лео покидал арену первым и, разумеется, к той поре, когда она возвращалась в свой домик для акробатов, он уже отдыхал у себя. Ну а ночью Елена, хорошенько перед этим отдохнув, осторожно заходила за Лео в казарму, и так, чтобы никто не видел, будила его поцелуем. Ах, как он любил этот момент. Ему казалось, что весь день только для того и существует, чтобы скорее настало время нежного, ночного поцелуя. Ну а сегодня у него был особенно трудный день.
Лео практически один отдувался за всех, и сильно уставший давно уже отдыхал у себя в казарме, видя сны о своей прекрасной Елене. А она в это время шла, мечтательно задумавшись об их совместных ночных прогулках. Однако путь её был недолог. Её уже поджидали, укрывшись в засаде два злодея подговорённые Алексом по приказу Виктала. То были те самые недовольные Леонидом гладиаторы, коих Виктал заприметил ещё тогда, до своего похода. Он ничего не упускал из вида и всё помнил. Вот и сейчас он выполнил своё обещание данное Петроне. Они, эти гладиаторы, конечно же, не имели ни малейшего представления, кто скрывается под личиной шута Элла, знали лишь только то, что это друг Лео и его надо на время изолировать.
Как только Елена поравнялась с ними, они не замедлили выскочить из укрытия и, заткнув ей рот, стали связывать. Негодяи уже было принялись запихивать Елену в мешок, как вдруг парик с её головы слетел, и она предстала в своём настоящем виде. Увидев рыжие волосы, и вмиг сообразив, кто на самом деле перед ними, злоумышленники задрожали от страха словно зайцы, и кинулись освобождать её от пут. Ужас охватил их от такого открытия. Бедные гладиаторы и подумать не могли, насколько коварным стало бы их преступление, выполни они, то распоряжение что им было дано. Из расчётливых негодяев они сразу превратились в жалких жертв, тех интриг и козней, что плёл Виктал. Трясущимися руками, еле-еле развязав Елену, трепеща и дрожа, они бухнулись пред ней на колени.
– Прости госпожа,… демоны нас попутали,… пощади… – взмолились они, скуля как побитые псы. Недаром Елена была дочерью Цезаря, мгновенно взяв ситуацию в свои руки, она устроила им допрос.
– А ну говорите, кто такие!?… кто послал!?… – прикрикнула она на них. Гладиаторы, боясь Елениного гнева, слухи о её крутом нраве ходили по всей империи, рассказали ей всё, и про Алекса, и про то, что они знали о Виктале и его планах. Так попытка хитреца Виктала отстранить от дела шута Элла, Елену, была раскрыта, и потерпела фиаско. Елена, умная от природы, сразу сообразила, что к чему. Разобравшись, что гладиаторы всего лишь пешки в чужой игре, она, не держа на них зла, вовлекла этих простаков в свой план, который тут же и придумала. То была ловушка, но только теперь уже для самого Виктала.
А тем временем Максимус, не сумев справиться с войсками мятежников, ими же был и пленён. Став сам невольником, он подвергался многочасовым дознаниям и расспросам. На одном из этих допросов, проходивших во дворце бывшего монарха, он заметил на стене зала полуразрушенную фреску с изображением царской семьи в полном составе. Лик мальчика находившегося справа от государя показался ему знакомым. Гармонично расположенные черты лица, разрез глаз, уголки рта, форма носа, всё это смутно напоминала ему кого-то, но он сам ещё и не понимал кого.
Допросы проводил главнокомандующий Дарр, которого интересовала стратегия и тактика самого Цезаря, его будущее планы и намерения. Дарр, как бывший преподаватель военного искусства мог бы из этих сведений составить общую картину дальнейших действий армии Цезаря. И предпринять ответные действия. Его занимали любые подробности, и он проводил допросы по два-три раза в день. Максимус осознавая своё положение, чувствовал себя обманутым Викталом. Впрочем, так оно и было на самом деле, и теперь он, не церемонясь, давал показания. Иногда его повествования переходили в целые рассказы о боевых походах и сражениях. А вскоре все эти дознания вообще стали носить характер примирительных бесед.
В довершении всего обе стороны пришли к выводу, что у них больше общего, чем различного. И такое откровение поразило, как центуриона, так и главнокомандующего Дарра. В какой-то момент противоречия исчезли, и они стали больше походить на старых ветеранов вспоминающих былое, нежели на врагов. Недаром говорят, что величие победителя не в возможности карать, а в умении прощать. И вот в одну из таких бесед Максимус поинтересовался фреской и людьми на ней изображёнными.
