–Здравствуй, Нильс! Как же я рада видеть тебя! – сказала планета, принявшая облик девы.– Хотя вас у меня уже и миллиарды, я знаю каждого в лицо, и люблю всех, хотя большинство из вас доставляют мне немало горьких минут. Но ты один из моих любимейших детей. Ты мое утешение и моя надежда!
–Нильс,– продолжала планета,– ты взвалил на свои плечи нелегкий груз. Тебе предстоит сделать в своей жизни очень многое, ведь чтобы изменить мир к лучшему, как ты желаешь этого в глубине своего сердца, нужно приложить огромные усилия и даже после этого пройдет еще не одно тысячелетие, прежде чем люди изменятся и из эгоистичных и злых превратятся в самоотверженных и добрых. Как же мне больно видеть вас воюющими, ненавидящими, создающими страдания себе самим и мне, – планета улыбнулась, несмотря на боль, которую испытывала.
До чего прекрасна была ее кроткая печальная улыбка! Такие улыбки могут быть лишь у людей, знающих не только радости, но и горькие минуты. Людей, достойно страдающих из-за несправедливостей других и при этом не озлобившихся, а остающихся верными своим высоким идеалам.
–Мой мальчик,– снова заговорила планета,– не со многими из своих детей я могу говорить так, как с тобой. Почти все из них глухи к моим мольбам и просьбам. Поэтому выслушай меня, ибо люди должны об этом знать.
И планета поведала Нильсу о том, что ее богатства, спрятанные в ее покровах, которыми люди без меры злоупотребляют, это необходимые ей для жизни вещества, без которых она не может быть здоровой. Она рассказала Нильсу о том, что для счастья, которого люди так желают, вовсе не нужно уничтожать свою и без того уже надломленную мать. Она рассказала ему о том, что здоровье ее хрупко и вовсе не такое крепкое, каким кажется…