– Ты не мог бы рассказать мне о них?… что это за люди?… какова их судьба?… – мягко спросил он. На что Дарр подведя его к картине с готовностью начал пояснять.
– Это наш царь Феликс,… это его жена царица Ника,… а это их дети. Все они безвозвратно исчезли за время вашего господства,… их судьба неизвестна, и уже навсегда… – ответил он и грустно вздохнул.
– О, погоди,… не торопись с выводами,… мне кажется, я совсем недавно видел это лицо,… но вот только не припомню где… – указывая на молодого царевича, медленно произнёс центурион.
– Этого не может быть!… следы его потеряны много лет назад! Сейчас он уже должно быть взрослый юноша, здесь ему нет и десяти лет,… я хорошо помню, как делали эту фреску,… ведь я тогда был его наставником по военной подготовке… – с какой-то особенной тоской в голосе воскликнул Дарр.
– Ну, что ж,… всё правильно,… выходит я видел его уже взрослым,… а как его звали?… – что-то судорожно вспоминая, спросил Максимус.
– Леонид… – последовал краткий ответ.
– Точно! Теперь я знаю, кто это!… это же наш гладиатор Лео!… – окончательно узнав в царевиче Лео, воскликнул центурион.
– Что?! Что ты сказал!?… – схватил его за плечи Дарр, – скажи, что это за гладиатор!?… где он, кто он!?… – сотрясаясь от волнения, опять вскричал Дарр. И теперь уже Максимус по-дружески усадив разволновавшегося Дарра в кресло, начал обстоятельно ему всё рассказывать. И про самого Лео, и про заговор Виктала, и про бой с буйволом, и как тот бой повлиял на все последующее события. Дарр внимательно слушал и поражался храбрости и доблести своего воспитанника Леонида. А дослушав, на мгновенье задумавшись, сурово произнёс.
– Дело серьёзное. Если всё то, что ты сейчас мне рассказал, правда, значит царевич Леонид в опасности. Мы, народ его страны, должны спасти своего монарха… – степенно произнёс Дарр и уже хотел пойти объявить всем об этой вести, но центурион остановил его.
– И как же ты собираешься его спасать?… пойдёшь войной на империю!? Да вас же разобьют на первых рубежах! Это вы здесь, на своей земле, победили, зная все стёжки дорожки,… а там, на чужбине, вы погибнете,… тут по-другому надо действовать… – почувствовав, что сможет искупить свою вину, высказал своё мнение Максимус.
– Ты и вправду можешь что-то предложить?… или просто хочешь сбежать!? Если хочешь улизнуть, так иди,… никто тебя не держит,… ты волен делать всё что пожелаешь!… – вскипев от отчаянья, воскликнул Дарр.
– Да хватит тебе,… неужели ещё не понял, что я теперь уже не тот прежний центурион, каким был раньше! Мне просто необходимо помочь вам всем, чтоб раз и навсегда очистить свою совесть пред вашей страной и её народом! Предлагаю такой план,… мы с тобой, и ещё два твоих надёжных умелых воина, переодевшись, пройдём в империю. Осторожно дойдём до столицы,… город я знаю великолепно, и для меня найти Лео в нём не составит особого труда, ты уж поверь мне. Если я не ошибся, и это точно царевич, то ты сам его узнаешь,… и тогда уже тебе никакой заговор не помешает вернуть его на царствование. А я останусь там,… у меня есть свои счёты с этим беглецом Викталом! Клянусь Юпитером, он мне ответит за свою измену!… – не раздумывая, заявил Максимус.
– Так-то оно так,… план хорош, но где гарантия, что мы не попадём в засаду! Может надо взять ещё воинов… – на секунду засомневался Дарр.
– Ты же понимаешь, чем больше людей, тем больше подозрений. Не сомневайся!… я знаю, что делать! – тут же развеял его сомнения Максимус.
– Ну, хорошо,… решено! Поступим, как ты предлагаешь,… только бы успеть до того как начнут действовать козни Виктала!… – окончательно заключил Дарр, прекрасно понимая на какой риск они идут во имя спасения царевича. Но храбрости и ума Дарру было не занимать, он обдумал кое-какие детали вылазки, взял двоих верных человек, и они торопясь выдвинулись в столицу империи. Следуя тайными тропами через леса и болота, чтоб оставаться незамеченными и неузнанными, они через несколько дней были уже на подступах к Риму.